Отпуская...

Сакура металась на огромной, словно облако, кровати, сон все никак не желал окутывать ее своим покрывалом. Кончики пальцев трепетно скользили по вышитым на одеяле крошечным символам клана Учиха, словно запоминая каждый стежок. Легкий, мечтательный румянец играл на щеках. Он поцеловал ее. Саске Учиха оставил на ее губах печать своей сдержанной страсти. Саске Учиха: нелюдимый мститель, ледяная глыба, чье сердце казалось навеки скованным, коснулся ее губ своим поцелуем. Едва сдержав ликующий вздох, Сакура закуталась в одеяло с головой, пряча пылающее лицо. Ох, если бы только его фанатки увидели это… ими бы завладела зеленая буря ревности. — Прекрати, Сакура, — прошептала она себе, стараясь унять безумный трепет. — Он сделал это мимолетно, поддавшись порыву… Скорее всего, это ничего не значит. — Медик отчаянно пыталась вырваться из власти очарования Учихи, в которое она невольно погрузилась. — Спать. Просто нужно уснуть. Сжав веки, Сакура из последних сил призывала сон. Бессонница мучила ее уже несколько дней, и она, как никто другой, осознавала ее разрушительные последствия. Без сна ее тело взбунтуется: органы начнут давать сбои, волосы потускнеют и начнут выпадать, ногти покроются уродливой плесенью… Перспектива была ужасающей. И снова перед глазами возник кошмарный образ: багровые, безумные глаза и кроваво-розовые волосы. Искаженное маниакальной улыбкой, это чудовищное подобие насмешливо уставилось на нее. — Слабачка. Обуза. Ты никому не нужна, — прозвучал в голове ледяной, надменный голос. Сакура резко распахнула глаза, дрожа от отвращения. Мерзкий призрак прошлого отказывался ее покидать. — Я не слабая! — прошептала она в темноту, подражая голосу Саске. — У меня превосходный контроль чакры. Мои способности противостоять гендзюцу превосходят большинство шиноби. Мой показатель смертности ниже, чем у Хокаге. И я делаю команду номер семь полноценной. Она закрыла глаза и, словно мантру, повторяла слова Учихи, пока, наконец, спустя долгие часы, сон не смилостивился над ней, унося в свои объятия. За годы скитаний по миру, особенно в логове Орочимару, Саске научился быть настороже даже во сне. Малейший шорох, прикосновение ветерка, изменение давления — все могло его разбудить. Ведь мир погряз в войнах, и бдительность была единственным способом выжить. С тех пор как Сакура осталась с ним, Саске неосознанно следил за ее чакрой, желая уберечь ее от ночных кошмаров и импульсивных решений. Отслеживание чужой чакры не было его сильной стороной. Он мог виртуозно манипулировать своей собственной, создавать сложнейшие техники, но выделить крошечную ее часть и заставить постоянно следить за другой — задача оказалась сложнее, чем он предполагал. Саске издал тихий вздох разочарования, почувствовав, что чакра Сакуры вышла из-под контроля. Черт возьми! Он был готов снова взять все под контроль, но в комнате Харуно внезапно взорвалась мощная волна энергии. Враг? Шаринган активировался мгновенно. Саске выхватил Кусанаги и бросился к ней. Сакура лежала на траве, чувствуя прохладные, шелковистые прикосновения травинок к коже. Где она? Она поднялась и осмотрелась, пытаясь понять, куда ее занесло. — Сакура… — Харуно… — Сестренка… Голоса приближались, становясь все громче и зловещее. — Ты убила моего сына… — Моего жениха… — Меня… Сердце бешено заколотилось в груди. Она стойко переносила ненависть и осуждение, но это… это было выше ее сил. — Иди и убей себя, бесполезная, жалкая пародия на ниндзя! — Слабая! — Почему ты не умерла вместо меня?! Ей хотелось закричать, разорвать тишину воплем и бежать, бежать без оглядки, но ноги словно приросли к земле. — Сакура, идем! — Услышав новый голос, она широко распахнула глаза. Перед ней стоял мальчик ее возраста, протягивая ей руку. — Идем со мной. Собрав последние силы она оттолкнула от себя жуткие фигуры, что обступили ее со всех сторон, и побежала навстречу спасению. Слова преследователей эхом отдавались в голове, но розововолосая медик продолжала бежать. Она подбежала к мальчику и протянула руку. Его образ становился все четче. Ониксовые глаза смотрели на нее с нежностью, а черные волосы, как всегда, торчали в разные стороны. — Саске-кун… — Ее пальцы коснулись его ладони. Голоса в голове стихли. — Сакура, просыпайся!