Отпуская...

Куноичи была поражена тем, что Тсунаде не винила ее в случившемся. После доклада Акико, Хокаге одарила ее испытующим взглядом, и слова, словно приговор, прозвучали: «Судя по доказательствам, даже если бы Сакура предупредила его, смерть была неизбежна. Расстояние между Шотой и врагом было роковым мизерным». С того дня слова Тсунаде стали спасительным кругом, за который отчаянно цеплялась Сакура. Стоило Акико или родителям начать упрекать ее, как розововолосая девушка повторяла эту фразу, словно заклинание, воздвигая стену между собой и потоком обвинений. Но в последнее время спасительный круг начал ускользать из рук, угрожая утопить в пучине вины. Слезы навернулись на глаза, когда она смотрела на фотографию. «Тсунаде сказала, что это не моя вина. Он бы все равно умер, я бы не смогла его спасти». Эти слова, как заезженная пластинка, крутились в ее голове. Тем не менее, крамольная мысль все чаще закрадывалась в сознание куноичи. Солнечный луч, прорвавшись сквозь шторы, полоснул по лицу. С тихим стоном Сакура отвернулась, пытаясь укрыться от назойливого света. Едва задремав, она была разбужена криками прохожих. Разочарованно вздохнув, Сакура натянула одеяло на голову. Черт возьми, сегодня долгожданный выходной. Никаких тренировок. Никакой больницы. Поддавшись досаде, Харуно села. Поднявшись с кровати, куноичи направилась к зеркалу, приютившемуся в углу комнаты. Розововолосая медик взглянула на свое отражение и содрогнулась: спутанные волосы, мертвенно бледное лицо, тусклый, безжизненный взор изумрудных глаз. После недолгих колебаний Сакура подошла к шкафу, выбирая наряд. Бросив на себя еще один короткий взгляд, она покинула спальню, направляясь в ванную комнату. Возможно, душ поможет смыть эту тоску. Тихий вздох блаженства сорвался с губ куноичи, когда теплые струи воды ласкали ее спину. Прикоснувшись к волосам, Сакура снова вздохнула. Напряжение медленно отступало. Закрыв глаза, Харуно представила себя одной из этих капель. Мечталось остаться здесь навсегда, в этом теплом коконе. — Сакура, не трать воду попусту! — прогремел сердитый женский голос. Глаза куноичи распахнулись. Легкое раздражение омрачило взгляд, но она поспешила покинуть ванную. Выключив воду, Сакура схватила полотенце и обернулась. Минуту спустя она смотрела на свое отражение в зеркале. Ну, по крайней мере, теперь она выглядит чуть более презентабельно. Покрепче зафиксировав полотенце, девушка распахнула дверь ванной и вышла. — Ты никогда не изменишься, да? Всегда думаешь только о себе. Даже в детстве тебе никто не был нужен, кроме себя, — отрезала женщина. В глазах девушки отразилось замешательство. — Простите? Я что-то сделала не так, Каа-сан? На лице матери промелькнула тень отвращения. — Твой гениальный план принять душ в полвосьмого и разбудить нас всех с треском провалился. — Каа-сан, я прекрасно знала, что вы и отец еще спите, поэтому я была в душе меньше десяти минут, прежде чем вы меня позвали. — Сакура… Ты законченная эгоистка, делаешь все только ради себя, тебе плевать на нас. Я думаю, Акико-сан права, тебя интересует только этот предатель Учиха, — прошипела пожилая женщина. Окинув медика презрительным взглядом, она прошла мимо. Челка упала на глаза девушки, скрывая боль. Мать снова ранила ее словами. — Я не эгоистка… Не эгоистка, — прошептала она. — Ты уверена? Забыла, как эгоистично ты использовала Наруто, чтобы вернуть Саске? — прошептал знакомый голос в ее голове. — Наруто тоже хотел спасти Саске, — пробормотала Сакура. — Я не эгоистка. — Бедный милый мальчик, прошедший через огонь ради тебя, а ты даже не поблагодарила его, — продолжал голос. На этот раз она просто проигнорировала его.