Отпуская...

Весть о госпитализации Сакуры, словно разряд молнии, пронзила Коноху. Друзья, свободные от миссий, сорвались с места, заслышав тревожную новость, и теперь шестеро встревоженных шиноби томились в тягостном ожидании больничного зала. Какаши, казалось, прожигал взглядом дыру в стене напротив. В душе его ворошилось смутное, болезненное чувство, отголоском напоминавшее потерю Рин и Обито. Из всей команды, этих троих неразлучных учеников, он меньше всего ожидал, что именно хрупкая Сакура окажется на грани жизни и смерти. Он скользнул взглядом по остальным, и в их лицах тоже читалась неприкрытая тревога. Саске всегда умел прятать свои чувства за маской безразличия, но сейчас в глубине его темных глаз поблескивали беспокойство и гнев. Вся его фигура была напряжена, взгляд, обычно такой пронзительный, бессмысленно устремлен в пол. Даже непроницаемый Саске выглядел болезненно бледным. А Наруто… Наруто никогда не умел скрывать эмоции. Он нервно постукивал ногой по полу, бормоча себе под нос слова, полные отчаяния: — Это я виноват… Я во всем виноват. Если бы я только послушал ее, подождал… Ведь у нас был план! Я подвел ее… С каждым словом, произнесенным едва слышно, его глаза цвета ясного неба наполнялись слезами, грозя вот-вот хлынуть потоком. — Наруто-кун, все будет хорошо, я обещаю, Сакура-чан сильная, она справится, — тихонько подбодрила его Хината. — Хината-тян, но это все моя вина… — прошептал блондин, сломленный чувством вины. Фиолетовые глаза Хинаты отражали глубокую печаль. Она никогда не видела Наруто в таком состоянии. Молча, она взяла его руку в свою, крепко сжав ее в знак поддержки. Шикамару выглядел измученным. Прислонившись к стене, он безучастно наблюдал, как Ино, захлебываясь от рыданий, уткнулась лицом в его жилет джонина. — Ш-ш-ш, все будет хорошо, все будет хорошо… — причитала Ино, и ее рыдания становились все громче. — Это я виноват, я причина того, что она может умереть… Это все моя вина, — продолжал шептать Наруто, не в силах остановить поток самобичевания. Звук четких шагов, раздавшийся в тишине вестибюля, заставил всех присутствующих поднять головы. Из операционной вышла женщина-врач, на белоснежном халате которой виднелись зловещие пятна крови. Саске и Наруто мгновенно оказались рядом с ней. — Как она? — выпалил Учиха, напряженно вглядываясь в ее лицо. — Сакура-чан жива? — Наруто схватил медика за плечо, дрожа всем телом. — Саске, Наруто, успокойтесь и дайте ей сказать хоть слово, — Какаши сделал успокаивающий жест, положив руку на плечо разгоряченного ученика, пытаясь хоть немного унять его волнение. Под напором его немого приказа, пыл парней немного угас. — Харуно-сан все еще в операционной, ее состояние остается нестабильным. Но Цунаде-сама и Шизуне-сама делают все возможное, они бьются над формулой противоядия. Наруто почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. «Состояние нестабильно…» Он виноват во всем… Если Сакура-чан умрет, ее смерть будет на его совести, как непосильная ноша. Саске отбросил руку сенсея и вцепился в плечи врача. — Вы хотите сказать, что она может умереть? — В глубине души он отчаянно надеялся услышать отрицание, заветное «нет», которое развеет этот кошмар. Учиха знал, что уже слишком многое потерял в своей жизни. Он не мог потерять и ее. Сакура всегда была рядом, поддерживала его. Во время экзаменов на чунина, когда он отчаянно боролся с проклятой печатью, она была его опорой. Она всегда старалась помочь ему изо всех сил, а сейчас он был совершенно бессилен, не мог сделать для нее ничего взамен. «Она умрет?!» Женщина-врач, с трудом сдерживая испуг, попыталась ослабить железную хватку нукенина. — Об этом еще рано говорить… — Саске, — спокойно обратился к нему Какаши, — отпусти ее. Сакура сильная, она обязательно поправится. — Хм, — буркнул что-то невнятное Саске, отпустил доктора и вернулся на свое место. Какаши, извинившись перед перепуганной девушкой, схватил Наруто за руку и потащил обратно к креслам. — Я виноват в том, что с ней случилось… Если она умрет, я никогда себе этого не прощу. Это все моя вина… В тусклом свете коридора вспыхнули два багровых шарингана, испепеляя блондина взглядом, полным ярости и отчаяния. — Заткнись. Просто заткнись! — Цунаде-сама! У нее может случиться сердечный приступ! Хокаге перевела взгляд на монитор, с тревогой наблюдая за скачущими показателями. — Шизуне, замедли работу ее сердца! Брюнетка, не теряя ни секунды, влила в измученное тело розоволосой куноичи необходимое количество чакры. Все, затаив дыхание, следили за монитором. И вот, наконец, прозвучал долгожданный писк, возвестивший о том, что сердце Сакуры начало работать в нормальном темпе. Она бежала, не разбирая дороги, со всех ног неслась сквозь непроглядную тьму. Куда, зачем — она не знала. Насмешливые голоса преследовали ее, раз за разом заставляя переживать самые ужасные воспоминания. Розоволосая споткнулась о корень дерева, едва удержавшись на ногах. — Ты слабая… Обуза… — Ты должна была погибнуть на той миссии… — Ты не особенная… — Иди и убей себя… — Психически больная… — Предательская шлюха… — Слабее, чем Наруто… — Ты словно знак проклятия для Наруто… Розовые волосы разметались вокруг лица, дыхание стало прерывистым. Она все еще слышала эти голоса в своей голове, въедливые и беспощадные. — Заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь!