Цветочница

      Клевер был небольшим городком, расположенным в горной местности в юго-восточной части Фиора. Через него проходила железная дорога, соединяющая между собой ряд других крупных городов. По железнодорожным путям можно было с относительным комфортом добраться до Магнолии, города заметно крупнее, и Харгеона.       Клевер окружал густой лес, а сам город был известен тем, что именно в нём собирались мастера волшебных гильдий, дабы обсудить насущные вопросы. В нём нашлось место и церкви, и библиотеке, и большому, по сравнению с тем, что располагался в Мальве, рынку. Гильдия волшебников в городе была, по словам Марты, достаточно посредственной. Это были не боевые маги, готовые активно защищать город, нет. Гильдия, в которой состоял Фред, так звали её сына, больше специализировалась на заказах, связанных с умственной деятельностью. Расшифровке древних свитков и книг, снятию наложенных волшебными артефактами проклятий, и далее по списку.       Благодаря именно книгам из библиотеки и тем, что еще смог отыскать в собственном закутке Фред, я познакомилась с этим миром ближе.       Земной край делился на несколько территорий, одна из которых звалась Ишгаром. Именно в нём, помимо других стран и княжеств, было расположено королевство Фиор.       Королевство, в котором я оказалась и вынуждена была проживать.       Если смотреть на карту Земного края, то королевство Фиор было расположено на полуострове, что находился на западе от основного. С трёх сторон его окружал океан. Правила страной королева, являющаяся в то же время и главой правительства. Только с одной поправкой на то, что магия и магические гильдии были под юрисдикцией Магического совета. Он контролировал гильдии, выдавал им задания и в целом заведовал всеми магическими делами внутри страны.       Столицей Фиора являлся Крокус, а денежной единицей — драгоценный.       Комната, которую мне выделила Марта, была небольшой. В ней помещалась маленькая одноместная кровать, письменный стол со стулом и шкаф для хранения личных вещей. Прожиточный минимум, скажете вы. И будете абсолютно правы. Однако, жаловаться не стану — его мне хватало с головой.       В зону шкафа, что была не прикрыта древесиной, внешне напоминая стеллаж, перекочевали все новые книги, подаренные мне этим добрым, заботливым семейством. В шкафу, часть которого была прикрыта древесной дверцей, была аккуратно сложена новая одежда. Простенькая, без изысков — мне этого более чем хватало. Я сама настояла на покупке именно такой, боясь обременить женщину. Пускай она и говорила, что Фред финансово ей помогает, я не знала, насколько велика эта помощь.       Жить с Мартой оказалось довольно-таки интересно. Не складывалось впечатления, что это женщина-домоседка. Она была полна энергии, крутилась как юла, успевая везде и всюду что-то сделать, узнать, рассказать. Я невольно восхищалась её энергией, так как сама таковой не была. Впрочем, это не мешало нам хорошо уживаться вот уже около месяца.       Марта, как и было обещано, в первый же день написала письмо своему сыну, объясняя мою ситуацию настолько, насколько могла сама, исходя из моей истории. Конечно, не обошлось и без вкусных домашних пирожков, дополнительно приложенных к письму.       Фред посетил нас буквально через несколько дней, говоря, что отправился в путь сразу же после того, как получил от матери письмо. На неё он, кстати, оказался совершенно не похож. Худощавый и низенький, со светлыми завитками волос. Глаза бледно-голубые, но такие же добрые, как и у Марты. Она, посмотрев на нас, посмеялась тогда в кулак.       — Знаете, если меня теперь кто-то спросит, откуда взялась Клара, я с самым серьезным лицом могу сказать, что она моя младшенькая, — говоря это, она продолжала посмеиваться, уже не скрываясь. Если присмотреться, мы с Фредом действительно были похожи. Худощавые тростинки, едва достигающие отметку в полтора метра, и это несмотря на то, что Фреду было шестнадцать. Тёплые пшеничные волосы, бледная кожа. Разве что глазами похожи не были. У меня они серые.       — И жила она с отцом, вплоть до недавнего времени, — поддержал идею своей матушки Фред, заливаясь еще большим смехом. Добрым смехом. Я, не в силах противиться заразительности эмоций, тоже смеялась.       — А легенда-то хороша, а, Фред? — усмехнулась Марта, убирая со стола грязную посуду. Я тут же вскочила, дабы помочь ей, но она отмахнулась, мол, не загнётся — справится сама. Мне ничего не оставалось, кроме как присесть обратно.       На стол медленно стали кочевать книги из сумки Фреда, заполняя свободное пространство одна за другой. Я с интересом наблюдала, прикидывая, когда же книги закончатся.       Закончились книги достаточно быстро. Их мы вместе с новообретенным братом отнесли в мою комнату, сложили и вернулись на кухню. Именно там он мне и поведал, что случаев, подобных мне, он пока еще не встречал. Попросил не расстраиваться, аргументируя это тем, что и сам пока знает не так много. Обещал попросить помочь с моим вопросом мастера гильдии, вдруг среди его знакомств найдутся те, кто сможет если не помочь, так хотя бы разъяснить ситуацию. Так же посоветовал, когда немного обвыкнусь, посетить библиотеку Клевера. И напоследок, перед самым своим отъездом, крайне меня удивил.       — Клара, я заметил, что в твоём теле есть эфир. Не могу сказать, что его хватит, чтобы стать потрясающей волшебницей, но на обучение какому-нибудь мелкому волшебству — вполне.       Сказав это, Фред тепло улыбнулся и, обняв Марту, а после и меня, попрощался и поспешил на поезд до Клевера.       Что делать с данной информацией, я пока не знала. Просто взяла на вооружение, чтобы разобраться чуть позже. То, что во мне всё-таки был эфир — радовало.       Пусть я не смогу стать уважаемой волшебницей, спасающей мир от вселенского зла, пусть не смогу раскидывать обидчиков одним лишь мановением пальца, но что-то же смогу. Даже небольшой магической силе можно найти применение, если хорошо пораскинуть мозгами.       Закрыв одну из книг, подаренную мне Фредом, вздохнула. Этот мир оказался даже интересней, чем я могла себе представить. Интересней и в то же время гораздо, гораздо опасней того, в котором выросла я.       Магические гильдии, как оказалось, бывают разными. Светлыми, тёмными и нейтральными. Некоторые из них могут специализироваться на магической медицине, более тщательно её изучая. Другие — на монстрах, какие только могут водиться в Фиоре. Правда, узконаправленные гильдии, зачастую, достаточно маленькие и никому, за пределами города, в котором расположены, неизвестны. На слуху всегда были более сильные, шумные гильдии. Те, что творят большие дела.       Это заставило меня задуматься. Разве гильдия, в которой тщательно изучается медицина, не творит большие дела? Она лечит людей, буквально вытаскивая из-за грани, если к ней успевают вовремя обратиться. Такая гильдия нисколько не хуже других, так почему так мало людей по итогу о ней может знать?       Вопросов было много, ответов — ни одного. Мне было не к кому обратиться, кроме самого Фреда, но и его отвлекать совершенно не хотелось.       Вопрос я по итогу записала в небольшую тетрадь, медленно заполняющуюся другими вопросами, интересующими меня.       Делать покупки с Мартой, кстати, оказалось тоже более чем весело. Она со своей энергией просто сметала всё на своём пути, оставляя окружающих лишь удивлённо смотреть ей вслед. Она хорошо разбиралась в продуктах, объясняя мне, какие покупать можно, а какие следует сразу же вернуть на место и тщательно вытереть руки.       Продавцам это, конечно, не нравилось, зато слушать её было забавно.       Одежду мы с ней для меня приобрели в комиссионном магазине, в первую очередь по моей инициативе. Она порывалась купить мне что-то новее, моднее, но я упрямо стояла на своём. Так и появилось в моём небольшом гардеробе простенькое платье, пара лёгких брюк, шорты, тёплый вязанный свитер, мягкие демисезонные ботинки и туфли на едва заметном каблучке. Вещи выглядели добротно, несмотря на то, что уже бывали в пользовании.       За все покупки я сердечно поблагодарила Марту, вызвавшись в один из вечеров помочь ей в приготовлении сливового пирога, взяв большинство работы в процессе приготовления на себя. Под её чётким руководством, разумеется.       Марта, как мне показалось, начала немного подкашливать. И, тремя днями позднее, к моему сожалению, таки заболела. Сперва кашель был лёгким, но по прошествии нескольких дней, значительно усилился. Она жаловалась на слабость и боль в горле, а лоб её, стоило только приложить к нему ладонь, горел.       В первую очередь я побежала за лекарем, благо знала, где он живет. Мальва небольшая, поэтому найти его оказалось не сложно. Быстро обрисовав мужчине ситуацию, настояла на том, чтобы он, не задерживаясь на другие дела, посетил Марту.       Пока он собирал необходимые ему инструменты для осмотра пациента, я осматривала внутренне убранство дома, в котором он проживал. Отметила для себя большой стеллаж с книгами, посвященными медицине, стопку бумаг, стоящую на столе, на котором едва хватало свободного места. Я хотела осмотреться еще, откликаясь на проснувшийся во мне интерес, пока не услышала лёгкое покашливание за спиной.       Лекарь был готов, и ждал только меня, застрявшую в собственных мыслях. К щекам сразу же прилила кровь, заставляя смутиться.       Мужчина, спасибо ему, не придал этому значения и, дождавшись, пока я покину его владения, уверенным шагом пошёл за мной, к дому Марты.       Отложив в сторону стетоскоп, Роберт — так звали лекаря — мягко мне улыбнулся.       — Ничего серьёзного, Клара. Обыкновенная простуда, — объяснил мне он, что-то активно записывая на чистом листе бумаги. Закончив, он взял листок поменьше и снова принялся что-то писать размашистым, поразительно аккуратным для врача почерком.       Дописав, протянул листок мне, продолжая удерживать на лице улыбку. Правда, стоило ему о чем-то задуматься, как улыбка несколько померкла, позволяя на его лице показаться доли досады.       Только я хотела поинтересоваться, что могло несколько раздосадовать лекаря, как он заговорил сам, словно бы предвосхищая возникший в моей голове вопрос.       — К сожалению, за лекарствами вам придётся отправиться в город. Можете, конечно, спросить соседей, может у них что найдётся из нужного вам, но я крайне в этом сомневаюсь. Вы бы могли отправить письмо Фреду, попросив его купить и привезти необходимое, но боюсь, он может и припоздниться. Пускай его гильдия и специализируется на умственных делах, даже им приходится частенько покидать свои владения, отправляясь в путь.       Полученная информация несколько озадачила.       Стоило Роберту покинуть нашу скромную с Мартой обитель, как осознание всей проблемы накрыло с головой. Если Фред действительно где-то за городом, выполняя очередное задание гильдии, то рассчитывать я могла только на себя.       И это при том, что как добраться до Клевера, я знала только теоретически. Со слов Марты, изредка посещающей город, да со слов Фреда, когда-то объяснившего мне, как добраться до городской библиотеки, если наберусь решимости её посетить.       Собиралась с мыслями я около получаса. Взяв денег из тайника, о котором мне когда-то поведала Марта и спрятав их в наплечную сумку, я переоделась в лёгкое платье, обула новые туфли и покинула дом.       Железнодорожную станцию найти оказалось не сложно. Сложней было приобрести билет, который мне, в силу внешнего вида, продавать сперва не хотели. И это не удивительно, учитывая, что нынешнее тело выглядело в лучшем случае лет на десять.       Кассир то и дело спрашивал, где мои родители, аргументируя свой отказ тем, что не может продать билет ребёнку. Не по правилам это.       На глаза от понимания, что кроме меня сейчас Марте помочь некому, напрашивались злые слёзы. Я, не изменяя своей натуре, сдерживая те самые слёзы, обрисовала продавцу общую ситуацию, вынудившую меня путешествовать в одиночестве. Стараясь заверить, что несмотря на мой внешний вид, я уже достаточно взрослая и самостоятельная молодая особа.       Кассир понимающе улыбнулся и выдал билет, попросив быть осмотрительной, так как детям опасно путешествовать одним. Даже таким самостоятельным, как я.       Поезд оказался в точности таким же, какими были поезда моего прежнего мира. Возможно, меньше удобств, и в целом более старенький, зато уверенно движущийся вперёд, в сторону Клевера. За окном мелькали виды, смотреть на которые мне быстро наскучило. От них начинало клонить в сон, как это всегда случалось со мной в транспорте.       На соседнем сидении сидел черноволосый мальчик, прислонившись щекой к стеклу. Лицо его, казалось, готово было позеленеть, а желудок держался на последнем издыхании, готовый попрощаться с последним приёмом пищи. Я не была уверена, что способ, иногда помогавший мне в прошлой жизни в те редкие моменты, когда я испытывала похожее, поможет ему, но попытаться стоило.       — Если будешь думать о чем-то, отвлекая себя от мысли, что тебе плохо, то может действительно полегчать. Еще, иногда помогают леденцы, — порывшись в наплечной сумке, которую мне недавно подарила Марта, я извлекла из неё несколько леденцов с ягодным вкусом и протянула мальчику, всё еще прижимающемуся к стеклу.       Он ничего не сказал в ответ, хотя попытка была — я видела. Осторожно принял мой дар в руку и, не теряя времени, закинул один из леденцов себе в рот. Я понимающе улыбнулась, переместив своё внимание на пейзаж за окном, успевший смениться. Интуиция подсказывала, что поезд приближается к городу.       Покидая насиженное место, услышала тихое «спасибо» в спину, адресованное мне черноволосым мальчишкой, которому, исходя из внешнего вида, стало немножечко легче.       Стоило мне увидеть Клевер, как я обомлела.       Его нельзя было назвать большим, сказочным городом, зато с уверенностью можно было сказать, что он более чем уютен. Множество маленьких и побольше домиков, стоящих друг от друга на совсем скромном расстоянии. Пушистые зелёные деревья, тут и там возвышающиеся над аллейками. Лавочки, дабы путники могли присесть и перевести дух. И это лишь малая часть из всего, что мог хранить в себе город, увиденный мною впервые.       Разглядывать его, напомнила я себе, было некогда. Может, в другой раз.       Аптекаря отыскать оказалось легче, чем думалось. В этом мне помогла яркая вывеска, почти кричащая всем своим видом о том, что только здесь, и нигде больше, можно приобрести лекарственные травы высшего качества. Конечно, закрадывалась мысль, что это крайне сомнительно — наверняка были места и получше, пускай и не в Клевере. Но мысль я затолкнула поглубже, приоткрыв дверцу магазина.       Внутри помещения было просторно. Травы, аккуратными пучками сложенные каждая на своем месте, вызвали невольное уважение. Было видно, что громкие слова на вывеске — не отголосок пустого звука. Они оправдывали человека, занимающегося своим делом.       — Девчонка, здесь тебе не место для игр. Если ты не по делу, то выход позади, — голос принадлежал пожилому мужчине. Его лицо покрывала уйма мелких морщинок, на носу восседали круглые очки, и что-то в нём было такое, что вызывало желание поскорей закупиться необходимым и мигом покинуть аптеку. Неприятный старичок, подумалось мне. Мастер своего дела, но всё равно неприятный.       Не планируя задерживаться в обществе подобного человека дольше возможного, я молча протянула ему листок с позициями, которые мне были необходимы.       Взяв листок в руки, мужчина отправился в кладовую, вернувшись обратно спустя пять минут. В руках он держал пузырьки, содержащие внутри жидкость, каждая из которых была, как говорится, на вкус и цвет.       — С вас тысяча драгоценных, — на иссохших губах появилась недобрая, как мне показалось, ухмылка. Чтобы более не лицезреть его, я молча положила на стол перед ним горстку монет, дождалась, пока он их пересчитает и, спрятав все пузырьки в сумку, покинула помещение.       Только оказавшись на улице, смогла вдохнуть и выдохнуть полной грудью воздух и со спокойным сердцем отправиться домой. К Марте, которая как никогда нуждалась в моей помощи.       Дорога домой оказалась легче, проблем с покупкой билета не возникло, и поезд неторопливо довёз меня до Мальвы, ставшей почти родной.       Не теряя времени зря, я сразу же направилась домой, к Марте. Выставила на видном месте лекарства, внимательно прочитала опус врача, в котором говорилось, когда и как их необходимо принимать, и начала ударное лечение человека, к которому успела привязаться.       По прошествии недели Марте стало значительно лучше. Лекарства она принимала без моей помощи, начиная выполнять мелкую работу по дому. Она и до этого порывалась, говоря, что она не при смерти, руки и ноги на месте, но отчего-то мне было боязно. Я боялась потерять единственного человека, ставшего в чуждом мире родным.       Получили от Фреда письмо, в котором он извинялся за то, что не смог нам помочь и не уделил должного внимания состоянию матушки, когда еще видел её. Что ответила ему Марта в своём письме, я не знала — но почему-то была уверена, что уши у него горели знатно, стоило только прочитать.       Мысль о том, что пора посетить библиотеку, настойчиво постучалась в голову.