VII.
10 октября 2022 г., 22:27
Примечания:
небольшой внеплановый кусочек.
посвящается одному из любимых авторов - Alisa83♥️
《Дорогая, мы квиты. Больше: друг к другу мы точно оспа привиты среди общей чумы. Лишь объекту злоречья вместе с шансом в пятно уменьшаться, предплечье в утешенье дано...》 (с) Иосиф Бродский
23.05.2017 Телефон полетел в стену. Диана ещё раз пнула многострадальную тумбу и, тяжело дыша, оглядела образовавшийся вокруг беспорядок. Всё также судорожно вдыхая через нос, Арбенина опустилась на пол возле разбитой вазы и попыталась дотронуться дрожащей рукой до погребённой под осколковой пудрой алой розы. Слёзы потекли по щекам сами. В искалеченном цветке женщина увидела себя. Как и он, она только что получила удар от той, которая, казалось, по определению всегда должна была питать изнутри и давать незримую опору. Прессе, тем более жёлтой, Диана не верила давно - она не задевала. А вот сказанное лично... Арбенина свернулась подобием какого-то калачика прямо на полу. Хотелось разреветься зло и в голос, но получался только невнятный скулёж. Рука припечатала усыпанный осколками цветок. Ладонь стала тёплой и влажной, снова опустилась на груду стекла и лепестков и замерла. Было видно, как неистово стучат вены на запястье. Диана лениво проследила за струйками крови, перебежавшими от пальцев к предплечью. Взгляд ухватился за одну несуществующую точку. Стало подозрительно легко. Мысли сняли предохранители. Подсознание капитулировало. 'светка... твою ж мать, кузнечик! как же мы до этого дошли? да и мы ли? теперь снайперы официально каждый сам по себе, сурганова... мстишь мне? сжигаешь мосты? только вот что-то ты не тянешь ты благородного мстителя... светишься, черт возьми, как никогда. и сексом от тебя тащит за версту. причём так сладко, что от одного твоего взгляда хочется упасть на колени и умолять, как в бреду, целуя твои выступающие тазобедренные косточки: "возьми меня! возьми меня! возьми!!!" хочется тебя до одури, кузнечик...всегда хотелось и будет хотеться, но сейчас здесь что-то ещё. что-то, что выше обычного "очень". если это брак, то он тебя, будь он не ладен, красит. безумно! ты пламя, светуль. пламя, которое будоражит всё живое - очаровывает и подчиняет. невозможное пламя... может, это наказание мне? за всё то, что было и чего не было? не знаю. но видимо, мне правда было необходимо увидеть кольцо на твоём пальце, чтобы понять, что я тебя проебала. ни в 2002ом, ни в любом другом я не чувствовала себя настолько проигравшей. а что теперь? что теперь, сурганова? неужели меня больше нет для тебя? ты теперь трахаешься по расписанию, ходишь по общим знакомым, загружаешь вечером посудомойку, планируешь семейный отдых и смотришь сопливые мелодрамы? хах. не верю. хоть убей, не верю. по общим знакомым мы с тобой не ходили - мы по ним жили. и пили. ну и пели, само собой. и секса по расписанию мы с тобой не знали - нам было всё равно где/за стенкой у кого/на чьей кровати. господи, я душу продам за тех чертей, которые тогда плясали у тебя в глазах. я всё помню, свет. помню, как после грозовое небо вокруг твоих зрачков становится чёрной снеговой тучей. как ты теряешь нить разговора и начинаешь искать меня глазами. находишь. смотришь в упор. твои губы чуть приоткрыты, и я вижу, как кончик твоего языка проходится по их внутренней кромке. если ты в этот момент сидишь, твои сильные бёдра совершают несколько двусмысленных движений - таких выразительных, что все вокруг синхронно начинают пускать слюни, хотя вида не подают... завидуют. ведь при этом ты всё время смотришь на меня. если стоишь, твои руки вздымаются вверх, обнажают изгиб талии и натягивают ткань одежды на груди. ты бросаешь беглый взгляд на собственные, откровенно стоящие соски и снова штурмуешь меня своими уже совсем бездонными глазами. как же вкусно тебя целовать, сурганова... а тебя такую - особенно! ты хуже любой наркоты. сопротивление бесполезно. твой упругий язык проходится по моим зубам, ты ощутимо прикусываешь мою нижнюю губу и отстраняешься. снова смотришь в глаза. щеки раскраснелись, крылья носа часто вздымаются. голос стальной и тягучий. лишь от одного его звука намокает бельё, и я притягиваю тебя к себе ближе. вдыхаю твой тонкий запах около твоей ушной раковины... и ловлю несравненный кайф. - Динечка... больно сжимаю твою грудь сквозь футболку. пальцами почти вслепую нахожу сосок ( мои глаза прикрыты, а язык настойчиво ублажает твоё аккуратное ушко), выкручиваю с силой. ты стонешь. подаёшься мне на встречу, откидываешь голову чуть назад. я теряю остатки рассудка. прохожусь языком по твоей шее, оставляю засос у ключичного выступа и возвращаюсь к губам. рядом неожиданно оказывается кресло. сажусь и вновь притягиваю тебя к себе. ты устраиваешься у меня на коленях, скидываешь с себя огромную футболку. какая же ты красивая, светка!.. твоя вечно девичья грудь блестит от моей слюны. соски раскраснелись. твои связки выдают бессвязное поскуливание. ты держишься неловким объятием за мою шею и то и дело повторяешь: - Динь, не мучай... Динь... когда моя рука проникает за пояс твоих брюк, ты уже совсем изнемогаешь. моя ладонь моментально погружается в твоё желание, но пальцы не спешат. ты уже в каком-то трансе - тщетно пытаешься поймать мою руку, как будто даже хнычешь. но я только продолжаю размазывать твою влагу по плоти, лишь изредка будто случайно задевая клитор. ты такая открытая... такая податливая... такая моя. я бегло целую тебя в выступающее ребро и сиплым шёпотом выдыхаю: - кузнечик, попроси меня! моя рука ускоряется и наращивает амплитуду. ты снова стонешь. твои глаза открываются, ты осторожно касаешься моего влажного затылка и, не отводя взгляда, шепчешь: - Динечка, люби меня, девочка моя любимая, пожалуйста, люби... и у меня срывает крышу. пальцы, сразу три, начинают жить какой-то отдельной жизнью... входят в тебя до самого основания и обратно - насколько позволяют всё ещё одетые на тебе бельё и брюки. ты, кажется, переходишь на крик. иногда лихорадочно перебираешь волосы у меня на голове, но чаще - просто жмёшься ещё ближе. и кончаешь всегда ярко. твои мышцы уже сокращаются, а я ещё успеваю сделать несколько быстрых, глубоких толчков прежде, чем ты опадёшь в моих руках. как же ты пахнешь... так пахнет любимая женщина, свет. этот запах, этот вкус - их невозможно забыть. да я и не пыталась. я правда всё помню, кузнечик. даже то, как ты меня всегда целовала после секса. а ты помнишь? если забыла, то я напомню: в плечо, заяц. всегда в плечо. ровно в то место, где даже тогда уже были веснушки. ты говорила, что это солнечный поцелуй. и оставляла свой поверх. а я всегда смущалась... господи, сурганова, так ведь ещё и весь питер тобой исполосован! в его подворотнях твои тёплые, сладкие губы. на его набережных - твои вечно замерзающие без перчаток руки. на ступеньках казанского - твой смех. у невы - твои глаза. таврический до сих пор помнит редкий дым твоих сигарет. чёрная речка (и я вместе с ней) забыла, как дышать от вида твоей обнажённой груди. а в небе над нашим городом всё ещё висят наши мечты... мартёмки. прости меня за то, что они тебя не знают. я не имела право на эту блокаду. неужели твой брак - месть именно за это? тогда мы в очередной раз поклялись друг другу в вечной любви ... и в том... бляяять, и в том, сурганова, что у наших детей всегда будет две мамы!!! свет... неужели ты не помнишь, что мы пообещали друг другу, что другой семьи ни у одной из нас не будет?.. а теперь что? неужели даже заочно ты отрекаешься от нас? я виновата. виновата в том, что они не знают, что второй безмерно любящий их человек - именно ты. ты, кузнечик... твой бриллиант когда-нибудь назовут бриллиантом прозрения... только сейчас я чётко поняла, что многое могло бы быть по-иному. светка, я обещаю, что найду способ вымолить твоё прощение. и познакомлю тебя с детьми. заново. снайперам в следующем году 25 лет... они, как-никак, наш с тобой первый ребёнок. с него-то мы и начнём... только поверь мне, кузнечик... пожалуйста...'
Примечания:
Спасибо, что прочитали!
Буду рада комментариям)
