Послушная

В субботу в Лондоне стояла ясная погода. Гермиона проснулась часов в девять утра от ярких солнечных лучей, пробравшихся в ее комнату сквозь щели в плотных шторах. Чувствуя себя полностью отдохнувшей, она с удовольствием потянулась и начала мысленно перебирать список дел на сегодня. Она нагнулась, чтобы отыскать в сумке блокнот-ежедневник, но ее взгляд зацепился за валявшееся на полу нарядное платье, которое она ночью поленилась убрать в шкаф. Вчерашние события, должно быть, заблокированные какими-то предохранительными механизмами ее психики во время сна, ярко всплыли в памяти. Перед глазами стремительно пронеслись образы: как она бесстыдно стояла перед Гарри на коленях, как сама полезла к нему в штаны, как она прижималась щекой к его возбужденному члену, как обхватывала его губами, как сильные руки Гарри обнимали ее и гладили по голове. Как его хриплый и такой властный голос говорил ей, что делать дальше. Как он хвалил ее за старания. Рука Гермионы почти неосознанно скользнула под пижамные штаны. «А ведь Гарри этого всего не хотел» — услужливо напомнил ей внутренний голос, без остатка разрушив все настроение. — «Он же избегал тебя всю неделю как огня. А ты что? Набросилась на него как какая-то… проститутка!». От осознания, что Гарри на самом деле мог ее не хотеть, а его вчерашнее возбуждение было обычной физиологической реакцией молодого мужчины на ласки, ей стало ужасно обидно. Чувствуя, что она сейчас расплачется (да когда она успела стать такой плаксой!), Гермиона решительно отбросила одеяло и отправилась в ванную. Прохладные струи воды помогли ей снова обрести некоторое душевное равновесие. Вымывшись и насухо вытеревшись пушистым полотенцем, она встала напротив большого зеркала и попыталась посмотреть на себя глазами Гарри. Да, у нее объективно была неплохая фигура, подтянутая, но не лишенная округлостей. Разве что грудь маловата. И раньше Гермиону никогда это не беспокоило. У неё с натяжкой был второй с половиной размер. Совсем не как у Джинни или у Лаванды Браун. И еще у нескольких девиц, с которыми Гарри встречался за последние пару лет… Она опустила взгляд вниз. «Фу, Гермиона, что за заросли?», — всплыло у нее в голове мерзкое и злое замечание Лаванды Браун в душевой. Кажется, это было в начале их последнего года, когда они с Роном только начали встречаться. К тому времени уже прошло почти два года, как сама Лаванда с Роном расстались, но та почему-то навсегда на неё затаила обиду и старалась уколоть посильнее при каждом удобном случае. — «Мальчикам нравится, когда там все гладко». В тот день Гермиона послала Браун куда подальше и зареклась никогда не делать что-либо только потому что мальчикам что-то там нравится. Сейчас палочка словно сама скользнула в руку, и Гермиона безошибочно выполнила депилирующие чары.

* * *

После завтрака она прошлась по этажам, надеясь в одной из комнат наткнуться на Гарри, но тот, видимо, еще не вставал. В большой гостиной на столике обнаружилась почти пустая бутылка огневиски и один стакан. Кажется, отправив ее вчера спать, Гарри продолжил напиваться. Гермиона неодобрительно поджала губы и добавила к списку дел на утро еще и варку Антипохмельного зелья. Проведя час в лаборатории и, обеспечив Поттера запасом не только Антипохмельного, но и отрезвляющего зелья (в конце концов, она жила в его доме бесплатно и на всем готовом и должна хотя бы иногда делать для Гарри что-то полезное), Гермиона отправилась в библиотеку. Она наконец-то надеялась подыскать подходящие маскировочные чары, которые могли бы скрыть ее «ошейник». Все, что она знала, не оказывало на него ни малейшего эффекта. Библиотека в особняке на площади Гриммо была небольшой, но очень специфичной. Наверное, если бы Гарри когда-нибудь пришлось проводить обыск у себя дома, ему пришлось бы упечь самого себя в Азкабан на долгие годы. Гермиона опасалась применять темномагические заклинания и прибегала к такому только в крайних случаях. Ситуация с проклятым амулетом была как раз одной из таких. Скоро станет совсем тепло, и она не сможет больше прятать шею под шарфами и свитерами с высоким горлом. Откопав среди полок какой-то гримуар по косметическим чарам середины девятнадцатого века, Гермиона принялась экспериментировать. Но ни одни из чар не срабатывали. Хотя она была уверена, что все выполняет верно. — Чем занимаешься? — в библиотеку заглянул заспанный Поттер. Вид у него был, мягко говоря, не слишком бодрый. Лицо было чуть опухшим, а под глазами залегли глубокие тени. Гермиона рассказала, и Гарри предложил попробовать зачаровать амулет самому. Девушка не очень верила, что у того что-то получится, в конце концов, она перепробовала все, и вряд ли Гарри справится с тем, на что у нее ушли дни, но проще дать ему убедиться самому. Он взмахнул палочкой и направил на нее какое-то невербальное заклинание. — Вот и все. Готово. Пару дней точно продержится, но мне не сложно каждый день обновлять чары, — самодовольно заявил он. Гермиона ощупала горло. Ошейник был на месте. — Это маскирующие чары, а не скрывающие, — пояснил Гарри, прислонившись к стене, и наколдовал перед ней иллюзию зеркала. И правда, на шее больше ничего не было. — Что ты использовал? — удивленно спросил она. — У меня ничего не сработало. — Да обычный Celare. — Но я же его пробовала! — возмущенно воскликнула она. Гарри чуть поморщился. Очевидно, у него болела голова. Впрочем, никакого сочувствия она не ощущала. Сам виноват. Нечего была так напиваться! — Гермиона, я боюсь, ты не совсем уловила суть проклятия, — несколько вымученно произнес он, но тут же добавил с ироничной улыбкой. — Я думаю, скрыть его могу только я. В конце концов, там же написано, что это моя собственность. Логично предположить, что никто кроме меня не может никак воздействовать на ошейник. — Амулет, — хмуро поправила его Гермиона и нарочно громко хлопнула фолиантом. — Когда ты говоришь «ошейник», я чувствую себя собакой. — Ладно-ладно, только не кричи, — пошел на попятную Поттер. — Я пойду попробую позавтракать. — Я сварила тебе антипохмельное. Оно на столе, — буркнула Гермиона ему вслед. — О, спасибо… Ты настоящий друг! «Друг… А насколько по-дружески было то, что вчера?» с грустью подумала она. Приниматься за так и недочитанный толстенный фолиант по скандинавским рунам ей пока не хотелось, поэтому она расставила книги обратно на полки и тоже пошла на кухню. Когда она зашла, Гарри как раз заканчивал приготовление завтрака. — Хочешь яичницу? — спросил он ее, не оборачиваясь. — Нет, спасибо. Я уже пообедала, — чуть язвительно ответила она. Гарри только фыркнул в ответ и принялся за еду. Чтобы хоть как-то оправдать свое присутствие на кухне, Гермиона налила себе кофе и взяла в руки последний выпуск «Ежедневного Пророка». В магическом мире снова начались какие-то волнения. Гарри считал, что это активизировались те сторонники Волдеморта, которых не удалось отловить. И так как Поттер был, хоть и начинающим, но аврором, у нее не было никаких причин сомневаться в его словах. — Гермиона, у меня к тебе два вопроса, — сообщил ей Гарри, отставив пустую тарелку в сторону. — Не возражаешь, если я тебе их задам? Она насторожилась, но кивнула. — Вопрос первый: ты девственница? Гермиона вспыхнула и чуть не поперхнулась кофе. — Какое это имеет значение?! — возмущенно воскликнула она. — Ответь. — Да, — магия не дала ей снова уйти от ответа. — Понятно, — с нечитаемым выражением лица произнес Гарри и нахмурился. — Но вы же с Роном встречались два года. — Полтора с небольшим, — уязвленно отрезала она. — И большую часть времени мы были в Хогвартсе и заняты подготовкой к ТРИТОНам! А потом, как ты прекрасно знаешь, мы жили у мистера и миссис Уизли. Это было бы неуместно, особенно учитывая, что мы не были женаты! Гарри хмыкнул. Ну да, конечно. Его-то такие мелочи никогда не смущали. — Окей, второй вопрос, — также спокойно продолжил Гарри, полностью игнорируя ее гневные взгляды. — Какие у тебя планы на сегодняшний вечер? — Я думала заняться Рунами. Я немного отстаю от своего плана подготовки для вступительных в Гильдию, — растерянно ответила она и с подозрением уточнила. — А что? — В четыре у меня встреча, — он поймал ее взгляд и насмешливо уточнил. — По делам, ничего такого. Так вот, я думаю, часам к шести я вернусь. Мы могли бы сходить поужинать в какой-нибудь магловский ресторан, а потом… не знаю. Может, сходить в кино? Гермиона растерянно захлопала глазами. Вся злость сошла на нет. — Гарри Поттер, ты что приглашаешь меня на свидание? — неуверенно уточнила она. — Ага, — кивнул он. — Согласна? — Да, — тихо ответила она и села обратно за стол, пытаясь унять свое глупое рвущееся из груди сердце. Гарри направил палочку на посуду, и она тут же, сияющая чистотой, аккуратной стопкой переместилась в шкаф. Уже выходя из кухни, Гарри обернулся, смерил Гермиону еще одним плохо читаемым взглядом и сказал: — Гермиона, маленькая просьба. Надень сегодня юбку.

* * *

Гарри был весел, непринужден, расспрашивал ее про работу и слушал ее обстоятельные ответы так, словно его искренне это интересовало. Гермиона действительно чувствовала бы себя как на свидании, но ничто в действиях или словах Гарри не показывало, что он хоть как-то в ней заинтересован. Это ужасно огорчало, но она успокаивала себя тем, что и в прогулке с другом можно найти свои преимущества. Тем более, что сегодняшний вечер был не по-апрельски теплым. Они вышли на бульвар, где расцветали высокие клены, и Гарри галантно предложил ей руку. — Благодарю вас, мистер Поттер! Вы так любезны сегодня, — не удержалась от дружеской подколки Гермиона, но с нескрываемым удовольствием взяла его под локоть. В кинотеатре, несмотря на субботний вечер, народу было немного. Наверное, сказывалась необычайно хорошая для Лондона погода, из-за которой многие предпочли провести этот день в парках или вовсе за городом. У Гермионы не было никаких особенных предпочтений по фильмам, поэтому Гарри сделал выбор на свой вкус. Ну или на вкус молоденькой кассирши, которая совершенно не стесняясь, и не обращая внимания на скопившуюся очередь, откровенно флиртовала с ним не меньше пяти минут. Это немного подпортило ее настроение, но фильм скоро начинался, и пора было идти в зал. Фильм назывался «Пункт назначения», и если Гермиона верно уловила из рекламных проспектов, это был фильм ужасов. Его сюжетная линия строилась вокруг группы подростков, которые пытались обмануть смерть. В том, что Поттер выбрал именно этот фильм, Гермиона чувствовала какую-то иронию. — Какие у нас места? — спросила она Гарри после того, как они сдали верхнюю одежду в гардероб и вошли в зал. — Последний ряд, по центру, — ровным тоном ответил он, но Гермионе показалось, что в его глазах блеснул какой-то озорной огонек. Они заняли места. Рядом с ними никто не сидел, но на рядах впереди было достаточно много людей. Гарри откинул разделяющий их подлокотник и по-дружески обнял ее за плечи. В зале погас свет и началась реклама, а за ней и фильм. Группа старшеклассников на весенних каникулах собиралась отправиться в Париж и ждала своего рейса в аэропорту. Гарри переместил руку на ее талию. Так… Вот это уже точно не совсем по-дружески. Из-за видения о предстоящем самолетокрушении главный герой поднял панику, и его самого и еще нескольких его одноклассников вместе с учительницей сняли с рейса. Рука Гарри, спокойно лежащая на ее талии, вызывала в ней целую гамму эмоций, и она придвинулась к нему ближе, насколько позволяли неудобные кресла в кинотеатре. Гарри бросил на нее заинтересованный взгляд, улыбнулся уголками губ и вернулся к фильму. Киношные подростки устроили драку, и их пришлось разнимать сотрудникам аэропорта. Несколько секунд спустя самолет взорвался. Рука Гарри скользнула вверх и сжалась на ее груди поверх одежды. — Что ты делаешь? — вырвалось у Гермионы от неожиданности чуть громче, чем ей бы хотелось. — М-м. Трогаю тебя за грудь. Ты против? — негромко ответил Поттер. Его тон и выражения лица говорили о том, что он не считает, что в его действиях может быть что-то не так. Гермиона ничего не ответила. Если она скажет, что против, то, что если он вообще перестанет к ней прикасаться?.. А если скажет, что нет, то, что он о ней подумает? Что ее можно вот так вот запросто лапать в кинотеатре? Это же совершенно неприлично… — Гермиона, ты против? Мне убрать руки? — спокойно повторил вопрос Гарри, продолжая при этом ненавязчиво ее тискать. Из низа живота теплой волной по всему ее телу растекалось возбуждение. — Нет, — выдавила она из себя. Только бы никто не увидел… — То есть я могу продолжать? — губы Поттера изогнулись в немного хищной улыбке. Насколько было бы легче, если бы Гарри просто сказал бы ей не сопротивляться и не оставил бы никакого выбора. Она внимательно на него посмотрела, надеясь прочитать правильный ответ на его лице. Лицо Гарри все так же оставалось спокойным, но в глазах плясали черти. Плохо понимая, на что именно она соглашается, Гермиона кивнула и снова откинулась на спинку. На экране Алекса Браунинга допрашивали американские спецслужбы. Гарри Поттер обвел кончиками пальцев сосок на ее левой груди, и Гермиона едва успела сдержать шумный вздох. Гарри поцеловал ее в шею и свободной рукой начал расстегивать пуговицы на ее блузке. Гермиону начала пробивать легкая дрожь. — И незачем так трястись. Ничего страшного я с тобой не сделаю, — с усмешкой произнес он и, выдержав паузу, добавил. — По крайней мере, сегодня. Он немного раздвинул края наполовину расстегнутой блузки и запустил ладонь в чашечку бюстгальтера. Нащупав сосок, он сжал его между двумя пальцами и немного покрутил. Возбуждение Гермионы становилось почти болезненным. Гарри наигрался с ее грудью, подарил ей еще один совершенно сносящий крышу поцелуй в шею, положил ладонь на ее колено и вернул свое внимание на фильм. Гермионе хотелось кричать от досады. Один из героев стоял перед зеркалом, сжимая в руках бритву. От сливного бачка по полу растекалась струйка какой-то синей жидкости. Парень ожидаемо порезался, но киношники выдерживали паузу, и продемонстрировав зрителям целый ряд возможных смертей, позволили наконец персонажу поскользнуться практически на ровном месте. Он упал в ванную, металлический трос, служивший бельевой веревкой, обвился вокруг его шеи и задушил. — Какая нелепая смерть, — фыркнула Гермиона. — Да, но знаешь, я замечал, что у Нее действительно странное чувство юмора, — вполне серьезно заметил Гарри, единственный из ныне живущих волшебников знакомый со смертью не понаслышке. Гермиона нащупала его руку, все еще лежавшую на ее голой коленке, и сжала ее в жесте поддержки. Но Гарри почему-то расценил это как сигнал к продолжению. Он переместил свою руку с колена на бедро, затем его кисть скользнула к ягодице. Он просунул руку под нее и несильно сжал, а затем снова поцеловал Гермиону в шею, практически доводя ее до потери связи с реальностью. Его рука переместилась на внутреннюю сторону бедра. Он долго дразнил ее, оставляя прикосновения почти невинными, но от этого не менее распаляющими. Едва стоило Гермионе ослабить бдительность, как он провел пальцем по ткани ее трусиков от клитора до влагалища. Гермиону словно прошибло электрическим зарядом. Кажется, на какое-то время она перестала дышать. А затем… Его пальцы без всяких предупреждений скользнули под ткань. — Ого, какая ты уже мокрая… — шепнул он ей крайне довольным тоном, касаясь губами уха. Гермиона, горящая от стыда и какого-то совершенно нездорового, с ее точки зрения, возбуждения попыталась увернуться от его рук, но даже самой себе она не смогла бы зачесть свои действия за попытку отстраниться. — Встань, — попросил Поттер, и тут же скривился, когда она по команде подскочила с места. — Ну вот, хотел обойтись без этого. Действительно, до того он только ее спрашивал и ни к чему не принуждал… Значит, все, что было до того, Гермиона позволяла ему совершенно по собственной воле… Это было не самое комфортное осознание. — Ладно, — решил не отчаиваться тем временем Поттер. — Ты бы и так встала, если бы я попросил. Так? Гермиона неуверенно кивнула. Гарри притянул ее к себе, мягко развернул лицом к экрану, и, прежде чем она поняла, что происходит, стянул с нее трусы и спрятал их в своем кармане. Кажется, она хотела запротестовать, но не успела. Он усадил ее на себя сверху так, что ее ноги оказались разведены в стороны. Ее охватил ужас. Перед ними же десятки людей! — Никто не смотрит, — успокаивающе напомнил ей Гарри. Он погладил ее по волосам и начал обоими руками ласкать ее грудь. На последних секундах вменяемости Гермиона попробовала свести ноги, но Гарри, усмехнувшись, развел в стороны свои колени так, что у сидевшей сверху Гермионы ноги оказались раздвинуты еще шире. Гарри медленно провел рукой по внутренней стороне ее бедра, погрузил в нее два пальца и большим пальцем второй руки погладил ее клитор. С губ Гермионы сорвался стон. Гарри снова сжал ее грудь, а другой рукой начал легонько водить пальцами по самым чувствительным точкам. Гермиона перестала замечать что-либо вокруг. Она извивалась на его коленях, уже совершенно бесстыдно стонала и хотела только одного — чтобы руки Гарри двигались быстрее. Чтобы он продолжал ее ласкать и сжимать в своих руках. Чтобы он... Пик удовольствия накрыл ее внезапно и был похож на взрыв. Сердце стучало как бешеное. Во рту было сухо и чуть-чуть саднило горло, словно она кричала. На экране один из героев застрял в машине поперек железнодорожных путей, и к нему стремительно приближался поезд. Гарри наложил очищающие чары на свои руки, поправил ее юбку и магией застегнул блузку. Гермиона начала испуганно озираться по сторонам. — Гермиона, серьезно? — насмешливо спросил Поттер. — Теперь ты боишься, что нас заметят? Девушка залилась краской и спешно перелезла с его колен на свое место. — Я поставил аврорские чары отвлечения внимания, — сжалился над ней Гарри. — Маглы нас не замечают. И не замечали. — Ты поставил чары отвлечения внимания? — слабым голосом переспросила Гермиона. — Конечно. Нас бы иначе уже выставили отсюда. Ты была довольно громкой, если что. — Что?.. Тогда почему ты не сказал мне… Я чуть не умерла со страха, Гарри! — Прости, — даже без намека на искреннее сожаление произнес Поттер. — Но это делает все интереснее, разве нет? И как только Гарри Поттеру столько лет удавалось скрывать ото всех своих демонов?