pREVentERS

— Брат, как думаешь, долго ли они там находятся? — передвигаясь в направлении к Северной классической школе Скиннера (англ. Skinner North Classical School), Луис уже в своем привычном облике волшебника бежал чуть позади Стива. «Пышный» образ мешал ему двигаться наравне с братом. Всего три шага, а какое большое расстояние для младшего из братьев. — Я не знаю, Луис, — также быстро двигаясь к точке назначения, старший брат придерживал ножны оружия левой рукой. — Скорее ребята! — впереди командовала Ол в облике собаки породы борзая с розовым ошейником. Искусственно выведенный вид славится своей высокой скоростью передвижения среди других пород. Например, одна из пятнистых кошек — леопард, бежит со скоростью тридцать шесть миль в час (пятьдесят восемь километров в час), ее сестра, гепард — от пятидесяти до восьмидесяти одной мили в час (восемьдесят — сто тридцать километров в час), а представитель группы охотничьих, ловчих собак — сорок миль в час (шестьдесят четыре километра в час). При такой скорости не каждый человек ее догонит, а она еще успевает командовать. Именно поэтому парни отставали от животного, но продолжали двигаться по проложенному ею пути. — Сюда! — скомандовав последний раз собака на своих четырех резко затормозила и по инерции проехала еще небольшое расстояние, длинным носом встречаясь с железным баком. Жестяной объект издал характерный звон, скрежет, а затем гул с тупым стуком об асфальт. Животное отошло от поверженного препятствия и, встряхнув с себя всю грязь и пыль, развернулось в противоположную сторону, откуда уже приближались два волшебника. Длинная, роскошная шерсть идеально белого цвета, а хвост имеет саблевидную форму. Путники настигнув афганскую борзую, без лишних вопросов и промедления скрылись в ином пространстве, вход в который заметит даже слепой. Прежде чем проход закроется, Ол запрыгнет в узкую щель разделяющую современный, безопасный мир от неизученной, агрессивной среды. Пустынное ущелье с редкой растительностью. Здесь даже мха не найти без лупы. От непроходимых крутых склонов отражается красный свет неба. Здесь когда-то брал свое начало и растекался в узкую реку родник, но вместо него осталась только засушливая, твердая поверхность. Каждый сделанный шаг заставляет многовековую пыль подниматься за подошвой ботинок и неторопливо оседать поверх другой. Лидером в этом долгом путешествии до цели осталась Ол. Она прытко перепрыгивала каждое тело однотипных чудовищ, убитых до их прибытия. Трудно предугадать границы одинаковых участков. Может быть один был разделен на два, а может и на три. Но на каждом следующем участке необъятной территории лежало по два-три разобранных на составляющие человекообразных тела. Некогда живые чудовища на первый взгляд не имею каких-либо общих деталей, но, если присмотреться, общим оставалось одно — дряблая, обвисшая кожа и выглядывающие кости. — Наш противник скелет? — замечая схожесть в убитых чудовищах, спросил Стив у бегущей впереди Ол. — Скорее всего, да! Он не будет сильно отличаться от тех, что вы видите вокруг себя. — Но разве просто скелет может быть таким проблемным для трех обладателей магии? — задавая этот вопрос вслух, Луис нахмурился и перепрыгнул очередную костяную голову. — В Разломе может быть что угодно! — слегка игриво ответила собака. Стив, вслушиваясь в интонацию Ол, нахмурился и завис взглядом на собаке. Ощущение задорности в такой ситуации вызывает большие вопросы. От самого входа в лабиринт группа пробежала маршрутом: прямо, направо, налево, прямо, направо, налево, прямо. Как не крути, но путь похож на лестницу и именно такие не любит старший из братьев. Больше всего казалось странным, что в ущелье сконструировано крутыми поворотами и в самом начале заставляло передвигаться менее активно из-за своей чрезмерной узости. Впереди раздался глухой удар чего-то обо что-то, затем грозный рев. — Луис, останься и прикрой их. По завершению долгого пути, Стив остановился на краю, присел и взмахнул мечом, рассекая воздух перед собой. Без задержек катана очертила четверть круга в воздухе и рассекла воздух снова, но уже по вертикали. Оба движения производились резко, как будто отточены годами долгих тренировок. Смысл их заключался в создании двух воздушных дорожек, которые вынудят главное чудовище этого гнезда уйти подальше от команды попавших в беду. Как минимум, он должен был перестать бить щит, поставленный одним из членов той команды. Следом за воздушными волнами последовал, убравший обратно в ножны катану, сам волшебник, скользя по склону вниз и время от времени быстро перебирая ногами, чтобы не терять равновесие. Луис в свою очередь добрался до исходной позиции брата, ровняясь с Ол, что стояла на лапах и смотрела за ситуацией. Янтарные глаза рассматривают картину сверху. Если ущелье раньше было омываем водами реки, то она впадала в озеро, которое почему-то на четыре метра «село». Некрутой уклон, по которому заканчивает свое движение Стив, ясно говорит о том, что эта местность раньше была покрыта водой, но по каким-то причинам здесь все высохло. И еще этот неприятный красный цвет в небе, укрывающий всю местность от самого их захода в лабиринт. Где-то в центре этого, приблизительно шесть и десять квадратных миль (семнадцать и семь квадратных километров) площадью, озера развернут слегка прозрачный голубой купол. В том находятся три фигуры: один держит магическую конструкцию от чудовища; другая кажется крупной; третья расположена горизонтально. И пока Стив движется на выручку ребятам под щитом, Луис следит за действиями главной проблемы. Тот же, сразу после первой волны отшатнулся назад, после второй вовсе отлетел и кубарем покатился назад, примерно на двадцать футов (шесть метров). Поднимался он не торопливо: левая нога прокручивается против часовой стрелки, в суставе вставая на место; пальцы правой руки с характерным хрустом вправляются в свое естественное положение, а затем всей пятерней упирается о сухую землю; из всего туловища сначала поднимается грудная клетка, заставляя голову безжизненным шаром болтаться где-то за спиной, а затем позвонки, как будто бы по щелчку, резко выпрямляются, возвращая естественное поведение для всего туловища. Еще немного и чудовище уже поднимаемся на ноги. Повадки вполне похожи на мертвеца из современных фильмов, что-то подобное уже встречалось в некоторых компьютерных играх. Вот только, почему команда встала под барьер? Пока Луис занимается анализом обстановки, Стив уже почти достиг барьер, который все это время работает. В тридцати трех футах (десяти метрах) от них волшебник снова остановился и схватился за оружие. Контролировать цвет самоцвета он не может из-за неудобного его расположения, поэтому действует по самочувствию. — Коги, нет! Уйди! — доносится женский голос из-под купола. Старший учел предостережение, но цель его не ясна, а главное чудовище бездействует. Нужно его отогнать еще дальше, но вопрос: «Почему он стоит и ничего не делает?» затормозил. Голова мертвеца вывернулась по часовой и, встав на место без использования кривых рук, в тот же миг из-под земли стала вылезать рука, как червь прорывающая собой твердую почву и стремясь к шеби без барьера. Стойка предназначенная для создания очередного потока воздуха сменилась на бегство в разных направлениях, преимущественно уходящих в крутые повороты, где также применялись прыжки и опасные перекаты. Движущийся агрессивный объект со временем вышел по локоть из-под земли, но и в один из крутых поворотов Коги не вписался, по естественным причинам — не повезло. Пока одна рука гонялась за волшебником, в момент последнего поворота из-под земли вырвалась вторая и нанесла прямой удар кулаком, заставив ничего не подозревающего парня вовсе улететь. Пока за братом гнались, Луис принялся спускаться вниз. Шагая к битве, волшебник вытащил свою катану из ножен и растворил ее от кончика лезвия до края рукояти в струю воды, которая намоталась на правую руку, оставляя небольшой промежуток между жидкостью и рукавом. Янтарные глаза смотрели на происходящее впереди, а вода стала закручиваться от плеча к ладони. Передвижение брата можно нарисовать как некий полумесяц, что превращается в полнолуние. Назвать странной фантазию младшего из братьев крайне тяжело, но это никак не влияет на правильность решений. Когда Стива ударили второй рукой и тот естественно полетел прочь от защитного купола и чудовища, рыжеволосый шеби как будто оттолкнул что-то невидимое правой рукой в направлении брата. Водная струя, что все время двигалась вокруг конечности, ближайшим концом к ладони дважды обернулась вокруг четырех пальцев, а дальним в змеиной манере ринулась к цели. Давать направление для струи точно к брату было бы фатальной ошибкой, поскольку тот не летит по прямой относительно положения Луиса, поэтому свободный конец двигался на опережение. Когда же до Стива добралась струя, тот ухватился за нее и намотался рукой, крепко ее сжимая. В свою очередь младший сжал свою, уже намотанную, сторону в ладони, натянул на себя, хватаясь другой рукой. Каждый следующий шаг в сторону противника, сопровождался поворотами против часовой стрелки на четверть от всего циферблата. С каждым поворотом волшебник менял положение руки, чтобы когда завершится второй полный оборот брат уже был рядом с ним. Старший в это время выполнял перекаты, прыжки, бежал и просто скользил на подошве, оставляя за собой клубы пыли. Как только приземление прошло успешно, струя воды полностью вернулась к своему владельцу, облетая вокруг пояса и груди Анки. — Растай, — произнеся команду для активации одной из немногих способностей в своем арсенале, шеби не сбавил шаг и продолжил свой путь к куполу, как и его брат. С момента произношения команды струя воды поднялась над головой рыжего и, вытянувшись по струнке в направлении к неподвижному мертвецу, начала быстро крутиться вокруг своей оси. Каждый поворот увеличивал темп, а сама струя постепенно становится толще и тверже. Янтарные глаза смотрят на неподвижную цель. «Ощущение будто он приманка, а эти руки это только часть от чего-то большего». Крупные человеческие конечности, что недавно вылезли из-под земли, уже вернулись к своему новому месту — по обе стороны от трупа. «Расстояние каждого от маленькой фигуры примерно шесть с половиной футов (два метра). А если смотреть по плечевым суставам, то его туловище должно быть на почти пять футов (полтора метра) выше головы трупа. Но есть ли голова?» Тем временем струя, парящая над создателем все это время, уже превратилась в полноценный сталактит. Длиной сорок три дюйма (сто десять сантиметров) и с самой толстой частью в одиннадцать дюймов (двадцать восемь сантиметров). «Руки мускулисты, похожи на человеческие. И если это чудовище появилось только недавно, может ли быть, что он альтернативная или улучшенная версия рыбы-удильщика?» Продвинувшись близко к куполу, руки сжались. По прежнему видны только фигура, кто-то снизу и неподвижное тело. — Насколько тебя хватит? — Если оно не будет по мне лупить, то поддержку в убийстве окажу. Ответ Стива, заставил Луиса улыбнуться, а находящиеся под куполом наконец-то зашевелились. — Минус три. Через две секунды после следующей команды младшего, сформированная сосулька направилась к цели, меняя направление на три градуса ниже своей плоскости. Сравнявшись с куполом, оба брата наблюдали за плодами этого действия. Из-за ветра, создавшегося стремительно летящей сосулькой, Стив, придерживая своей левой пятерней волосы, рассматривал обитателей купола. Те не выглядели здоровыми, скорее уставшими, а один из трех, что лежал на земле, был серьезно ранен или истощен. Среди них была уже знакомая ему Моль, но кажется даже с ее способностями поддерживать сразу двух было тяжело. Удерживающий все это время, и предположительно до их прибытия, мужчина уже стоял с тяжелой одышкой, но продолжал держать купол. Чудовище впереди издало грозный вопль и одной из рук ухватилось за сосульку, пытаясь вытащить ее из себя. Хоть команда измотана, но никто не умер, значит прибыли братья-волшебники вовремя. Только момент, когда все случилось, Стив пропустил и уже после криков обратил на создание внимание. Луис же улыбался, разглядывая, как его творение застряло в чем-то твердом, плотном и невидимом, даже такой огромной ручищей вытащить пытается, а не получается. Еще пара попыток схватить сосульку, сжимая ее все крепче и соскальзывая по ее гладкой поверхности, увенчалась полным крахом для чудовища. Ледяной объект разлился в жидкость в одно мгновенье, полностью покрывая водой все, что было невидимо раньше. Теперь присутствующим открылось чудесное зрелище. Главный противник был вовсе не тот маленький исхудалый труп, что кое-как двигается и даже не дерется. Основной проблемой было то самое, некогда скрытое под землей. До конца не ясно, как его руки находились в сухой толще почвы, а вполне человеческое туловище, или скорее его верхняя часть — грудная клетка, все это время присутствовало над землей. Но очевидно другое — у всей этой «конструкции» есть огромный, зубастый рот. — Поразительно. И как ты всегда угадываешь? Ол, — задавая этот вопрос, Стив за одно позвал ту белую борзую. Нужно время, чтобы добраться до сюда. — Только предположения на основе наблюдения, брат, — с улыбкой ответил Луис и посмотрел на старшего брата, что стоял ближе всех к куполу. — Анки, Коги, будьте осторожны, — начала Моль, помогая подняться юноше, что все это время лежал головой на ее коленях и был укрыт ее большими и пушистыми крыльями. — Перед нанесением удара он начинает что-то говорить. — Хек какой-то, — добавил мужчина, что стоял в одном положении. Его руки опустились, а корпус поддался вперед. На куполе появляются сквозные отверстия, что быстрее и быстрее расширяются в своем диаметре, растворяя в себе материал защитной конструкции. Девушке пришлось поддерживать рукой и правым крылом некогда лежащего. — Блиц, очнись! — окликнув мужчину, Моль тряхнула того, удерживая в кулаке небольшую площадь его одежды со стороны спины. Мужчина споткнулся, но выпрямился. Неизвестно как много требуется такой защите в активном состоянии, но, взяв во внимание его поведение после снятия этого ограждения, находятся они здесь уж очень давно. Блиц повернулся к девушке в костюме темных тонов и забирал на себя молодого человека, еле стоящего на ногах. Между Стивом и полуживым юношей на землю приземлилась маленькая птичка. — Ол, выведи их отсюда, — скомандовав маленькой птичке, шеби прошагал вперед, перехватывая катану в другую руку. Птичка же махнула хвостиком и убежала в сторону противоположную от чудовища, но по диагонали от братьев. — О, так тебя не удивила новость о его скрытых от нас приемах? — будто включившись, засеменил к брату Анки. — Пойдемте уже, — тихонько поторопив мужчин, Моль поспешила помочь Блицу в перемещении третьего участника. Несколько секунд спустя они уже пересекали границу между этим жутким и привычным для людей местами. Стив украдкой смотрел, как уходит измотанная команда. Где-то в подсознании его атаковала печаль, которая подпитывалась жестокой реальностью нынешней ситуации. А когда единственный выход, разделяющий большие территории, закрылся, он с грустью выдохнул. — Луис, — вечный напарник повернул голову на того и уставился ему в глаза. — Ты же понимаешь, что мы не вернемся. Эти слова не выглядели как вопрос, скорее утверждение. Холодное, твердое утверждение. — Стив, если мы сегодня умрем, то только вместе. Даже интонация Луиса была безрадостной. Видимо братья понимали, что это их последний бой и те спасенные ребята будут последними с кем они увидятся. Все это время чудовище щупало свой большой рот. Хоть сосулька пришлась выше него, его обеспокоенность наводила на интересные мысли. А когда беспокойство закончилось, его правая рука ушла от зубастой области и с грохотом опустилась на землю, расставляя широко пятерню. Оба брата обратили внимание на главное чудовище. То в свою очередь зарычало, раскрывая пасть как створки старого окна в деревянной избушке, и снова принялся применять руки для нападения. Братья же устремились в рассыпную. Стив более проворный, имеет меньше одежды и часто размахивает катаной для нанесения физического увечья, в виде беспорядочных порезов, или направления воздушных, коротких потоков. Луис менее проворный, носит больше одежды и вовсе не имеет оружия при себе, но зато у него есть руки и ноги. Каким-то образом он умудряется уходить от примитивного способа нападения или захвата. В очередную из попыток, шеби залез ему на руку и направился по предплечью выше. Тут левая пошла на выручку правой в поимке старшего из братьев. — Вторая! — передвигаясь по руке, предупредил Анки. Стив, будучи рядом с правым предплечьем, прижался к нему, минуя столкновение с левой ладонью. Хоть это было успешно, но зато теперь правое предплечье начало свое движение, причем двигалось в свою сторону, будто сметая надоевшее насекомое или мусор рядом с собой. Коги воткнул катану в руку создания и, упираясь ногами в противовес движения массивной конечности, направил сильный поток ветра через клинок. Из-за воздуха плоть начала надуваться, как бутылка с прокисшим молоком, а с ней и венозные каналы. Мгновение конечность от запястья до локтя вовсе лопнула, как шарик. В настоящем Чикаго, если бы произошло нечто подобное, здесь начался бы кровавый дождь. У чудовищ в разломе нет крови, только черная дымка, похожая на пепел. Пока брат разбирается с рукой, Анки стягивает с себя аксессуар из буддистских бусин и небольшого куска меха, похожего на чей-то хвост, на левом плече и растворяет его в воду, что в виде струи также наматывается вокруг правой руки от плеча к ладони. Достигая левой кисти, жидкость собралась в сферу диаметром почти девять дюймов (двадцать два сантиметра) и словно баскетбольный мяч волшебник кидает его в закрытую пасть. Его путь не заканчивается и, переходя к плечам, младший брат опускается на колени и хватается руками за длинный отросток, который все это время пристегнут к голове приманки-трупа. Ладони постепенно перебираются к основанию и, применяя определенные усилия, пытается вырвать из плоти этот отросток. «Если я правильно понял, то слабое место должно быть в этой приманке. Иначе — во рту». Сферическая форма разбилась о закрытую пасть чудовища. Хоть его левая рука хотела захватить Коги, но не смогла, после потери правой руки и появления еще одного паразита на крупных плечах, она направилась снимать этого надоедливого с себя. Рыча и беспорядочно хлопая себя по плечам, ладонь почему-то вернулась к пасти, вытерла ее от влаги и затем, снова рыкнув от очередного болезненного подергивания за длинный отросток, направил левую ладонь для хлопка по старательному вредителю. Для Стива выдалось несколько секунд на отдых, после такого сильного сопротивления. Потеряв опору, он упал на спину, перевел дух, быстро поднялся на ноги и увидел, как ладонь вытирает закрытую рычащую пасть и как его брат находится в опасной близости от этой большой ладони. Волшебники были в стольких битвах, что сосчитать пальцев не хватит, но везде примерно одинаковое поведение чудовищ. «Предположим, он сейчас попытается его прихлопнуть». И действительно, рука набирает высоту для хлопка по брату. Такой удар мог бы выдержать барьер того мужчины, но таких здесь нет, поэтому старшему брату лишь остается выполнить свою вторичную роль — защита более важной единицы. Проводя ладонями по своим бедрам с внешних сторон, шеби делает прыжок вверх и отталкивается в воздухе о невидимую вертикальную платформу. Катана в полете перелетает в правую руку. Ладонь в два раза больше братьев уже стремительно направляется на брата. Стив, приземлившись на правое плечо чудовища, перекатывается к брату и, приподнявшись на ногах, левым локтем с силой толкает того в живот, выбрасывая с опасной зоны, за одно срезая толстый корень стебля катаной, чтобы близкий ему человек наверняка выпустил это из рук и уже покинул зону поражения. За мгновение до столкновения шеби падает на спину и выставляет ноги перед собой в качестве домкрата, который против такой массы точно будет не так эффективен. С ногами в направление ладони выставляется и катана, которая задней частью рукояти упирается в собственный живот. Глаза Луиса раскрылись настолько широко, насколько это было возможно для человека. Слетая с высоты в почти девять футов (три метра), он собственными глазами видел, как крупная красная ладонь накрывает родного брата. Приземлившись на землю спиной и ударившись затылком о землю, парень ощутил себя сдувшимся мячом, который вяло отпрыгнул от земли и еще несколько раз перевернулся вокруг своей оси, чтобы окончательно улечься лицом в сухую, потрескавшуюся почву. Хоть недовольное рычание не заставило долго ждать, ладонь все равно опустилась на задуманное место. Упираясь со всей силой ногами в ладонь, Стив по трясущимся голеням осознавал, что его жизнь прямо сейчас отсчитывает свои последние секунды и чем дольше он будет тянуть с ранее использованным фокусом, тем меньше вероятность выживания. И так поступил слишком рискованно. Чудовищу с его массой руки не нужно применять больших усилий, чтобы придавить другую надоедливую букашку. Колени задрожали и бедра сильнее уперлись в собственную грудную клетку, делать вдох стало практически невозможно. Часто совершая короткие вдохи и выдохи, шеби жмурился и скалился от боли в ногах, груди и животе. Парень чувствовал, что собственное оружие может стать его врагом, а то и случайным убийцей лишь благодаря этой ладони. Если бы Стив сейчас находился в мире людей, то кишечник ощутил бы намного большую боль, чем здесь в разломе. А что если бы он был в облике человека? Из-за прижатых ног, парень не мог двигать руками, хотя в этом нет необходимости. Еще несколько секунд и фокус повторяется. Новый поток воздуха надул ладонь и область запястья, заставив кисть незамедлительно лопнуть и оставить после себя медленно рассыпающийся по воздуху черный пепел. Чудовище заревело громче, чем раньше. Культями оно замахало по разные стороны и даже отклонилось назад на пару градусов. Ноги Коги почувствовали немыслимое облегчение, как и руки, что сжимали все это время оружие. О животе, которое сейчас испытывало райское наслаждение, говорить нечего. Из-за изменения положения чудовища обессиленный волшебник съехал к верхней половине спины, а там еще несколько недовольных взмахов полу руками и обладатель персикового самоцвета падает на землю головой вниз. Если бы Анки так упал вне Разлома, он бы получил сильное сотрясение и еще несколько ушибов, а может быть один перелом. Благодаря облику шеби младший не получает серьезных увечий, но с этим его нежно-голубой самоцвет чернеет. Все же после всего что было, даже считая долгий путь по Чикаго и до самого чудовища, он чувствует серьезное недомогание. Поднявшись на трясущихся руках, он смотрит в землю. Его взгляд размыт чем-то или просто он так хорошо приложился головой. Но слышит еще более яростное и недовольное рычание чудовища. Поднявшись на одну ногу, а затем на вторую, волшебник медленно оторвался от почвы и, только начал переходить из горизонтального положения в спине к вертикальному близкому ко всем прямоходящим людям безрассудным, его колено подкосилось и незамедлительно тело рухнуло с упором него, снова упираясь руками о землю. Спереди доносятся частые стуки по земле. Найдя в себе силы подняться, хотя бы в полусогнутом состоянии, Луис пошел назад к брату. Пока он хромал на одной ноге до того, ощущая недомогание даже на кончиках волос. Его янтарные глаза заметили, что чудовище прямо сейчас, упираясь на левую культю, разворачивается к ним. Ускорившись насколько это было возможно, Анки упал на колени в трех шагах от брата и уже дополз на четвереньках. Стив лежал в своем облике шеби, но не подавал видимых признаков жизни. «Хорошо, значит еще жив», — промелькнуло в голове младшего брата. Ведь пока волшебник находится в своем облике, есть надежда на спасение. Хватая того под руки, Луис принялся оттаскивать тело от большого создания так далеко, насколько позволяли собственные силы. Но, увы, многого они не позволили сделать. Всего три рывка и младший опустился на пятую точку. «Раз дальше не получится, то остается только притянуть к себе и завершить это». Глаза Стива были приоткрыты, но не было даже сил удержать в руках собственное оружие, пока его тащили. Его камень в форме капли, крепящийся на яремной ямке, был черным, но в нем поблескивало несколько маленьких капель персикового цвета. Сил поменять положение головы не было. Одна из ладоней дорогого брата опустилась на его щеку, а вторая взялась за руку. Хотя бы нашлись силы поднять глаза на Анки. Янтарные глаза окутаны слезами, а сравнительно тонкие ладони тряслись. — Давай… Отправимся вместе? Перед глазами мелькнул момент из того мучительного кошмара, когда Стив стоял перед ним с черным самоцветом и говорил. Звук был отключен, но он понимал его слова. Даже услышав их сейчас, волшебник понял, что уже слышал их раньше. «Неужели в том самом сне это были именно они?» Кивнув один раз и другой, Луис почувствовал как его ладонь тоже сжимается братом, но очень слабо. В это время изрядно покалеченное чудовище уже повернулось к братьям и снова заревело на них, широко раскрывая, как створки старинного деревенского окна, пасть. Но в этот раз, как показалось младшему, оно сказало что-то вроде «Хасколь». — Рассыпься, — смотря прямо в раскрытую пасть чудовищу, скомандовал Анки. Его массивный костюм, все это время мешающий ему передвигаться также ловко, как его брат, растворился влажным дымом. Хотя это было больше похоже на горячий пар, что распространился на добрых шестнадцать футов (пять метров) в радиусе по всем доступным осям. Одежда шеби оказалась такой же легкой и свободной: облегающая, черная, мужская водолазка; черные брюки-скинни. Холодная дрожащая ладонь перешла с щеки на камень любимого брата и ощутила несколько трещин. Чудовище продолжал издавать свой пугающий крик, но в какой-то момент замолчал и со всей силы ударил левой некогда рукой в сторону пары. Из-за полного отсутствия видимости, сделал это куда придется и Анки заметил, что атака оказалась близко от них. Рука вернулась к своему законному обладателю и встала вертикально, как это сделала бы горилла в замахе. Существо удивленно уркнуло, когда пар начал понемногу рассеиваться, но пространство в этой области заблестело. Веки волшебника опустились, сделав образ на лице более сонным и истощенным, он начал слегка покачиваться из стороны в сторону, но продолжал смотреть в пасть, игнорируя любое отклонение от стандартного поведения любого чудовища. Капли расположенные близко друг к другу соединяются, а крупные капли вытягиваются в ледяные иглы. Как только формирование игл закончилось, все они разделились на пять колец и направились атаковать в одну точку — внутренняя сторона пасти. Иглам, как и Анки, было все равно, в какой координате находится та или иная боевая единица, за пять радиусов какая-то часть игл все равно попадет ему в рот и уже тогда бой закончится. Первый радиус не дал результатов. Второй радиус заставил чудовище прикрыть пасть рукой, как только это возможно с неполноценной конечностью. На третий радиус он дернулся и снова грозно заревел на Анки. А пока он высказывал криком недовольство, отправилось в путь четвертое кольцо, что принесло зримый результат. Внешне скопление негативных эмоций уже было похож на большую игольницу, а теперь даже притих и замер на месте. — Дождись меня, братик, — прошептал Луис. Рядом раздаются два тихих щелчка, будто ломается скорлупа или трещит стекло. Последний радиус из ледяных игл отправился на чудовище и то даже не трясется, замирает как статуя. Голова Анки опускается, а взгляд остается прикован к взгляду брата. В красном, осушенном бассейне, в самом его центре, расположились два человека. Они так похожи, будто две капли воды. Одеты в обычную человеческую одежду. Один из них лежит, другой склонился над лицом. Их левые ладони сцеплены между собой. А перед ними медленно рассыпается кусочками пепла жуткое, красное существо: человеческие руки, что уже не назвать таковыми; верхняя половина груди с огромной раскрытой пастью. Где-то позади этого исполина лежит человеческое тело: кожа бледная с зеленоватым оттенком и характерными темными пятнами; обтянутые ею острые кости, выглядывают из-под повидавшей жизнь тряпки вместо одежды; волосы больше похожи на сопли или нитки для куклы низкого качества; а к затылку крепится массивная сосиска из тонких мышц, что когда-то давно крепились к вершине грудной клетки. И рядом с юношами, что уже никогда не проснутся, лежат бесцветные осколки самоцветов: капля и сфера.