Книга Хонкая

Планы Смотрителя Шиксала шли как по маслу. Андрей Волков оказался довольно простой, но полезной наживой. За несколько месяцев работы его опыт и знания принесли много выгоды организации, но так ли было просто заставить этот светлый ум работать на благо Шиксала? С самого первого дня работы в лаборатории Хельхейм, что при главном штабе Шиксала, Волков с лёгкостью вышел на контакт с коллегами и парой точных шуток начал отстраивать тёплые взаимоотношения с ними. Во благо сохранения его лояльности, сначала он был направлен на безобидные для человеческих жизней проекты, как например, постройка мехов. Там он с лёгкостью смог проявить себя, ввиду имеющегося опыта. Но Отто имел куда более серьёзные планы для него. Просто время для них ещё не настало. Несмотря на свою шутливую натуру, Андрей не стеснялся многократно проявлять несогласие с политикой Шиксала, и его можно было понять. — Как можно жертвовать одними людьми ради других? — прыснул Андрей и с грохотом ударил кулаком по столу Смотрителя. — Попрошу вас успокоиться, господин Волков, — только собиралась Эмбер, секретарь Смотрителя, вмешаться, как тот вытянул перед ней руку и остановил её. — Прошу, не поймите неправильно, — Отто натянул холодную и фальшивую улыбку, вызывавшую у Волкова только отвращение. — Мы не поддерживаем бесполезные людские жертвы. Жизни людей важны. — Как инструменты, да?! — Вы необычайно смелы, Андрей. Вы же понимаете, в каком положении находитесь? — Ха! Прекрасно понимаю. Пока я выполняю свою работу, наша сделка остаётся в силе. — Несомненно. Продолжайте упорно трудиться в Хельхейме, и тогда ваша семья будет в безопасности. Конечно же, никакой гарантии безопасности для них не было. Единственное, в чем Андрей был уверен, так это в гибели семьи, если он перестанет работать. Ему так сильно хотелось плюнуть ему в лицо, но вместо этого пришлось подавить в себе ненависть. Смерив напоследок Смотрителя презрительным взглядом, Андрей развернулся и вышел из его кабинета. — Разрешите спросить, господин Отто, — заговорила Эмбер, когда осталась наедине со Апокалипсисом. — Я понимаю, что господин Волков — талантливый изобретатель, но не кажется ли вам, что ему недостаёт дисциплины? — Его недовольства не беспочвенны. Естественно, у него будут претензии к работе, как у бывшего сотрудника Анти-Энтропии. По крайней мере, он уже поубавил свой пыл и не пытается поднять бунт. Так что Волков больше не доставит нам проблем. — Как скажете.

* * *

В первые дни, когда Волков только начал работать в Хельхейме, а его недовольство лилось через край, которое чуть ли не довело до забастовки, Отто попросил прогуляться с ним. Как бы сильно Андрей не хотел идти, возможности отказаться у него не было, так что пришлось уступить. — К чему всё это? — Волков шёл позади Смотрителя с кислой миной, пока его повисшие руки безвольно болтались. — Вместо этого, я мог бы пойти поработать, выпить с коллегами или собрать кофеварку-паука, чтобы люди от страха приободрялись ещё до того, как заварится кофе. Вы правда думаете, что я захочу пойти с вами вместо таких увлекательных занятий? — Как посмотрю, вы уже освоились на новом рабочем месте. — А тут и осваивать нечего. Просто желтоволосая дылда хочет, чтобы я ему роботов собирал. Вот, хорошую идею я уже предложил. Как раз то, что вам нужно. — И на что я согласился, — Отто потёр кончиками пальцев переносицу. — Наш корабль прибыл. Небольшой самолёт приземлился на посадочной площадке возле ангара, до которого только что добрались Смотритель и принужденный подопечный. Андрею хотелось бросить ещё один язвительный комментарий, но воздержался, так как теперь они были не наедине. На людях он обычный жизнерадостный и дружелюбный сотрудник. И вовсе не брезгливый мятежник. Хотя иногда всё-таки желчь выскальзывает. — Летим в Сочи, сэр? — Да. И поближе к приюту. — Да, сэр. Судно поднялось в воздух и устремилось в синее, почти безоблачное небо. — К какому такому приюту мы собрались? — Сочинский сиротский приют. — То есть вы и детей заправляете своим… — Андрей хотел сказать бредом, но остановил и поправил себя. — Своими идеалами? — Что вы, это просто сироты. Мы даем возможность им жить полноценной жизнью. — Чтобы потом использовать их как солдат? — Не всех. Если у девочки будет хорошая сопротивляемость, мы отправим её на подготовку, и если она справится с ней, то станет валькирией. — Страшно даже представить, в каких условиях они содержатся… — Волков вспомнил, какие сиротские приюты в России, и его тут же передернуло. — Уверяю вас, эти дети получают всё от своего детства. — Ну-ну… Всего за десять минут корабль добрался до Сочи и приземлился на посадочной площадке филиала Шиксала в Сочи. Как раз в нескольких минутах ходьбы оттуда находился приют, куда Апокалипсис и Волков направились. Андрей приготовился к худшему, но вместо мёртвой тишины или, того хуже, жалобных воплей, в приюте раздавался заливной детский смех. Дети веселой стайкой играли в салочки на детской площадке по своим собственным вымышленным правилам. Завидев гостей, они тут же прекратили игру. Кто-то пошёл заниматься своими делами, но большая часть попряталась. Только Андрей подумал, что все они перепугались, как тут же их высунувшиеся из укрытий головки с заинтересованными взглядами убедили его в обратном. — И с какой целью вы захотели показать мне это место? Исправить первое ужасное впечатление? — Нисколько. Не пытайтесь искать глубокий смысл во всех моих действиях. В конце концов я тоже обычный человек, — в ответ на это Андрей усмехнулся и закатил глаза. — Добрый день, — женщина средних лет, приглядывавшая за детьми, поклонилась. — Что привело вас сюда? — Я пришёл увидеть Бьянку, — заявил Отто. — Бьянку, значит… — воспитательница задумчиво промычала. — Обычно в это время она ещё спит. — Негоже спать столько. Это вредно для её здоровья. — Так её не разбудить. Спит как убитая. — Тогда я сам поговорю с ней. Воспитательница была не в силах возразить, хоть она и была против, так что пропустила посетителей внутрь приюта, а сама собрала детей для ещё одной интересной игры. Внутри сиротский приют выглядел приветливо. Бледно-зеленые стены фойе были аккуратно обклеены неумелыми, но милыми рисунками. В здании было достаточно окон, чтобы приют не напоминал тайную лабораторию. А за порядком следила администраторша, суровая, но ухоженная дама. Она следила, чтобы никто посторонний не заходил дальше дозволенного, а также соблюдала порядок, помогая деткам находить игрушки и других работников приюта. Завидев Смотрителя, она низко поклонилась ему. — Мы рады приветствовать вас в нашем приюте, господин Отто. Можем ли мы чем-то помочь вам? — Я пришёл проведать Бьянку. — Сейчас она у себя в комнате. А это?.. — администраторша перевела взгляд на Волкова. — Мой новый коллега, — с понятной только для Андрея издевкой ответил Смотритель, — Волков Андрей. Прошу любить и жаловать. У Волкова даже руки задрожали: так сильно ему не терпелось вмазать по мерзкой роже Апокалипсиса. Но как всегда, тот был недосягаем, ввиду поставленных рамок. — Кхм, да, — Андрей на время подавил свои обиды и улыбнулся администраторше. — Всё, как сказал… «господин Смотритель». Кстати, я бесконечно восхищён вашей работой. А звонкий детский смех — доказательство вашего непомерного труда. — Вы мне льстите, — её гордое личико покраснело. — Все мы просто выполняем свою работу. Меня зовут Виктория, очень приятно с вами познакомиться. — Как и мне, Виктория. После обмена любезностями Отто и Андрей наконец направились к спящей красавице. Её комната была крайней в правом крыле первого этажа. По пути им встретились несколько детей, которые с интересом смотрели на них несколько секунд, после чего уходили дальше. — Я ожидал, что все дети будут зашуганными. — Я же говорил: эти сироты живут как обычные дети, в счастье и радости. В этот раз Андрею было нечего сказать. — Давайте просто продолжим и всё, — после его слов Смотритель отворил дверь в комнату Бьянки. В небольшой, но уютной комнатке были раздвинуты шторы, и оттого тут было светло. Тем не менее, это никак не мешало девочке с золотистыми волосами спать, пуская слюнки во сне. Она широко распласталась на кровати, обнимая рукой подушку, в то время как вся остальная постель была сброшена на пол. К облегчению вошедших, на ней была голубая закрытая пижама. — А вот и спящая красавица, — вместо того, чтобы смутиться от непотребного вида девочки, Андрей широко улыбнулся. Это напомнило ему о собственных детях, в частности, о Наташе, которая спит абсолютно также. Но внезапно его переклинило от осознания ситуации, в которой он оказался. — А знаете что? Я подожду у входа в комнату. Не хочу лишний раз смущать девочку. — Значит, у вас все-таки есть совесть? — Уж не вам это говорить, — раздраженно скорчившись, Андрей оставил Отто наедине с девочкой. И вот, когда никто им не мешал, с лица Смотрителя наконец сползла холодная маска безразличия. — Бьянка, пора вставать, — нежно прошептал Отто и аккуратно потряс девочку за плечо, в ответ на что та невнятно что-то промямлила и перевернулась на бок. Что ж, если уж это не сработало, то следующий способ точно её разбудит. — Поторопись, а то шоколадный торт съедят без тебя. — Так нельзя! — Бьянка резко подскочила с кровати и уже собиралась выбегать из комнаты, однако Отто сразу же её поймал. Девочка попыталась вырваться, но через пару секунд поняла, кто перед ним. — …Дядя Отто? — Доброе утро, как спалось? — Хорошо… Дядя Отто, а что ты здесь делаешь? — Как что. В гости к тебе пришёл. Или ты не скучала? — Нет. Я очень рада, что ты пришёл. Только… Дай мне одеться! — Конечно. Буду ждать тебя снаружи. Отто вышел из комнаты девочки и закрыл за собой дверь. В это время Андрей стоял напротив двери, облокотившись на стенку. — Уже всё? — Бьянка выйдет через пару минут. Я вас с ней познакомлю. Подождать пришлось чуть дольше, минут на пять. После чего дверь распахнулась, и оттуда показалась девочка с волосами цвета желтого шампаня. На ней было синее платье до колена с белыми рукавами и воротником. Это была форма для девочек в приюте. И кстати, мальчишек здесь было гораздо меньше, что ещё больше давало знать об истинных намерениях Шиксала. Тем не менее, нельзя не признать, что дети здесь были счастливы, и Бьянка принадлежала к их числу, радуя всех своей яркой уверенной улыбкой. — Ой! — девочка заметила Волкова и с удивлением обвела его глазами. — Здравствуйте! Меня зовут Бьянка. — Какие манеры! Рад с тобой познакомиться. Меня зовут Андрей, можешь звать меня дядей Дюшей. Дядя Отто не обижает тебя? — Нет, с чего Вы взяли! — с возмущением нахмурилась Бьянка. — Дядя Отто добрый! Он мне много сказок рассказывает и конфетами угощает. На самом деле на его счету было больше значимых заслуг в жизни девочки, о которых она не догадывается, но даже без этого она очень уважала его. Не веря своим ушам, Андрей посмотрел на Апокалипсиса, который гордо задрал подбородок, чтобы подразнить обескураженного изобретателя. — Только не злись на него, Бьянка. «Дядя Дюша» — мой хороший друг, который любит детей. Он точно не даст тебя в обиду. Волков с яростным оскалом повернулся к Смотрителю и зашипел сквозь зубы. И как же хорошо, что девочка этого не увидела, иначе это бы точно её напугало. А Апокалипсису-то что? Он просто ядовито усмехнулся в лицо Андрею. — Так… Спокойно… — пара глубоких вдохов помогла изобретателю успокоиться. — Пошлите лучше прогуляемся. — Угу. С дядей Отто меня отпустят куда угодно! Так втроём они направились к маленькому саду с красочными клумбами, усеянными красными и белыми бегониями. — Дядя Отто, а расскажи сказку! — Так… Как насчёт сказки о принцессе Медее? — Это разве не трагедия Еврипида? — Вы крайне начитаны, мистер Волков. Не желаете принять участие в рассказе? — Давайте, дядя Дюша! — Бьянка с горящими глазками посмотрела на Волкова. — Только если ради тебя… Расположившись в ближайшей беседке, изобретатель и Смотритель начали рассказ. — Жила была принцесса-волшебница по имени Медея, — начал Отто. — И влюбилась она в странствующего принца, которого звали Ясон. Он отправился в путешествие, чтобы добыть золотое руно и тем самым доказать свои права на правление. — Взамен на помощь, она попросила Ясона поклясться в верности, что он и сделал, — Андрей продолжил. — С помощью её колдовских снадобий он одолел испытание с огнедышащими быками, и усыпил дракона, сторожившего золотое руно. И теперь оно было в его руках. — Вау! После этого они по любому полюбили друг друга! И жили долго и счастливо, да? — восторженно воображала Бьянка. — К сожалению, у судьбы были другие планы. Им пришлось бежать от разгневанных местных жителей, и чтобы отвлечь их от Ясона, она убила своего брата. — Ужас! — восторг девочки быстро переменился непониманием и гневом. — Зачем?! — Люди, сильно кого-то любящие, способны на безумие, — Андрей косо посмотрел на Апокалипсиса. Почему он решил рассказать именно эту историю? — И даже это не всё. Когда Ясон вернулся на Родину вместе с Медеей, у власти уже стоял другой человек, Пелий. Именно он отправил Ясона совершать подвиг. Принцесса подговорила дочерей убить его, пообещав, что тот помолодеет. Конечно же это был обман. — Она настоящий монстр! — Именно так и считал Ясон. Народ был возмущён чужеземной колдуньей, и им пришлось бежать из города в соседнее царство. К тому времени, у них уже было двое детей. Однако страх перед Медеей не давал герою полюбить её. Поэтому, когда царь в соседнем царстве предложил жениться на его дочери, Ясон согласился. Бьянка не могла до конца понять поступка Ясона, лишь задумчиво поморщилась и продолжила слушать рассказ. — Медея была в ярости. Она решила, во что бы то ни стало, отомстить Ясону за измену. Она отправила отравленные подарки возлюбленной Ясона, а в конце… Убила своих детей, — с тяжестью подвёл Андрей. Для него это поступок казался немыслимым. Как будто это вовсе невозможно в мироустройстве. Но глубоко внутри он всегда знал: в этом проклятом Хонкаем мире люди пойдут на любые зверства чтобы выжить. Пока Бьянка застыла с раскрытым ртом и сузившимися глазами, Отто решил закончить рассказ. — Ясон в ярости примчался к Медее. Он называл её демоном во плоти и требовал расплаты у Богов, однако те были глухи к клятвопреступникам. Медея покинула навсегда Ясона, пока тот тщетно взывал к богам… Многозначительное молчание ознаменовало конец истории, что позволило девочке наконец расслабиться. — …Это ужасная история, — через полминуты высказалась Бьянка. — Зачем Медея сделала это? Она же любила его! — Медея помогала Ясону не ради него, а ради любви. То есть, она любила себя. Поэтому ни за что не сочувствуй ей, — хмуро ответил Андрей. — Запомни, Бьянка. Однажды, ты можешь очутиться в такой же ситуации. Когда всё вокруг будет казаться ненадежным, а твоё сердце будет наполняться отчаянием, помни, что в этом мире всегда есть место доброму и прекрасному. — …Я поняла, — девочка с головой ушла в себя и совсем перестала реагировать на окружение. — Ладно, давай сейчас не будем загромождать голову, — Андрей сел на корточки перед Бьянкой и взял её за запястья, что вывело девочку из раздумий. — Пошли лучше поиграем во что-нибудь. — А вы не слишком взрослый для этого? — Нет конечно! Мне всего тридцать семь, первые сорок лет — самые трудные в жизни мальчика. — Чепуха какая-то… — Отто совсем не оценил шутку изобретателя, а вот Бьянку удалось удивить. — В смысле? А что будет потом? — А потом все привыкают. Так что давай соберём побольше ребят, возьмём мячик и на поле. — Давайте в футбол! — девочка соскочила со скамьи в беседке и с нетерпением в её сверкающих глазах заскакала вокруг Волкова. — Тогда полный вперёд! — Андрей показал проходящую мимо группы детей с воспитательницей, после чего Бьянка со всех ног помчалась к ним. — Вы идёте, Апокалипсис? — Нет. У меня нет никакого желания участвовать в этих ребячествах. — Ну и не то, чтобы сильно хотелось, — Андрей махнул рукой на Смотрителя, и убежал следом за девочкой. Отто так и остался сидеть в беседке, следить за затеей изобретателя. Отсюда не было слышно их слов, но судя по смирившемуся лицу женщины, а также восторженным возгласам детей, играм быть. Волков бежал впереди всех, держа двумя руками футбольный мячик над головой, Бьянка бежала рядом с ним, а все остальные детишки большой оравой мчались за ними. — Детский сад, какой-то… — Отто прикрыл ладонью глаза и зашептал тише ветра отрывок из поэзии Заратустра. — В тебе еще живут стремления моей юности; И, словно я в самом расцвете сил, Ты будешь ждать с надеждой на желтых руинах могил. Да, ты все еще для меня разрушитель всех этих могил: Славлю тебя, моя Воля, моё спасение! Только через могилы мы найдём воскрешение… — Не подведи меня, Бьянка.