Книга Хонкая

Наступило утро пятого дня. Впервые за время пребывания на Рынке Желаний Витя проснулся с чувством свежести, хотя небольшая ломка в спине была из-за твердой поверхности настила, на котором он спал последние дни. В груди мальчишки приютилось щекотливое чувство нетерпения. Уже скоро он выберется на свободу. И как же удачно, что сегодня его будет охранять Тревис. Он ответит за все насмешки и оскорбления. Пока ещё была возможность, Витя попытался примерить силу для того, чтобы вырвать цепи из стены. Он резко дернул рукой, в ответ на что штукатурка на стене вокруг крепления потрескалась и посыпалась на пол. Нескольких таких подходов будет достаточно, чтобы вырвать цепи. Вот только они останутся висеть на руках Волкова, чем будут мешать. Но даже такая свобода многого стоит. Тем более, у Тревиса должен быть ключ от кандалов, так что даже это ограничение будет кратковременным. Продумав план действий, Витя развалился на настиле в ожидании тюремщиков. На тот момент лишь несколько из них патрулировали коридоры тюрьмы и лениво заглядывали внутрь камер. Полная ночная смена давала о себе знать. И вот на весь тюремной блок затрезвонил утренний звонок. Обычно Витя не слышал его, так как под действием яда спал без задних ног. Звонкая трель неприятно била по ушам. Именно такой звук оповещал рабов о новом дне мучений. На смену ночным охранникам вышли уже знакомые тюремщики, среди которых был и Тревис, явно недовольный своей работой. «Ну ничего, скоро тебе вообще не придётся работать», — с презрением ухмыльнулся Витя. — Эй, Принц! Подъём! — караульный ударил дубинкой по решётке, отчего та с грохотом задрожала. — Давай мы по-быстрому закончим с ежедневной рутиной и разойдёмся своими делами заниматься. — И какими своими делами я буду заниматься? — Витя тщательно скрывал свою ненависть за маской невинного ребёнка. — Можешь поспать, полюбоваться художествами своих предшественников, сам что-нибудь накалякать. Вон сколько дел! — а вот Тревис совсем не скрывал своей неприязни, явно недовольный тем, что какой-то раб, пускай и с ценником в сто миллионов долларов, тратил его время. Охранник провернул ключ в замочной скважине и распахнул дверь. Витя едва смог подавить в себе желание накинуться на тюремщика с кулаками. Ещё рано. Пускай подойдёт поближе… — Давай прогуляемся для начала. Скоро у тебя даже такой возможности не будет. Ты же всего лишь раб, — тюремщик рассмеялся со своей нелепой шутки, чем только больше выводил из себя мальчишку. Он потянулся, чтобы нацепить наручники на руки молодого раба, но это было смертельной ошибкой. — Вот как? — Волков резко потянул на себя Тревиса за воротник, отчего тот упал на колени и удивленно вытаращил глаза, не осознавая, что произошло. Но было уже поздно. — А ты всего лишь хрупкий человек, — ядовито прошипел мальчишка, глядя на недоумевающее лицо караульного. Витя перемахнул через Тревиса, прижал его ногой к настилу и схватил руками за голову. Понимая, что собирается сделать заключенный, охранник уперся руками в доски настила и попытался позвать на помощь, но рука бывшего молодого рейдера плотно прижала его челюсть к зубам, оставляя возможность только беспомощно мычать. Сил на долгое сопротивление не хватило. Руки Тревиса задрожали под невыносимым давлением Вити и вскоре согнулись и соскользнули с опоры, на которой держалась его жизнь. Напоследок он успел швырнуть ключ подальше от камеры, но это никак не поспособствовало выживанию. Мальчишка впечатал голову охранника в угол доски, но этого было далеко недостаточно. Голова караульного словно стала молотком, которым Волков усердно забивал воображаемые гвозди. Без жалости, без сожаления он крошил голову Тревиса в кровавую кашу. После ударов так двадцати Витя швырнул уже бездыханный труп охранника в стену. В результате безудержного избиения на его лбу зияло кровоточащее отверстие. От такого вида Волков слегка испугался. С тяжестью верилось, что он сам так изуродовал Тревиса. Для психики обычного тринадцатилетнего паренька это зрелище было бы невыносимым. Но, к сожалению, а в его ситуации — к счастью, Витя уже достаточно видел крови в своей жизни. И что же он чувствовал, глядя на труп караульного? Небольшой укол совести, но вместе с этим и торжество. Жалкий работорговец получил по заслугам. А на очереди — весь Рынок Желаний! — Кто там шумит?! — раздался с конца коридора крик тюремщика. — Это лоси бегают! — выкрикнул Витя из своей камеры и выдернул крепления цепей из стены. Караульные такой шутки не оценили и со всех ног рванули в сторону карцера, из которого мальчишка уже выбрался, накручивая на свои руки цепи. У него не было времени на то, чтобы идти за ключом и открывать замки, враг был уже близко. Если драка неизбежна, бить нужно первым. А вот и разгневанные блюстители порядка пожаловали в количестве трёх человек. Они слегка удивились, увидев, что Принц выбрался из камеры и угрожающе раскручивал цепи, но это никак их не остановило. Схватившись за дубинки, караульные рванули на мальчишку. Что же до Волкова, он просто угрожающе смотрел на своих смотрителей. Они — лишь жалкие тираны, опустившиеся до торговли людьми, убеждал себя мальчишка. Кто, если не он, восстановит справедливость, покарает преступников и спасёт страдальцев? — Окружаем его, парни! — охранники рассредоточились вокруг Вити, словно стая волков, пытающаяся взять добычу в кольцо. — А я думал, у вас мозгов хватит только чтобы по одному нападать, — язвительно прокомментировал Витя, обведя троицу сосредоточенным взглядом. Один из охранников повёлся на провокацию и, когда Волков повернулся к нему спиной, сделал первый выпад, наотмашь ударив сверху вниз. Но для мальчишки этот удар был медленным. Он чуть наклонился вперёд и выставил перед собой руку с намотанной цепью, которой заблокировал дубинку караульного. Благодаря цепи, намотанной витками на запястье, импульс от удара равномерно разошёлся по руке, снизив нагрузку. Сразу после блока Витя схватил первого охранника за руку и швырнул его во второго, который последовал за своим напарником в стычку. Пока они поднимались после броска, их третий товарищ попытался достать шокер из-за пояса, но из-за волнения действовал слишком медленно. Края цепей оказались очень тяжелыми благодаря креплениям и вырванным из стены кускам бетона, чем и воспользовался Волков, когда ударил ими по рукам охранника и выбил у него тазер. Без промедления последовал второй удар, прилетевший прямо в голову тюремщика. Пребывая в контузии, он покачался из стороны в сторону, не смог удержать равновесие и свалился без сил на пол. — Вы следующие, — бросил хищный взгляд Витя. Вид трясущихся в страхе работорговцев будоражил кровь, хотя где-то глубоко внутри мальчишке не хотелось никого убивать. Что-то тёплое, что казалось позабытым, всплывало в сознании каждый раз, когда Волков пытался кого-то убить. Его бунт не оказался исключением. — Будь ты проклят, ребёнок демона! — охранники пересилили свой страх и с новой силой набросились на Принца. У них даже получилось скоординировать движения, напав сразу с двух сторон, только смысла в этом было немного. Волков сделал пару шагов назад, после чего сразу же сократил дистанцию с одним из караульных и зарядил кулаком в солнечное сплетение, сломав несколько примыкавших рёбер, в результате чего блюститель порядка сплюнул подступивший сгусток крови и повалился следом за своим первым товарищем. — Второй готов. Остался только ты, — невинно улыбнулся мальчишка, чем только больше вогнал в ужас последнего охранника. — Не подходи ко мне! Тюремщик швырнул свою дубинку в Витю, что было одним из самых глупых вариантов. Принц отбил её в сторону кулаком, как пролетавшую мимо муху. И теперь охранник остался без оружия. Последней попыткой сделать хоть что-то было уползти, и даже не убежать, так как ноги охранника словно стали ватными. — Ты куда ползёшь, гусеница? — раздраженно прошипел Волков, после чего врезал ботинком по спине караульного, словно давил насекомое. Охранник взвыл от боли и рефлекторно попытался подняться, но ничего не получилось. Выходило лишь беспомощно пресмыкаться, в то время как конечности отказывали двигаться. — Что ты наделал… Что ты наделал! — последний охранник разразился истерикой. — Сука, ненавижу, ненавижу тебя! Чтобы ты сдох! Мои друзья доберутся до тебя и вырежут как свинью! — Пускай попробуют, — без интереса ответил Витя. Для него куда важнее было найти ключ и снять с себя цепи. Пускай они неплохо помогли в стычке с охранниками, но от них всё-таки больше помехи, чем пользы. Куда проще взять какую-нибудь заточку или хотя бы дубинку. А охранник так и остался валяться на полу посылать оскорбления. Ключ валялся рядом с карцером. Бросок Тревиса вышел не очень хорошим, в шаге от смерти и будучи приставленным к настилу, большего и не сделаешь. Но этого оказалось более чем достаточно чтобы усложнить побег Вити, пускай и совсем чуть-чуть. Только после того, как цепи с лязгом рухнули на пол, Витя вспомнил, что находится в тюремном блоке, а вокруг него камеры, из которых выглядывали заключенные. Кто-то в ужасе дрожал и молился, чтобы гнев отмеченного дьяволом не обратился на них, а кто-то ликовал и с надеждой смотрел на Принца как на своего спасителя. Когда Волков обратил на них своё внимание, все рабы моментально затихли, ожидая от своего собрата по несчастью каких-то действий. Это была… необычная ситуация для Вити. До этого он никогда не оказывался перед большей публикой, все выжидающие взгляды заключенных были направлены только на него, что заставляло его нервничать. — Эм… Я не знаю, что вы от меня ждёте. Но у нас есть схожая цель — выбраться на свободу. И в этом я могу вам помочь. Во всех камерах начался галдёж. Рабы пытались договориться между собой, стоит ли доверять Принцу, однако он не стал дожидаться их соглашения. — Не волнуйтесь, пока в мои дела не вмешивается один брюзга, которого здесь нет, с вами ничего не случится. Волков собрал у охранников все связки ключей и последовательно открыл все камеры. Неважно, хотели заключенные этого или нет. Он хотел дать им всем шанс, а пользоваться им или нет, это уже не его дело. — Впереди опасно. Охрана должна вскоре поднять тревогу, так что я бы не советовал вам идти за мной. Хотя если вы знаете какой-то тайный ход или у вас есть план побега, то жду предложений. — На самое деле, есть кое-что, — ответил один из рабов, держась за плечо рядом стоящей женщины. Витя узнал в них семейную пару, которую насильно лишили дочери. — В планировке здания есть два аварийных выхода, ведущих по подземному туннелю наружу, вот только они заперты на ключ. Мадам Флисс использует эти выходы для скрытного ввоза и вывоза рабов, так что ключи должны быть у неё. — Спасибо за информацию. Мне очень жаль, что с вашей дочерью так обошлись. — Я никогда не прощу этих ублюдков за это. Но оставить без благодарности вас тоже не могу. Если бы не вы, я бы умер в камере от кровопотери. А ещё меня не забрали с теми мужиками на принудительные работы из-за прострелянной ноги. Я ваш должник. — Не берите в голову. Я просто попытался добиться справедливости от этих мерзавцев, и я удивлен, что они ко мне прислушались… не забыв, после этого побить меня, но это мелочи. Обмен любезностями прервал звонкий визг сирены, неприятно ударивший всем по ушам. — У нас больше нет времени. Где найти кабинет мадам Флисс? — Выходи из тюремного блока и поднимайся по запасной лестнице на второй этаж. Самая вычурная дверь — то, куда тебе нужно. — Спасибо. А теперь спрячьтесь в камеры чтобы не попасться под горячую руку охранников. Они наверняка будут прочесывать весь блок. Все рабы вернулись по своим камерам, но в отличии от насильственных пинков тюремщиков, они вернулись за решетку добровольно и с надеждой в глазах. — Мы все рассчитываем на тебя, Принц. — Просто зовите меня Витя, — не оборачиваясь, ответил Волков и со всех ног побежал по коридору. Тревога только началась, а значит у него всё ещё есть пару минут суматохи до того момента, когда охрана серьезно вооружится. До этого времени в коридорах будут встречаться только караульные с дубинками. А раз почти никакой опасности нет… — Я уже бегу за вами, мадам Флисс! — Витя ускорился почти до своей предельной скорости, с которой не мог посоревноваться ни один человек на Рынке Желаний. Даже тот факт, что мальчишку было видно издалека, не очень помогал делу, потому что тот изворотливо миновал все контакты с агрессивно настроенными тюремщиками. А вот и выход из тюремного блока. На большой скорости Витя выбил дверь, разделявшую корпуса, и оказался в большом фойе, богато украшенном золотом и красными тонами. За пять дней на Рынке Желаний он ни разу здесь не был, что, впрочем, и неудивительно. Он ведь грязный раб, которому не место в зале развлечений для сливок общества. Мысленно прокляв про себя всю коррупционную верхушку России, Витя взбежал вверх по лестнице на второй этаж, откуда через террасу открывался вид на всё то же фойе. Как говорил Матвей, за самой вычурной дверью находится кабинет мадам Флисс. И не соврал. Офис рабовладелицы отделяла дверь с изысканными золотыми орнаментами. Время до прибытия солдат оставалось совсем чуть-чуть. Мальчишка уже слышал, как под ним начали собираться первые охранники, так что времени на любезный вход после приглашения не было. И как же много удовольствия ему доставило выбивание двери мадам Флисс. Он даже представил, как сильно она будет негодовать, разгребая погром. Как и ожидалось, кабинет рабовладелицы был напыщен богатством, золотом, драгоценностями. Если кабинет Хайнера на первый взгляд представлял из себя скучную комнату, содержащую огромное количество полезной информации, то здесь всё было наоборот. Пустое хвастовство и расточительство. Единственная полезная вещь здесь — это ключи от аварийных выходов, о которых Витя узнал от своих собратьев по несчастью. Волков уже собрался уходить, как на глаза попалась вытянутая коробка, подписанная маркером как «Вещи Волкова В.А.». И тут у него в голове щелкнул переключатель. Мадам Флисс же отобрала у него перстень и медальон. Но для чего ей понадобилась такая большая коробка? Витя спешно открыл её и увидел подложенную сверху картонку, на которой лежала его потерянная бижутерия. На его душе стало порядком спокойнее с возвращением дорогих памятных вещей, но для мальчишки был заготовлен ещё один сюрприз. Когда он поднял картонную створку, то увидел за ней свою биту и пистолет, когда-то подаренные ему Зигфридом. А это здесь откуда?! Есть только одно предположение. — Вот же ты хитрый мудак, Хайнер… — на лице Вити расползлась противоречивая улыбка. Казалось бы, бывший генерал продал его в рабство, словно какой-то предмет. Но с другой стороны, зачем было посылать вместе с молодым рейдером его вещи, среди которых было оружие? Неужели он догадался, что его бывший подчинённый найдёт в себе силы воспротивиться поработителям? В этом же нет никакой логики! Волков окончательно убедился, что не понимает мотивов Эрнеста, однако он не мог не признать, что вооружение придётся как раз кстати против надвигающихся солдат. — Вот теперь мы с вами повоюем! — воодушевленно воскликнул Витя и с оружием на изготовке вышел из кабинета. А в фойе уже рассредоточились по периметру вооруженные огнестрелами охранники. Стволы их винтовок были направлены на мальчишку, однако никто не стрелял. — Сдавайся, Волков Виктор, — раздался голос мадам Флисс из мегафона. — Ты окружен! Сложи своё оружие, и мы пощадим твою жизнь. Рабовладелица, несмотря на возникший бунт, все ещё пыталась разрешить конфликт мирным способом. Просто уморительно! Будь на месте Вити любой другой раб, охранники расстреляли бы его при первой возможности. А тут, видите ли, ценник в сто миллионов. Очевидно, что такая продажная скотина не захочет расставаться с «вещью» с девятизначным ценником. Но именно такое отношение и ставило крест на любых переговорах. Воспользовавшись бездействием охранников, Волков навскидку прицелился в одного из охранников и выстрелил. Пуля попала мерзавцу в бронежилет, пробила его насквозь и врезалась в грудь, отчего тот прикрыл двумя руками пулевое ранение и, сплюнув сгусток крови, замертво упал на пол. — Уж лучше я помру, но на свободе! — выкрикнул Витя и метнулся к стене возле лестницы, минуя пулевые очереди. Недовольная сопротивлением со стороны Принца мадам Флисс злобно прорычала и стукнула каблуком в пол. — Схватите его, немедленно! Не стойте столбом! — искаженное в гневе лицо смотрительницы точно напоминало злую ведьму, сошедшую со страниц детских сказок: мерзкая и неприятная физиономия с самоуверенной улыбкой. Солдаты быстро сформировались в группы по 2-3 человек, и уже собирались выдвигаться на захват второго этажа, который был оккупирован Витей, но внезапно рабовладелица дала приказ остановиться, в то время как с её лица сползла уверенность. Волков услышал из её рации какие-то тревожные крики, но понять, о чём шла речь, не удалось. — Проклятие! Да как они посмели! На нас напали! Всем отрядам, занять защитные позиции по периметру базы! Солдаты тут же ринулись на выход, и вскоре фойе запустел. Сперва Витя обрадовался, ведь теперь ему никто не мешает сбежать, но вдруг одну из стен проломило нечто большое. Это была меха, размерами немногим больше взрослого человека, с ярким белым корпусом и длинными клинками, излучавшими рыжеватое свечение. — А с тобой разберётся Тайлер. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! Сразу после её слов робот активировался и резким рывком запрыгнул на второй этаж к Вите. Инстинкты кричали выставить перед собой блок, что мальчишка и сделал, чем спас себе жизнь, когда Тайлер молниеносно подъехал к нему на своих ногах и ударил лезвием по выставленной Волковым бите. Давление, создаваемое роботом было сумасшедшим. Будь в руках Вити обычная деревянная бита, она бы треснула в ту же секунду, когда клинок соприкоснулся с ней, а тело мальчишки наверняка бы располовинило от такой мощи. Волков наклонил биту в сторону, чтобы отвести удар, а затем контратаковать, но робот не дал себя обездвижить, ретировавшись на пару шагов, после чего вновь прочертил клинком в воздухе широкую дугу, прошедшую аккурат рядом с животом Вити. Посчитав, что время для удара было более чем подходящим, он наотмашь взмахнул дубинкой по конечности с мечом. Выпад получился настолько сильным, что руку, в которой Тайлер держал клинок, просто оторвало. Только вот машинам незнакомо понятие боли, так что отказ конечности никак не остановил следующую атаку Резкий колющий укол оставшимся мечом ударил Витю прямо в левый глаз. Волков закричал во всю глотку от охватившей агонии и упал на пол, держась за раненый глаз. Было так больно, словно на части резали. Вот только чего-то не хватало, веки проваливались в углубление, которого раньше никогда не было. Витя поднял взгляд правым глазом на Тайлера и обомлел от ужаса. На острие клинка красовалось нечто алое и круглое. Это было его глазное яблоко, которое робот вырвал своей последней атакой. — Вот видишь, к чему привело твоё упрямство, — мадам Флисс поднялась по лестнице с горделиво задранным носом. — А мог бы просто сдаться. Только себе хуже сделал. Хреновый из тебя вояка. Мог бы и подольше продержаться, а то так совсем неинтересно, — женщина вовсю пользовалась своей безнаказанностью, поливая Волкова грязью. — Будь счастлив, что твоя жизнь стоит так дорого. Это единственное, чем ты можешь гордиться. Витя понимал, что всего лишь наглая провокация, но тем не менее он не мог не злиться. Почему он ничего не может сделать? И вообще почему это всё продолжает с ним случаться? Чем он заслужил все эти испытания? Боль медленно заставляла сознание затухнуть, но в самый последний момент Витя услышал голос в своей голове. «Ты правда собираешься сдаться после этого?» Этот голос он никогда ни с чем не спутает. Это был тот самый таинственный незнакомец, заговоривший с ним в его голове в тот день, когда пал Северск. «Видимо, мне следует напомнить, что тебя ждёт, если ты отпустишь руки» В голове Вити нарисовался живой образ, будто ожившее воспоминание, которое он никогда не видел. Волков увидел, как два охранника тащили черноволосого мальчишку к тёмному зловещему силуэту мужчины, восседавшем на неком подобии трона. На его лице нарисовалась широкая зловещая улыбка, а из-за спины вырвались десятки рук с острыми когтями. Они обвили напуганного мальчишку со всех сторон, плотно сжали, после чего тот лопнул, растворившись в чёрной дымке, которая заволокла всё вокруг. «Одно ты знаешь точно. Если тебя сейчас поймают, ты не будешь жить долго и счастливо» «И что мне делать?! Я уже проиграл!» — в панике возразил голосу Витя. «Сейчас или никогда. Ты должен пробудить свою стигмату» «Что? Пробудить? И как мне это сделать?» «Вспомни всё самое плохое, что случалось в твоей жизни» Прощание с отцом, проклятый переулок, слезы Кианы, падение Северска, разделение с семьёй, расстрел детей Арнольдом, предательство Хайнера. За прошедшие два года столько всего случилось, что все произошедшие несчастья перестали казаться Вите совпадением. Может быть, правду говорят в народе, что носители метки дьявола прокляты? «Продолжай! Выплесни весь свой гнев!» Волков вспомнил безразличие людей в Северске, слишком невежественных к чужому несчастью, отпетых хулиганов, которые издевались над ним ради забавы, бесчувственных охранников, обесценивших жизнь других до уровня рабов… А может это человечество виновато во всех бедах? «Остался последний рывок. Позволь мне помочь тебе» Перед глазами Вити вновь возник новый образ. Он увидел перед собой поляну из завядших тюльпанов и роз, в то время как небо было затянуто серыми тучами. По поляне бежал и озирался по сторонам мужчина в богатой одежде и с тревожным взглядом, в котором читались многократные слова отрицания. Он отчаянно кого-то искал здесь, кричал чье-то имя, но у Волкова никак не получалось его услышать. Взгляд аристократа устремился куда-то в дальнюю часть поляны и тут же исказился в ужасе. Он со всех ног побежал к увиденному нечто, и вскоре Вите открылся вид на девушку с розовыми волосами и в белоснежном платье. Она была сказочно красива, даже Витя не мог оторвать глаз с её миловидного личика. Вот только он понял причину испуга мужчины. В груди девушки зияла сквозная рана, откуда обильно текла кровь, но при этом та всё ещё оставалась в сознании. Её рука потянулась в сторону аристократа, и он обхватил её руку своими ладонями, упав перед ней на колени. — Мне так жаль… В итоге мы ничего не успели. И тебя защитить я… не сумел, — горечь и сожаление переполняли мужчину, в ответ на что девушка вяло улыбнулась, пока из уголков её губ стекали тоненькие струйки крови. — Не плачь, Берти. Мы сделали, что смогли... Я-то точно знаю, что ты старался больше всех. — Но даже так, этого было недостаточно. Если бы только Предписание не было таким жестоким… — Я понимаю, как тебе горько, — лицо девушки также затянула печаль. – Я так хочу увидеть мир завершенного Предписания… Тело красавицы обмякло, и её рука выскользнула из ладоней аристократа. Внезапно Витя ощутил в себе бурю гнева, скорби и уныния. Все эти эмоции были будто чужими, но они наполняли его силой и заглушали всю боль. «А теперь встань на ноги, Волков Виктор. Твоя судьба ждёт тебя!» Мадам Флисс услышала шорох у себя за спиной и настороженно обернулась. Мальчишка, ещё несколько секунд назад лежавший неподвижно на земле, уже стоял на ногах, а кровотечение и отсутствие глаза нисколько ему не мешали, в то время как из метки на запястье левой руки клубами вытекала черная дымка. — Т-ты… Зачем ты поднялся?! Тебе так хочется умереть? — несмотря на сыпавшиеся угрозы, рабовладелица не могла унять дрожь. — Тайлер, расправься с ним! — И даже не попытаешься спасти свои денежки? Какое расточительство, — Витя поднял с пола свою дубинку и встал в боевую стойку. «Пригнись» — предостерёг голос, после чего робот резким рывком метнулся к Вите и попытался отсечь голову. Последовав указанию, Волков наклонился вперёд, чтобы миновать размашистую атаку робота в районе плеч. «Ударь по ноге спереди» — следом за словами таинственного незнакомца Тайлер сделал небольшой разворот, чтобы повторить атаку, но усиленный взмах Вити по опорной конечности опрокинул робота. «Разбей ему голову» Занеся руки за голову, Витя опустил дубинку на голову робота как гильотину, и разбил её вдребезги. На месте головы показались искрившиеся контакты, и Тайлер в судорогах задергался на полу и через пару секунд отключился. — Что? Невозможно! Мадам Флисс испуганно попятилась назад и попыталась убежать, но она не была хорошей бегуньей, так что её судьба быстро получила свою развязку. Волков догнал её за пару секунд и опрокинул на землю подсечкой. — Пожалуйста, поща… — Умри, — прервал Витя и сыграл с её головой в гольф, снеся её с шеи с помощью биты. На лице рабовладелицы навсегда застыла гримаса страха и отчаяния. Сама же голова вылетела со второго этажа в фойе. — Вот что бывает, когда относишься к людям, как обычным вещам. Надеюсь, ты никогда не найдёшь покой. Внезапно обезглавленное тело мадам Флисс обратилось в прах, пылью разлетевшийся по второму этажу, а на её месте осталась… книга? — Что это… такое? — Витя изумленно посмотрел на «останки» мадам Флисс. «Мне остаётся только поздравить тебя. Теперь ты — истинный носитель стигматы Архивариуса и мой наследник» — Наследник? Архивариус? Что ты вообще несёшь?! «Всему своё время. А пока побыстрее забери книгу это женщины. Я её припрячу» Стоило Вите коснуться книги, оставшейся от мадам Флисс, как она тут превратилась в чёрную жидкость, которая стремительно затекла в стигмату. — А почему ты попросил меня поспешить? — Витя успел только задать вопрос, как вдруг в потолок что-то с грохотом врезалось, из-за чего тот по камушкам начал разваливаться. — Это ещё что?! Мальчишке пришлось удирать от падающего потолка. Может быть, он сверхчеловек со стигматой, но проверять себя на прочность ой, как не хотелось! Миновав опасную зону, он увидел, как в здание вошло ещё несколько мех, ещё крупнее Тайлера. Витя уже приготовился к очередному бою, но следом за роботами в здание вошла высокая блондинка в откровенном подобии военной формы. — Рассредоточиться по территории! Отыщите черноволосого мальчишку и приведите его ко входу, — властно отдала приказ женщина, в ответ на что машины покорно отправились исследовать Рынок Желаний. И только Волков приготовился убегать, как услышал ещё один знакомый голос. — Броня также отправится на поиски! — Извини, но я никуда тебя не отпущу, — тут же отрезала блондинка. — Мы ещё не знаем, как много противников осталось внутри. — Броня не понимает суть претензии. Броня способна постоять за себя и уже доказала это. — То, что ты пристрелила около десятка здешних солдат, ещё не говорит о том, что ты справишься с ними в ближнем бою. Ты — все ещё ребенок, и я не позволю тебя рисковать жизнью! Понимая, что её никуда не отпустят, Броня надула щечки, но так и осталась стоять подле блондинки. — И всё-таки странно, — задумалась женщина. — Я думала, что нас здесь хоть кто-то будет ждать. А тут пусто… — Ну, думаю это моя забота, — из-за поворота показался Витя, дождавшись идеального момента для появления. — Витя! — Броня тут же со всех ног побежала к своему напарнику и в прыжке бросилась обнимать его. Мальчишка крепко прижал к себе подругу и потрепал её серебристые волосы. — Скучала? — Я думала, что ты умер! А потом боялась, что тебя заберут в рабство и… — когда снайперша подняла взгляд, то к своему несчастью обнаружила посиневшие веки у левого глаза, откуда протянулась толстая полоса крови. — Что они с тобой сделали?! Они тебя пытали? — К сожалению, моя свобода стоила мне глаза… Глаза Брони, как и блондинки, наблюдавшей за воссоединением двух напарников, ошарашенно выпучились. — Чёрт возьми, парнишка, это тебе не шутки! Тебе нужна срочная помощь! — вмешалась в разговор женщина. — Да вроде бы боль терпима, только неприятно и непривычно… — не особо задумываясь, ответил Витя, но тут же возмутился от своей беспечности. — Кстати, а вы кто? — Меня зовут Коколия. Меня попросили руководить операцией по твоему спасению, но похоже, что ты неплохо справился. — Не с тем рейдером связались, — с крупицей гордости ответил Волков, задрав нос, но вдруг ощутил внезапную слабость, подкосившую ноги. Выброс адреналина иссяк, а копившаяся боль вернулась в виде сильного утомления. — Витя?! — Броня, стоявшая рядом, успела поймать падавшего мальчишку и в панике продолжила звать его. — Больше нельзя медлить, — Коколия не потеряла своего хладнокровия. — Быстро, неси его на вертолёт, мы улетаем прямо сейчас! «Ну вот. Ты опять теряешь сознание. Тебе не кажется, что это уже становится тенденцией?» — с насмешкой заметил незнакомец. «Я боролся до конца. Но что будет теперь со мной?» «Можешь не беспокоиться. Пока что, ты победил, и заслужил мирное время. Только запомни, что оно не будет длиться вечно, и новые проблемы не заставят себя ждать. А пока что, ты заслужил отдых»

* * *

На протяжении следующих четырёх часов Коколия, Броня и Витя летели на вертолёте над Российской пустошью. Под ними были лишь заснеженные леса и поляны, местами прерывавшиеся небольшими городами, которые восстанавливались после того, как местность вновь стала пригодной для проживания после выброса Хонкая в 2000 году. На протяжении всего полёта Зайчик не выпускала из объятий Волкова, который так и не очнулся после того, как троица покинула Рынок Желаний. Перед этим, кстати, они наткнулись на одного сбежавшего раба, который следил за происходящим. Его чуть было не убили за наблюдения, но он успел заверить Коколию, что не причинит вреда. Также он рассказал им, что Витя открыл все камеры и выпустил на свободу рабов, чем мальчишка поднял уважение Коколии к себе. А Броня лишь гордо улыбнулась и сказала: «это же Витя. Он и не такое может!». — Мы почти прилетели, — заметила блондинка, смотря из окна, как снижается вертолёт. — К Уралу? — снайперша вопросительно склонила голову в бок. — Что? Нет, конечно. Эрнест же чётко дал понять, что больше вас с Витей там не ждут, с чем я согласна. — Тогда куда мы летим? — Броня насторожилось и крепче прижала к себе Витю. — Туда, где вам больше не придётся зарабатывать на жизнь разведками. Вертолёт залетел на огороженную территорию, посреди которой стояло большое двухэтажное здание, рядом с которым Броня заметила детскую площадку, расчищенную от снега. — С этого дня вы с Витей будете жить здесь. Можешь не бояться, вас больше не отправят грабить опустошенные деревни или воевать с другими бандами. Вы больше не рейдеры, но дети, у которых вновь появилось детство. Готова ли ты начать всё с чистого листа? — Коколия протянула руку снайперше, которая, задумавшись, опустила взгляд. Ещё состоя в банде Уральских Рейдеров, Витя рассказывал Броне истории из жизни в Северске. Его детство было таким простым и беззаботным, что девочка не могла не испытывать зависть, ведь у неё такого детства никогда не было. Ещё с ранних лет её начинали готовить к суровой рейдерской жизни. Суровые тренировки заморозили её сердце, но одним лишь своим появлением Витя растопил его. С каждым днём в жизни Брони появлялось больше интересов помимо бандитского ремесла, а в её глазах расцветал детский задор, казавшийся ей чуждым, но таким тёплым и приятным. И теперь, стоя перед Коколией и приютом позади неё, Броня точно знала, что ей ответить и как бы ответил на её месте Витя. — Да, Броня хочет начать всё сначала! — на лице девочки расцвела редкая, но яркая и искренняя улыбка, затронувшая сердце Коколии. — Тогда, начиная с этого дня, можешь называть меня матушкой. Добро пожаловать в мой приют, Броня.