Книга Хонкая

Простые сны, отражающие мысли, мечты или забавный абсурд. Они давно стали утерянной роскошью для Вити. Вместо них теперь остались кошмары из раза в раз, напоминавшие о пережитых ужасах, и тёмная допросная комната, нагнетавшая своей пустотой и тишиной, прерываемой только покачивающейся со скрипом лампочки сверху. Именно она явилась в сновидения Волкова после погрома на Рынке Желаний. Только в этот раз всё стало другим. Сюда кто-то пришёл. По другую сторона стола сидел мужчина, всем своим видом вызывавший легкую неприязнь из-за веющего от него аристократического холода и равнодушных бледно зелёных глаз, которые даже не обращали внимание на мальчишку, больше предпочитая компанию книги. И всё-таки нельзя не сказать, что он выглядел величественно: утончённые одеяния из бордовых и серых оттенков, ровная грациозная осанка. Рассеченный правый глаз и некоторые морщины около носа добавляли ещё несколько лет к его возрасту, а также мудрости, о которой Вите ещё только предстоит узнать. — А вот и ты, — из уст аристократа раздался ласкающий уши баритон. Однако сладость голоса разбавляла интонация напыщенного самомнения и непоколебимой уверенности. Мужчина захлопнул книгу и поднял свой острый взгляд на Витю. — История мадам Флисс оказалась для меня разочарованием. Её жизнь была полна трудностей, однако она не смогла их преодолеть, став заложницей собственных обид, которые она направила на других людей. Жалкое зрелище. Хотя её связи ещё могут пригодиться в будущем. — …Извините, а вы кто? — с робостью вмешался в монолог дворянина Волков. Его не покидало ощущение, что гость из сновидения может сразить всего лишь парочкой угроз, и никакие тренировки не спасут, чтобы справиться с пробужденными сомнениями. Опасно сверкнувшие глаза аристократа предупредили мальчишку о том, что в этом разговоре он — добыча. — Добро пожаловать, Волков Виктор, — к счастью, мужчина тактично проигнорировал неуверенность собеседника, хотя было очевидно, что он не пропустил это мимо своих ушей. — Мои бывшие товарищи называли меня Бертрам или мистер Найткроу. Разрешаю обращаться ко мне по имени. Нашей встрече было суждено состояться гораздо позже, но ты смог меня удивить. Превратностями судьбы и своим упорством, подпитанным чувством несправедливости, ты смог пробудить дарованную тебе стигмату. Пришлось даже вмешаться, чтобы ты не загубил себя сразу же после успеха. — Я вам признателен за помощь, — кивнул мальчишка в такт своим словам, в ответ на что аристократ с небольшой усмешкой улыбнулся. — Рад был помочь. В конце концов, это и в моих интересах, чтобы мой наследник и следующий Архивариус смог выжить. — Точно. Я ещё тогда хотел спросить про это наследие и «архивариуса». Что это значит? Бровь дворянина вскинулась вверх. — А ты разве не должен был уже узнать обо всём, что связано с твоей стигматой? — Нет, — в недоумении Витя покачал головой. — Я знаю только то, что говорил мне дядя Зигги. — Похоже, что в этот раз обстоятельства сменились… — на долю секунды Волков смог разглядеть тень вины на лице, которая тут же растворилась за натуральным высокомерием. — Я введу тебя в экскурс дела… От Бертрама Витя узнал побольше о Хонкае. Было мало что понятно из слов аристократа, но, грубо говоря, Хонкай был противодействующей человечеству силой. Именно вокруг него крутились почти все бедствия на Земле. Подробности о таких явлениях тщательно скрывались, но в большинстве случаев это проделки зверей, Вестников или Судей. Также дворянин посвятил в иерархию Хонкая. На самой верхушке, по его предположению, находились Воля Хонкая как чистое воплощение разрушительной энергии, о которой Бертрам ничего не смог сказать, и Четырнадцатая Судья, которая знаменует своим приходом конец человечества. Чуть ниже стояли остальные Судьи, также именуемые Херршерами. Они обладают силами, способными нарушать законы физики, например, летать, создавать пространства. Их набор умений полностью зависел от ядра, дарованного им Волей Хонкая. Ниже Херршеров находятся Вестники, ещё их называют Герольдами и Псевдо-Судьями. Они могут как примыкать к выше стоящим по иерархии Судьям, становясь их слугами, так и существовать сами по себе. Вестники также обладают некоторыми сверхъестественными способностями, но сами по себе они гораздо слабее своих старших товарищей. Неосторожного Герольда может убить даже самый обычный человек, только если сможет справиться с радиацией. Но есть у Псевдо-Судей один козырь в рукаве, способный возвести их чуть ли не до угрозы Судьи. Это явление Искажения. Когда Вестник впитает в себя слишком много энергии Хонкая, его силы выходят из-под контроля, а он сам мутирует в некое подобие зверя Хонкая с едва заметными человеческими чертами. После этого силы Псевдо-Судьи многократно увеличиваются. Но как правило, дороги назад уже нет. Только Херршерам под силу обратить этот эффект вспять, но гораздо проще взять буйных Вестников под свою власть. Что касается наследия Архивариуса, это кодовое название присвоили Вестнику ещё в предыдущей эпохе. Его сила заключалась в краже всех знаний и воспоминаний путём убийства. Пускай сама по себе способность не обладает разрушительными свойствами, огромные потоки информации способны взять под контроль хоть всё человечество и крутить им как своей марионеткой. — Разрешите спросить, Бертрам. Откуда вы всё это знаете? — Это всё наследие прошлой эпохи, — без какого-либо интереса ответил мужчина, облокотившись на стол и собрав руки в замок. — Прошлой эпохи? То есть вы хотите сказать, что до нас жили ещё люди?! — от удивления Витя вскочил из-за стола и ударил ладонями по столу. — Всё именно так, — от резкой реакции аристократ чуть сморщился, но всего на секунду, вернув лицо к первоначальному гордому выражению. — Обалдеть можно! А как сильно отличается наша эра от предыдущей? — восторженно вопрошал Витя, напрочь позабыв о жестокой натуре собеседника. — Научись сдерживать эмоции. Твоя эмоциональная натура действует мне на нервы, — с легким раздражением выпалил Бертрам. Весьма очевидный совет от человека, придерживающегося этикета аристократов. Тем не менее, заданные вопросы получали свои ответы. — История как правило циклична в своих общих очертаниях. Люди развиваются и рано или поздно сталкиваются с угрозой Хонкая. Разница только в том, до какого момента сможет продержаться человечество. Прошлая эпоха была одной из самых лучших попыток, которая в итоге уперлась в тупик из-за разлада среди защитников человечества и тех немногих, кто смог дожить до конца. — И чем всё закончилось? — Всё люди вымерли кроме нескольких человек. Им была поручена задача восстановить человечество и задать нужное для борьбы с Хонкаем направление. — Получается, вы были в числе выживших? — выразил свою догадку мальчишка. — Нет, я не выжил. Меня сразило безумие, и мои товарищи были вынуждены меня убить. — Ужасная смерть… — виновато опустил голову Волков. Однако кое-что в его голове не укладывалось. — Но сейчас вы сидите передо мной и рассказываете всё это. Как такое возможно? — Сейчас это неважно, потому что у тебя не будет возможности реализовать план. Поэтому всё, что я могу тебе посоветовать, наслаждаться спокойной жизнью, пока это всё ещё возможно. — Но как я могу спокойно наслаждаться жизнью, когда миру грозит опасность? — Именно поэтому ты и должен ценить эти мирные дни, тугодум! — с властной интонацией повысил голос мистер Найткроу. — Хочешь заделаться героем, который в одиночку спасёт всех? Тогда встречай суровую правду — ты такой никому не нужен! Ты всего лишь разбалованный ребёнок, на руки которому попала сверхъестественная сила. От слов аристократа Витя замер в немом шоке. Он уже не в первый раз слышал эти слова. И если тогда они казались обычным ругательством или выражением зависти, то теперь те же слова, но из уст Бертрама, открывали ему глаза на реальное положение вещей. Если уже многие эпохи человечество тщетно пытается бороться с Хонкаем, то откуда могут появиться шансы у какого-то паренька, посчитавшего, что он избран просто из-за наличия метки на запястье? Да даже способности Архивариуса никак не помогут победить Хонкай. — Полагаю, на сегодня стоит закончить беседу, — Бертрам поднялся со своего места, — Напоследок дам тебе два совета: не думай о Хонкае и постарайся никого не убивать. Ты ещё плохо контролируешь свои силы, и если кто-то увидит, как труп превращается в книгу, то тебе конец. Мимо внимания такое ни за что не пройдёт. А теперь… Голос Найткроу внезапно затих, не успев сказать последнюю фразу, а лампочка над ними потухла.

* * *

— Постой! — уже в следующее мгновение Витя очнулся на больничной койке. Сразу после пробуждения Волков заметил суженый в правую сторону радиус зрения. Он счёл забавным то, что во сне он видел обоими глазами, но события последних дней болезненно втёрлись в сознание. Забыть агонию от вырванного глаза с последовавшей паникой от уменьшенной видимости забыть невозможно. — Уже проснулся? — дверь в палату распахнулась, откуда показалась Коколия, явно озабоченная состоянием здоровья мальчишки. — Вы ждали, когда я проснусь? — с подозрением прищурил правый глаз Витя. Тоже самое он сделал и с левым глазом, но тот был замотан бинтами, так что владелица приюта это не заметила. — Я только пришла. У меня было в планах немного подождать твоего пробуждения, но ты избавил меня от этой необходимости, — Коколия села на стул перед кроватью Вити. — Как ты себя чувствуешь? — Если бы не отсутствие глаза, я бы сказал, что чувствую себя прекрасно. Но думаю, вы сами знаете о моём состоянии, — Волков выдавил из себя улыбку и развёл руки в стороны. Он никак не мог отделаться от чувства дискомфорта на левом глазе, что связывал с непривычной ситуацией отсутствия глазного яблока. — Дело в том, что пока ты пребывал без сознания, врачи вставили тебе глазной протез. Без него у тебя бы началось воспаление из-за ресниц. Надеюсь, ты не против. — Тогда это объясняет весь дискомфорт, который я чувствую. И во сколько мне обойдётся этот протез? Своим вопросом Витя спровоцировал недоумение на лице Коколии. — Да нисколько! На самом деле, я ещё хотела поговорить с тобой насчёт того, чем ты планируешь заниматься после выздоровления. Если несколькими минутами ранее Волков рассчитывал отправиться на поиски Зигфрида или хотя бы вновь наведаться в банду Уральских Рейдеров, несмотря на переменившиеся отношения с Хайнером, то сейчас у него не было никакой уверенности в дальнейших действиях. Слова Бертрама словно вырвали почву уверенности у мальчишки из-под ног. — Честно сказать, я не знаю, куда мне податься. У меня больше не осталось места, которое я мог бы хоть с натяжкой назвать домом, — Витя угрюмо посмотрел на свои руки, крепко сжавшие одеяло. — Тогда у меня для тебя есть предложение. Тебе точно ещё предстоит оставаться здесь до того момента, пока тебе не изготовят полноценный протез. Так что я предлагаю тебе пожить у меня. Я заведую приютом для сирот. — …Я не могу понять, в чём подвох. Скажите мне прямо, Коколия, чего вы от меня хотите? Я уверен, мы сможем договориться. Похоже, что попытка наладить сделку за проживание в приюте, только разозлила владелицу. — Да что с тобой не так? Ничего мне от тебя не надо! Я никогда не забирала детей в приют с целью собственной выгоды. Неужели это неправильно ухаживать за детьми, которые остались без родителей, и не требовать что-то взамен? Не думала, что Эрнест настолько промоет тебе мозги. — В том то и дело, что я не сирота. У меня есть родители… хотя я и не знаю, где мне теперь их искать. — Тогда твоё положение почти ничем не лучше детей, за которыми я ухаживаю. — …И всё-таки мне не по душе быть нахлебником. — Ох, сколько от тебя проблем… — Коколия закрыла глаза и помассировала кончиками пальцев виски. — Если так хочешь загрузить чем-то, то дам тебе задание следить за моими детками. Сколько тебе лет? — Тринадцать. — Вот и отлично. Как парень и самый старший поручаю тебе следить за моими детьми. — Говорите так, будто я уже согласился, — усмехнулся Витя, за что поймал на себе недовольный взгляд женщины. — Потому что по-другому ты не согласишься. Я просто хочу помочь тебе. Неужели ты не хочешь пожить в спокойствии? Напоминание о спокойной жизни вошло в резонанс со словами Бертрама, чем вызвало изумление на лице мальчишки. Неужели это и есть та возможность, о которой говорил Найткроу? — Конечно хочу, — робко ответил Витя, боясь посмотреть в глаза Коколии. И теперь, когда она наконец увидела в мальчишке ребёнка, каким он и должен быть, владелица расслабленно улыбнулась. — Тогда добро пожаловать в мой приют, Витя. Твоя подруга уже заждалась тебя. — Броня?! Она тоже здесь?! — моментально оживился Волков и резко поднялся с кровати, но был остановлен крепкой хваткой Коколией, которая вцепилась в его руку. И откуда в ней такая сила? — Не спеши, она никуда не денется. Прежде чем мы вернёмся в приют, нам нужно пройти пару проверок. Так сказать, убедиться в твоём самочувствии. — …Вы правы, — Витя сделал пару глубоких вздохов, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце. — И ещё, у вас есть пиратская повязка на глаз? — Думаю, найдём такое. А зачем тебе? — словно чувствуя, что задумал её новый «сын», Коколия расплылась в любопытной улыбке. — Есть у меня одна хорошая идея.

* * *

Убедившись, что здоровью Вити ничего не угрожает, Коколия повела его в приют. Как оказалось, приют и больница находились в одном здании, просто клиника с палатами находилась под землёй. Там же находился и бункер на случай каких-то внешних угроз. Это лишний раз убедило Волкова в том, что владелица приюта заботится о своих детях. Наконец, белые стены подземелья сменились на более приятные глазу обои лимонного оттенка, на которых висели листки бумаги, украшенные детскими рисунками. Интерьер сиротского дома не имел в себе броских богатств, отдавая большее предпочтение удобству и уюту. — Ребята должны сейчас находиться в игровой комнате. Пошли познакомим тебя с ними, — после разговора у больничной койки голос приёмной матери стал куда мягче и нежнее. — Посмотрим, что выйдет, — кроме своей небольшой затеи и воссоединения с Броней Витя ни на что не питал надежды. Честно говоря, он даже не сильно помнил, как общаться со своими сверстниками, ведомыми любопытством и наивностью. Да и не то чтобы в Северске у него были большие успехи с тем, чтобы заводить друзей. — Не переживай, — поспешила успокоить мальчишку Коколия, видя его волнение. — У меня детки добрые, так что ты с ними быстро подружишься. Особенно, с таким прикидом. И ведь и вправду, приоделся он так, будто собрался в море или по крайней мере на детский утренник. Чёрный камзол, свисающий до колен, черная же треуголка с нарисованными черепом и скрещёнными саблями и конечно же повязка на глаз, скрывавшая увечье Вити. Всё как у пиратов. Владелица открыла дверь в светлую игровую комнату, напичканную самыми разными развлечениями — от мягких игрушек и настольных игр до скакалок и мячей. В общем, для каждого ребёнка найдётся чем заняться. Обведя взглядом обширную комнату, Волков насчитал в ней около двадцати детей. Но что смутило его больше, так это отсутствие мальчиков. Все дети в приюте — исключительно девочки. «Эй, Архивариус! С кем меня в приют посадили?!» — отправил мысленное послание своему напарнику в голове, но ответа так и не последовало. — Деточки мои, подойдите сюда! — громко окликнула Коколия. — Матушка! — одновременно выпалили все девочки и дружно побежали встречать свою попечительницу. Часть их заинтересованных взглядов перешла на Витю, который взволнованно ждал возможности представиться. Среди них он заметил и Броню, которая так же не спешила набрасываться с объятиями на своего дорогого напарника, хотя по нетерпению в глазах и не скажешь. — Как у вас дела? Хорошо проводите время? — владелица приюта погладила ближайших детей по голове, и чтобы не проявлять излишнего фаворитизма, последовательно сделала то же самое со всеми. — Розалия пыталась украсть конфеты на кухне и разбила вазу с ними, — пожаловалась девочка с голубыми волосами. — Эй, Лилия! — возмутилась девочка с розовыми волосами, которая почти ничем не отличалась от первой, кроме цвета волос. Совсем как близнецы. — Мы же договаривались не говорить об этом! — Розалия — идиотка, если считает, что Матушка не заметит разбитую вазу и разбросанные конфеты, — парировала голубоволосая, чем заставила сестру насупиться и отвернуться. — Ты хотя бы не поранилась, Розалия? — с легкой тревогой спросила Коколия. — Н-нет, — напугано ответила близняшка с розовыми волосами, ожидая, что её накажут. — Вот и хорошо. Потом вместе с тобой уберём, хорошо? — Угу. Спасибо, Матушка, — Розалия тут же посветлела и подбежала обнять попечительницу. — Ребята, сегодня к нашей большой семье присоединяется новенький. Он у нас здесь первый мальчик, так что давайте дружно поможем ему почувствовать себя как дома. Виктор, представься, — Коколия взяла мальчишку за руку и вывела его на обозрение другим детям. Теперь, когда всё внимание было приковано к Волкову, он не мог не заметить удивление на их лицах. Наверняка, они пытаются понять, почему же новенький так странно одет. — Ещё раз, меня зовут Витя. По моей глазной повязке, я думаю, вы поняли, что у меня есть небольшие проблемы… — мальчишка специально сделал небольшую паузу, чтобы медленно опустить взгляд и украдкой посмотреть на реакцию девочек. Многие из них с сочувствием и волнением смотрели на него, даже Коколия и Броня не могли сдержать своё беспокойство. А значит, всё идёт по плану. — А всё потому… что я самый настоящий пират! — воскликнул Витя с широкой улыбкой и поднятой головой. Все без исключения с изумлением посмотрели на паренька, но только изумление у всех было разным: кто-то заинтересовался, а кто-то счёл за дурака, и только Броня тихонько прыснула в кулачок и, сдерживая смешки, ожидала, куда заведёт проказа бывшего рейдера. — Мои родители тоже были пиратами и, когда мне исполнилось шесть лет, они стали брать меня с собой на корабль, — продолжил Витя, включив своё воображение на полную мощность. — И где мы только не плавали! И в Тихом океане, и в Индийском, и Атлантическом! Мы даже встречали других пиратов. — А вы сражались с ними? Из пушек стреляли? — заинтересованно спросила одна из девочек. — Не-е. Сейчас времена мирные, так что пираты по большей части сейчас охотятся за неизведанными сокровищами, исследуют острова и помогают другим кораблям в море. — Бу-у… а разве это не скучно? — надув губки, спросила Розалия. — Нисколько! Пока рядом с тобой верная команда, любое мореплавание будет интересным! — притворно распинался Витя, чем ещё больше пробуждал интерес у девочек. — Вижу, вы уже хорошо ладите, — довольная «выступлением» Волкова Коколия сняла треуголку с его головы чтобы потрепать волосы. — Смотри, пират, не увлекайся. — Всё будет в порядке! — обнадеживающе ответил кивком мальчишка. — Тогда рассчитываю на тебя. Детки мои, расскажите нашему новому другу пирату, что здесь да как. А ты, Розалия, пошли поможешь убрать мне беспорядок на кухне. — Но Матушка… — жалобно протянула розововолосая близняшка. — Я хочу ещё поговорить с Витей! — Никаких но! Витя от тебя никуда не денется. Мы с тобой приберёмся и тогда делай с ним, что хочешь. Розалия пару секунд подула щечки, но всё-таки сдалась. Перед тем, как пойти за Коколией, она с решительным лицом показала пальцем на пирата. — Когда я вернусь, ты мне всё о себе расскажешь. И не вздумай убегать! — Да без проблем, — беззаботно отмахнулся Волков. После ухода Коколии и Розалии девочки спросили ещё несколько вопросов о «прошлом» пирата, после чего вновь разошлись. Остались только Броня и ещё одна девочка, которая кажется стала её новой подругой. Одного лишь взгляда на неё достаточно чтобы увидеть робость и нерешительность её характера. Ко всему новому она относилась с осторожностью, или даже правильнее сказать с опасением. Витя не стал исключением. Однако с Броней у неё получилось найти общий язык, что скорее всего связано с схожей спокойной натурой. Её волосы, почти достигавшие плеч, совмещали в себе сразу два цвета: чёрный и светлый индиго. Такой же чарующей синевой могли похвастаться её глаза, которые будто уверяли в том, что перед тобой — самое невинное существо на Земле, а хрупкое телосложение только больше подталкивало к такому мышлению. Одевали здешних сирот отлично и со вкусом, в этом Витя убедился ещё в первые секунды их встречи. Что же до подруги Брони, её костюм из белой блузки с коротким рукавом, синей жилетки на пуговицах, синей же короткой юбки и черных туфелек с белыми чулочками, идеально подходил к ней. Отсюда мальчишка пришёл к выводу, что Коколия постоянно берёт одежду на заказ, исходя из предпочтений и внешности своих приёмных детей. Или у неё бесконечный гардероб, где сироты могут выбрать что захотят. Кстати, Броне также подобрали одежду. Она была очень похожа на прикид её новой подруги, только вместо синих оттенков преобладали оранжевые и коричневые цвета. Терпение Зайчика лопнуло, и со всех ног бросилась обнимать Витю. — Броня так рада, что Витя в порядке! — свисавшие волосы девочки, заплетённые в дрельки, приятное щекотали шею Вити, а также благоухали весенними цветами. — Я тоже рад видеть тебя целой и здоровой, Броня, — Витя попытался отстраниться от напарницы, и та спустя пары секунд сопротивлений, всё-таки отпустила его. — Не представишь мне свою новую подругу? Заметив на себе приветствующий взгляд мальчишки, незнакомка сначала испугалась, но не увидев и доли злых намерений, она набралась смелости и подошла к пирату. — П-привет. Меня зовут Сееле. Рада знакомству, — голос девочки дрожал от неуверенности, а глаза пытались избегать прямого контакта с Витей, уходя в сторону. Хотя ей всё ещё было интересно смотреть на него. — Я тоже рад с тобой познакомиться. Я тут не освоился, как скорее всего и Броня, так что мы надеемся на твою помощь. А взамен я тебе расскажу таки-ие истории, которые ещё никто не слышал. — Броня уже знает почти всё об этом приюте, — задрала нос Броня с едва заметной улыбкой. — Оу… Ну помощь мне всё-таки всё равно понадобится. Так что рассчитываю на вас, девочки. Зайчик кивнула без лишних слов. — У-угу! — Сееле сжала кулачки перед собой и пару раз кивнула. Похоже, что вымышленные пиратские рассказы её так же заинтересовали, как и других сирот. — Я и не знала, что пираты могут быть добрыми. — В сказках пиратов делают очень жадными, а оттого они кажутся злыми. Но на самом деле всё наоборот. Пираты — благородные и справедливые бандиты, живущие одним моментом. — Ого! — в глазах девочки словно загорелись звёзды. Уверенная подача и богатое воображение помогли Вите раскрепостить Сееле. Казалось, будто она готова вот-вот заявить о том, что хочет стать пираткой. — Как здорово! Что же до Брони, она пыталась скрыть за своей улыбкой недопонимание. И как только дети верят в сказки её напарника? — Только никому не рассказывай об этом. Это будет наш общий секрет. — Да! Витя, а ты не хочешь поиграть вместе с нами в куклы? — С большим удовольствием, — пару раз Вите уже приходилось играть в Северске вместе с Кианой в куклы. И если по началу он как пацан чувствовал себя неловко, то теперь ему не казалось чем-то зазорным поиграть с друзьями в какую-то необычную игру. Пусть даже и в "девчачью". Так и начались спокойные дни Вити и Брони в приюте Коколии.