Книга Хонкая

Всю лабораторию охватили радостные ликования. Спустя столько жертв и неудач, проект X-10 наконец-то дал свои плоды. Да что уж там говорить, считанный геном совершит настоящую революцию! — Госпожа Коколия! Мы обесточили энергию Хонкая в испытательной капсуле, — с воодушевлением отчитался Рудольф. — Жизни Виктора больше ничего не угрожает! Эта новость не могла не принести счастья Коколии. Она даже не стала скрывать слезы счастья, ручейками потекшие из глаз. Мало того, что мечта её жизни наконец стала воплощаться в реальность, так ещё и приёмный сын, добровольно согласившийся на такой опасный эксперимент, сумел выжить. О большем Матушка и мечтать не могла. Однако не все прошло так идеально, как хотелось бы. — Какова оценка повреждений? — управляющая Сибирским крылом Анти-Энтропии подавила в себе радость и вернулась к деловому тону лидера. — Результаты неутешительные. Как вы уже заметили, левая рука Виктора растворилась внутри колбы. По нашим предположениям она подверглась распаду из-за квантового резонанса. Помимо этого, несколько отделов его мозга были необратимо повреждены, и, к сожалению, текущего научного прогресса недостаточно для восстановления. Чуть позже мы предоставим для ознакомления полный отчёт. Заведующий проектом X-10 не соврал. Состояние бывшего рейдера было просто отвратным. В лучшем случае он останется на всю жизнь калекой. — Мы сейчас же возвращаемся в приют, — огласила свое решение Коколия. — В наших обязанностях проследить за состоянием Вити, чтобы тот выжил и не вышел из-под контроля. Публичное заявление не могло передать всех тех эмоций и благодарности, которые переполняли Матушку. Ещё даже до эксперимента она считала себя обязанной приёмному сыну за то, что тот присматривал за приютом и девочками. А теперь это долг вырос ещё больше. Что уж там говорить, владелица приюта была убеждена в том, что этот долг невозможно выплатить. И меньшее, что она хотела сделать для Волкова — обеспечить его заботой, а также дать знать всему приюту, а то и целому миру, какой её приёмный сын самоотверженный герой. Когда мальчишку извлекли из колбы, Коколия тут же пришла посмотреть на него. В тот момент он мирно спал на каталке, но вид короткой культи, которая почему-то выглядела так, словно прошла ампутацию и зашивание, вызывал мурашки по коже с привкусом сожаления. Повязка на левом глазу, за которой скрывалась пустая глазница, завершала образ измученного жизнью страдальца, которому было всего пятнадцать лет. — Ты хорошо потрудился, Витя. Спасибо, что ты выжил и подарил нам всем надежду, — Матушка опустилась к лицу Вити и легонько поцеловала его в лобик.

* * *

А тем временем в приюте было совсем не спокойно. Ещё в тот момент, когда Волков не явился на последнее совещательное собрание, на которое так же пригласили и Сееле, Броня начала подозревать худший из возможных вариантов. — Может, Витя скоро подойдёт? — невинно предположила эстонка. — Его, наверное, Матушка вызвала к себе. — В этом и проблема. Броня и Витя должны были сегодня поделиться с Сееле важной информацией. И так как Броня уже подозревает, что случилось, можно рассказать правду. Матушка собирается провести опасный эксперимент, на который должен пойти кто-то из нас. — Ч-что? — Воллерей тут же опешила. — Но зачем? — Матушка хочет найти способ победить вирус Хонкая. И для этого нужны подопытные для изучения. Витя, Броня, Сееле и Син подходят под нужные критерии, потому нам нужно было сегодня решить, кто будет участвовать в эксперименте. — Неужели Витя уже ушёл?! — Это то, чего боится Броня, — Зайчик тревожно нахмурилась. — Броня хочет доверять Вите, но Броня также понимает, насколько жертвенный Витя. Мы должны сходить к Коколии, пока не поздно. Девочки в спешке отправились в сторону подземной лаборатории, однако у них на пути встали близняшки Оленьевы. — Броня! — жалобно обратилась Розалия. — Ты не видела, куда подевалась Син? Она обещала мне поиграть со мной, а её все нет и нет. — Угу, — Лилия так же была поникшей. — Сестрица Син словно сквозь землю провалилась. Идиотка Розалия пыталась искать её под полом в игровой, но никого там не нашла. — Эй! Ты кого идиоткой назвала? Сама ты идиотка! — Это не я стучала по полу и кричала на всю комнату: «Си-и-ин!» — Может быть субъект Мал находится у себя в комнате? — предположила снайперша. — Мы сейчас проверим её комнату, Розалия, Лилия. Не переживайте! Девочки все вместе пошли в комнату пропавшей сироты, однако её там не оказалось. Единственное, что сразу попалось на глаза Броне, это записка, оставленная на столе, которую она тут же взяла в руки и быстро пробежала по ней глазами. С каждым прочитанным словом изумление на её лице разрасталось в тревогу. — Что случилось, Броня? — эстонка заметила волнение на лице подруги. — На тебе лица нет. Зайчик задумчиво посмотрела на Воллерей пару секунд, после чего опустила взгляд в пол, точно рассуждая, стоит ли ей делиться плохими известиями о сбежавшей сестре. — Розалия, Лилия, — подозвала бывшая рейдерша близняшек. — Матушка уехала с Син за покупками. — Э-э?! — вскрикнула Розалия. — Блин, я тоже хочу поехать с Матушкой! — В последний раз, когда Матушка брала тебя в магазин, ты утащила с собой игрушку с прилавка. — А тебя Матушка потеряла, когда ты решила прилечь на скамейке. — Не расстраивайтесь, девочки, — Сееле решила поддержать младших сестёр. — Я уверена, что в следующий раз Матушка точно возьмёт вас с собой. Розалия ещё немного подула с обиды щёчки, мило погудев в нос, но в итоге с глубоким вздохом выпустила все обиды. — Ну и ладно. Пошли поиграем вдвоём, Лилия. Нам нужно потренироваться кидать мячик, чтобы в следующий раз Син так легко не отделалась на вышибалах. Близняшка без лишних слов последовала за убегавшей сестрой, оставив Броню и Сееле наедине в комнате Мал. — Что случилось, Броня? — Воллерей приобняла со спины подругу и заглянула в записку. — Син убежала из дома. Каждое слово ядовито вонзалось в восприятие эстонки и уже к концу прощального послания на её глазах затянулась влагой. — Почему она ни о чём нам не сказала? — со всхлипами девочка вытерла слезы, грозившие потечь ручьями по щекам. — Если бы я знала, что ей было просто одиноко… я бы всё ей простила. — Исчезновение Син может объяснить, куда делся Витя, — Зайчик выглянула в окно на вечерний летний пейзаж, потирая подбородок. — Может быть, Витя отправился искать Син? — Тогда мы должны пойти и помочь, — эстонке даже секунда не понадобилась, чтобы взять себя в руки и выдвинуть свою поддержку. — Да. А ещё нам нужно поговорить с Витей. Броне не нравится, что Витя пытается решать все проблемы сам. В течение нескольких часов подруги вели поиски по всей территории приюта. Они побродили по окружающему детский дом лесу, проверили все комнаты в приюте и наткнулись в Витиной спальне на осколки от разбитого сосуда с промывочным раствором для глазной полости. Броня изучила разлитую жидкость и, к своему удивлению, обнаружила, что это был вовсе не раствор. — Ацетон? — бывшая рейдерша с лёгкостью определила название подменённой жидкости по солоновато-жгучему вкусу. — А что такое ацетон? — Сееле была без понятия, что вообще её подруга имела в виду, и даже найденная улика не помогла провести нужную связь. — Растворитель. Используется в бытовой химии. — Но зачем он мог понадобится Вите? — Не факт, что растворитель мог понадобиться именно Вите. Скорее, это кто-то другой подставил Витю. Среди подозреваемых только субъект Син, сбежавшая из приюта. — А что если она испугалась того, что Матушка разозлится, потому и убежала? — выдвинула свою теорию эстонка. — Вполне вероятно. Субъект Син ненавидит Витю. И тогда Витя мог спуститься в лабораторию за помощью. Попадание ацетона в глаз может принести непоправимый вред. Наконец-то, расследование обрело хоть какое-то направление. Это придало немного мотивации девочкам продолжить поиски в лаборатории. Сразу же в глаза Броне и Сееле бросились опустевшие отделы. Не было сотрудников, части оборудования. И только в медпункте они смогли наткнуться на дежурного врача. — Извините, а вы не знаете, куда все подевались? — обратилась к фельдшеру Воллерей. — Персонал отлучился по важному делу, — отстранённо ответил доктор, чей ответ не устроил сирот. — Броня требует знать, где находится Витя. Немедленно! Суровый тон сребровласой девочки слегка припугнул фельдшера, и тот, покашляв в кулак, наклонился к Броне и Сееле. — Потом сделайте вид, что ничего не слышали. Коколия забрала Витю с собой, но перед этим он заходил ко мне и сдал свой протез. Врач взял со стола небольшую коробочку, открыл её и протянул девочкам. Внутри лежал наполовину разъеденный искусственный глаз. — Я сначала был в шоке. Новый протез, которому всего пара недель, уже пришёл в негодность. И самое главное, Виктор мне ничего не сказал. Просто оставил и ушёл. Но если так посмотреть, такие повреждения может нанести только химическое воздействие. — Подтверждаю. Броня и Сееле нашли в комнате Вити флакон с ацетоном. — Ацетоном?! — хоть фельдшер и допускал такой вариант, в реальности это выбило почву из-под его ног. — Но зачем? — Кто-то подлил его в раствор. По-любому, это сделала Син Мал. Вот же сволочь, — злоба в голосе Сееле поразила Броню и врача. Ещё никогда до этого они не слышали, чтобы эстонка сквернословила. Но уже в следующую секунду от внезапной враждебности не осталось и следа. — Син Мал также пропала. Я волнуюсь за неё. — Я… — доктор совсем растерялся от проявленной Воллерей жестокости. — Я передам Коколии. На этом расследование девочек зашло в тупик. Они узнали, что Витю забрала Матушка, однако это ещё никак не подтверждало его причастность к эксперименту. К тому же, Син Мал так и не нашлась. Устав от наплывших проблем, подруги договорились вместе встретиться с Коколией, которая должна завтра вернуться, а вместе с ней и Витя, если только он не стал участником X-10 и не погиб в процессе опытов. Так и закончился один из самых страшных дней в приюте. На следующее утро девочки сразу после пробуждения переоделись в свою форму и направились в лабораторию. Верным сигналом возвращения владелицы приюта стала привычная атмосфера в подземном помещении: его вновь заполонили учёные, сновавшиеся в приподнятом настроении по отделам. Стоило Броне поинтересоваться, что происходит и где Матушка, те сразу же с вежливостью сказали, что Коколия у себя, а ещё сегодня они празднуют научный прорыв, правда в подробности они не вдавались. На этот вопрос им ответит уже владелица приюта. Подруги постучались в кабинет Коколии, однако ответ оттуда последовал с задержкой. — Войдите. Голос Матушки звучал смиренным и вымотанным, и, чтобы разобраться в причине её усталости, а также нахождении ответов на свои вопросы, Зайчик и Воллерей вошли в кабинет. — Матушка, Броня и Сееле хотят серьёзно поговорить, — взгляды девочек остро впились в фигуру владелицы приюта, на руках у которой был отчёт. Но стоило им увидеть опухшие от слёз глаза, как их лица смягчились. — Я догадывалась, что вы придёте, — заведующая Сибирским крылом Анти-Энтропии томно вздохнула, ещё раз пробежалась глазами по строчкам отчёта и отложила его в сторону. — Что вы хотели? — Мы сейчас же хотим знать, где находится Витя, — решительно выдвинула требования эстонка. — Ну, смысла скрывать от вас нет, так как всё уже произошло, — Коколия переключалась в свой суровый режим командира. — В эту ночь Витя принял участие в эксперименте X-10. — То есть, вы отправили Витю на верную смерть? — с ядом в словах Броня бросила злостный взгляд на владелицу приюта. Однако та даже не шелохнулась. — Я всё ещё не договорила, Броня. Во-первых, это было его собственное и обоснованное решение, которое я уважаю. А во-вторых, Витя выжил. — Выжил?! — вместе вскрикнули девочки, не веря то ли в его участие, то ли в его успех. — Да. Благодаря Вите эксперимент закончился успехом. Этот вклад просто неизмерим. В то время как Сееле, в виду своей наивности, обрадовалась такому благоприятному стечению обстоятельств, Зайчик тут же заподозрила подвох. Как говорил её бывший начальник, ничего не бывает бесплатно. — Матушка, мы всё ещё хотим знать, где Витя. Броня не верит, что всё прошло так просто. — Да… к сожалению, Витя получил ряд увечий, которые останутся с ним на всю жизнь. В глазах девочек перемешались страх, сожаление и горечь. Именно такой реакции и ожидала Коколия. Она пожала плечами, встала из-за стола и, махнув за собой рукой, позвала детей пройти за ней. Пара минут, в течение которых они шли до палаты Волкова, растянулась в вечность. Броня и Сееле пытались представить, что приключилось с их обожаемым братом, раз Матушка настолько опечалена. А что если он стал калекой? А что если сошёл с ума? Девочки перебирали все возможные варианты, пока владелица приюта не остановилась перед дверью в больничную комнату. — Прежде чем мы зайдём, я должна кое-что сказать. Витя сейчас в тяжелом состоянии и его лучше не тревожить. Я понимаю, насколько важно для вас увидеть его. Но постарайтесь держать себя в руках. Слова Коколии нисколько не утешили девочек, но хотя бы подготовили к худшему. Дверь в палату распахнулась, и перед их глазами распростёрлась ужасная картина. — Что?! — Витя?! — Да быть не может! Каждый по-разному отреагировал на сложившуюся ситуацию. Но в одном они сошлись — никто не был готов к такому повороту. А неожиданности порой способны преподносить самые страшные ужасы. Койка, на которой должен был находиться однорукий мальчишка без сознания, пребывала в запустении. Одеяло было небрежно сброшено на край кровати, а на прикроватной тумбе лежал небольшой лист бумаги, за который тут же ухватилась Коколия.

«Если вы читаете это, значит я уже ушёл из приюта. К сожалению, мне пришлось пойти на это решение. У меня сердце кровью обливается от одних мыслей о том, что вы все будете чувствовать после моего ухода. Но ради того чтобы приют остался в безопасности, я должен немедленно покинуть его. Все дело в излучении Хонкая. После эксперимента я почувствовал, как что-то опасное зародилось во мне. Оно шептало мне зловещие мысли, потому я принял решение изолироваться от всех. Только так я смогу защитить вас. Может быть, в будущем я смогу совладать с собой или же найдётся какое-нибудь лекарство от моего недуга. Тогда мы с вами непременно встретимся.

Люблю всех вас,

Витя»

— Убежал… — тихо прошептала владелица приюта и выронила записку из рук, в то время как девочки распознали, что сказала Матушка, и уставились стеклянными глазами на пустую койку. Несколько минут в палате стояла гробовая тишина, которая прерывалась только тихими всхлипами Сееле. Броня безмолвно проливала слёзы по пропавшему напарнику, в то время как Коколия всем сердцем проклинала себя за беспечность, вызванную долгожданным успехом. Однако самобичевание продлилось недолго. — Это ещё не конец, — предводительница Сибирского крыла Анти-Энтропии подняла записку с пола и прижала её к груди. — Я отыщу его. Он может прятаться хоть где, но клянусь, что найду его хоть на краю света. Зайчик утерла слёзы с рейдерской серьёзностью бросила свой острый взгляд на Матушку. — Броня также будет его искать. — Нет, Броня. Ты же ещё ребёнок, — Коколия попыталась отговорить дочку от поспешного решения, но тут же была прервана эстонкой. — Я тоже хочу… нет. Я буду тоже помогать. — Товарищи своих не бросают. Именно этому научил меня Максим в банде. Один раз Броня уже пришла на выручку Вите. И Броня с радостью сделает это ещё раз, с твоей поддержкой или без неё, Матушка. Решимость девочек полностью обезоружила владелицу приюта. Она ничего не могла сделать с непреклонным пламенем в их сердце. И, вместо того чтобы пытаться потушить его, Коколия решила действовать иначе. — Хорошо. Если вы хотите помочь в поисках Вити, вам придётся пройти подготовку. Будет сложно. Будет утомительно. А может даже и больно. А самое главное — вы потеряете свое детство. Именно поэтому я спрашиваю вас: вы готовы расстаться с мирной жизнью? Не прошло и пары секунд, как девочки выразили своё резкое согласие. Матушка поймала себя на мысли о том, что она собирается сделать из своих детей солдат, словно в какой-то постсоветской банде на разрозненной территории России. Но если это их собственное желание… она готова поддержать их всеми доступными средствами. — Я не знаю, что мне следует сказать собственным детям, которых я вербую в крупную организацию… Но пускай это будет «дерзайте»! — владелица приюта погладила дочек по голове. — Мы точно сможем вернуть Витю домой. С этого дня Броня и Сееле переступили порог детского приюта в опасный взрослый мир.