Книга Хонкая

Ничего бесплатного в этом мире нет. Эта простая истина была усвоена Виктором ещё в те времена, когда Хайнер посылал его на задания для Уральских Рейдеров. И ради научного прорыва бывший рейдер заплатил свою цену. В тот момент, когда молодой Архивариус всадил кинжал в обрубок левой руки, весь Апокриф объяла тьма, и он почувствовал облегчение. Ужасающее давление стража Квантового моря Тлалока сошло на нет. Казалось, что он вот-вот должен вернуться в реальность, в своё реальное тело. Пелена медленно сошла с глаз, но перед ним не оказалось подземной лаборатории или больничной палаты, куда его могли бы увезти сразу после эксперимента. Волков вновь оказался в Апокрифе. В разрушенной библиотеке царила гробовая тишина. Всё пространство было покрыто разломами разных размеров, опасно мерцая и грозясь выпустить из своих недр новых квантовых порождений. Однако дыры в материи не выходили из своего пассивного состояния. Обломки книжных стеллажей и обрывки книг усеяли руины плотным слоем хлама. Не осталось горы трупов осадивших зверей Хонкая. Как и вечного постояльца этого места. Область поражения энергетической атаки Тлалока была покрыта беспроглядным чёрным слоем копоти, а в самом центре лежала горстка пепла с обгоревшей книгой. Сознание диктовало только один разумный вывод: Бертрам погиб за несколько секунд до конца эксперимента. Но вместе с этим Виктор испытывал влечение к книге павшего аристократа. То ли под властью жажды знаний, свойственной Архивариусам, то ли по хитроумному замыслу Найткроу, упускать такой редкий экземпляр Волков не собирался и тут же потянулся за останками своего предшественника. Но стоило ему только коснуться обуглившегося переплёта, как в его голове эхом раздался голос Бертрама. «Время пришло. Беги из приюта и отправляйся туда, где все началось. Отыщи мой кинжал» Озарение снизошло на Волкова. Лезвие в предсказаниях Бертрама и кинжал в его руках, которым он крошил квантовых порождений, — это одно и то же оружие. А место, где все началось… Это же Северск! Тогда заброшенный сибирский посёлок из предсказания наверняка находится не так уж и далеко от ныне разрушенного города. И даже если это не так, вектор пути уже заложен. Сгоревшая книга Бертрама покрылась синим пламенем и за секунды растворилась в прах в правой руке парня, после чего Апокриф вновь накрыло тьмой. Уже в следующую секунду Виктор оказался на койке в больничной палате приюта. Он чувствовал сильный дискомфорт, от которого тело ощущалось неповоротливой куклой. Оболочкой, за которой он наблюдает. Бывший рейдер бросил свой тревожный взгляд налево и раскрыл для себя суровую правду. После возвращения из Апокрифа его левая рука так и осталась обрубком. Только подозрительно ровным. Как будто, культю успели зашить, а швы — зажить. В любом случае, в таком состоянии от неё только одни проблемы. Приобретенная инвалидность не могла не опечалить парня. У него и так не было левого глаза, к чему пришлось очень долго привыкать, так теперь ещё он остался без левой руки. Такими темпами, от его тела и кусочка не останется. Но больше всего Виктора волновало два вопроса. Способен ли он все ещё постоять за себя и сможет ли он хотя бы выжить за пределами приюта? Здравый человек рассудил бы так, что из-за недееспособности не стоит вообще брыкаться от судьбы. Но благоразумие уже давно перестало быть чертой разума молодого Архивариуса. Как любил говорить Бертрам, отсутствие выбора лишь следствие незнания и плоского мышления. А значит истина может находиться где-то за гранью трезвого ума. — Пора возвращаться домой. Встав на ноги, Виктор ощутил небывалую легкость. Он ожидал, что его тело будет вымотанным после тяжелого эксперимента, но на деле оно свежо и полно сил. Или по крайней мере, так казалось Волкову. Но тут бывший рейдер вспомнил, что его удерживало в приюте, а точнее кто. Хватит ли ему духа оставить свою новую семью? Он прекрасно понимал, что разобьёт сердца Броне и Сееле, что едва не побудило его отказаться от побега. Но насколько неправильным он считал оставлять близких людей позади, настолько же неправильной для него была стагнация. Бойня в Апокрифе показала молодому Архивариусу, насколько он слаб против властвующих в этом мире сил. Можно быть на сто процентов уверенным, что рано или поздно подобные по силе твари явят себя миру. И следующее для парня такое столкновение станет последним. Дабы изменить судьбу, Виктор настроил себя на побег. Бертрам отдал свою жизнь, пускай и прикованную к библиотеке Апокрифа, ради того, чтобы его воля сохранилась в новой эпохе. Воля собирать знания. Воля просвещать. Воля менять мир. Сбежать из подземной лаборатории не составило никакого труда. На улице стояла ночь, и многие сотрудники позволили себе отправиться на отдых, и лишь несколько работников разбирали оборудование и возвращали его на свое законное место. В идеале Витя планировал сразу же убежать из приюта, не давая времени и возможности сообразить Коколии и её подопечным. Но было кое-что важное и дорогое сердцу, что никак нельзя оставлять здесь. Речь шла о памятных вещах. Перстень с совой, медальон с фотографией сестры и красный плюшевый кролик Хотару. Хоть Виктор уже был достаточно взрослым для мягких игрушек, кролик-пират с повязкой на глазу полюбился ему. Напоследок осталось забрать свое снаряжение, которое хранится в его комнате с тех пор, как незваные гости стали навещать детский дом в поисках наживы. Увесистая металлическая бита, немного поношенная форма Уральских рейдеров, представляющая собой чуть измененную военную форму в темно-серых тонах, и пистолет с несколькими обоймами усиленных патронов. Тут же Виктор осознал ещё одну проблему, которая существенно отразится на его боевом потенциале. Он не может орудовать огнестрелом с помощью одной руки. Да, стрелять из оружия ещё можно, но перезарядка хоть и возможна, но как минимум трудно выполнима. Если и использовать пистолет, то только в самых крайних случаях. За бой у него доступно только восемь выстрелов. Все необходимое было собрано. Волков обвел напоследок свою комнату, томно вздохнул от осознания, что покидает свой новый дом, и отправился обратно в лабораторию. У него осталось ещё одно дело, к тому же если и сбегать из приюта, то только через тайный ход к складу. Последним делом бывшего рейдера в приюте было послание для его новой семьи. Нужно же хоть как-то подсластить пилюлю, а исчезать на ровном месте без причины может быть опасно. Рисковать и обращать против себя одну из предводительниц Анти-Энтропии совершенно не хочется. На инстинктивном уровне Виктор представил себе содержание прощальной записки с целью материализовать её силами Архивариуса. И каково же было его удивление, что несмотря на отсутствие левой руки со стигматой, перед ним в воздухе появился листок бумаги с написанным посланием. Оправившись от изумления и обмозговав произошедшее, Волков пришёл к выводу, что не стигмата делает его Архивариусом, а именно его сущность отмечается стигматой. Насколько грешник, лишившийся своего клейма, не становится святым, настолько и Вестник, лишившийся метки, не теряет свою силу. Для подтверждения своей теории Виктор попробовал представить себе первую полученную им книгу, содержавшую воспоминания мадам Флисс. Как он и ожидал, появились знакомые чёрные сгустки, преобразившиеся в биографию работорговки. Что ж, хотя бы его способности остались на месте, что обнадеживало. Бывший рейдер положил на постель созданную записку. Теперь его ничего не сдерживало от побега. Миновав коридоры лаборатории, Волков без проблем добрался до тайного хода и казалось, что опасность позади, но бдительность никогда не стоит ослаблять. Сразу на выходе в склад он случайно встретился лицом к лицу дядей Игорем, вахтером, который однажды и открыл для него секрет склада. — Витя?! Ты что здесь делаешь? Совсем с ума сошёл? — сторожу не понадобилось много времени, чтобы разозлиться. — Долгая история, дядя Игорь. Мне нужно бежать отсюда. — Куда? Мало того, что ты ребёнок, так ты ещё с эксперимента только вернулся. Я вообще удивлён, что ты можешь на ногах стоять! — Я тоже. Но это правда срочное дело. — Сомневаюсь, что это по поручению Коколии, так что даже и не думай. Давай, кыш отсюда! — Пожалуйста, дядя Игорь! Пока я нахожусь здесь, весь приют в опасности! — В смысле? — в недоумении вахтер нахмурил брови и наклонил голову вбок. — Из-за этого эксперимента моё тело стало излучать миазмы, — на ходу сочинил Витя. Впрочем, такую же ложь он вписал и на записке. — Пока что, мне удаётся сдерживать их в себе, но вскоре они выйдут наружу и заразят всех в округе. Я ни за что не прощу себе убийство детей в приюте. — Ты не шутишь? — настороженный взгляд дяди Игоря настойчиво пытался просверлить дыру в парне. — Да. Признаюсь вам честно, я сбегаю втайне от Коколии. До тех пор, пока лекарство не будет создано, я должен находиться в изоляции от всех. А в крайней случае… я буду готов убить себя, — с наигранной горечью блефовал бывший рейдер и для убедительности достал из-за пояса свой пистолет. От вида огнестрельного оружия тревога на лице сторожа достигла своего пика. — Чёрт возьми, — Игорь вытер рукавом выступивший на лбу пот. — Неужели всё настолько плохо? В ответ Виктор лишь плотно сжал губы и слабо покачал головой. — Раз такое дело… Я помогу тебе. У меня точно будут из-за этого проблемы. Но если твои слова — это правда, то тебе понадобится любая помощь, — вахтёр махнул рукой в свою сторону, предлагая проследовать за ним, и через полминуты он вместе с Волковым стоял перед небольшим ящиком, внутри которого были белые коробочки. Одну из них взял дядя Игорь, вскрыл её и протянул парню. — Держи. Тебе это точно пригодится. — Это… — Виктор заглянул в коробку и изумлённо ахнул. — Телефон? — Он самый. Одна из последних моделей с флагманскими параметрами. Он долго держит заряд, имеет встроенные карты, а ещё подключен к защищённой каналу связи, чтобы никто посторонний не смог прослушать разговор. Волков достал из упаковки смартфон и заинтересованно осмотрел его со всех сторон, словно диковинку. — Вы правда хотите отдать мне такую ценную вещь? — Не бери в голову. В Анти-Энтропию таких завозят все больше и больше. К тому же с тобой нужно будет связаться, когда госпожа Коколия найдёт способ тебя вылечить. — Твоя правда, — неожиданно Вите пришёл в голову потенциальный выход из ситуации. Ему же необязательно исчезать навсегда. Когда он закончит со своими делами, то ему просто нужно будет набрать кого-то из приюта. — Тогда ваша помощь будет неоценима. — В комплекте также портативная зарядка, так что если батарейка на телефоне сдохнет, подключись к нему. Если будешь экономить заряд, хватит на несколько месяцев. Думаю, к этому времени тебе этого хватит. Полностью замкнувшись в своей цели сбежать из приюта, молодой Архивариус совсем не ожидал понимания и поддержки от кого-либо. Однако судьба порой способна преподносит приятные сюрпризы. — Спасибо вам огромное, дядя Игорь! Я даже не знаю, как вас отблагодарить! — Ты уже оказал для нас всех услугу участием в эксперименте. Даже до меня уже дошёл слух о твоем успехе, так что считай этот презентик наградой от меня. Возвращайся к нам живым. — До свидания, дядя Игорь! На прощание вахтер помахал парню, после чего удалился в свою смотровую будку. Сам же Виктор удалился в таежную чашу и скрылся за стволами тополей. Путь до Северска предстоял неблизкий. Разобравшись в работе карт, Виктор проложил маршрут до своего родного города, и вышло расстояние в две тысячи километров. Без машины идти придётся три недели. Бывший рейдер прекрасно осознавал, что с такой долгой дорогой не совладает, по крайней мере напрямик. Однако выход из этой ситуации был. На карте отображались поселения и даже некоторые подземные опорные пункты. Если совершать привалы в таким местах для перекуса и приобретения провизии, то преодоление маршрута становится возможным. Пускай он стал длиннее на несколько сотен километров, а время в дороге составит почти месяц, выбора у парня не было. Так и началось путешествие Виктора домой. В ходе своих странствий Волков пускай и чувствовал себя одиноко, очень не хватало дорогих сердцу подруг, но вместе с этим он ощущал абсолютную свободу. Не было никаких обязательств, не было начальника, управлявшего его жизнью, не было и попечительницы, ограничивавшей свободу с целью заботы. Остался лишь он один живущий ради себя. Вдохнув полной грудью свежего воздуха, бывший рейдер смутился от того, что не ощутил аромата тополиных шишек и хвои. А ведь в приюте это было расслабляющим времяпрепровождением, успевшее прикипеть к душе. Такое откровение слегка расстроило Виктора, но не более того. Через шесть часов пути Волков сделал первый привал. Навигатор на телефоне показал, что за это время он прошёл 40 километров. Может быть от общего маршрута это было небольшим числом, но на самом деле это был неплохой темп. Проблема встала в другом. Желудок парня требовательно урчал от голода. В этом он совершил большую осечку. Не желая рисковать раскрытием своего побега, Виктор не взял с собой ни еды, ни гроша. А до ближайшего опорного пункта ещё целых сто километров. — У-а-а… — жалобно протянул Волков. — Кто-нибудь, убейте меня… После отдыха молодой Архивариус продолжил своё шествие. С каждым часом голод становился заметнее, в то время как сам Виктор все больше жалел, что решился на этот путь. Из-за бунтующего желудка он даже не смог уснуть. А возвращаться в приют было уже поздно, он прошёл слишком много, чтобы идти назад. Следующие двадцать часов стали настоящим испытанием. В борьбе с трёхдневным голоданием и обезвоживанием парень едва смог выйти победителем и наконец добрался до опорного пункта. Искать его долго не пришлось: так как район был безопасным, охранники не были ходячей горой мышц, но при этом все ещё выглядели внушающе, и спокойно сторожили вход в подпол, при этом их оружие висело на ремнях, а не лежало в руках. Завидев медленно плетущуюся фигуру парня с вольно висящим рукавом, охрана насторожилась, но не вскинула оружие наизготовку. — Эй, парень, выглядишь хреново. — побеспокоился один из караульных, и аккуратно схватил бывшего рейдера за плечо. По злой случайности он взял его за левую руку и тут же понял, что под плечом ничего нет. — С тобой всё в порядке? — Хе, не ел и не пил три дня, — сдавленно усмехнулся Волков, после чего поперхнулся и закашлял. — Ёбушки… — удивился второй охранник. — Заходи давай внутрь. Обратись к Анастасии, она владелица ночлежки, и скажи чтобы тебя покормили за счет Юзуфа. — Мне как-то не по себе быть нахлебником… — Виктор неуверенно покосился назад. — Ой, вот не надо мне тут ля-ля про свою гордость. Ты выглядишь как последняя недобитая собака, которая вот-вот рухнет без сил. Так что давай дуй внутрь и поешь! — Хорошо… — коротко вздохнул Волков и спустился в ночлежку. Доброжелательность охранников шла вразрез с воспоминаниями бывшего рейдера об опорном пункте. В западной части Сибири, возле Урала, люди были куда суровее и враждебнее. Если бы рядом с ним тогда не было Селены, его бы просто вышвырнули из заведения. А тут чуть ли не хлебом да солью встречают. Сама ночлежка не очень отличалась от бара «Сытый Горыныч» по дороге к базе Уральских рейдеров. Здесь также было слабое освещение с тусклыми лампочками, почти все столы были заняты шумными посетителями, или же постояльцами, которые устроили соревнования по армрестлингу с возможностью делать ставки. И только что прогремели восторженные возгласы и аплодисменты: здоровяк за столом с видом полного превосходства вдавил руку своего оппонента вниз. — Чем я могу помочь вам, молодой человек? — послышалось издалека приветствие женщины со средним тембром голоса. Как и догадался Виктор, обладателем этого приятного голоса оказалась Анастасия, стоявшая за стойкой для заказов. — Сколько у вас стоит пожевать чего-то простенького? — парень пока решил попридержать возможность поесть за чужой счёт. Владелица ночлежки оглядела Волкова с ног до головы и недовольно покачала головой. Несомненно, мимо её глаз не прошло отсутствие руки. — Тебе могу предложить немного каши овсяной. Бесплатно. — Вы это из жалости? — с печалью догадался бывший рейдер. — А как же! Ты себя видел? Я вообще удивлена, что ты смог сюда добраться. — Э-э… допустим, мне очень хочется жить? — Ладно, садись за стол. Сейчас принесу тебе поесть. — А что если я заработаю денег на еду? Анастасия с непониманием посмотрела на парня, а увидев, что его взгляд направлен на стол для ставок армрестлинга, тут же переполошилась. — Ты чего! В твоём состоянии у тебя и шансов нет! К тому же тебе нужно что-то ставить на победу. — У меня есть идея… — оставив владелицу наедине с догадками, Виктор подошёл к столу, стянул зубами со среднего пальца серебряную печатку с совой, некогда подаренную Кианой, и поставил кольцо перед букмекером. — Я хочу принять участие в поединках. Кольцо подойдёт в качестве взноса? Представителем местной ставочной конторы был полноватый мужчина в очках, с длинной коричневой бородой и чёрной накидке. Он смерил оценивающим взгляда Волкова, и бывший рейдер увидел, как загорелись его глаза, видя перед собой лёгкую наживу. — Подойдёт. Но ты не боишься его проиграть? — с наигранной вежливостью поинтересовался букмекер. — Нет. Потому что я уверен, что выиграю любого. — О, люблю самоуверенных. Они чаще всего мне приносят прибыль, — мужчина издал такой противный гогот, что Виктор просто не мог не скорчиться в отвращении. — Я надеюсь забрать мой перстень назад после поединков. Так что будь добр, прибереги его. — О-о, конечно, конечно, — с широкой улыбкой закивал букмекер, после чего заглянул в список на столе и сделал в него пару пометок. — Товарищи! Пришла пора нашего нового поединка. Оппоненты, представьтесь друг другу. Молодой Архивариус слегка удивился, когда увидел перед собой того самого великана, который без проблем побеждал всех подряд. Интересно, настолько ли он сильный? — Звать меня Армен. А кто ты, калека? — Виктор. Рассчитываю на честный поединок, — пребывая в полном спокойствии, Волков протянул правую руку вперёд для рукопожатия. — Ха! Это ты смотри не жульничай. Хотя ты и так сейчас проиграешь свой наперсточек, — несмотря на открытое пренебрежение, бугай пожал относительно небольшую руку бывшего рейдера. — Итак! Кто же победит? Однорукий калека Виктор или же фаворит наших поединков Армен? Делайте свои ставки господа! Все люди, собравшиеся посмотреть за поединком тут же понесли свои деньги букмекеру, чтобы поставить их на великана. На взгляд обычного обывателя у однорукого парня не было и шанса на победу, а значит можно неплохо поднять денежек на таком лёгком турнире. Однако бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Мужичок из ставочной конторы, пересчитал все деньги, поднял руку вверх. Оба оппонента уткнулись локтями правой руки в стол и крепко сцепились друг с другом. Виктор не мог не признать, что громкое имя Армена — не пустое место. Его мертвая хватка крепко сжимала его кисть, словно механический пресс. Не будь у Волкова натренированной выдержки и силы, усиленные стигматой, его рука наверняка треснула. Через несколько секунд букмекер резко опустил свою руку вниз. — Начинайте. Армен ещё крепче сжал руку парня и попытался моментально вдавить её в стол, однако растерянность на лице бугая показала, что план пошёл не по плану. Всё, на что хватило его усилий, это лёгкие колебания в области локтя. А самому Виктору было нипочём: он внимательно смотрел в глаза оппонента, чем вгонял великана в ещё большую дезориентацию. Тогда Армен попробовал приложить все свои усилия. Вены на его лбу и руке вздулись, отображая его усердия. Но все было напрасно. Рука Виктора так и не сдвинулась с места. Под изумленные возгласы и аханья бывший рейдер стал медленно заталкивать руку великана на его собственную половину. Паника охватила Армена. Он с ужасом смотрел, как «хлюпенький калека» беспощадно давил его, фаворита поединков по армрестлингу. И уже через несколько секунд его кисть была прижата вниз. — У нас есть победитель! — уж кто был рад такому исходу, так это букмекер, получавший проценты от ставок. — Появившийся из ниоткуда калека разгромил фаворита наших поединков! Аудитория не ожидала такого исхода. В целом, они могли порадоваться за победу Волкова. Только если бы не ставили против него свои деньги. И естественно, среди зрителей пошёл гомон, мычание, ругательства — одним словом какофония. — Я бы попросил не называть меня калекой. Это оскорбительно и для меня, и для Армена. — Как это вообще так получилось? — немного оправившись от поражения, спросил бугай, не поднимая голову. — Во-первых, посмотри на мою форму. Может быть, кто-нибудь из зрителей узнает, кому она принадлежит. Толпе понадобилась маленькая пауза, и вскоре один из наблюдателей дал ответ для всех остальных. — Это же Уральские рейдеры! Одна из самых крупнейших группировок в России! — А вот ответ на пятерку по географии современной России. Пару лет назад я состоял на службе у Эрнеста Хайнера, бывшего генерала Советской Армии, и находился в числе его личных агентов. — Да это полный пиздёж! — Армен стукнул кулаком по столу. — Ему на вид лет шестнадцать! Вы и вправду думаете, что два года назад он мог быть на службе у генерала? Он скорее всего просто спёр у кого-то из банды одежду, вот и захотел покрасоваться. — Вот уж не ожидал, что возражать будешь именно ты, — Виктор не спускал с оппонента пристальный взгляд. — То есть в существовании зверей Хонкая ты не видишь ничего странного, а вот в детей-солдат не веришь, так? Тогда тебе придётся поверить мне на слово, Армен. Ради выживания мне приходилось пахать как тварь. Очень много пахать. А ещё убивать людей. А теперь какой-то случайный мужик говорит мне, что я просто красуюсь. Тебе бы не показалось это обидным? Во всей ночлежке наступила тишина после рассказанной парнем истории. Легкая победа в поединке и серьёзный тон заставили зрителей поверить в то, что перед ними не просто однорукий парень, а прожженный суровыми российскими реалиями солдат. — А теперь к моему выигрышу, — Виктор не стал дожидаться реакции поверженного бугая и подошел к букмекеру. — Деньги и перстень на базу. — Эге, Виктор, тут так не устроено. Ставки делаются для интереса к игре, а не для заработка. — Ты и сам поимел хорошую прибыль с этого поединка. Не думаю, что это станет проблемой. — Гм... — задумчиво промычал букмекер. — Ну хорошо, деньги я тебе отдам, а вот колечко оставлю у себя, как взно... Не успел предприниматель договорить, как вдруг ощутил, что земля ушла у него из-под ног. Волков схватил его одной рукой за воротник и приподнял вверх. — Не надо мне тут мозги трепать! Ты мне сейчас же отдашь перстень и выигрыш, иначе я тебе руки оторву. Увидишь, каково живётся калекам без них. Сначала мужчина из ставочной конторы перепугался, но тут же вернул самообладание, когда услышал снаружи приближающийся топот. — Ни с места! — охранники вбежали внутрь и направили свои автоматы Калашникова на бывшего рейдера. — Ну что, доигрался, парень? — с противным ехидством засмеялся букмекер. — Теперь извиняйся передо мной! А ещё плати за моральный ущерб. Посмотрим, — глаза жадного ставочника осмотрели парня и остановились на серебряной цепочке на шее, где красовался медальон. — О! Отдавай свой кулон, и я сделаю вид, что ничего не было! Сначала Виктору казалось сомнительной и рискованной идея делать ставки у букмекера, тем более такими важными и ценными памятными вещами, как медальон и перстень. Но положение было критическим, были срочно нужны деньги, потому он и пошёл на риск, который принёс свои плоды. Вот только скупердяй, собиравший ставки, не захотел возвращать кольцо, что разозлило Виктора. А теперь он ещё и захотел присвоить кулон... — Ты сам напросился, — молодой Архивариус прокрутился вместе с букмекером и швырнул его в одного из охранников, не ожидавшего такой подачи, в результате они оба упали на землю. А вот второй сторож открыл огонь по парню. Тот едва смог увернуться от шальной пули, просвистевшей рядом с его лбом. Все люди в ночлежке в страхе разбежались по комнатам и самым дальним углам, в то время как стычка бывшего рейдера и охранников продолжилась. Караульный на земле поставил ставочника на пол, поднялся на ноги и тоже открыл огонь по Виктору. Убегая от сплошного огня винтовок, Волков опрокинул пинком ближайший стол и воспользовался им как укрытием от пуль. Охранники не растерялись и вместо того, чтобы бесцельно расстреливать баррикаду, разделились и попытались оцепить спрятавшегося парня. Про себя Виктор похвалил слаженную работу напарником. Так быстро ориентироваться в бою и без слов может далеко не каждый. Однако им все ещё не доставало скорости. Когда караульные должны были окружить бывшего рейдера с двух сторон, он отправил пинком всё тот же стол в одного из противников, чем опрокинул его на землю. Без промедления Волков метнулся на второго солдата, достал из-за спины биту и размашистым ударом выбил автомат Калашникова из его рук. Рефлексы подсказывали ему достать второй рукой пистолет и направить его на лежащего под столом охранника, вот только левая рука представляла собой обрубок, так что воплотить задумку не удалось. Пришлось изворачиваться тем, что есть. Боковым ударом ноги парень впечатал в живот ребро ступни, чем заставил караульного согнуться в три погибели. И в тот момент, когда его напарник сумел выбраться из-под стола, Виктор держал пистолет у виска охранника. — Сделай ещё хоть шаг в мою сторону, и мозги твоего друга разлетятся по всей комнате. — Пожалуйста, остановись! — отчаянно взмолился сторож, волнуясь за своего напарника. — Бросай оружие на пол и пообещай, что не будешь вмешиваться в мои дела, и я отпущу его. Подумав пару секунд, охранник покладисто положил автомат на пол и отодвинуть его подальше от себя. — Делай что хочешь. А теперь отпусти моего друга! — Без проблем. Я свое слово умею держать, — Волков спрятал пистолет на пояс и помог заложнику подняться. — А ты возьми перерыв хотя бы на часок. Я, конечно, старался сильно тебя не бить, но что из этого вышло я без понятия. Оба охранника с недоумением посмотрели на однорукого парня, пару секунд назад угрожавшего прикончить их. — Я вижу назревший вопрос в ваших глазах, так что отвечу сразу. Я вам не враг. В отличие от этого труса и мошенника, — бывший рейдер перевёл злобный взгляд на букмекера, который все это время лежал на земле и пытался прийти в себя. Но стоило ему увидеть приближающуюся фигуру калеки, как он тут же вскочил на колени и ударился лбом в пол. — Пожалуйста, не бей меня! Я верну тебе кольцо! И ставки тоже отдам, клянусь! — Думаю, в этот раз ты так просто не отмажешься, — Виктор подошёл к ставочнику, схватил его за волосы и поднял лицом к себе. — Ты сейчас же вернёшь людям деньги с последней ставки, а мне отдашь перстень и весь мой выигрыш. — Но это же мои заработанные деньги! — А это, как ты говорил, за моральный ущерб. Видишь, всех людей перепугали, охранников побиты. А ты мог мне просто отдать мой перстень и выигрыш. Или же я могу продолжить... — одного лишь движения руки за пояс к пистолету хватило, чтобы перепугать букмекера. — Ладно! Ладно! Забирай деньги! — мужчина вытряхнул из карманов все свои деньги, а также перстень, после чего удрал в одну из комнат ночлежки, которую он арендовал на время пребывания здесь. Смысла бежать за ним Виктор не видел. Он получил, что хотел. Конечно, без драки не обошлось, но в итоге никто серьёзно не пострадал, этим себя тешил парень. К тому же ему удалось вернуть деньги с последнего боя зрителям. Теперь у местных не было сомнения, что калека на поединке по армрестлингу абсолютно точно бывший агент генерала и лидера банды Уральских рейдеров. Наконец-то настал тот момент, когда Волков смог поесть. Но несмотря на большой соблазн отведать местных свиных ребрышек, жаренных под сметанным соусом на гриле, Виктор подавил в себе чревоугодие и обошёлся обычной овощной похлёбкой, чтобы не травмировать свой изголодавшийся желудок. Однако то ли готовка была не такой, то ли у парня за время проживания в приюте стало избалованное питание, суп на картофеле и моркови был абсолютно безвкусным. Просто вода с мягкими кусочками пищи. Даже после того, как бывший рейдер попросил добавить соли в блюдо, вкус не появился. В итоге Виктор списал отсутствие аромата на усталость после долгой дороги и последовавшей стычки, а потом арендовал комнату и сразу же завалился спать на кровать. Сюрпризы на этом не кончились. Когда Волков утром купил себе пару шоколадных конфет, он вновь заметил, что вкуса нет. Если бы его попросили угадать, что у него во рту, он бы сказал, что жует пластилин. Но в ответ на поступившую претензию Анастасия сказала, что конфеты очень сладкие, даже слегка приторные. И тогда паззл в голове молодого Архивариуса сложился. Он попросил у владелицы ночлежки несколько блюд на пробу по одной ложечке. Перепробовав каждое из них, Виктор окончательно убедился — он больше не чувствует вкус и запах.