Книга Хонкая

Чему научили Виктора последние пять лет жизни? Случиться в жизни может всякое. Бывают хорошие моменты, когда ты греешься в любви дорогих тебе людей. Бывают ужасные моменты: безвыходные положения, утраты и разрушение. И всё-таки молодой Архивариус смог усвоить урок.

«Мы должны запомнить всё, что нас окружает, и навсегда запечатлеть это в нашем сердце…»

Что бы в жизни ни случилось, он должен идти дальше. Остановила ли его утрата глаза и руки? Нет. Значит и потеря вкуса и запаха ему не помешают. К тому же, Волков не мог не отметить плюсы своего нового положения. Теперь он может есть совершенно любую еду. Пожалуй, единственным ограничителем осталась только пищеварительная система, которая, впрочем, и так достаточно сильна. Такой расклад позволил парню закупить большое количество дешёвой и питательной провизии. С такими запасами путешествие стало куда более гладким. Хотя от других проблем это избавиться не помогло. Не было нормального места для сна, а если начинался дождь, о никаком сне и речи идти не могло из-за обилия грязи, сырости и угрозы испортить продукты. Ещё через день странствий на телефон парня поступил звонок. Учитывая, кто дал Волкову телефон, нетрудно догадаться, кто будет по другую сторону связи. — Я слушаю, — со смирением начал Виктор после того, как принял входящий вызов. — Витя, — как и ожидалось, из динамика раздался серьёзный голос Коколии. — Я сейчас же требую от тебя объяснений. — Я вроде как всё понятно объяснил. Я заразился, поэтому и ушёл. — Ты мог бы просто сказать мне! — владелица приюта нечасто срывалась на крики, чем сейчас и удивила своего приёмного сына. — Я бы поместила тебя в безопасное место, где никто бы не подхватил от тебя Хонкай. Тебе бы не пришлось уходить и расстраивать всех в приюте. — Вы думаете, мне легко дался этот выбор?! — Волков почувствовал, что сам начал заводиться. — У меня и самого сердце разрывается от разлуки! Но уж лучше так, чем в один день найти своих любимых и близких мёртвыми по своей вине! Я ни за что не хочу переживать это ещё раз. По ту сторону звонка настало затишье, словно собеседница задумалась о сказанных бывшим рейдером словах. — Но ты всё ещё можешь вернуться. Я обещаю тебе, ты никому не навредишь своим присутствием. По факту, Коколия была права. История с облучением Хонкаем была лишь предлогом, под которым Виктор отправился в путешествие до Северска. И может быть, если бы он как следует объяснил всё Матушке, ему бы не пришлось рассекать Сибирь на своих двух. — Если бы всё было так просто, — низко пробурчал Архивариус. — Вполне возможно, что моё превращение уже началось. Я слышу зов в своей голове, который ведёт меня к силе и власти над моими способностями. Я не знаю, чем это закончится, но мне нужно узнать, что меня ждёт в конце этого пути. И если вы так сильно хотите спасти меня, Коколия, подумайте над лекарством. — …Я тебя поняла, — после раздумий решительно ответила владелица приюта. — Тогда я прошу тебя. Береги себя. Не отбирай у девочек надежду отыскать тебя. Мы обязательно сможем спасти тебя. — С нетерпением буду ждать, — Виктор не смог сдержать улыбку, представляя воссоединение со своей новой семьёй. Пройдёт несколько лет, все они вырастут и, как в старые добрые времена, сядут за одним большим столом, чтобы отпраздновать возвращение. Разговор с Коколией помог парню избавиться от напряжения, которое оставалось от оставленных недосказанностей, и набраться сил, чтобы продолжить путь к старому дому. Главным испытанием всего путешествия стала встреча со стаей из зверей Хонкая. На второй неделе пути Виктор держал курс на следующую ночлежку, в которой сможет нормально поспать и пополнить запасы пищи. Однако за полкилометра до опорного пункта ему встретились несколько Архангелов, слабейшие порождения Хонкая, однако все ещё опасные для обычных людей. Такое столкновение сразу подбросило тревожную мысль бывшему рейдеру: дела в ночлежке очень плохи. Кучка летающих тварей засекла однорукого парня, хоть он и не пытался от них скрываться, и те, широко расправив свои острые крылья, пикировали на него. — Слишком медленно… — пробурчал под нос Виктор и выверенными под нужный момент взмахами биты отбивал Архангелов, словно бейсбольные мячики. Их панцири не могли выдержать даже одного удара, отчего они разлетались на части. Про себя же Архивариус отметил, что по сравнению с квантовыми тварями в Апокрифе, эти даже рядом не стоят. Расправившись со стаей, бывший рейдер в ускоренном темпе метнулся к ночлежке. Если уж ему сейчас встретились звери Хонкая, то постояльцы наверняка спрятались в подземной части опорного пункта и ожидают спасения. Через минуту Волков застал крайне печальное зрелище. На поверхности опорного пункта среди мешанины из человеческих внутренностей и багровых брызг хозяйничало трое Рыцарей, имитирующих своим видом кавалеристов средних веков, а в их главе был Тамплиер — большое существо, закованное в прочный панцирь в виде доспеха и вооруженное огромным щитом и пикой. С такими молодому Архивариусу ещё не приходилось сталкиваться. Только лишь слышать о том, что из рядовых порождений такие монстры одни из самых опасных. В этот раз Виктор оказался осмотрительнее и держался на приличном расстоянии от опасности. Это не комаров битой раскидывать — сражаться без плана с такой стаей приравнивается к самоубийству. Самый простой выход — это проигнорировать зверей Хонкая и продолжить путь в Северск. Но здесь встают две дилеммы. Во-первых, никто кроме него не сможет помочь тем, кто остался взаперти в ночлежке. Вполне возможно, что в живых уже никого не осталось. Получился так называемый кот Шрёдингера — не узнаешь, пока не проверишь. Во-вторых, средства на пропитание у Волкова закончились, а до следующего опорного пункта далеко. Придётся сражаться. Вскинув на изготовку свой пистолет, бывший рейдер прицелился в одного из рыцарей, а именно в часть всадника, и разрядил несколько патронов, угодивших прямо в голову. Этого не хватило, чтобы убить зверя, однако это ненадолго контузило его. Действуя как хищник, Виктор ловко поменял огнестрел в руке на биту, серией быстрых скачков сократил расстояние с обезображенным всадником и впечатал тяжелый удар прямиком в его голову. Бита с лязгом и треском пробила панцирь твари, однако этого было далеко не достаточно. Несмотря на отсутствие «головы», кавалерист всё ещё был в строю и даже чуть не насадил парня на копье, благо тот вовремя успел оттолкнуться назад. Эффект неожиданности был исчерпан, но ни одного зверя устранить так и не получилось. Остальные твари быстро нагнали появившегося из засады парня, и теперь его положение было крайне незавидным. Пускай у него и получалось миновать удары Рыцарей и Тамплиера, пространства для ответного удара не было совсем. Про себя же бывший рейдер проклинал отсутствие руки, с помощью которой он мог бы отстреливаться. Это вынудило его пойти на риск и контратаковать без выжидания безопасного момента, так как дальнейшая беготня только вымотала бы его и свела в могилу. В первую очередь Виктор попытался добить раненого кавалериста. Так как его ставка на то, что убийство «всадника» должно одолеть Рыцаря, не сыграла, теперь его целью стал сам зверь. Проигнорировав опасность атаки со спины, Архивариус безрассудно набросился на монстра. Резкий выпад копья он парировал битой, рассчитывая выбить оружие из рук. Задумка не обвенчалась успехом. Копьё буквально было частью тела Рыцаря. Однако из-за этого монстр потерял равновесие, и Волков не постеснялся воспользоваться этим. Крушащий удар битой лишил кавалериста второй головы, и он наконец-то пал. Тем не менее, обрадоваться маленькой победе времени не было. Бывший рейдер ощутил сильный толчок в спину, чуть не поваливший его на землю, а также нарушение в своей комплекции. Что-то в его теле изменилось. Взгляд парня опустился вниз, и всё встало на свои места. Его форму окропило кровью, сочившейся из колотой раны от пики Тамплиера. Архивариус спешно ретировался на несколько шагов назад, пытаясь осмыслить в голове своё состояние. Полученное ранение приоткрыло ещё один побочный эффект от эксперимента — помимо вкусов и запахов, парень перестал ощущать боль. При этом ощущения были максимальны противоречивы. С одной стороны он чувствовал, как острие врезалось ему в спину, а с другой — болевые сигналы так и не поступили в мозг, из-за чего ощущался колотый удар как увесистый хлопок. С вычетом одного из рыцарей сражаться стало гораздо легче, ведь теперь формация зверей допускала окна для контратаки, пользуясь которыми Виктор потихоньку забивал двух других рыцарей. Так на одном из них он проверил свою теорию: главная часть Рыцаря — ездовая. И она подтвердилась. Разбив панцирь монстра в нижней части, его подвижность и реакция снизились, а парочки дополнительных ударов хватило, чтобы окончательно сразить тварь. С выявленной слабостью убить оставшегося кавалериста не составило труда, и теперь остался только Тамплиер. Для начала Виктор захотел проверить зверя на прочность: сменив биту в руке на пистолет, парень проскользнул под парящей фигурой Тамплиера, минуя выпад его пики, и разрядился оставшуюся обойму ему в спину. Результата не было никакого. Пули даже не поцарапали его корпус. При этом сам монстр оказался… смышлённым, если допустить у него наличие хотя бы примитивного интеллекта. Чувствуя безнаказанность, Тамплиер значительно ускорился и без пощады стал гонять бывшего рейдера взмахами тяжёлого острия. У парня даже не было времени сменить оружие, а отсутствие биты в руке привело к тому, что парочку ударов он все-таки пропустил: пика оставила свои порезы на правом предплечье и правом боку. Понимая, что бой так продолжаться не может, Виктор швырнул пистолет в сторону. Но каков же был его шок, когда он увидел, как зверь в рывке ударил плашмя пикой по пистолету и разломал его на части. Вот так просто. Как бы жалко бывшему рейдеру ни было давний подарок Зигфрида, времени на сожаления не было. Тамплиер в очередной раз повторил свой выпад, но Волков резко достал из-за спины свою биту и попытался заблокировать ею атаку. Отсутствие левой руки в который раз сыграло с ним злую шутку. Выпад оказался слишком сильным для того, чтобы сдержать его одной рукой, и в результате острие проскользнуло дальше и вонзилось в надплечье. Не задумываясь о последствиях, бывший рейдер отдёрнулся плечом назад, чем наверняка разорвал много сосудов, и с яростным рыком вогнал пику в землю, где она успешно застряла. И так как оружие было неотъемлемой частью зверя, тот стал обездвиженным. — Сдохни! — в пылу неистовства бита Виктора снова и снова вбивалась в корпус Тамплиера. Может быть, твари было бы под силу выбраться из такой незамысловатой ловушки. Но натиск опьянённого кровью парня полностью подавил все попытки. И через ровно двадцать семь ударов панцирь Тамплиера не выдержал, и двадцать восьмой взмах достиг токсичного нутра. Массивное тело монстра с лязгом пластин грохнулось вниз. Вид павшей стаи принёс спокойствие Виктору, но вместе с этим его тело осадила тяжесть. Верный признак истощения, терпимого лишь полным безразличием организма к боли. И если тело смогло ощутить усталость сквозь бесконечный болевой порог, дела плохи. Следя за каждым своим движением и плещущей из ран кровью, бывший рейдер приковылял ко входу в ночлежку. Уже мечтая расплыться на удобной койке в зарезервированной комнате после обработки ран, парень спустился вниз… только чтобы застать ходячих мертвецов. Бывшие постояльцы бесцельно слонялись по помещению, издавая мучительные кряхтения. Из их глаз навсегда испарилась жизнь. Осталась лишь белёсая плёнка, которая заволокла их зрачки. — Значит, спасать было уже некого… — с печалью осознал Виктор. Если бы парень знал, что все люди на опорном пункте погибли или обратились в зомби, стал ли он рисковать своей жизнью, чтобы убедиться в этом? Навряд ли. Было бы легче ускорить темп, потерпеть, на крайний случай приголубить что-нибудь в лесах. С этим тоже ещё можно совладать. Пожалев о возложенных надеждах защитить ночлежку, Волков собрал последние силы, чтобы расправиться с парой десятков мертвецов. Они были весьма неповоротливы, а по сравнению с Тамплиером и его молниеносными выпадами, и вовсе едва двигались. Так что зачистка заведения от нечисти заняла всего несколько минут. Когда последний попавшийся зараженный упокоился от руки Архивариуса, он заметил, что ни один труп не растворился в прах, а его коллекция в Апокрифе не пополнилась новыми экземплярами. Из этого он сделал вывод, что для получения книги он должен собственноручно убить человека. Грубо говоря, поглотить его душу. А в тех, кто прошёл все стадии заражения вирусом Хонкая, не было и намека на жизнь. В одной из комнат раздался металлический дребезг. Виктор подумал, что в помещении ещё остались мертвецы, но каково было его удивление, когда, выбив дверь в крайнюю комнату, он увидел клетку, внутри которой был парнишка чуть младше него. Всем своим видом молодой заключенный создавал стереотипный образ узника: лохматые русые волосы, маленький рост, грязная изношенная одежда и угрюмый взгляд, в котором читалась явная ненависть, наверняка направленная на тюремщиков. Мальчик отчаянно пытался толкать клетку в сторону тумбочки с ключом, прикладываясь всем своим весом к прутьям, но прогресс был слишком медленным. Через пару секунд он увидел удивлённого однорукого парня, наблюдавшего за ним у входа в комнату. Заключенный тут же попятился назад и смерил опасливым взглядом нежданного гостя. — На что пялишься? Архивариус слегка опешил от такого грубого тона, но уже через пару секунд вернул себе самообладание. — Да вот, мимо проходил. Хотел заскочить переночевать, но похоже, что тут никого уже не осталось. — Все они сдохли и обернулись в зомби. Чего и заслуживают, — со злобы заскрипел зубами юноша. — Э-э… допустим. А как ты за решётку угодил? — перевёл тему Виктор, избегая неловкую тишину. — Не твоё дело. И вообще, проваливай давай! — не дожидаясь, пока калека уйдёт из комнаты, заключенный возобновил попытки побега. — Ты расскажешь мне, если я выпущу тебя из клетки? Стоило пареньку услышать про освобождение, как он медленно повернулся к Архивариусу. В его глазах промелькнула заинтересованность и надежда. — И что потом? Ты станешь моим новым владельцем? — брезгливо усмехнулся юноша. — Да ни за что! — тут же опроверг Волков и нахмурил брови, вспоминая события Рынка Желаний. — Я сам однажды чуть не стал рабом. Так что я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Заключенный с разинутым ртом наблюдал, как бывший рейдер взял ключ с тумбочки и открыл замок от его клетки. — Всё. Свободен, — от ключа больше не было никакой пользы, потому Виктор бросил его на пол и пошёл к выходу из комнаты. — Стой! — окликнул калеку мальчик из клетки. — У меня всё ещё есть к тебе вопросы! — Я отвечу на них, если ты ответишь на мои, — Волков махнул головой в сторону главного зала, предлагая перекусить. С этой задумкой заключенный сразу же согласился, перед этим достав из тумбочки очки и нацепив их на нос. Пускай все люди в ночлежке были заражены, это никак не влияло на то, будут ли здесь припасы или нет. И удача улыбнулась парням. На кухни они отыскали немного консерв, содержимым которых они и решили перекусить. Но прежде всего, бывший рейдер занялся обработкой своих ран. Узник не мог не отметить, что с такими ранами легко отправиться на тот свет. В ответ на это Архивариус усмехнулся и сказал, что это ничего по сравнению с потерей руки. Спорить с этим юноша не стал. У Кэссиуса, а именно так звали заключенного паренька, было всего два вопроса: не волнуется ли Виктор за свою жизнь, освободив его, и что делать ему с обретённой свободой. На первый вопрос ответ нашёлся быстро, бывший рейдёр просто показал гору мертвецов, которых он в одиночку одолел, отчего у Кэса отпало желание как-либо вступать в конфронтацию со своим спасителем. Второй вопрос заключался в отсутствии руки, и Волков кратко рассказал историю, как он потерял левую конечность в ходе эксперимента, при этом скрыв свои способности Архивариуса. В ответ на это Кэссиус разочарованно покачал головой и заявил, что от учёных с их опытами нет никакой пользы, только вред. Для себя же однорукий калека сделал пометку: если он будет путешествовать вместе с этим брюзгой, лучше его держать подальше от исследователей. Было у него подозрение, что их встреча не обойдётся без крови. Как бы то ни было, узник оказался удовлетворен полученными ответами и поделился своей историей. Всю сознательную жизнь он провел в заключении у работорговцев, которые возили его по всей России и некоторым соседним странам. Когда Виктор попытался углубиться в причины таких поездок, Кэссиус отмахнулся тем, что был «цирковой обезьянкой», и продолжил рассказ. В этой ночлежке сопровождающие его работорговцы остановились для привала, однако на опорный пункт нагрянули звери Хонкая. Все посетители и персонал оказались заточены под землёй, а попытка вырваться на свободу привела к тому, что вирус проник в помещение, все заразились и обратились в зомби, кроме Кэссиуса, который был заперт в другой комнате. — Вот ведь ирония, — с презрением ухмыльнулся парнишка. — Заточение, которое я ненавидел всю жизнь, спасло мне жизнь. Теперь я даже не знаю, что будет дальше. Свободу я получил. Но толку? Кроме рабского «ошейника» у меня ничего и не было. — Тогда я предложу ещё раз. Присоединяйся ко мне. Возле Северска сейчас проходят раскопки, может быть, ты сможешь прижиться там. Да и путешествовать вдвоём не так уж и скучно. — Я совершенно не понимаю твоих мотивов. Зачем тебе в походе беспомощный раб? Для тебя это же просто ещё один голодный рот. — Считай мою помощь жестом солидарности от человека, не раз сталкивавшегося с работорговлей. Так в походе на Северск стало на одного человека больше.

* * *

Оставшееся путешествие до Северска прошло гладко, несмотря на то, что из-за Кэссиуса Виктору пришлось сбавить скорость. В любом случае, парнишка с большой серьёзностью отнёсся к походу и помогал бывшему рейдеру всем, чем мог. До руин закрытого сибирского города парни добрались за месяц. Этого времени хватило, чтобы рассказать друг другу все истории из жизни. Кэссиус узнал, какой путь за спиной бывшего рейдера, и в какой-то мере даже зауважал его. По крайней мере, это было заметно в более сдержанном поведении. — Здесь когда-то я жил, Кэс, — с меланхолией в голосе Виктор обвёл рукой руины Северска, открывшиеся из-за леса. — Ты рад оказаться здесь? — По большей части нет. Хоть это и моя Родина, здесь я потерял всё. И я не имею ни малейшего понятия, жив ли сейчас хоть кто-то из моей семьи. Ребята перемахнули через преградивший им путь разрушенный КПП. А ведь когда-то через это место он ходил в гости к Киане. — Киана… — Виктор вытянул перед собой правую руку, где на безымянном пальце плотно сидел перстень с совой, который уже был маловат для него. Как же давно он её не видел. Во время последней встречи дети с горечью понимали, что они больше никогда не увидятся. Они оба понимали, что смерть идёт за Волковым, и с этим ничего не сделаешь. После падения Северска прошло уже около пяти лет. Кто же знал, что Виктор сможет уцелеть? Пускай про него и не скажешь, что он цел и здоров, его воля к жизни была крепка как никогда. Но что же до Кианы? Выжила ли девочка в этой суматохе или была погребена под обломками сотен домов? — Ни с места! — громкий клич вырвал из ностальгии Виктора. Бывший рейдер тут же потянулся за битой и повернулся к неожиданному проходимцу. Им оказался высокий мужчина с густыми и потрёпанными угольными волосами, мешками под усталыми, но грозными серыми глазами, небритой щетиной и одетый в серое длинное пальто, из-под которого выглядывал белый халат. И почему он испытывал некоторое дежавю? Рядом с мужчиной в пальто также был отряд девушек, вооруженных огнестрельным оружием, а некоторые и вовсе были с мечами наперевес. — Валькирии… — сразу же вспомнил Волков и преградил собой озлобленного Кэссиуса, который выглядел для девушек скорее как загнанный в угол котёнок, нежели хищник. — Вы проникли на закрытую территорию, — незнакомец стал медленно подходить к парням, совершенно не опасаясь за свою жизнь, ведь рядом с ним могучие валькирии. — Может быть, вам удалось проникнуть через слабо охраняемую часть города, посторонним находиться здесь запрещено. Я попрошу вас покинуть территорию. Архивариуса нисколько не заботили требования мужчины. Вся его голова была забита одним вопросом: где он мог слышать этот голос? Незнакомец уже подобрался вплотную к бывшему рейдеру и осмотрел его с ног до головы. Его взгляд остановился на лице Виктора, и вдруг его глаза сузились в изумлении. Мужчина пошатнулся на пару шагов назад и ещё раз обвёл парня с ног до головы неверящим взглядом. — Витя.? — из голоса мужчины растворилось всё напряжение, сменившись… беззащитностью? И теперь до Волкова дошло. В этом мире не так много людей, в частности мужчин, которые бы так его называли по имени. А именно Максим, лидер его отряда, дядя Игорь, вахтёр со склада возле приюта, и… — Папа… — дрожащим и неуверенным голосом выдавил младший Волков. Спустя шесть лет Виктор наконец-то нашёл своего отца.