Идеальный дворецкий

      До распределительных экзаменов было три месяца.       Кто-то может сдать их и продолжить учиться, выбрав отдельное направление — помимо дворецких, конечно, в Академии предусматривались и другие разного рода специальности: от секретаря до пекаря — в свою очередь, не прошедшие требуемый порог по разбалловке будут отчислены и отправлены домой.       С самого начала учёбы Франсуа исправно посещала занятия, каждый вечер выглаживая свою форму. Никому особенно не было дела до того мужскую или женскую одежду носят студенты, поэтому немного подумав, Франсуа выбрала брючный костюм. Сяо Цзин в свою очередь любила викторианский стиль женского костюма, поэтому с радостью заказала именно его пошив.       Девушки старательно вычищали свою одежду и ухаживали за белыми перчатками, которые позволялось снимать только при приёме пищи, на уроках кулинарии и теоретических занятиях, когда студенты были вынуждены много писать.       Пока что дисциплин было немного: этикет, кулинария, общая теория, история, математика, иностранный язык.       Каждый день напоминая себе о своей конечной цели, Франсуа ответственно подходила ко всем работам, что задавали учителя. Они могла задерживаться в библиотеке вместе с Сяо Цзин, чтобы написать доклад. Они вместе могли подолгу рассуждать о математических уравнениях и бухгалтерском учёте из задач, сидя в комнате общежития. Они обе делились чем-то новым друг с другом, развивая свой кругозор.       Отдельное время девушки уделяли иностранным языкам. Обязательным курсом был французский для сдачи экзаменов. Как оказалось, позже они смогут самостоятельно выбрать два других для изучения, если пройдут отбор. Сейчас они практиковались во французском. Впрочем, для Франсуа это было не так трудно — она привыкла говорить на нём с Катриной. Однако для Сяо Цзин переход на европейский язык дался значительно труднее. Тем не менее, каждый раз, когда подруга нечаянно говорила по-китайски, Франсуа прикладывала ко своему рту указательный палец и легко улыбалась в жесте молчания, указывая той на её речь.       Со временем такое стало происходить реже, потому что Сяо Цзин приходилось говорить на французском сутки напролёт.       Будем честны, иногда Франсуа сильно уставала. Появлялось резкое желание всё это бросить и вернуться к Катрине, но немного отдохнув и поразмыслив, она приходила в себя и снова бралась за ручку.       Было непросто. Учителя требовали достаточно много и строго оценивали. Возможно, это был своеобразный тест перед экзаменами, где слабохарактерные ученики сами сдадутся и уйдут. Но Франсуа держалась. И Сяо Цзин держалась. Они вместе шли по этой длинной дороге студентов Академии, спотыкаясь о трудности, но протягивая друг другу руку помощи.       И лишь уроках кулинарии девушка могла немного расслабиться, чувствуя себя как рыба в воде. Некоторые ученики, в том числе и соседка по комнате, заворожённо наблюдали за леди, которая профессионально орудует ножом и ложками, на глаз кладёт достаточное количество соли и специй в блюда, подбирает подходящие ингредиенты, не отвлекаясь ни на что её окружающее. Иногда она увлекается и начинает рассказывать Сяо Цзин, с которой они часто работали в паре, рецепт и секреты приготовления блюда. Китаянка считала эту привычку очень милой и ни в коем случае не прерывала подругу.       Франсуа старалась каждые три дня звонить Катрине. Однако порой она уставала настолько, что и на ужин сходить было тяжело. Тем не менее, девушка не ленилась написать той хотя бы сообщение в пару слов.       Так Франсуа и дождалась отборочных экзаменов. В назначенный день она оделась как обычно, однако что-то заставило её прицепить ещё и цепочку, которую ей подарил Альберт. Казалось, это был своеобразный амулет, который подарит ей удачу в этот волнительный день. Девушка ещё раз взглянула на себя в зеркало, поправила булавки, на которые заколола украшение, и сделала несколько вдохов и выдохов, чтобы унять дрожь в руках.       Я сдам экзамен. Я смогу пройти отбор. Я обязана стать лучшей ради… Мамы. Ради себя.       В этот день Сяо Цзин вела себя особенно тихо. Она почти не разговаривала с утра, что немного насторожило Франсуа.       — Волнуешься? — поинтересовалась она, присев рядом с соседкой на кровать. — Почему переживаешь?       — Если я вылечу из Академии, то… не смогу смотреть в глаза родителям. Они, — Сяо Цзин глубоко вдохнула, — всегда хотели мальчика. Считали, что юноша сможет принести в дом почёт и унаследовать фамилию, поэтому особенно не надеялись на меня и не обращали внимания.       Франсуа утешительно погладила подругу по плечу.       — Мама и папа часто что-то дарили двоюродному брату, а мне доставались уже поношенные женские платья от дочерей маминых подружек, — китаянка от волнения стала перебирать складки юбки. — Когда я решила приехать сюда, то в ярости крикнула им, что привезу сертификат, подтверждающий мою компетентность в области казначейства. Я ведь тоже… могу быть… уважаемой. Да?       На Франсуа уставилась пара шоколадных миндалевидных глаз подруги, выражавших тоску и надежду на поддержку.       — Конечно. Всё зависит только от тебя. Приложи все усилия.       Китаянка легко кивнула, немного примирившись с тем, что ей придётся проходить испытание.       Когда всех новоприбывших студентов собрали в общем зале, организатор продиктовал номер каждого участника и направил его в аудиторию. К сожалению, Сяо Цзин оказалась в соседнем кабинете, поэтому видеть друг в друге поддержку во время тестов они не могли. Но это не останавливало Франсуа.       Приняв удобное положение за столом, она стала внимательно читать задания. Вопросы были составлены достаточно мудрёно, однако если перечитать их пару раз, то можно было понять, что всё это они изучали на теоретических занятиях и истории. Разделы кулинарии, математики и языка были отделены. Франсуа писала строчки так, чтобы они выражали не только сам ответ на вопрос, но и её собственную точку зрения, которая чаще всего не перечёркивала знания, полученные из книг. Однако были и такие задачи, где Франсуа была обязана доказать то, что думает лично она. Тем не менее, приходилось быть осторожной, чтобы не оскорбить авторов учебных пособий и преподавателей, что вели дисциплину.       После десятка вопросов по каждому разделу, девушка начала входить во вкус и даже чувствовала некий азарт. И всё же, нельзя забывать, что на каждый предмет отводилось лишь по полтора часа. Каждую группу выводили через определенное время на получасовую передышку. Однако никто не мог обсудить ни вопросы, ни ответы, так как почти никого не знали. Кроме того, каждый бланк абсолютно отличался от другого. Сдающая экзамен группа молча отдыхала в зале, погрузившись в свои думы. Франсуа была уверена почти во всех вопросах, поэтому позволила себе расслабиться и, прикрыв глаза и ни о чём не думая, опереться и спинку кресла.       Уверена, мои усилия дадут свои плоды. Ещё две дисциплины, и я смогу отдохнуть.       А что если при проверке результатов произойдёт ошибка, и их аннулируют, а ты с пустыми руками поедешь домой?       Франсуа внезапно распахнула глаза и рывком села прямо. Сердце вдруг бешено забилось, а дыхание участилось.       Страшно.       Девушка взглянула на свои ладони, пальцы которых дико дрожали. Сейчас было тревожно даже взглянуть на кого-либо. Люди слева, люди справа, перед лицом — все молчат и думают. Замышляют что-то?       Точно. Они все лучше тебя. Даже они беспокоятся об экзамене, а ты нет? Любой умный человек имеет сомнения. У тебя их нет?       Колени стали мелко дёргаться. Пальцы в белых перчатках залезли в волосы, стараясь сосредоточиться на них, но было трудно. Франсуа смотрела на свои туфли, не отрывая взгляда.       Чёрт!       Не сдашь экзамен, и Катрина будет смотреть на тебя разочарованно, а Альберт и вовсе пожалеет о том, что когда-то накормил тебя круассанами. Ничтожество. С чего ты взяла, что сдашь экзамен и станешь дворецким?       Глаза застилала пелена, и тут по щекам стали литься слёзы, оставляя на губах солёные следы. Страх окутал девушку с головы до ног. Хотелось в голос разрыдаться от отчаяния и безнадёжности ситуации, но Франсуа задыхалась, не в силах издать ни звука.       Темнота. Снова яркий свет общего зала. Глубокий вдох. Прикушенный язык.       — Грёбаная паническая атака, — прошептала девушка.       Дыши, Франсуа. Вдох-выдох.       — Один. Два, — она стала считать свою группу поочереди сквозь плывущие образы. — Три. Четыре. Пять. Один — американец. В костюме-тройке тёмно-синего цвета. Ходит кругами. Другой — темнокожий француз. Что-то бормочет себе под нос и потирает локоть.       Каков бы ни был результат…       — Третий — русский. Шатен. Сидит на диване. Хмурится, но выглядит достаточно расслабленным. Снимает и надевает перчатки, чтобы чем-то занять пальцы. Четвёртый — китаец. Скучающе разглядывает пустые стены. Размышляет. Пятый — индиец. Пепельные волосы. Усердно высчитывает на пальцах какие-то уравнения. Вероятно, у него прекрасная память и логика.       …я, Франсуа…       — Я нахожусь в общем зале вместе с другими экзаменуемыми на перерыве между дисциплинами, — девушка продолжала нашёптывать слова, чтобы успокоить саму себя и застигнувшую её врасплох панику. — Сейчас я пойду писать ответы на другие вопросы, которые тоже отлично знаю. Я не пользуюсь шпаргалками и двигаю ручкой уверенно. Я не глупая. Я могу сделать это.       …ещё не сдаюсь.       — Господа студенты, прошу проследовать за мной в свою аудиторию, — объявил организатор, поэтому Франсуа встала и, почти полностью подавив свой страх и беспокойство, направилась за ним.       Ещё через полтора часа девушка вместе со всеми сдала свои бланки, облегчённо выдохнув. Теперь уже ничего не изменить, поэтому и беспокоиться слишком сильно не стоит. Ментальное здоровье тоже важно.       — Попрошу студентов не расходиться, — вдруг объявил преподаватель, наблюдавший за экзаменом, сверкнув тонкими очками на цепочке. — Только что я получил указание провести устный опрос.       Студенты в непонимании стали переглядываться.       — Не стоит беспокоиться. Каждый перед уходом получит всего один вопрос из теории. После ответа на него вы будете свободны, — мужчина раздал каждому билет. — Как только вы будете готовы с ответом, можете подойти ко мне.       Франсуа перевернула свою бумажку и внимательно прочитала вопрос.       Форма Академии? Интересно, у всех ли вопросы, связанные с уставом заведения?       — Я могу дать ответ, — девушка подняла руку и смело направилась к учителю, встав перед ним, по привычке приняв позу дворецкого, в которую обычно вставал Альберт.       Учитель взял документ, в котором стал ручкой отмечать студентов, жестом попросив передать ему бумажку с вопросом.       — Имя?       — Франсуа.       — Итак, Франсуа, — начал он своим скрипучим, но, очевидно, строгим голосом. — Обычно в школах форма всегда установленная: юношам полагается носить брюки, а девушкам — юбки. Назовите главную причину, почему при поступлении в нашу Академию студенты сами выбирают, какого вида одежду носить из предложенных?       — Как правило человек выбирает самую приятную для носки одежду, а удобство и комфорт её обладателя превыше всего, так как это способствует не только быстрой обучаемости персонала, что немаловажно при работе по найму в домах людей высокого статуса, но и качеству выполняемых услуг. Одежда не должна быть чересчур вычурной, чтобы не привлекать внимания посторонних и делать работу, не отвлекаясь на яркие краски и бижутерию. Однако, если украшение или рисунок в меру делают образ человека лучше, то они позволительны или даже желательны, так как это может задать дому работодателя особый антураж, — спокойно произнесла девушка, обратив на себя внимание юношей позади.       — Хороший ответ, — одобрительно кивнул преподаватель, взяв ручку в руку, что заставило студентку ликовать глубоко внутри себя. — Но я просил главную причину.       — Чт…       Главная причина? Какая ещё может быть причина? Я помню лишь об этой!       Сердце вновь умчалось вскачь, создав в голове полный хаос. Глаза начали бегать, глядя то на преподавателя, то на стены с висящими на них картинами, то на пустой учительский стол.       — Г-главная причина…       Я не могу не сдать такой простой вопрос. Думай. Когда я поступила, мне позволили рассмотреть каталог предлагаемых видов костюмов. Когда я сообщила, что биологически родилась девушкой, мне сразу дали журнал с женской формой. Однако работник тут же отдал и примеры мужских костюмов. Почему? Почему он дал мне рассмотреть оба варианта, зная мой пол?       Франсуа осенило. Всё было так просто! Кроме того, ответ на этот вопрос был до безумия приятным. Эта Академия и правда впечатляет.       — Главная причина заключается в том, что фасон одежды — это личное дело каждого. Не важно, работником является мужчина или женщина, носит ли он женские или мужские наряды — важно качество выполняемой услуги, а в нашем случае результат учёбы. Форма… лишь украшает людей, и каждый волен украшать себя сам.       — Вы, — преподаватель поправил свои очки, чиркнув по документам ручкой, — абсолютно правы. Можете быть свободны.       Франсуа под изумлёнными взглядами юношей уверенным шагом направилась к выходу, постукивая каблучками. Стоило двери аудитории с щелчком закрыться, как колени девушки подкосились, из-за чего она практически упала, но, оперевшись о стену, смогла устоять.       Неужели… я прошла это.       Вернувшись в комнату общежития, девушка застала там дремлющую подругу, которая, вероятно тоже изрядно утомилась на экзамене. Ещё бы, 6 часов экзаменов с тридцатиминутным перерывом выжали из неё все соки.       Впрочем, Франсуа не стала задерживаться и, сходив в душ, тоже заснула крепким сном, ибо следующие два дня они обе будут со страхом ожидать результатов тестирования.