Идеальный дворецкий

      Через пару дней объявили баллы экзамена.       Собрав всех сдававших тесты в общем зале, организаторы вывесили на широкие доски результаты всех участников, относительно их номера. Франсуа удалось набрать большое количество баллов по каждому предмету. Немного посчитав в уме, она поняла, что с такими цифрами уже должна быть внесена в список первокурсников Академии.       — Я прошла, — легко сказала она, коснувшись плеча, одиноко стоящей Сяо Цзин. — Ты как?       — Я, — голос китаянки дрогнул, — прошла, но…       — Что не так?       — Прошёл ещё кое-кто.       Бровки Франсуа полезли на лоб. Неужели здесь учится знакомый подружки, о котором она не рассказывала?       — Это разве плохо?       — 天哪！这是我的妹妹！好意外的相逢，哈哈, — позади Франсуа оказался юноша, заговоривший на китайском. Как две капли воды похож на Сяо Цзин, но чуть выше и смуглее. Несмотря на то, что они двоюродные родственники, их родинка под губой придавала им обоим некий шарм. Однако насмешливый, горделивый взгляд парня отталкивал, стоило девушкам лишь взглянуть на него.       — 你怎么在这儿？我不想跟你谈话，哥哥, — робко спросила китаянка, незаметно сплетя указательные пальцы с Франсуа. Они оба говорили на языке, который японка не понимала, поэтому не могла вообще как-либо отреагировать, однако она заметила, что брат подруги довольно развязен.       — 哼，他是… — протянул китаец, переведя взгляд на Франсуа.       — 她是我朋友       — So handsome, — чуть наклонился к японке парень, коснувшись подбородка.       — Франсуа, пойдём, — соседка по комнате тихонько дёрнула её за рукав.       — Франсуа! — внезапно китаец щёлкнул пальцами и заговорил по-французски. — Ну точно! Мы с тобой вместе сдавали экзамен.       Выражение лица девушки изменилось. Из-за нахлынувшей тогда панической атаки она не обратила внимание на то, как сильно этот человек напоминает Сяо Цзин.       — Ты…       — Меня зовут Сяо Байху, — парень гордо вздёрнул подбородок, ухмыляясь. — Я видел, что ты, Франсуа, на шестом месте в топе семи лучших учеников. Так вот, я — на третьем.       Третьем?! Он хорош.       — Что ж, я, пожалуй, не буду упоминать на каком месте в рейтинге моя дорогая Цзин Цзин, иначе могу поставить её в неловкое положение. В любом случае, я вижу достойного соперника лишь в тебе. Надеюсь, мы попадём в одну группу в дальнейшем.       Обладательница орехово-русых кудрей сверкнула глазами и вздёрнула бровь.       — Сяо Цзин.       — А?       — Мы уходим, — Франсуа на каблуках развернулась и направилась прочь в общежитие.       Чёрта с два Байху хорош. Как он смеет так открыто унижать Сяо Цзин? Не позволю ему долго злорадствовать.       — Франсуа, — китаянка догнала подругу и нежно взяла её за плечи. — Успокойся. Всё хорошо.       Только теперь студентка ощутила боль в ладонях — она с такой силой сжала кулаки, что через перчатки на коже остались следы от ногтей.       — Я не хочу, чтобы тебя обижали.       — Именно поэтому мы не должны торопиться, — при встрече с Сяо Байху Сяо Цзин колебалась, а её подруга была сосредоточена, но теперь их положения прямо противоположны. Сквозь пелену гнева Франсуа увидела в подруге решимость и поддержку. — Когда ты стояла рядом со мной во время разговора с Байху, я не чувствовала себя одинокой, поэтому мне было не так страшно, как раньше. Он часто насмехался надо мной в детстве, но теперь, когда я смогла сдать экзамен, то смогу доказать своей семье, что я чего-то стою! Давай вместе усердно учиться!       Черноволосая азиатка мило сжала кулаки, подбадривая Франсуа. Тогда она поверила в свою подружку всем сердцем.       — Хорошо, — японка нежно улыбнулась и расслабилась.       Франсуа ещё не знала, что через полгода они больше никогда не увидятся.       Сяо Цзин выбрала бухгалтерское дело, а Франсуа, как и планировала, пошла на направление, где обучают дворецких. Несмотря на то, что девушки учились в разных группах, они всё также тесно общались и обсуждали новости по вечерам в комнате общежития.       Иногда им везло попадать на общие уроки, и подруги всеми силами старались помогать друг другу.       Порой Франсуа замечала, что на неё пристально смотрит Байху. Его выражение лица было омерзительно, поэтому девушка старалась игнорировать его. Порой парень делал попытки заговорить с японкой, но та быстро заканчивала разговор и ретировалась. Вероятно, он по-прежнему чувствовал конкуренцию, ведь они, как Сяо Байху и желал, оказались в одной группе. Не повезло, что и он решил стать главным наёмным работником в доме богача.       — Знаешь, Цзин Цзин, я вообще не удивлён, что за последний тест ты получилась не наибольшее количество баллов. Впрочем, я должен похвалить — немногие девушки могли бы решить так много заданий. Именно поэтому я вообще не волнуюсь о том, что семья переключится на тебя, — однажды сказал Байху и противно усмехнулся, поправив галстук. — Ха, ты мне не ровня и семье честь не принесёшь. Именно поэтому твой дружок Франсуа гораздо интереснее, чем ты. Девчонка.       Насколько Франсуа могла судить, парень до сих пор принимал её за юношу. Казалось бы, девушка не давала ему никаких намёков, но он сам себе это придумал, а Франсуа просто продолжала подыгрывать, чтобы поиздеваться. Однажды она обойдёт этого сексиста, и он узнает, что всё это время конкурировал именно с женщиной, открыто признавая в ней противника.       Когда Сяо Байху задирал Сяо Цзин, Франсуа старалась защитить подругу, если они на тот момент были вместе. В ином случае каждый вечер они весело перемывали косточки этому парнише.       Через некоторое время после начала официальной учёбы Франсуа добавила пару штрихов в свою академическую форму, чтобы иметь отличительную черту в своём образе. Она добавила наплечники и манжеты на рукава. Кроме этого, она положила цепочку Альберта в шкатулку и приобрела свою собственную, поняв, что мало-помалу становится профессионалом.       Каждый предмет, который девушка изучала в Академии, давался ей достаточно сложно, однако шаг за шагом японка привыкала к преподавателям и их методам проверки знаний. Франсуа выполняла все тесты, посещала занятия и готовила доклады. Практические уроки ей удавалось выполнять почти на высший балл. И каждым таким результатом студентка гордилась.       Далеко в Японии Катрина, получавшая звонки и сообщения от своей дочери, искренне радовалась за её успехи.       Сяо Цзин, с которой Франсуа делила комнату в общежитии, стала рисовать на лбу красные лепестки лотоса. Это придавало девушке изящества и аккуратности. Тем не менее, старший брат продолжал посмеиваться над девушкой, смущая ту своим собственным существованием. Очень часто парень делал это на китайском языке. Тогда Франсуа решила выбрать в качестве двух иностранных языков английский и китайский, чтобы давать отпор беспринципному брату.       Девушка училась усердно и кропотливо. Конечно, она не забывала отдыхать ночью и баловать себя вкусняшками. Ими она угощала и Сяо Цзин.       — Я принесла пирожные. Будешь? — поинтересовалась она у китаянки.       Девушка напряглась и оттянула рукава блузы.       — Пожалуй, попробую. Они у тебя всегда вкусные. Однажды твой талант к кулинарии может спасти человечество, Франсуа, — слабо улыбнулась черноволосая азиатка, зевнув.       — Тебе снова не удалось уснуть?       — Ага. Мучила бессонница, поэтому я решила немного поучиться.       — Сходи к доктору. Не мучай себя.       — Я… Да всё в порядке! — Сяо Цзин добродушно ухмыльнулась, надкусив сладость. — Ох, эти пирожные — самое вкусное, что мне доводилось пробовать. У них есть какое-то название?       — «Радость жизни», — Франсуа тоже села за стол и, заварив чаю, стала наслаждаться едой.       — Иронично.       Сяо Цзин ведёт себя странно. Надеюсь, у неё всё в порядке…       Спустя какое-то время размеренного течения жизни, китаянка, ярко улыбаясь, обняла Франсуа и отдала ей небольшой пакет с какими-то вещами.       — Что это?       — Я хочу, чтобы некоторое время они полежали у тебя. Ты не против? — Цзин Цзин состроила милую мордашку. Обычно она делала такое выражение лица, когда очень сильно о чём-то просила. Франсуа никогда не может устоять перед этими прелестными глазами.       — Конечно, нет.       — Франсуа, ты… такая классная! Я уже говорила тебе? — подруга крепко обняла её. — Прости, пожалуйста, мне пора бежать на занятие!       Что-то не так.       Эта атмосфера меня пугает. Я не понимаю, что задумала Сяо Цзин. Она ведёт себя, как обычно, но этот невидимый груз, из-за которого она не спит по ночам…       Свои тяжёлые мысли девушка предпочитала выплёскивать на занятиях боевых искусств. Она держала себя в руках и не калечила других людей, однако выкладывалась на полную, несмотря на свой рост и вес. Пожалуй, эти уроки в какой-то степени тоже позволяли ей отдохнуть от суеты.       Ещё несколько дней спустя, девушки, не заметив пролитый в столовой на пол чай, прошли по нему. Сяо Цзин, к сожалению, не удержалась и поскользнулась. Однако Франсуа успела среагировать и, держа поднос в одной руке, подхватила за руку другой подружку. Она неудачно оттянула рукав китаянки и заметила на кисти тонкие красные шрамы.       — Сяо Цзин… Это что такое? — взволнованно поставив на стол поднос, студентка стала разглядывать ручки подружки.       — Ничего, — попытка оттянуть ладони.       — Ты царапаешь себе руки циркулем? — от беспокойства голос Франсуа дрогнул. Ей было страшно за свою подругу.       — Моя дорогая сестрица снова устроила что-то необычное, а, Франсуа? — усмехнулся проходящий мимо Байхуа.       Японка резко обернулась, поразив парня угрожающим взглядом.       — Ещё слово — и ты пожалеешь, — эта грозная реплика из уст студентки показалась чем-то не из мира сего.       Сяо Байхуа в растерянности захлопал глазами и тихо ретировался, оставив девушек наедине.       — Сяо Цзин… Почему ты наносишь себе вред? Это из-за Байхуа? Если тебя что-то беспокоит, то скажи мне, мы…       — Не переживай так сильно, — замахала руками китаянка. — Иногда я просто балуюсь на скучном занятии. Ничего серьёзного.       — Ты уверена?       — Конечно, я уверена! — быстро закивала леди и весело улыбнулась. — Знаешь, я как-то перехотела есть. Пообедай без меня, хорошо? Я схожу в библиотеку.       Слова Сяо Цзин не были убедительны. Однако Франсуа боялась проявлять чрезмерную опеку, боясь показаться навязчивой и потерять свою лучшую подружку. Тогда она решила ненадолго отступить.       Неделю спустя, зимним тёмным вечером — когда погода на улице относительно спокойна, но мгла внушает тревогу, а не умиротворение — Франсуа, зайдя в ванную этажа своего общежития, обнаружила свою бездыханную соседку в луже собственной крови.       Студентке потребовалось много времени, чтобы прийти в себя после случившегося. Она несколько дней молча просидела в комнате. Изредка её навещали одногруппники, но Франсуа ни с кем не контактировала. Учителя отнеслись с пониманием, надеясь, что та в скором времени оправится после потери.       Полиция, прибывшая в Академию, обнаружила, что покойная несколько часов пролежала в душевой, истекая кровью, и долго и настойчиво опрашивала одногруппников и преподавателей Сяо Цзин. Франсуа не обошли стороной, как самого близкого человека в заведении. Девушка видела, как опрашивали Сяо Байху, который упорно делал жалостливое лицо, говоря о том, как ему жаль потерять младшую сестру. Позже родители Сяо Цзин прилетели во Францию, чтобы забрать тело и вещи дочери, но Франсуа уже не помнит выражения их лиц.       В один день к Франсуа подошла психотерапевт, которая курировала учеников Академии. После заключения следователей о том, что Сяо Цзин покончила с собой, было необходимо выяснить причины. Конечно, правоохранительные органы включили в это дело своих экспертов, однако психотерапевт Академии обратила внимание на то, что Франсуа нуждается в поддержке.       — Как Вы себя чувствуете? — поинтересовалась молодая женщина, присев напротив девушки.       — Всё в порядке, — автоматически проговорила японка.       — Можете не скрывать своих чувств. В ближайшее время мы с Вами будем близки.       — В таком случае, я буду откровенна: мне паршиво, — тут взгляд Франсуа устремился на леди в белом халате. — Последнюю неделю я не живу, а существую.       — В чём причина Ваших терзаний?       — В Сяо Цзин. Её больше нет. Она была моей лучшей подругой.       — Что с ней произошло? — конечно, психотерапевт в подробностях знала, что случилось. Однако она полагала, что студентка в последние дни никому ни о чём не жаловалась, и сейчас той было необходимо выговориться и выплеснуть всё, о чём она думала.       — Она умерла. Перерезала себе вены. Не могу себя простить, — выражение лица Франсуа по-прежнему было равнодушным. Ей никак не удавалось проявить хотя бы какое-то отчаяние. Врач что-то записала в свой блокнот.       — За что Вы не можете себя простить?       — Не знаю, — снова лёгкий чирк по бумаге.       — Какой Сяо Цзин была в последнее время? Быть может Ваше «шестое чувство» говорило о чём-то? Не бойтесь рассказывать обо всех мелочах. Я пройду Ваши страхи вместе с Вами.       — Она казалась мне странной.       — Что Вас смущало в её поведении?       — Не знаю… С тех пор, как мы сдали экзамен и стали первокурсниками, она часто о чём-то размышляла, не спала ночами. Её вид был очень болезненным. В конце концов она почти перестала есть. Я могла лишь угощать её своими пирожными.       Перед глазами Франсуа предстал образ китаянки, которая с восторгом вкушала её сладости, хваля стряпню девушки. Сердце болезненно сжалось от тоски.       — Что-то ещё? — женщина видела, что Франсуа закусила губу, думая стоит ли сообщать о чем-то важном. И есть ли в этом смыл.       — Сяо Цзин… иногда царапала кожу циркулем. Говорила, что это не так важно, но я уверена, что её что-то очень сильно волновало, — Франсуа перешла на тихий голос. — Однако в последнее время она была довольно улыбчива. Мне показалось, что Сяо Цзин справилась со своими тревогами, несмотря на то, что скрывала их от меня. А ещё недавно она подарила мне свои тетради и черновики рисунков. Когда я их просмотрела, то удивилась, что она доверила мне нечто столь личное. Я не отважилась бы отдавать важные вещи.       Психотерапевт внимательно выслушала пациентку, записала важные моменты и стала размышлять.       — К сожалению, тревога, частая бессонница, отсутствие аппетита, желание отдать ценные предметы близким людям, селфхарм, а затем эйфория — явные признаки суицидальных наклонностей, — заключила терапевт. — Во время учёбы эти факторы часто упускают из виду, так как всё внимание направлено лишь на это.       — Хотите сказать, я виню себя за то, что слишком была увлечена учёбой и не заметила, как ей плохо? — голос пациентки дрогнул, а пальцы покрылись мелкой дрожью.       — Возможно, это так. Но должна сказать, что учиться никогда не плохо, если это не вредит Вашему здоровью. Насколько я могу судить, Вы относительно здоровы, но сейчас пребываете в шоке. Я помогу Вам с ним справиться. Но Вы должны полностью идти на контакт и быть со мной открыты. Согласны?       Франсуа думала недолго. Ей было важно понять, почему Сяо Цзин совершила самоубийство. Что сподвигло её на такой шаг? Что терзало её душу?       Девушка немного воспряла духом после разговора с психотерапевтом, поэтому в ней снова появились силы двигаться вперёд. И снова благодаря Сяо Цзин.