Цветение орхидей

Ночью опять пошёл дождь. Казалось, даже сама земля скорбела о недавних событиях и оплакивала погибших, коих оказалось немало. Кроны деревьев хоть и закрывали небольшую хижину от ветра, но от ужасной сырости, что пробирала до костей, совсем не спасали. Ужасной силы ветер заставлял весь лес ходить ходуном, беспощадно ломая ещё маленькие деревца и завывая между веток. Поэтому утро выдалось туманным и жутко холодным. Янь Чжэнмин беспокойно ворочался на импровизированной кровати из соломы. Он не привык к подобным условиям, ведь даже сравнить мягкость кроватей в императорском дворце и тонкий слой из соломы, что был хорош только для того, чтобы не умереть от холода деревянных досок, было крайне проблематично. Всё напряжение и страх, пережитые вчера, сильно сказались на сне бывшего наследного принца. Он несколько раз просыпался от ночных кошмаров, в которых он видел одно и то же: наложница Вэй, горящие здания, Чэн Цянь со стрелой в спине, истекающий кровью. Каждый раз, просыпаясь, Янь Чжэнмин старался сильнее напрячь зрение и разглядеть в кромешной тьме комнаты силуэты Хань Тань и Чэн Цяня. Только тогда он немного успокаивался и снова пытался заснуть. Проснувшись от очередного кошмара, сюжет которого уже перемешался со всеми предыдущими, Янь Чжэнмин посмотрел в дыру в стене, что служила окном, и решил, что пытаться заснуть больше не нужно. Свет, пусть и не очень яркий из-за тумана, говорил о наступлении раннего утра. Янь Чжэнмин поднялся и подошёл к небольшой скамеечке, на которой ещё посапывала Хань Тань. Юноша был подавлен, а его и без того хрупкое сердце раздавлено. Ему хотелось расплакаться, когда он думал о наложнице Вэй, которая была ему как давно ушедшая мама. Ему было жаль маленькую девочку, детский разум которой ещё не мог окончательно переварить всего происходящего. Ему было жаль других детей императора, которые уже, должно быть, мертвы. Он понятия не имеет, сумел ли его единственный друг сбежать из того ада. Ему было страшно. Неизвестность пугала его. Все планы, что были у него на время побега, пошли крахом. С собой у него почти не было денег, дом, в котором он и его спутники спасались от бушеваний суровой стихии, даже с натяжкой нельзя было назвать пригодным для жизни, а найти другое жильё не представлялось сейчас возможным — на них охотится его собственный брат, который, вероятно, скоро объявит себя императором, и его немалая армия, а Чэн Цянь лежит с простреленным плечом! У них нет лекарств, еды, воды, да черт бы его побрал, даже грёбаного одеяла, что было бы сейчас очень кстати, ведь холод в помещении заставлял скрежетать зубами даже во сне! Нужно было что-то делать — это Янь Чжэнмин знал точно, а вот что делать — этого он, увы, не знал, но обдумывать все дальнейшие действия было невозможно. Первостепенной задачей на этот момент было раздобыть лекарства для Чэн Цяня. Янь Чжэнмин, не имея каких-либо знаний в области фармацевтики, не знал, как снять боль при такой ране. Юноша оторвал кусок ткани от верхнего платья, что было на нём в тот злополучный вечер, и как мог перемотал руку возлюбленного. Но так оставлять всё было нельзя. Ему нужен был врач, и не абы какой. И, конечно, единственный врач, которому он мог доверять, был Ли Юнем. Когда они обсуждали план побега из дворца, Ли Юнь сказал, что будет следовать к востоку от столицы, там есть небольшое семейное поместье, где живут его родственники. По его расчетам, если тот уехал из дворца примерно в то же время, что и они, и также остановился на ночлег, далеко он уехать не должен был. Если выехать прямо сейчас и не останавливаться, он может даже опередить Ли Юня. Но оставлять раненого Чэн Цяня и Лужу одних сейчас опасно, да и сам он вряд ли сможет безопасно доехать. Чтобы убедиться, что настолько рисковый шаг необходим, он взглянул на рану Чэн Цяня. Та уже начала гноиться, а лоб юноши покрылся испариной. Может быть, Янь Чжэнмин и не разбирался в ранениях, но было очевидно, что тому не протянуть дольше трёх дней без помощи врача. Бывший наследный принц осторожно присел рядом с возлюбленным и взял того за руку в знак прощания, но тот крепко сжал его руку в ответ. — Куда ты собрался? — с хрипотцой в голосе сказал Чэн Цянь со всё ещё закрытыми глазами. — Тебе нужен врач. Рана глубокая, и уже начинает выступать гной, а ещё у тебя жар, так что даже не пытайся отнекиваться. Я уеду на несколько дней, чтобы найти Ли Юня, всё будет хорошо. Я съезжу в город и куплю еды. — Это опасно, тебя ищет куча солдат, и как ты себе представляешь поездку в полном одиночестве на коне? Ты не справишься сам, — Чэн Цянь открыл глаза и сурово посмотрел на Янь Чжэнмина. Как он вообще мог думать о таком? Чэн Цянь не простит себе, если тот погибнет, пытаясь спасти его. — Какая разница, погибну я сейчас или позже. Без тебя я долго не протяну, а так у меня и Лужи есть хоть какие-то шансы на выживание, — улыбаясь кончиками губ, сказал Янь Чжэнмин и отпустил руку Чэн Цяня. Тот попытался ее перехватить, но больное плечо дало о себе знать. — Янь Чжэнмин, не уходи. Я поеду с тобой, — пытаясь подняться, сказал Чэн Цянь. Ему было больно, но больнее было думать, что он больше никогда не увидит этого высокомерного мерзавца. — Нет, спи. Я справлюсь со всем, — сказал Янь Чжэнмин и осторожно надавил на грудь Чэн Цяня, вынуждая того лечь обратно. Как и обещал, он отправился в город купить еды. В столицу вход ему закрыт, так что нужно ехать в город помельче. Он находится не так далеко, на императорском коне можно добраться быстрее, чем догорят две палочки благовоний. Выйдя из дома и подойдя к лошади, Янь Чжэнмин снял дорогие поводья и седло. Но даже без всего этого лошадь выглядела слишком величественно, и дабы это исправить, он зачерпнул немного земли и растёр ее по ней. Только он хотел запрыгнуть на лошадь, как услышал голос позади себя: — Гэгэ, куда ты? Мы возвращаемся домой? — сонно сказала Лужа, протирая глаза после сна. Янь Чжэнмин присел перед ней на корточки и сказал: — Мы больше не вернёмся домой, нам там больше не рады. Я еду в город купить еды, а потом привезу Ли Юня. Ты, наверное, уже соскучилась по нему? — юноша нежно улыбнулся и погладил девочку по голове. Она улыбнулась и закивала в ответ. Как Янь Чжэнмин и предполагал, до города он добрался за час, к счастью, без происшествий. Денег с собой у него было не так много, с собой он смог забрать лишь мешочек для денег, висящий у него на поясе с того самого вечера. Первой его покупкой был непримечательный плащ с капюшоном. Юноша сразу надел его, чтобы скрыть лицо и одежду, что даже без верхнего платья, рваная и вся в грязи и пыли, выглядела слишком дорого. Янь Чжэнмин не знал, какие продукты стоит брать обязательно, а какие нет, поэтому старался на глаз определить что-то съедобное. Вот Янь Чжэнмин нашёл лавку мужчины, что торговал рисом. Пусть в кулинарии бывший принц и не был силён, но знал, что без риса в их ситуации мало на что можно рассчитывать. Янь Чжэнмин уточнил, сколько стоит интересовавшие его мешок и котелок, что так кстати продавал мужчина. Живя в императорском дворце и почти ни в чем себе не отказывая, юноша не знал местных расценок. Поэтому, перекинув мешок через плечо и подхватив котелок под мышку, он довольным отправился дальше. А вот усатый мужчина из лавки был очень рад. Ведь ему удалось впарить путнику мешок риса за цену трёх таких же. В общем, побродив ещё немного по рынку и потратив большую часть денег, Янь Чжэнмин кое-как закинул всё на коня и поскакал обратно. Как же хорошо, что юноша знал куда ехать и неплохо ориентировался в этой местности, ведь если бы побег был уж совсем спонтанным, то он, скорее всего, потерялся бы. Вот он уже подъезжает к лесу, а небольшой городок, откуда он только что уехал, оказался уже далеко позади. Но всё равно ехать ещё долго. Конь, на этот раз нагруженный различными мешками, даже при всей своей знатности и умениях скакал куда медленнее. А ведь приходилось ещё и между деревьями петлять! В общем, когда юноша доехал до полуразрушенной хижины, была уже середина дня. Заслышав стук копыт, маленькая девочка сразу же выскочила из дома. Сразу за ней вышел обеспокоенный юноша, который, стоило отметить, выглядел чуть лучше после дополнительных часов сна. Но, взглянув на его плечо, Янь Чжэнмина передёрнуло. Сразу становилось понятно, что его возлюбленный не показывал всей той боли, что испытывал в этот момент. Чэн Цянь подошёл к лошади и хотел было снять один из мешков, но Янь Чжэнмин злобно глянул на него, не давая пройти дальше. Взяв Чэн Цяня за руку и выхватив какую-то бутылочку из кармана плаща, бывший принц повёл раненого юношу обратно в хижину. Поставив мешок на пол у входа, Янь Чжэнмин усадил юношу на циновку и открыл бутылёк. — Это должно уменьшить боль. Лежи смирно. Мазь приятно пахла травами, а нежные и теплые руки молодого господина осторожно наносили ее, стараясь не сделать больнее. Приятный холодок остудил горящую рану, и Чэн Цянь сразу почувствовал облегчение. По ощущениям, он как будто опустился в озеро после долгой дороги под палящим солнцем. Закончив с мазью, Янь Чжэнмин осторожно снял с Чэн Цяня одежду, оставив только нижние одеяния, и вытащил из мешка новую. — Твоя одежда уже ни на что не годна, на ней целого места нет, поэтому купил тебе новую, — сказал Янь Чжэнмин, смущённо глядя в глаза юноше перед собой и протягивая ему одежду. Конечно, Чэн Цянь был не первым мужчиной, которого он видел почти обнаженным, но такого рода зрелище все равно не могло оставить Янь Чжэнмина равнодушным, как и укрыться от глаз Чэн Цяня. Чэн Цянь начал здоровой рукой развязывать нижнее одеяние. Смущённый Янь Чжэнмин, решив, что в хижине ему оставаться не стоит, отвернулся и пошёл к двери. Но только юноша хотел её открыть, как его окликнул Чэн Цянь: — Куда ты? — удивился реакции принца Чэн Цянь. — Что? О чем ты? — Янь Чжэнмин развернулся, но вид полностью обнажённого Чэн Цяня заставил его резко повернуться обратно к двери. — Что ты делаешь?! — Ты же понимаешь, что сам я этого сделать не смогу, одной рукой очень проблематично завязывать нижнюю часть одежды, что ты мне купил, — ужасно спокойно произнёс юноша. О том, что Чэн Цянь не сможет самостоятельно одеться, Янь Чжэнмин, конечно же, не подумал. Принц не поднимая глаз дошёл до кровати и взял нижние одежды, поспешно расправив ткань и прикрывая своего возлюбленного, который прекрасно понял, насколько смущающую ситуацию умудрился создать. Став спереди и обвязывая ткань вокруг торса Чэн Цяня, Янь Чжэнмин приподнял голову: — Тебе лучше? — спросил юноша, надеясь, что не напортачил в простом нанесении мази. — Я тоже хотел бы узнать это у тебя, — Чэн Цянь не шевелясь ожидал, пока Янь Чжэнмин закончит. — О чем ты? — Ты… Кхм… Как ты себя чувствуешь? Вчера… — Чэн Цянь запнулся, не зная, что сказать. В голове Янь Чжэнмина снова начали всплывать ужасные картинки. — Всё нормально, — он врал. — Я почти отошёл от этого, — между бровями принца появилась новая складка. — Хорошо. Продолжать этот разговор дальше никто не хотел. Закончив с нижними одеждами, Янь Чжэнмин помог Чэн Цяню надеть верхний халат на одно плечо, оставляя травмированное и перебинтованное плечо снаружи, и хотел было его завязать, как Чэн Цянь поднял здоровую руку: — Дальше я сам справлюсь. Спасибо, — на его лице по-прежнему не было ни боли, ни спокойствия, но благодарность его была искренней. Принц это чувствовал. — Хорошо, — Янь Чжэнмин повернулся к двери и поспешил удалиться. Теперь нужно было разобраться с другой проблемой. Еда. Продукты-то были, только что от них толку? Янь Чжэнмин не был уверен, обладает ли его бывший телохранитель навыками готовки, а даже если да, то на чем ему готовить? Здесь не было исправной печи, ведь та, что была в доме, годилась только для того, чтобы издавать душераздирающие вопли, когда снаружи в неё задувал ветер. Им нужен был хотя бы какой-то костерок. Тогда юноша начал подготавливать место под огонь. Закинув туда часть из той связки хвороста, что купил у старика на обратной дороге, и кинув сверху сосновых иголок для лучшего розжига, Янь Чжэнмин уже хотел зажечь всю эту конструкцию, но все спички, что он пытался зажечь, ломались в его неумелых руках. На его плечо сзади легла рука. Янь Чжэнмин вздрогнул и развернул голову так быстро, что у него в шее что-то хрустнуло. Это был Чэн Цянь, что наконец закончил со своей новой одеждой. Стоило заметить, что даже в дешёвой одежде из грубого материала юноша совсем не утратил своей привлекательности. — Давай помогу? — Чэн Цянь взял в руки коробочку, что ему протянул принц. — Но для начала, может, разберёмся с продуктами? Тогда до Янь Чжэнмина дошло, что он даже не позаботился о том, чтобы помыть овощи, не говоря уже о их дальнейшей обработке. Тогда он взял полуразвалившееся ведро и пошёл к колодцу, что стоял возле хижины. Когда принц опускал ведро в колодец, он практически молился, чтобы старая верёвка, на которой и было ведро, не оборвалась. К счастью, всё обошлось. Наконец-то закончив со всеми приготовлениями, юноши и уже очень проголодавшаяся Хань Тань смотрели, как над огнём вертелся котелок с не слишком хорошо пахнущим супом, но, учитывая, насколько все были голодными, жаловаться не приходилось. Янь Чжэнмин поужинал с остальными, но сразу после этого решил выдвинуться в путь. Он крепко обнял Лужу и прошептал ей на ухо: — Позаботишься о Чэн Цяне, пока меня нет? — Конечно! Старший брат может не беспокоиться, мы будем в порядке, — хоть девочка говорила это улыбаясь, глаза ее больше не светились, как раньше. В один день она потеряла почти все, а единственный близкий человек уезжает, и неизвестно, вернётся ли. Конечно, она это понимала, жизнь во дворце хоть чему-то ее научила. — Тогда я могу не беспокоиться, — сказав это, Янь Чжэнмин встал и посмотрел в глаза Чэн Цяню, который вышел его проводить. Никто не мог подобрать подходящих слов, да это и не надо было. Чэн Цянь осторожно притянул Янь Чжэнмина к себе и коснулся его губ. Только он хотел отстраниться, как юноша перед ним всеми силами впился в его губы так, как будто от этого зависела его жизнь. Каждый вкладывал в этот поцелуй все мысли, слова и эмоции, которые не мог произнести вслух. И хоть мысли у всех были разные, их объединяло одно: «Возможно, это наш последний поцелуй», — вертелось в голове у обоих. Солнце уже приближалось к горизонту, когда человек в плаще, скакавший верхом, въехал в город, что находился восточнее столицы, откуда принц и сбежал. Это место не было его конечной целью, но дальше скакать сил не было ни у его коня, ни у него. Найдя самую среднюю по стоимости гостиницу, что, стоило упомянуть, была единственной в этом небольшом городишке, Янь Чжэнмин оставил лошадь и пошёл в свою комнату, что находилась наверху самой крайней. Хотя, даже несмотря на то, какой дешёвой была комната, спать на старой кровати все равно лучше, чем на соломе… Юноша пообещал себе: завтра, как только встанет солнце, он отправится дальше и как можно скорее найдёт Ли Юня. Ночью его снова начали преследовать кошмары. Юноша не представлял, как должен пережить эту ночь, только и делая, что беспокоясь за Чэн Цяня и Хань Тань. Теперь во снах его преследовали их образы. Ему снилось, что их нашли и поймали стражи императорского дворца, после чего он просыпался от жутких криков, что были только у него в голове. Он хотел вернуться. Он хотел знать, что всё это только сон, но быть уверенным в этом он не мог. А что, если их выследили? А что, если Чэн Цяню стало хуже? Последний час перед рассветом Янь Чжэнмин провёл смотря в окно. Там не было ничего нового, но выискивая незатейливые образы в облаках, что окутывали большую часть неба, он мог ненадолго отвлечься от столь гнетущих его мыслей. После он начал вспоминать сюжеты любимых книг. Он вспомнил книгу, за которой ходил вместе с Чэн Цянем, и, казалось, на долю секунды его сердцу стало легче. Но после он вспомнил, что второй экземпляр этой книги он подарил наложнице Вэй… Наверное, он лишился слишком многого за одну ночь. Он знал, что император мертв, и знал, что тот заслужил этого, но чувство тоски не оставляло его ни на секунду. Слишком много людей и вещей ему пришлось оставить позади. Книги, птицы в саду, даже цветы, некоторые из которых были тайно высажены им, а ещё картина, которую он так и не закончил. Он писал ее уже несколько месяцев, но все никак не мог понять, чего на ней не хватает. На полотне были изображены звёздное небо и двое юношей, стоящих одновременно так близко и так далеко. Он так и не понял, чего же там всё-таки не хватало. Юноша больше не мог этого выносить, голова ощущалась как осиный улей. Стянув плащ, он с громким хлопком двери выскочил из комнаты и по лестнице спустился к выходу. Благо уже было достаточно светло, и отправиться в дорогу ему бы ничего не помешало: не было той погоды, того дождя и ужасного ветра, что не давал жизни последние несколько дней. Только утренняя прохлада. Также громко хлопнув дверями конюшни, чем разбудил несколько лошадей других постояльцев, в следствие чего те принялись громко ржать, Янь Чжэнмин вывел своего коня и, подгоняя ещё сонное животное, вновь пустился в путь. Леса, деревни, города, после снова леса; принц останавливался только за тем, чтобы напоить коня и самому перекусить полузасохшими маньтоу, который впихивал в себя насильно, ведь питаться таким он не привык, и снова продолжал путь. Наконец, когда ему всё же пришлось слезть с обессиленной лошади, что еле шевелила ногами, он добрался до нужной ему деревушки, где и должен был найти Ли Юня, если, конечно, тому всё же удалось спастись. К удивлению, деревня была в очень хорошем состоянии, дома были не только крепкими, но и достаточно красивыми. Он подъехал к ближайшему дому и постучал по калитке. Из дома вышла женщина в возрасте, и он сказал: — Вы знаете Ли Юня? Его семья должна проживать здесь. — Конечно знаю, он тут всего несколько дней, а уже так нам помог. Вот, спину мне вылечил, — сказала женщина и в подтверждение похлопала себя по боку. — Ты же явно не местный, зачем он тебе? — Он мой друг. Где он живёт? — Там в самом конце дом справа, с синей крышей который, вот там он и живёт со своими стариками. — Спасибо, — сказал Янь Чжэнмин и слегка наклонил голову в знак прощания. Женщина ещё какое-то время смотрела ему вслед, пока не вернулась в дом — продолжать работу. Не каждый день увидишь в их глуши таких красивых юношей.