Цветение орхидей

— Тётушка Вэй! Будьте аккуратны, — мальчик придерживал женщину за локоть, когда та почти оступилась. — Как Вы? — Благодаря тебе всё хорошо, спасибо, ты очень внимательный юный господин, — улыбка тронула лицо женщины. Пусть после рождения маленькой госпожи и прошло достаточно времени, и женщина успела восстановиться физически, но, в силу неиссякаемой энергии малышки, ей совсем не удавалось отдохнуть, и порой даже собственные ноги её не слушались. Похвала женщины вызвала на лице мальчика пунцовый румянец, который он спрятал, развернув голову в сторону выхода из дворца. Тогда-то ему на глаза и попался не самого опрятного вида подросток, который рассматривал императорские сады. Не придумав причины, по которой этот парень мог бы шляться тут, мальчик помог женщине преодолеть последний лестничный пролёт и побежал к нему. — Эй! Что ты тут делаешь?! Ты кто?! — Моё имя Ли Юнь. Я новый помощник императорского… Врача. Янь Чжэнмин был немного удивлён. Разница между мальчиками была не больше четырёх лет, но парень, что ещё недавно с таким блеском в глазах рассматривал клумбы, показался ему достаточно воспитанным, не то что дети, которых он изредка видел, бывая за пределами дворца. Помощник императорского врача… «Что ж», — подумал Янь Чжэнмин, — «будем надеяться, что он не безнадёжен». — Янь Чжэнмин! Мальчик сразу обернулся. Наложница неспешным шагом подошла к нему и обратилась к Ли Юню: — Здравствуй, ты что-то ищешь? — она улыбнулась, и Ли Юнь решил, что в этот момент женщина была удивительно похожа на ещё один из цветков в её клумбе. Даже мешки под глазами не делали её менее привлекательной. — Простите, что побеспокоил! — парень сразу выдал несколько низких поклонов. — Вы не знаете, где я могу найти императорского врача?.. — несильно надеясь на ответ и очень нервничая, он постоянно теребил свои верхние одежды. — Зачем он тебе? У тебя что-то болит? — наложница так взволнованно об этом спросила, словно он был её ребёнком. Но Ли Юня подобная доброта и обеспокоенность его персоной очень смутили. Когда с детства не видишь родителей по полгода в лучшем случае и совсем не чувствуешь их любви и заботы, подобные жесты внимания выбивают из колеи. — …Нет!!! — выкрикнул Ли Юнь, когда вышел из ступора и осмыслил суть вопроса. — Он мой учитель. Ещё два часа назад он куда-то ушёл, и я пытался его найти, но я даже точно не знаю, в какой части дворца или, может быть, за его пределами он может быть. И если честно, я не до конца уверен, можно ли мне быть здесь, — бедный, смущённый мальчик. Он не мог заставить себя даже поднять глаза на собеседницу, а лишь ковырял носком ботинка землю, надеясь провалиться под землю от неловкости. — О, думаю, что ты не найдешь его ещё какое-то время, — лицо женщины выражало теперь даже какое-то сочувствие. — Я видела, что он уехал с другими слугами на рынок, и, кажется, не вернётся до вечера. Ли Юнь был поражён и ужасно взбешён одновременно. «Да что себе вообще позволяет этот старый хрыч?!». Но сейчас его желудок куда больше волновал вопрос пропущенного приёма пищи, о чем он незамедлительно оповестил всех присутствующих громким урчанием. Теперь парень не просто мечтал провалиться под землю, а всерьёз подумывал о том, чтобы развернуться на сто восемьдесят градусов и рвануть куда-нибудь подальше. Он было хотел уже оторвать от земли свою, казалось, каменную ступню. — Ты голоден? — в глубине души Ли Юнь хотел, чтобы женщина просто развернулась и оставила его, но она оказалась слишком доброй. — Пойдём со мной. — Но мы только вышли! — мальчик так прелестно нахмурил свои тёмные брови и надул тоненькие губки, что наложница, посмотрев на него, только улыбнулась и взяла его за маленькую ладошку. — Пойдем, — она повернула голову и позвала Ли Юня, кивнув в сторону покоев. Парень, неуверенно передвигая ноги, направился за ней. Зайдя в здание, на них сразу обратила внимание другая женщина, ещё моложе и, похоже, тоже являвшаяся наложницей. Она, остановившись на ступеньке, весело воскликнула: — Хэй!!! Милая, что это за ребёнок? Ты решила всех детей во дворце к себе переселить? — после этого девушка весело захохотала. Наложницу Вэй тоже рассмешил подобный комментарий. Обменявшись формальными пожеланиями хорошего дня, они разошлись в своих направлениях. Попросив одну из служанок подать что-нибудь молодому юноше, который всё это время тихонько стоял сзади и, если бы о нём не упомянули, остался бы незаметным. Словно привидение. Женщина с ребёнком на руках удалилась в другую комнату, наказав Ли Юню сидеть здесь и ждать, пока ему принесут его поздний обед. Парень сразу обратил внимание на интерьер, стиль которого ему уже доводилось встречать в своих путешествиях. Вот только был он неместный. Ли Юня сразу посетила мысль, что женщина, как и интерьер, и цветы в саду, прибыли сюда с юга, но… Откуда этот мальчик? Внешне он совсем не походил на людей из южной части Китая, а, напротив, обладал столь незначительными чертами лица, принадлежащими местным жителям, которые различаешь, лишь объездив полстраны и насмотревшись на разных людей. Но как главный фактор можно было выделить персиковые глаза мальчика. Только по этим глазам, напоминавшим драгоценные камни, можно было сказать, что он человек голубых кровей. Думая об этом, Ли Юнь не сводил глаз с столь прекрасного детского личика. Но Янь Чжэнмина это начало напрягать… — Может, хватит уже пялиться?.. — как и прежде, грубовато начал мальчик. — Ты, как и твой учитель, тоже… того?.. Ли Юнь удивлённо раскрыл глаза. Ну, значит, ему не показалось, его учитель точно чудик. — Прости, я задумался… — неловкое молчание вновь повисло в комнате, и парень решил наконец спросить: — А… Как тебя зовут? — Янь Чжэнмин. Я наследный принц этого государства, — что ж, уверенно и без преуменьшений, чего-то такого Ли Юнь и ожидал. — Сколько тебе лет? — мальчик очень хотел больше узнать о человеке, которому, возможно, он будет вынужден доверить своё и без того хрупкое здоровье. — Пятнадцать. А тебе? — Двенадцать. Ого. Это было немного неожиданно. Что же с этим ребёнком не так, если он в свои двенадцать тянет лишь на десять?.. Хотя, даже узнав реальный возраст принца, Ли Юнь всё равно был сражён его кукольной внешностью, и, если бы его спросили, даже не отрицал бы этого. Тогда вернулась наложница Вэй, а за ней следом и служанка с тарелкой риса с овощами в руках. Юноша, сдерживая желание как можно скорее затолкать свой первый приём пищи за сегодня себе в рот, ещё раз поблагодарил женщину и после её одобрительного кивка наконец приступил к еде. В покоях тётушки Вэй, — она попросила юношу называть её именно так, — он пробыл несколько часов. Эта женщина была превосходным собеседником, но особенно их сблизили разговоры о ботанике. Женщина рассказала о том, что её цветы уживаются в столь неподходящем для них климате только благодаря выведенным учителем Ли Юня удобрениям. Услышав столь лестную характеристику старика, он решил, что, возможно, он сделал слишком поспешные выводы на его счёт. Ли Юнь также пообщался с Янь Чжэнмином. Они говорили по большей части о книгах. Ли Юнь хотел было спросить его про военное дело, которым так славится это место, но развивать эту тему Янь Чжэнмин отказался. Юноше даже дали подержать маленькую госпожу! Эта кроха совсем покорила его сердце. Правда, когда она начала жевать его волосы, он поспешил передать её матери, под смешок Янь Чжэнмина. Ближе к вечеру Ли Юнь распрощался со всеми, пообещав зайти как-нибудь на днях. Уже другая служанка отвела его к кабинету его учителя, и вновь для него отворили дверь. За столом сидел его учитель, выглядящий чуть опрятнее, чем утром, но по-прежнему без куска бороды. А на полу опять валялись какие-то упаковки, вокруг которых радостно скакала «лягушечка». Сказать, что парень был зол, значило сильно преуменьшить. Но, напомнив себе о своих целях, проглотил свою раздраженность и, глубоко выдохнув, поклонился. — Где вы были весь день, учитель? — На рынке, — не отрывая взгляда от новых склянок и засушенных трав, промямлил себе под нос его учитель. — Тебе же нужно с чем-то работать? Вопрос, очевидно, был риторический, но Ли Юнь всё равно удивлённо кивнул. Учитель, сделав вид, что не заметил этого, подвёл итог: — С завтрашнего дня ты будешь помогать мне с заготовкой лекарств, а потом, если, конечно, со всем справишься, я научу тебя чуть большему. Договорились? У Ли Юня буквально отвисла челюсть. Ему захотелось взять все свои плохие слова о нём назад. Он был крайне взволнован, но при этом ужасно счастлив. Поэтому, даже когда его отправили с глаз долой в его комнату, он шёл, улыбаясь во все тридцать два зуба. Возможно, он ещё не раз за глаза назовёт учителя «противным стариканом» или «сумасшедшим», но о своём решении учиться здесь он никогда не пожалеет.