Ещё одна Васнецова?

Утро понедельника, серое и мрачное, не предвещало ничего хорошего. Небо было затянуто тяжёлыми фиолетово-свинцовыми тучами. За окном, угрожающе барабаня по карнизу, безостановочно лил дождь. Казалось даже, что в доме холоднее, чем на улице. В такие дни хорошо укутаться в одеяло, взять в руки кружку чая, сесть на подоконник и в одиночестве послушать неспешную, тихую музыку. Маруся проснулась, на удивление, рано. Однако вылезать из тёплой кровати совершенно не хотелось, да и зачем? В самой маленькой комнате бабушкиной квартиры было очень уютно. Здесь было всё, что нужно обычному человеку: маленький диван, небольшой стол у окна, пока ещё пустующий шкаф, полка с книгами по биологии, хотя книги всё же были лишними. Девушка вновь и вновь прокручивала события трёх последних дней. Когда Маруся хлопнула дверью родной квартиры и оказалась на лестничной клетке с голубым пальто и чемоданом в руках, она сразу же постучала в дверь бабушкиной квартиры, впрочем, даже не надеясь на удачу. Но Антонина Семёновна открыла. Более того, она пропустила внучку внутрь и даже не поинтересовалась, почему она не в Питере. Скандал в пятницу так и не состоялся, хотя Маруся была уверена в его неизбежности. В какой-то мере она сочувствовала Оксане. Остаться наедине с напрочь игнорирующей её девушкой, не имеющей желания идти на контакт, довести её до того, что она закрылась в ванной и не отвечает целый час. На миг Маруся содрогнулась, наверное, она подумала бы то же самое, что и Оксана. И если бы не примчавшийся с работы Сергей Алексеевич, она бы спокойно поплакала ещё часа два в ванной и вышла, но приехал папа, и ситуация обернулась так, будто она, Маруся, специально решила напугать Оксану. Ну ведь чушь полнейшая! Конечно, Сергей Алексеевич даже слушать не хотел об этом, ещё и отрицал, что между ним и Оксаной что-то есть. Будто она и сама этого не видит! Но даже если так, Маруся решила для себя не вмешиваться, разумеется, по мере возможностей. Пусть Оксана приходит в гости поговорить о моде сколько ей угодно. Всё равно теперь Маруся живёт у бабушки. К большому удивлению девушки, Антонина Семёновна целиком и полностью одобрила её позицию по отношению к Оксане, а главное без вопросов поселила у себя, вернее к Марусе вопросов у неё не было, вопросы были к Сергею Алексеевичу. Вечером того же дня Антонина Семёновна пошла с ним ругаться. Но ругаться в квартире Васнецовых при девочках не хотелось, а в её квартире была Маруся, поэтому ругаться решили на лестничной площадке, чтобы было слышно в обеих квартирах сразу и у соседей заодно (надо же как-то разнообразить вечер пятницы). Ругались они недолго, ближе к концу даже перешли на спокойный разговор и оба пришли к выводу, что Марусе пока что лучше пожить у бабушки. Девушка была с этим согласна. К тому же, Оксана всё ещё продолжала ходить к Васнецовым. Когда она вернулась с Садового кольца от друга Сергея Алексеевича, которого, разумеется не существовало, он долго объяснял ей что-то про Марусю, и Оксана собралась наведаться к девушке, чтобы ещё раз поговорить. Но, во-первых, её не пустил Сергей Алексеевич, а во-вторых, Маруся сама бы ей не открыла. Девочки, которые, вернувшись из школы, поняли, что пропустили нечто важное, стали приставать с расспросами к Сергею Алексеевичу и в ответ получили такое объяснение, что Маруся будет жить у бабушки, так как в их квартире нет места. И, кажется, в тот день все остались довольны. В субботу назначенная генеральная уборка так и не состоялась, потому что инициатором этого увлекательного мероприятия была Маруся, а без её настойчивых призывов приступить к работе, никто даже не вспомнил об этом, вернее благополучно забыл. К тому же квартиру Васнецовых вновь посетила Оксана, и, естественно, это была лучшая отговорка не приступать к уборке. Уж непонятно, что там происходило, но целых два дня все ходили грустные и жутко напряжённые. За выходные Маруся ни разу не показалась в своей квартире, порою она бывала жутко упрямой и упёртой. — Раз сказала, что не пойду туда, значит не пойду, — сказала она бабушке, которая начала волноваться резкому прекращению общения с семьёй. Впрочем, она и сама была не готова к такому шагу. За два дня её не раз подмывало плюнуть на всё и открыть дверь родной квартиры, но, ох, уж это упрямство. Как сказала бабушка, вся в маму. Вечером, в воскресенье, открыв старенький ноутбук, который родители подарили на её восемнадцатилетие, Маруся с удивлением обнаружила, что во «ВКонтакте» ей пришло уведомление. Некая Галина Васнецова предлагала ей дружбу. Не раздумывая долго, девушка приняла предложение. Через три минуты пришло сообщение от Галины Сергеевны, которое больше походило на эссе и по размеру, и по содержанию. Младшая сестра спросила, что произошло в пятницу между Марусей и Оксаной. Потому что верить Сергею Алексеевичу, рассказывающему, что Маруся теперь живёт у бабушки только потому, что в квартире мало места, она не собиралась. Минут пять девушка просидела перед монитором, снова и снова набирая и удаляя текст. Нужно было правильно объяснить ситуацию. А как это сделать? Маруся и сама не до конца понимала, что произошло тогда, что уж тогда говорить о Галине Сергеевне? «Я надеюсь, ты что-нибудь поймёшь», — написала Маруся, прежде чем изложить всю историю. Сообщение получилось объёмным и, на удивление, понятным. «Давай встретимся в соседнем дворе через пятнадцать минут», — написала Галина Сергеевна после прочтения. Маруся сразу же согласилась. За два дня она успела соскучиться по всем сёстрам. Наспех натянув джинсы и накинув поверх домашней водолазки пальто, девушка выскочила из квартиры, крикнув бабушке, что она сбегает в магазин. На улице уже который день моросил дождь. Было мрачно, почти как ночью. Прохожих было немного, а во дворе соседнего дома и вовсе никого не было. Свой зонтик Маруся не нашла — то ли в Питере оставила, то ли потеряла при переезде. Поэтому пришлось встать под козырьком седьмого подъезда девятиэтажки, который показался девушке смутно знакомым. Кажется, здесь жил кто-то из её одноклассников. Спустя несколько минут появилась Галина Сергеевна с двумя зонтами в руках. — Где ты нашла мой зонтик? — обрадовалась Маруся. — Ты сама оставила его на полке, — пожала плечами Галина Сергеевна. — Так, я ненадолго. Сказала папе, что иду в ближайшую библиотеку, а она через полчаса закрывается. Так что времени немного, рассказывай. — Да я, вроде бы, всё рассказала, — неуверенно произнесла Маруся. — И как долго ты планируешь не появляться в нашей квартире? — Я даже не знаю. Как получится. — Зная твою отходчивость, могу предположить, что ты готова пойти туда прямо сейчас. — Да я бы, может быть, и пошла, — протянула Маруся, — но как это будет выглядеть! — Как? — Как четырнадцатилетняя девчонка, которая обиделась на родителей, убежала из дома и вернулась уже через два часа, потому что ничего она не может и не умеет. А я уже не маленькая. Мне двадцать лет! — произнесла Маруся таким тоном, словно ей было не двадцать, а все восемьдесят. — Вот именно! Поэтому ты должна понимать, что Оксана… — Подожди! Про неё я даже слышать не хочу, — отрезала Маруся. — А вот сейчас ты действительно ведёшь себя, как четырнадцатилетняя девочка, — заметила Галина Сергеевна. — Ну что хорошего в том, что она постоянно приходит в гости? После неё Маше остаётся только вздыхать, потому что в Париж на пару дней она слетать не может и одежды дорогой у неё нет. А папа? Не думаю, что ему приятно осознавать, что его финансовое положение гораздо хуже Оксаниного. Как бы грубо ни звучало это в двадцать первом веке, но мы люди из разных социальных слоёв. — Маруся выдохнула переводя дыхание после своей пламенной речи. — Ты, кажется, выходила на полчаса, — внезапно напомнила она сестре, словно желая поскорее уйти и от разговора, и, вообще в принципе, уйти. — Да, — вздохнула Галина Сергеевна. Толком поговорить с Марусей у неё не получилось, но теперь хотя бы была ясна её позиция по отношению к Оксане. — Ну, пока, что ли? — спросила старшая сестра. — Пока, — ответила Галина Сергеевна, не торопясь уходить и всё ещё надеясь продолжить резко оборвавшийся разговор. Однако Маруся раскрыла яркий, разноцветный зонтик, ещё раз посмотрела на Галину Сергеевну, медленно и настойчиво произнесла: «Пока», и торопливо зашагала в сторону дома, превращаясь из светло-голубой фигурки в маленькую разноцветную точку.

***

Вспомнив последние события в третий раз за утро и вновь обдумав всё произошедшее, Маруся приняла непростое решение продолжать бойкот. Всё-таки правильно бабушка говорила, она действительно вся в маму.