Ещё одна Васнецова?

Вечером, когда Оксану удалось выпроводить домой, а с Антониной Семёновной договориться, что Маруся пока поживёт у неё, Сергей Алексеевич устало опустился на диван, пытаясь ещё раз осмыслить произошедшее и подвести хоть какие-то итоги. Первое и самое страшное: его дочь разочаровалась в нём и считает то, что случилось, предательством. Второе: она теперь живёт у Антонины Семёновны, а та уж точно подольёт масла в огонь этого конфликта, и неизвестно кем ещё он, Сергей Алексеевич, окажется, кроме предателя. Третье: под вопросом остаётся Оксана. Вернее, вряд ли она вообще придёт когда-нибудь после всего этого сумасшествия. Дело даже не столько в том, что она была единственной клиенткой и соответственно единственным источником дохода семьи, сколько в том, что она была очень нужным человеком. С ней можно было запросто поговорить о том, что беспокоит, можно было, не боясь, оставить с ней девочек, в общем, потерять такого хорошего человека было грустно и обидно. – И это только одна дочка, а у меня их ещё пятеро, – пробормотал Сергей Алексеевич сам себе. Девочки в это время заканчивали ужинать. – Пап, ты с нами разговариваешь? – высунулась из кухни Маша. – Я уже и сам не понимаю, с кем разговариваю, – подперев голову рукой, сказал Сергей Алексеевич. – Всё хорошо, пап? – решила уточнить Маша. Остальные уже с любопытством выглядывали из кухни. – Всё замечательно, – попытался придать лицу радостный вид он. – Это потому что ты не нашёл кровать для Маруси? – спросила Женя. – Наоборот: у неё теперь есть целая комната. Девочки испуганно переглянулись. – Ты хочешь переселить нас всех в одну комнату? – ошарашенно пробормотала Даша. Сергей Алексеевич непонимающе взглянул на дочек. – Нет, конечно. Что за чушь? – Значит, ты переезжаешь на кухню, а Маруся – сюда? – сделала вывод Маша. – Или кухня это и есть «целая комната»? – Естественно, – тут же вклинилась Даша. – Кухня – комната? Комната. Стены, пол и потолок на месте? На месте. Значит, не просто комната, а ещё и целая. – Ой, Даша, не передёргивай мои слова! – Так где всё-таки будет жить Маруся? – деликатно спросила Галина Сергеевна. – У бабушки, – без особой радости сообщил Сергей Алексеевич. – У бабушки?! – хором переспросили девочки. – У бабушки? – запоздало произнесла Пуговка. Такое никто не мог вообразить себе даже в страшном сне. – А может не надо? – возразила Даша. – Пусть лучше в нашей комнате живёт. – Что? – округлились глаза у Маши. – Машка, тебе для любимой старшей сестры места в комнате жалко? – поинтересовалась Даша. – Ну не то чтобы жалко... – неуверенно произнесла Маша. – Ну хорошо, пусть переезжает. Мы готовы даже убрать Дашкину кровать. – Эй! – А что это ты так возмущаешься? – картинно удивилась Маша. – Тебе для любимой старшей сестры кровати жалко? В неё тут же прилетела диванная подушка. Ответ не заставил себя ждать, и в следующий миг снаряд летел уже в обратном направлении. – Ах ты! – вскрикнула Даша, не ожидавшая такой мгновенной реакции, и запустила подушку назад. В этот раз Маша спряталась за диваном, но это было лишним – подушка, мчащаяся в другом направлении, едва не сбила с ног Пуговку. – Маша, сплячь меня! – попросила она, кинувшись за диван к старшей сестре. Пока никого не пришибли, Галина Сергеевна подобрала подушку и спрятала её на кухне, на раскладушке. – Ой, а что это? – раздался из-за дивана голос Пуговки. Послышалось шебуршание. – Маша, ну помоги! Не видишь, что ли, она не хочет идти? Подушечная перестрелка закончилась, поэтому Маша спокойно подняла с пола весьма увесистую коробку и поставила её на диван. – И что это? – Это же Новый год! –воскликнула Пуговка, имея в виду точно такую же коробку с новогодними игрушками. – А это коробка с вашими старыми игрушками и вещами, – сказал Сергей Алексеевич. Вчера про эту коробку он совершенно забыл, а девочки, видимо, её не заметили. – Открывай. Едва Маша раскрыла коробку, в воздух вырвалось облако пыли. Пока все отмахивались, Пуговка успела вытащить из коробки нечто пёстрое и резиновое. – Это же мой надувной мяч! – обрадовалась Женя. – Мы ездили с ним на пляж. – Это тогда, когда вода оказалась жутко зелёной, потом начался дождь, а папа забыл дома пакеты с едой? – припомнила Даша. – Вовсе не обязательно было вспоминать этот случай, – проворчал Сергей Алексеевич. – А у нас других и не было, – заметила Галина Сергеевна. – Был ещё один раз, но его даже я плохо помню, – призналась Маша. Пуговка нехотя отдала «класивый пакетик» хозяйке с условием, что Женя, после того, как наиграется, отдаст ей эту штучку, а пока потянулась за следующей вещью. Бледно-розовый игрушечный телефон с трубкой на проводе выглядел совсем безнадёжно – все без исключения резиновые кнопки отсутствовали, трубка была перемотана скотчем, а вместо батареек с обратной стороны торчали две конфеты. Пока Пуговка не засунула их в рот, Сергей Алексеевич вынул их оттуда и выкинул в мусорку. Но конфеты девочку не интересовали. Она подняла трубку, соединённую с телефонным аппаратом тонким, как волосок, проводом, и деловито произнесла: – Тамала, плинесите кофе! Телефон отдали Галине Сергеевне, потому что она решила попробовать хоть как-нибудь починить его. Следующими на свет были извлечены две куклы, вернее что-то, отдалённо их напоминающее. Сразу было понятно, что принадлежат они Маше и Даше. Одна из них, в белом свадебном платье, щедро разрисованном розовым фломастером, была с ног до головы обмотана бусами. Вторая кукла – что важно: девочка! – была в мужском свадебном костюме, с наполовину чёрной головой и такими же чёрными волосами. – Ула! У них будет свадьба! – обрадовалась Пуговка, столкнув обеих кукол лбами. – Пуговка, это не жених, – остановила её Галина Сергеевна. – Это девочка. – А почему она в штанах? – А потому, что из всех нарядов только костюм жениха был чёрного цвета, – объяснила Даша. – Значит, где-то в коробке лежит жених в платье, – предположила Женя. Пуговка заглянула в коробку, но на поверхности жениха в платье не оказалось, а потому она достала следующую игрушку. Это была издающая противный писк, резиновая книжка с картинками и словами в роде «мама», «папа» и так далее. Именно с этой книжки началась «эпоха Просвещения Галины Сергеевны». – Уберите! – закричала Маша, зажимая уши. Но Пуговка уже усердно нажимала на страничку книжки, извлекая из неё душераздирающий писк. – Странно, что все замечают только звуковые эффекты, а ведь там ещё слова написаны, – назидательно произнесла Галина Сергеевна. – По-моему, ты единственная, кто читал эту книжку, а не тыкал в неё пальцем, – усмехнулась Даша. – Может быть, поэтому мы с тобой учимся в одном классе? – Так вот в чём дело! – стукнула себя по лбу Женя. – Ну-ка, Пуговка, дай книжку! Сейчас буду вундеркиндом делаться. – Если бы всё было так просто, – покачала головой Галина Сергеевна. – Это, пожалуй, надо убрать, – решил Сергей Алексеевич, взяв у Пуговки книжку и незаметно спрятав между диванными подушками. Вечер воспоминаний постепенно превращался в ночь. У каждого уже выросла собственная армия любимых в детстве игрушек. Как ни странно больше всего их было у Даши, именно «было», потому что Пуговка уже успела прибрать к рукам нескольких кукол и плюшевых мишек. Последним из коробки вытащили белого зайца. – А он у нас откуда? – удивилась Маша. – Из магазина, – подсказала Пуговка. – Только мы его не покупали, не было у нас такого, – продолжала Маша. – И я не припомню, – задумалась Галина Сергеевна. – Да ты и не должна, – хмыкнула Даша. – Тебя тогда и не было, наверное. – Наверное, случайно сюда попал, – сказал Сергей Алексеевич и отложил зайца в сторону. – А теперь, как раньше, нужно, что сделать? Правильно, собрать игрушки в коробку. Иначе они обидятся и уйдут к другим деткам. Аргумент подействовал только на Пуговку. – А вы чего стоите? – Я не боюсь, что меня бросят игрушки, – пожала плечами Маша. – Ну да. Она с парнями налево-направо прощается, а тут какие-то игрушки, – не сдержалась Даша. – Ну-ка, Женька, давай сюда пистолет. Однако Жени в комнате уже не было. Зато в ванной вовсю шумела вода. – Ну, Женька! Как она только успевает ускользнуть в ванную первой? – недоумевала Маша. – Ты лучше не болтай, а работай, – подтолкнула её Даша. – А то глядишь, и Галина Сергеевна ванную займёт. – Уже заняла, – сообщила она из коридора. Даша с Машей кинулись за младшей сестрой, в надежде проскользнуть в ванную раньше остальных. Пуговка оглядела диван, где осталось ещё немало игрушек, и театрально вздохнула: – Как дети малые, честное слово.