Городской сорняк

            Когда я из раза в раз переводился в новую школу, то мечтал, чтобы это когда-нибудь закончилось, и мне бы больше не приходилось терять налаженные связи, оказываться среди незнакомцев.       А ведь говорят же: "Бойтесь своих желаний!"       Исполнение данной мечты обернулось для меня кошмаром.       Стоило заподозрить неладное, едва переступив порог своего нового класса. Я и заподозрил, просто не понял, что именно меня насторожило.       Класс был каким-то пришибленным, слишком тихим, я с таким прежде не сталкивался.       Школьники не могут не звучать: они постоянно о чём-то болтают, много двигаются, спорят, играют, шуршат, сопят, смеются.       Возраст такой, когда сидеть на месте, словно проглотив оглоблю, невозможно, а для повышенной смешливости не требуется особой причины.       Так вот, здесь тоже смеялись, но заметно реже и на полтона тише, чем в других известных мне школах. Да что там, даже в новой школе в других классах было заметно веселее. Трудно было не ощутить разницу, она бросалась в глаза.       Мои одноклассники, все как один, казались излишне серьёзными, а ещё – вечно угрюмыми и подавленными. Хотя, сами они вряд ли это замечали. Привычные к полумраку кроты воспринимают его за свет.       Я же был глуп тогда и чересчур самоуверен. Сменив штук пять школ и будучи относительно самостоятельным, ощущал себя среди сверстников побитым жизнью ветераном. Думал, что справлюсь с любой проблемой. Наивный.       Исходя из предыдущего опыта, решил, что причина тусклой ауры класса крылась в местных задирах. Первая моя ошибка, о которой тогда ещё не догадывался.       Напрашивающийся вывод был тем очевиднее, что хулиганы действительно имелись, аж три штуки. Причём, ребята были не из тех, что просто любят покрасоваться, а вполне сформировавшиеся драчуны.       Вместе смотрелись как три богатыря, не хватало только коня Юлия.       Первым, с кем из них пришлось столкнуться, стал Андрюшка.       Довольно крупный мордастый парень, но уже с брюшком. Со стороны мог бы показаться забавным неуклюжим увальнем, если бы не одно его хобби. Андрюшка очень любил унижать других, отдавая предпочтение совсем беспомощным и безответным.       Я был в классе новичком, а уже успел стать свидетелем пары безобразных сцен.       Почему не вмешивался?       Из трусости, наверное. А ещё из нежелания идти на конфликт первым. Всегда было морально трудно ударить человека, не проявляющего ко мне агрессии. И даже проявляющего её.       Когда дело шло к драке, я заранее готовился к ней, настраивался, переламывал себя, мысленно заставлял кулаки сжиматься и бить, вести себя противоестественно.       Но ведь и то что я видел, тоже было противоестественным для меня. Отвратительным. Никогда не понимал, как можно измываться над теми, кто даже не думает о сопротивлении?       Неприятные воспоминания, гложущие меня по сей день. Одни из худших.       Когда Андрюшка, наконец-то, обратил своё внимание на меня, я был почти счастлив.       Пузан решил вытереть об меня ноги, в буквальном смысле, между прочим, в ответ я от души врезал в его жирный живот.       Подонок мигом сложился пополам и жалобно заскулил, немало меня удивив.       Спрашивал, за что я его так, он же всего лишь шутил.       Ненависть, должно быть, исходила от меня в этот момент волнами, потому как, посмотрев заискивающе снизу вверх, Андрюшка довольно шустро затем ускакал в сторону на четвереньках.       Меня же слегка потряхивало. Не щадившая других сволочь осмелилась просить свою несостоявшуюся жертву о снисхождении? Едва сдержался, чтоб не накинуться на поганца и не избить до полусмерти.       Но, я же не бью тех, кто не желает больше драться.       Нелепый кодекс.       Вторым нападающим ждал Валеру. Просто исходя из ранга “богатырей” и основываясь на просмотрах аниме. “Бос” обязан был идти последним. А босом хулиганов смотрелся третий из них – Володя. Вполне себе крупный, накаченный и натренированный парень, от встречи с которым я не ждал ничего хорошего.       Но и Валера смотрелся … Смотрелся, в общем.       Было в нём нечто звериное. И с каждым днём наблюдений за ним, ощущение “животности” нарастало.       Нет, он не был жесток, если вы об этом подумали. Нечто иное.       У него не было человеческого разума, без шуток. Критическое мышление отсутствовало напрочь, а, возможно, и мышление вообще.       Диву даюсь, как он учился. Максимум, на что был способен, так это с трудом писать неразборчивые каракули и складывать-вычитать простейшие числа. Ну, ещё делить-умножать с помощью калькулятора. И это всё, буквально.       Любой вопрос выше указанного уровня повергал несчастного в шок. На его лице застывало безнадёжно-обречённое выражение “почто мучаете меня, люди добрые”.       При этом Валеру было не спутать с обычным дураком. У любого человека, каким бы глупым он не казался окружающим, всё равно находятся свои сильные стороны.       Увлечения, интересы, нечто, в чём он хорош.       Многие люди, которых за глаза считают неспособными и никчёмными, на деле совсем не являются таковыми. За каждым есть свой мир и довольно глубокий, свой взгляд на вещи.       Так вот, у Валеры не было ни мира внутри, ни взглядов. Даже собственных желаний не было, кроме самых естественных: есть, пить, спать.       В остальном он следовал чужим мыслям и желаниям, то есть прямо выполнял то, что ему говорили. Кто угодно.       Выяснил я это случайно, оставшись как-то раз с Валерой наедине. Почти слеш-романтика.       Даже не помню, что именно сказал ему. Вроде: “Заняться нечем? Цветы бы полил.”       Ну, представьте, сижу в пустом классе после уроков, выжидаю время перед секцией, задачки по алгебре заодно решаю. А напротив сидит косматое нечто солидных габаритов с огромными кулаками, которые мне уже доводилось видеть в действии.       Сидит и смотрит, смотрит. Бессмысленным взором, не мигая.       Я уж подумал, ждёт повода для драки. Хотя, в отличие от Андрюшки, что перед “наездом” не раз проверял меня словесно, Валера на мой счёт ни разу не проходился. С другой стороны, парень был явно из молчунов, и чего ждать от него было неясно.       Знал только, что он без тормозов и граней не чувствует.       Однажды Валера жестоко избил одного хлопца. Не сам до драки дошёл, его как пса с поводка спустили, указав цель. Соперник быстро свалился под его натиском, а Валера всё продолжал бить. Жёстко, не останавливаясь, без всякой злобы или удовольствия. Просто бил. Пока не сказали остановиться.       А что, если не сказали бы? Это пугало.       Но, от судьбы не убежать.       – Нечем заняться? Цветы бы полил, – сказал я дерзко, внутренне сжавшись и похолодев, готовясь к неизбежному.       Валера встал и пошёл поливать цветы. Я же ещё пару минут прилаживал назад отпавшую до самой парты челюсть.       Да, таким он был, наш Валера.       Ни плохим, ни хорошим. Не сознающим добра, зла, самого себя. Не имеющий собственных желаний, мыслей.       Пёсик, готовый выполнять приказы, считающий хозяином любого, находящегося рядом. Правда, если рядом случалось много людей, то он выбирал в хозяева того, кого считал властнее.       Годы спустя, уже по окончании школы, Валера убил человека и сел в тюрьму.       Узнав об этом, я не был удивлён. Ждал, что нечто подобное произойдёт с ним рано или поздно.       Уверен, что убил он не из злобы или ожесточения, не из-за ссоры или обиды. Валера не умел обижаться или ссориться. Только выполнять приказы.