Wendigo venit ad vitam.

— Ага... Чудесно. Ну и откуда она у тебя? Салли подошёл ближе к тойоте камри девяносто пятого года выпуска и провёл ладонью по капоту. Машина выглядела отпадно, несмотря на то, что она была далеко не новой: насыщенный фиолетовый цвет ярко озарялся от каждой пойманной вспышки света, будь то уличные фонари или же включенные фары проезжающих мимо автомобилей. Флуоресцентные зелёные диски на колёсах выбивались из общей картины и притягивали к себе всевозможные взгляды. Машина была настолько чиста, что Сал мог увидеть своё отражение в мельчайших деталях, а тонированные стёкла не позволяли узнать, что же находится внутри. — Ну, хм-м... Считай, что взял взаймы, — Ларри ухмыльнулся. — Ну чё, нравится? — Бляха, да конечно нравится! Только... Только вот чуйка мне говорит, что ты её на время одолжил. Скорее, без спроса взял. — Ой, вот не строй из себя моралиста! Я же вижу, как ты на неё смотришь, так что приглашаю прокатиться. Не бзди. Джонсон, отсекая всякую душноту Фишера, взялся за ручку двери, как бы говоря: сопротивление не принимается. — Ла-адно... Заводи быстрее. — Ща. Ларри достал из кармана пульт управления и нажал на кнопку, отчего фары машины на секунду вспыхнули, и послышался звонкий сигнал. Шатен дёрнул ручку двери и уселся на водительское место. Фишер проделал то же самое, развалившись на переднем правом сидении. — Чуешь, что намечается? — самодовольно пробубнил Ларри, вставляя ключ зажигания. — И что же? — Охуенная ночь. — Безусловно. После этих слов машина завелась, и с мощным рокотом заработал двигатель. Джонсон предвкушающе провёл ладонями по рулю и посмотрел на светящуюся синим неоном панель, оценив количество оставшегося бензина в баке. — Не зря на права херачил в том году... Хоть испробую себя. — Так, подожди, — Салли в замешательстве посмотрел на лицо металлиста, пристёгиваясь ремнём. — То есть, до этого ты полноценно не управлял машиной? — Не-а. Но на права я выучился. — Ну, — Фишер вздохнул. — Надеюсь, лёгкими переломами отделаюсь. Давай без летальных исходов, умоляю. — Всё, чувак, не ломай кайф! В конце концов, я это всё для тебя решил сделать. Так что не включай зануду и наслаждайся! — Ларри, ты поним... Бл-!!! Салли вскрикнул и крепко вцепился в ручку над тонированным окном: Ларри решил не слушать нравоучения голубоволосого и вжал до упора педаль газа в пол, предварительно сделав все нужные манипуляции. Фиолетовая тачка резко рванула с места со звуком сильного трения шин о сухой асфальт. Дрифтанув и оставив после себя чёрные размашистые следы, она выехала на трассу. — Ларри, ёп твою налево! Ты не думаешь, что эта шайтан-машина развалится?! — голубоволосому ради своей безопасности пришлось еще крепче схватиться за ручку, нервно глядя на стремительно несущуюся дорогу впереди и показатель скорости, который медленно, но верно уходил вправо. — Нет. Всё, хватит душнить! Или мне тебя из машины выбросить, чтоб ты не жужжал над ухом? Шатен игриво улыбался, ощущая в своих худых ладонях власть над автомобилем и его скоростью движения. Малейшая ошибка, и они впечатаются не то в ствол дерева, не то в какой-либо металлический забор и отлетят к праотцам. Время уже было ночное, и, чему радовался про себя Салли, прохожих практически не бывало на улицах - многие уже завалились на ночной сон, не подозревая, что призрачный патлатый гонщик гнал по улицам Нокфелла в поисках ходячих кеглей. — Да пошёл ты! Лучше обеспечь нам обоим безопасность, знаешь, как я тебе благодарен буду? — Ла-а-а-дно, — недовольный вздох. — Но, знаешь ли, если мы всё-таки убьёмся, я буду рад тебя покатать в котле по лавовым дорогам ада на зависть самому Сатане. Он еще с нами проситься будет. — Да, да... Хрен ты кого покатаешь, — Фишер, скуксившись, предпочёл пропустить шутку мимо ушей. — Да я же пошутил! Не собираюсь я с тобой ничего делать... И мыслей таких не было. Вскоре автомобиль замедлился и перешёл в более-менее адекватную скорость, чему Салли был несказанно рад. Джонсон наконец начал соблюдать какие-никакие правила дорожного движения, например, за пару минут он ни во что не врезался, что уже можно было расценивать как тотальный успех. Похоже, ультиматумы подействовали на металлиста очень даже хорошо. — Кстати говоря, я кое-что прихватил... Открой бардачок и вытащи это. — Чё там? Опять какая-то наёбка в виде резинового говна? — Фишер в остром приступе скепсиса потянулся к отсеку. — Это будет очень смешно. Для детей. — Увидишь. Но могу тебя уверить - ничего плохого. Пока Ларри рулил и аккуратно ехал по ночным улицам города, Сал открыл бардачок и достал оттуда некий диск в упаковке. На обложке красовался белый логотип "SF" на чёрном фоне, точно такой же, как и на старой футболке Джонсона. Чуть ниже красовалась более мелкая надпись "Red sadness". Выглядело очень минималистично, но всё же вкус и некий шарм в этом присутствовал. — "Sanity's Fall"... Где ты этот диск нарыл? — Лучше не спрашивай. Жопу себе раздрочил, пока искал его, — Ларри хихикнул и мимолётно посмотрел на лицо Фишера. — Это их новый альбом, на днях вышел. Я слушал сниппет - чуваки разъёбывают на раз, купил тебе на зацен. — А диск зачем покупать было? Мы могли это у тебя на колонках через спотифай послушать. — Потому что я хотел включить это именно в тачке. Ебашить ночью на последних скоростях и слушать качественное музло - высший кайф. А здесь есть только дисковод и радио, но, думаю, ты не захочешь слушать дерьмовую попсу нулевых, как и я. — Океюшки, давай включу. Фишер аккуратно вынул диск из упаковки и, приловчившись, сунул пластинку в узкое горизонтальное отверстие, после чего механизм жадно её засосал. Отрегулировав громкость и потыкав на рандомные кнопки, голубоволосый всё же нашёл нужную, и через некоторое время послышался шёпот. Солист группы под псевдонимом "Devourer" низким басом начал вступление, сообщающее, что данный трек посвящается кому-то там. Голос затих, и вскоре послышались ленивые аккорды, намекающие, что совсем скоро мощные риффы прогрянут как гром среди ясного неба. — Во-от сейчас будет разъёбчик, — Ларри провернул руль, выезжая на трассу, ведущую из города. — Ну, сейчас узнаем.

***

Через три с половиной минуты первый, главный трек альбома умолк. Парни были в восторге: "Last sentence" сочетал в себе дикие бластбиты, профессиональные переходы от куплетов к припевам и мощный голос Devourer'а. — Бляха муха, как же хочется раскачаться. За рулём даже ногой в такт нельзя постучать, — Джонсон всё же выбрал своё и Салли благополучие и держал себя в руках, проявляя невиданную ранее силу воли. — Потом успеем, но, да, согласен, бомба, — Фишер на протяжении всего прослушивания покачивал головой и сейчас имел лёгкую одышку. — Только я бы слова слегка поменял во втором куплете. — Ну, хер знает, меня всё устраивает... Давай следующий. Кстати говоря, мы уже за городом. Голубоволосый поднял взгляд и только сейчас обратил внимание на то, что автомобиль несётся по пустынной широкой трассе. Слева было поле, за которым вдали виднелись частные дома, где живут дачники в летний период, справа - лиственный лес. Обернувшись, Сал увидел где-то метрах в пятиста позади высокие новостройки ночного Нокфелла и многочисленные огни в окнах. — О, я даже и не заметил, — сказал парень, чуть убавляя громкость и включая следующую запись "Prayers". — Эй, Салли... Ну, можно, можно? Не будешь душнить, блин? — шатен придал своему голосу как можно больше инфантилизма и уставился на паренька, широко раскрыв глаза и состроив брови домиком. — Ох, ладно, ты же не отъебёшься. Щас можно. Дерзай, шумахер. — Заеби-и-ись... Авантюрский настрой, притупленный ранее, вновь вернулся к Джонсону, и тот вжал педаль газа до упора. У Салли сразу же начало ёкать сердце, ощущая, как машина разгоняется быстрее и быстрее по междугородней трассе, а пейзаж за тонированными окнами тачки начал уплывать назад всё стремительнее. Казалось, даже луна летела на всех парах и старалась не отставать от гонящегося куда-то вперёд автомобиля. Показатель скорости доходил до девяноста восьми километров в час, и Джонсон, пребывающий в экстазе, издал протяжный восторженный матерный крик, полный удовольствия и наслаждения. Осознание того, что ты и только ты решаешь, благополучно припарковать автомобиль или въебаться в какой-либо предмет и там же прекратить своё существование, создавало гремучий коктейль эмоций, смешанный из волнительного трепета, покалывающего в области живота, жёсткой эйфории, чувства свободы и взятия ответственности за свою жизнь. Даже Сал, изначально противившийся этой затее, растаял, как мартовская ледышка под солнцем и вошёл во вкус, а внутри него наконец проснулось бунтарство, которое велело не доставать Ларри нравоучениями, а точно также, как и металлист, наслаждаться этой ночной фиестой. В динамиках орал второй трек альбома, который добавлял некого шарма происходящему. — С ума сойти! Фишер, охреневая от происходящего, взялся за ручку регулирования машинного окна и начал проворачивать её. Стекло медленно опускалось, и в салон проник сильный, удушающий поток ветра. Он разбрасывал волосы парней во все стороны и заставлял их лезть в глаза, уши, нос и рот. В особенности, русые волосы Джонсона хлестали обладателя по спине и лицу, отчего тот несколько потерял в видимости дорожной трассы. Салли высунулся по плечи из окна, ощущая, как сходит с ума от ликования и ажитации. Голубоволосый потерял возможность дышать - резкий шквальный воздух сам забивался в его ноздри, причиняя парню удушье, а также ударяя по его лицу ледяным воздушным потоком. Сал не различал практически ничего, кроме дороги, освещённой фарами. Она уходила куда-то далеко за горизонт, и её конца не было видно. Но вдруг автомобиль начал постепенно замедляться, и Фишер вернулся в салон. — Чё ты тормозишь? Я только кайф словил. — Одна проблемка... Бензин скоро кончится, а нам надо будет ещё домой ехать. — Ладно, ничего страшного... — Салли восстанавливал сбитое ранее дыхание. — А насколько далеко мы отъехали от города? Я и не заметил. — Немного. Но если мы ещё будем гонять, то до утра точно не доедем. Вернее, не дойдём. Потому что в случае чего добираться придётся пешком. — Ну ладно. Ты ж водитель. — Чел, давай только остановимся. Я отдохну чуть. — Лады. Фишер разбито откинулся на кресло. Ночная гонка и эмоциональная разгрузка несколько отняли у него силы и вызвали желание спать. Сал под полуопущенными веками наблюдал за дорогой впереди и обратил внимание на металлиста, который медленно тормозил машину на обочине. Джонсон молча, несколько медлительно, выключил машинные фары: ребята погрузились в темноту, так как основной источник света был отключён. Светила парням только неоновая панель с индикаторами скорости и уровня топлива в баке и озаряла салон в насыщенный синий цвет. Металлист последовал Фишеру и точно также развалился на кресле, сцепив руки в замок, положив их на свои колени, и уставившись лицом наверх. То ли Ларри решил вздремнуть, то ли просто спокойно посидеть... Или просто о чём-то поразмышлять. Салли этого не понял и остался в неведении. Друзья молчали.

А ведь когда-то мы перестанем общаться. Это неизбежно. Кто-то из нас уйдёт первее. Этот наглый безбашенный кретин сделал всё для того, чтоб я без него не мог нормально существовать и функционировать. А ведь он даже не прилагал усилий. Его взгляд, манера общения, сущность... Его интонация, когда он обращается ко мне. Его мягкость и нежность под суровой шкурой, которая доступна мне одному. Его губы, руки. Всё то прекрасное, что есть в нём. У всего обязательно есть плохой конец. Я уверен. Я уже убедился в этом.

Чтоб не портить самому себе настроение тревожной рефлексией, Сал прекратил заниматься незаметным созерцанием Джонсона и отвернулся, уставившись в окно. Глаза уже успели изрядно привыкнуть к темноте, и Фишер наконец мог различить ночной пейзаж. От трассы поля простирались на пару километров, за которыми был виден высокий, хвойный лес, а дачи остались где-то далеко позади. Вот только эти чащобные деревья были лишь сплошным чёрным, размытым пятном, но даже отсюда Салли мог увидеть, как раскачиваются верхушки сосен и елей. Парню стало не по себе, представляя, как по этим лесам бродит тот самый монстр, убивающий всех на своём пути. Салли понял, что негативные мысли захлёстывают его с головой, и решил сместить фокус своего внимания на что-то более важное. — Чел... Спишь, что ли? Задавая вопрос, Фишер коснулся предплечья Джонсона. Он легонько потряс его, но всё же было очевидно, что шатен находится в сознании? — Не-а. Так... Просто сижу, — Ларри сомкнул пальцы на запястье Сала, которой голубоволосый его коснулся, и повернул голову в сторону своей пассии, грустно и безэмоционально улыбнувшись. — Ты о чём-то задумался? Выглядишь загруженно. Фишер не стал выдергивать свою ладонь, а наоборот, начал еле заметно поглаживать холодными пальцами запястье шатена. Ларри было слегка щекотно, но приятных чувств он от этого испытывал больше. — Да мне вот интересно... Когда птицы перелетают моря или океаны, как они спят? — Может, на воду садятся и спят, — хоть Салли и растерялся от таких возвышенных раздумий, но всё же он быстро подобрал ответ. — Других вариантов не вижу. — Ну так не все птицы плавать умеют! Наверное, они засыпают наполовину. — Как это - "наполовину?" — Я не ебу. А что, у тебя другие варианты есть? — Ну... нет. А почему ты об этом задумываешься? — Да так... Надо же чем-то башку занимать. Я всегда о чём-то думаю, это часть меня, — Ларри лениво водил сонными глазами по изумлённому лицу Салли. — А, ну, тогда всё в полном порядке, — Сал зевнул. — Я хотел у тебя узнать... Кем ты хочешь стать в будущем? — В смысле? — Ну... В будущем. Кем ты себя видишь? И с кем? — А... — Ларри задумался. — Ну, в идеале, конечно, я бы хотел собрать свою группу. Но это слишком туманно. А вот именно в ближайшем будущем... Ну, отучусь на мастера тату и пирсинга, бабки некриминального характера надо иметь, а там как пойдёт. Ещё бы я, мог, конечно, наживаться на рисунках, но стабильностью там и не пахнет... Скорее как дополнительный заработок, что ли?.. — Понял... Сал так и не услышал главный ответ на свой вопрос: видит ли Джонсон его в будущем рядом с собой? Рассчитывает ли он на серьёзные, долгие отношения или же это просто короткая интрижка на пробу?

Да и вообще. Я же парень. Это просто подростковое развлечение. Пацан с пацаном не выйдет в свет и будет постоянно ожидать насмешек. А зачем это ему, ещё и притом, что он хотел бы стать музыкантом? Так что я просто груз и грязное пятно на его репутации.

— Чего притих? Ещё и унылый какой-то. Чё случилось? — Ларри как-то особенно смотрел своими карими глазами на Фишера, в его взгляде, кажется, читались нежность и забота. — А, да нет, всё нормально... Забей. Сал повернул голову в сторону металлиста и наткнулся на его проницательный, трепетный взор и моментально смутился. Голубоволосый постарался отвести взгляд, переведя его то на бардачок, то на лобовое стекло, но он каждой клеточкой своего тела ощущал на себе внимательные глаза шатена. Салли сильно покраснел от ушей до щёк, не зная, куда себя деть. — Сал, ну... Бляха. Я же помочь хочу, не навредить... Шатен плавно приблизился к Салу и положил руки на его узкие плечи. Фишер сразу же замкнулся, но Ларри аккуратными движениями двух пальцев подцепил парня за подбородок и развернул его лицо к себе. Взгляд голубоволосого упёрся в глубокие глаза шатена. Сейчас они выражали нечто иное, нечто очень странное и нехарактерное для металлиста. Былая надменность пропала, уступив место другим чувствам.

Переживание? Забота?

Что ты чувствуешь, темнишь, а?

— Давай поговорим. Пожалуйста, — шатен поджал губы, нахмурившись. — Мне этого самому не хватает. — Да блин... О чём? — О чём, о чём... Об этом! Я же не дебил, всё вижу. А чувствую ещё больше. Салли чувствовал на своём лице горячее обжигающее дыхание, на плечах крепкие руки и требующий искренности взгляд карих глаз, и они не позволили ему дать заднюю: ситуация слишком настойчиво требовала правды. — Я понимаю тебя, — прошептал парень, наконец-то открывая своё сердце. — Полностью. — Вот, пожалуйста... Как я и думал, — Ларри вздохнул, устало поправляя прядку Салли со лба. — Зря только бессонными ночами в постели ворочался. — Ворочался?.. Почему бессонными? — Потому, что бессонны и твои. Ларри прикоснулся трепетным поцелуем ко лбу голубоволосого, а парень приобнял его в ответ, поглаживая по крепкой спине. Шатен ласково очертил губами израненный шрамами висок Сала, спустился чуть ниже, к неровной, багровой щеке... И неминуемо добрался до губ, слово выполнив свой план. Салли расслабленно выдохнул; Ларри медленно смаковал то нижнюю, то верхнюю губу Фишера, словно желая насладиться моментом как можно дольше. Сал же крепче прижался к металлисту, не забывая поглаживать пальцами шершавую от лёгкой щетины щёку Джонсон; а когда он подключил язык, то Ларри вздрогнул и задышал чуть-чуть быстрее. Но вскоре Фишер отстранился и ухмыльнулся, глядя в глаза своей взбудораженной пассии. — Ты как там?.. Живой? Шатен отстранился, расслабленно растягиваясь на водительском кресле, а после и вовсе разразился довольной блаженной улыбкой. — Да я вообще лучше всех, блин! Не видишь, сейчас от счастья сдохну? — О, вау. Так и я тоже. Как совпало, правда? — ...Ёбушки-воробушки, слу-ушай! — Ларри спохватился, беря себя в руки. — Ты ж мне желание должен! А я и забыл. Ну ничего, пущу возможность на благо нас без всякого бреда, хе-хе. — Ну ты вспомнил, блин... — пробубнил Сал, внутренне напрягаясь, но слова парня давали понять, что ничего ужасного его не ждёт. — И что ты хочешь? — Скажи, что хочешь со мной быть, а? А? Скажешь, точно? — Ты серьёзно сейчас? — Да, да, да. Ну что? Сал вогнался в ступор, не понимая, очередная ли это шутка или же... Шутка. Но всё же решил довериться, в последний раз мазнув взглядом по тёмному небу из окна, прежде чем повернуться к ожидающему Ларри. Слишком уж шатен был... Взволнован. — Я хочу быть с тобой, доволен? — Сал протянул это так, будто его заставили, приложив дуло к виски, хотя внутри все ходило ходуном. — Не, ну, как-то сухо. Давай по-новой, — придурковатость вернулась к парню, и Ларри засмеялся, смотря на непонимающего спутника. — Чего? Я не понимаю... — Скажи ещё раз. — Да я хочу, хочу с тобой быть, блин, не беси, — Салли практически ощущал, как голова начинает взрываться от неординарности ситуации. — Не привык я так прямо говорить... Об этом. — Ой, как это неожиданно и приятно! Я согласен. Ларри ехидно заулыбался, тиская Фишера в объятиях, пока тот сидел столбом, не понимая, что произошло. — Да ты просто смеёшься надо мной! Знаешь же, что я не люблю... Вот так. Обидно, знаешь. — Ой, Сал, прости, ладно? Я же вижу, что тебе будто иголок в рот напихали, хотел, ну, развеять обстановку... Видимо, не получилось. Как обычно, — Ларри стыдливо отвёл взгляд. — ...Умеешь же ты, придурок, атмосферу нарушить... А как же хорошо было. — Ну, чувство юмора у меня такое, каюсь. Главное, не злись. Извини. Не хотел тебя разозлить. — А, ладно, ничего... — Фишер махнул рукой. — Так, подожди. То есть, мы типа мутим? — Ну, типа, да. Я же на серьёзе попросил тебя это сказать. — О... — смысл слов ещё не доходил до Сала: ему ещё пока что не верилось, что его давняя мечта свершилась, и Фишер находился в прострации. — Ну, прикольно. — Ага, короче, пошли на перекур, — Джонсон отодвинулся и начал рыться в карманах джинс, абстрагируясь от ситуации. — Сегодня ночь красивая, к тому же, полнолуние. — Обалдеть. Ничто прекрасное тебе не чуждо. Ларри вылез из машины и перепрыгнул через обочину, а Сал, как ведомый, следовал за ним. Голова буквально взрывалась благодаря последним событиям, экстравагантное предложение отношений свалилось парню как снег на голову в июне. А шатен тем временем вёл себя совершенно спокойно, что и смущало Салли. — Не забывай, я - художник. Я могу одинаково вдохновиться как от звёзд, так и от спящего на лавке бухого бомжа с голой жопой. Там как пойдёт уже. Парни вразвалочку шли по выкопанному участку поля, где овощи и злаки фермеры уже собрали. Вместо посадок была просто искорёженная земля. — Что-то мне кажется, что ты преувеличиваешь, — тем временем Фишер достал свою жигу и зажёг средство быстрого умерщвления. — Ну, да, я утрирую. Но это для того, чтоб ты понимал масштабы. Салли предпочёл ничего не отвечать. Вместо этого парни запрокинули головы наверх, рассматривая серебряную мерцающую россыпь на чёрном бархатном полотнище. Созвездия, галактики, планеты, системы... Всё это, казалось, было одновременно чудовищно недосягаемо и так близко, словно вот ты протянешь руку - и Альдебаран вместе с Сириусом светятся уже в твоей руке, а не где-то за множеством световых лет. — Почему ты так спокойно себя ведёшь после всего этого? — Сал дёрнул Джонсона за локоть. — Ты о чём? — металлист не отвёл взгляда от неба и продолжал рассматривать космос. — О том, что произошло в машине. Мы, мать твою, начали встречаться, а ты ведёшь себя, как будто такое каждый день случается. Ларри помолчал пару мгновений, делая короткие, рваные тяги и выпуская дым наверх, следя, как он растворяется на чёрном бархате. — А я ещё ничего не понял. Дебил я, что с меня взять. Когда осознание придёт, тогда и буду от светиться от счастья. — Вот как. У меня... Что-то подобное. — Тем лучше. — А у меня есть вопрос, который меня давно беспокоит... — Салли нервно оглядел местность. — Тебя не смущает то, что я тоже парень? Вдруг тебя будут чморить за это? И что ребята подумают? — Ну... — Ларри замялся и нахмурился, а после выпалил. — Короче, мне похуй, пусть хоть запиздятся. Не думай об этом, хорошо? — Хорошо, я тебе верю. Я... Пиздецки рад, что ты такой, какой есть. — И я. Парни молча уставились на небо: каждый думал о своём. Салли наконец-то почувстовал прилив спокойствия, а навязчивые мысли покинули его, оставив место для новых, куда более приятных. Ларри в свою очередь размышлял о желании купить басуху... — Чел, а вот ты знаешь, как найти полярную звезду? — Джонсон сделал тягу, попеременно глядя то на парня, то на небо. — Нет. А что? — Ебать, это же основа. Как так можно? — Я никогда не увлекался рассматриванием планет. Ну, звёзды и звёзды... Что с того. — Я в ахуе. Иди сюда, буду учить, — и Джонсон подошёл к Фишеру со спины и слегка приобнял его левой рукой за талию. — Между прочим, это полезно, нетрудно ориентироваться по небу ночью. Вдруг пригодится. — Ладно-ладно. Учи, звёздочет. — Ну, всё. Видишь созвездие большой медведицы? Шатен тыкнул рукой в какой-то участок и изображал пальцами некие фигуры. Сал долго вглядывался, но ничего так и не разобрал. — Нет. Я никаких медведей не вижу. — Ты бы, блять, ещё мишку Фредди начал на небе искать! Нет, смотри. Созвездие в виде ковша. — Созвездие большой медведицы в виде ковша? Чё ты несёшь? — Ну, считай, ковш большой медведицы, раз так тебе удобнее... — Ларри взял в свободную руку ладонь Фишера и тыкнул на место предполагаемого ковша. — Вот, видишь? Какая-то хуйня из четырёх звёзд и ручка. — Вот теперь вижу. — Почему до тебя дошло, только когда я назвал созвездие хуйнёй с ручкой?.. — Мат - это самое лучшее выражение мыслей, — Салли хихикнул. — Верно подмечено. Короче, посмотри на крайнюю звезду ручки и проведи взглядом вверх. Видишь яркую точку? — Да. — Это полярная звезда, она всегда указывает на север. Так что это своеобразный компас на случай того, если ты потеряешься. — Окей, понял. — От полярной звёзды проведи взглядом немного влево, и ты увидишь уменьшенную копию ковша. Это малая медведица. Видно? — Да, да, — Салу пришлось слегка прищуриться. — Отлично. А теперь подними голову. Парни в унисон запрокинули головы и упёрлись взглядами в бесконечность. — И что я должен тут увидеть? Зайчика Бонни? — Ну, не... Короче, над головами у нас Кассиопея. Видишь хреновину в виде буквы "W"? — Нет... А, всё, увидел, увидел. Красиво. — Окей. А дальше... ...И понеслось. Орион, Андромеда, Лира, Цефей, Гончие псы... И многие другие созвездия северного полушария, видимые на небе этой ночью. Ларри неплохо ориентировался в звёздах и старался свои знания вложить в Сала, пока тот внимательно ловил каждое слово, сказанное металлистом. Салли старался запомнить название каждого созвездия и не путаться между ними, но для новичка типа него запомнить всё сразу было сложновато. В любом случае, парень хорошо запомнил большую медведицу и её малую спутницу. Фишер действительно не обращал ранее должное внимание на ночное небо, но сейчас он находил космос неимоверно романтичным и загадочным. Может, на то повлияла обстановка: Джонсон прижимал парня к себе за спину и нежно держал его за запястье, наводя руку Фишера на очередные мерцающие небесные сформирования. Тепло суховатой кожи Ларри, прохладные дуновения ветра, качающиеся хвойные деревья вдалеке и холодные лунные светила: всё вместе это создавало некую сладкую, тёмную и одновременно опасную сказку. — А ты, похоже, хорошо разбираешься во всей этой теме, — Сал ещё сильнее вжался в торс шатена, стараясь свести дистанцию между телами к нулю. — Да как-то с детства пошло. Сейчас я часто выхожу перед сном покурить во двор и смотрю на небо, если туч нет. Как-то умиротворяет и расслабляет. Голубоволосый между делом ощутил, как Джонсон сильнее сжал его запястье и быстро отпустил, словно прощупывая пульс. — Ну, это реально красиво. Спасибо, что всё показал. Я как будто стал лучше тебя понимать. — Ну и заебись. Всё, пошли в машину. Ещё немного посидим и поедем. Шатен отпустил Салли и, растоптав ногой выброшенный бычок, направился назад. Фишер поплёлся вслед за ним. Подходя к машине, парень услышал писк, который не был слышен ранее. — Подожди, чувак. Ты слышишь? — Чего? — Ларри обернулся лицом к Салу. — Сюда! Услышав звуки, Салли метнулся в сторону ростков озимой пшеницы: побеги были ещё очень малы, так как фермеры высадили их только недавно. Подойдя к посевам, парень присел на корточки и увидел одного пищащего худющего котёнка. Когда Салли протянул руки, чтоб взять малявку на руки, из посевов выбежал ещё один. — Ох... Смотри. Джонсон подошёл к парню и присел на корточки возле него, с интересом разглядывая два маленьких комочка. Оба они были пушистыми: один - полосатый серый с белой грудкоц, второй - рыжий с таким же белым животиком, но в дополнение шли носочки на лапках. Котята жалобно мяукали, их шерсть была достаточно грязна и скомкана, а глазки слезились. Увидев подходящих парней, они несколько испугались, но не убежали прочь. Малыши были сильно напуганы, но ещё больше им хотелось кушать, и они инстинктивно бросились к первым встречным за помощью. — О... Нифига, — металлист взял серого на руки и принялся тискать, а котёнок через некоторое время отозвался благодарным урчанием. — Смотри, какие худые. Рёбра на раз-два прощупываются. Они точно бездомные. — Это да. Их, наверное, кто-то из фермеров выбросил. Щас многие в города возвращаются. Сал взял на руки второго, рыжего малыша. Которебёнок пискнул, когда Фишер перевернул котёнка на спину и начал разглядывать область под хвостом. — Ну, рыжий - парень. А у тебя? — А у меня... Девчонка, — шатен почесал серую кошечку по головке. — Я не понимаю, каким мудаком нужно быть, чтобы выбросить котят на улицу. В крайнем случае всегда есть приюты. — Угу... Ну, есть хорошие люди, а есть гондоны, и это неисправимо. — Мы их точно не можем здесь оставить. Тут точно есть собаки, да и сами они не выживут. Ты сможешь хотя бы одного взять? Сал поглядел на рыжика, который заинтересованно вглядывался своими серо-жёлтыми глазками в лицо Фишера. Котята ещё только меняли цвет глаз, и медный оттенок не перекрыл полностью серый. — Я понятия не имею... Отцу пофиг будет, если я буду сам ими заниматься, но, зная характер Гизмо, на вряд ли он обрадуется гостям. Он даже не всех моих друзей принимает, а про котят я вообще молчу. — Ну и ладно, — правой рукой Ларри забрал у голубоволосого из рук рыжего малыша. — Значит, пока поедут ко мне. — Ты их хочешь себе на совсем оставить? А что Лиза скажет? — Я постараюсь их откормить и вылечить, если вдруг чем-то они болеют. У меня времени свободного дохуя. А потом отдам кому-нибудь, либо себе оставлю, ещё не знаю. Мама животных любит, но ещё больше она любит чистоту, так что за право проживания этих крох у нас в квартире я буду убирать все их косяки. В любом случае, я не дам ей их выкинуть. — Заебись. А я тогда буду тебе помогать, надеюсь, Гизмо не заревнует, а то он их запах точно почует, — Салли посмеялся, внутренне радуясь, что котята скоро будут в полнейшей безопасности. — Всё, малые, скоро у вас будет тёплый дом и вкусная еда, так что едем скорее в апартаменты, — Джонсон прошептал эти чудесные и тёплые слова двум котятам, которые послушно сидели на руках и своими большими ушками ловили каждое слово будущего хозяина. Ларри с малютками наперевес встал, и парни направились к машине. К машине, которая подарит кров, временный или постоянный - ещё неизвестно - двум пушистым малышам.