Wendigo venit ad vitam.

— Я поднялся наружу, и мы очутились в парке. А потом он испарился. Будто растаял. Салли сидел в комнате Джонсона, держа большую кружку горячего чёрного чая с лимоном, на застеленной постели металлиста после принятого душа. Сам же Ларри кружился вокруг ушибленной ноги Сала и старался помочь снять боль путём прикладывания холодного пакета со льдом, пока голубоволосый рассказывал события минувшего дня. Надо бы упомянуть, что после прогулки по бомбоубежищу Фишера было сложно отличить от рандомного бомжа: грязные шмотки, следы крови, сломанный протез, хромота и ссутулившаяся от усталости спина производили впечатление потасканного жизнью обрыгана, отчего Ларри пришёл в шок, впервые увидев своего друга за этот долгий вечер. Когда эмоции подутихли, Джонсон с видом заботливой мамы гнал Сала в душ и совал свою домашнюю одежду, а на все протесты отвечал весьма однозначно: "Сука, ты заебал, делай что тебе говорят." Такая напористая забота льстила Салли, так что сейчас он в добровольно-принудительной форме отдыхал в подвале металлиста, счастливо попивая горячий напиток. — Ну и на какой хер ты попёрся в этот лес, ещё и один? Тем временем Ларри заботливо поглаживал травмированную щиколотку парня, а прикосновения тёплой ладони и длинных изящных пальцев доставляли неимоверно приятные ощущения Салу. — Не знаю, просто посчитал это нужным. — "Просто посчитал это нужным"... — Вздох. — Ты понимаешь, насколько опасно ходить одному, да ещё и там, где убили ту девку? Вообще придурочный? Ты подвергаешь себя дикой опасности, так что больше и не думай высовываться один. Ларри улыбнулся, давая понять, что он не злится, и потрепал провинившегося по голове. — Ладно... Это реально было необдуманным решением. Извини. — Зачем ты извиняешься? Я же знаю, что ты один хуй полезешь в самую жопу, и даже меня не предупредишь, — ещё один вздох, сопровождаемый нахмуренными густыми бровями. — Ох, бля, да за тобой не уследить. — Да всё, не бомби, — Сал уткнулся в кружку с горячим чаем. — Так чё не бомбить-то? Ты вообще о последствиях не думаешь. Ларри устало плюхнулся на кровать в метре от Фишера и устало начал тереть глаза руками. Сам же Салли с виноватым видом тихо помалкивал, не зная, как утихомирить разбушевавшегося распиздяя неподалёку. Голубоволосый метался между двумя мнениями: с одной стороны, да, он виноват, что никому ничего не сказал, ведь был высокий риск погибнуть как минимум ещё при падении. Но с другой - почему он должен перед кем-то отчитываться в своих действиях, притом, что ему самому через несколько месяцев стукнет восемнадцать лет? Не успев решить, что предпринять, Джонсон вновь подал голос. — Если честно, я в ахуе от того, что под нашим городом протягивается такое огромное бомбоубежище. Считай, ты провалился в лесу и вышел чуть ли не в центре. У нас пиздецки маленький городок, я думал, тут максимум парочка сранных подвалов на случай какой-нибудь херни, а не такое... — Ну, да, согласен. Ещё и документы какие-то нашлись, походу, серьёзные. Странно то, что такие сооружения обычно рассчитываются на множество человек, а в нём буквально четверо поместятся, — Салли сделал глоток. — Ну, нам это в любом случае не понять. Ты же больше не собираешься туда лезть, правда? Ларри метнул пламенный взгляд на оторопевшего парня, отчеканивая последние слова. — Даже если соберусь - не скажу... — Что ты там бормочешь? — шатен удивлённо приподнялся на локтях. — Мне это уже не нравится. — ...Почему я должен перед тобой отчитываться? Ты мне ни муж, ни жена, ни мама-папа, — Салли начал внутренне закипать. — Зачем ты пытаешься меня контролировать, ну серьёзно? — Что... Чего-о? Что ты несёшь?! На самом-то деле, Джонсон не особо злился на своего друга. Он старался получить обещание Фишера больше никуда не встревать без его ведома в агрессивной форме, так как не знал, как себя вести иначе. Зная голубоволосого, который может запросто расстаться с жизнью из-за глупости, Ларри сильно беспокоился за него и предпочитал всякие мутные дела проворачивать вместе с Салли, чтобы держать ситуацию под контролем и в случае чего защитить и себя, и Фишера. — Ну не строй из себя идиота... Мне не нравится, когда меня ограничивают, прости господи. И я тебе ничем не обязан, — кружка с грохотом опустилась на прикроватную тумбочку, отчего чай слегка расплескался по ней и образовал кружочек по периметру. — Не надо мою хату разносить - это раз. Во вторых. Идиот, я за тебя волнуюсь! — Ларри яро жестикулировал руками в такт словам. — Когда ты попёрся в этот лес, ты вообще ни разу, что ли, ебать тебя за ногу, не подумал, что это очень опасно?! Ты кучу раз мог сдохнуть сегодня, и ты даже обо мне не подумал! Тебя вообще не колышет то, что я буду чувствовать, если с тобой что-то случится! — С хера ли ты решил, что я о тебе не подумал?!.. Я, вообще-то... Ну... Салли не знал, чем ему контраргументировать, но он действительно не подумал о металлисте в момент принятия решения о походе в лес, да и врать не хотелось. Ему бы по-хорошему стоило дождаться вечера, либо следующего дня, и уже тогда направляться на место преступления. — Да всё! Я понял. Спасибо. Джонсон походил на разъярённого льва: настолько возбуждённым металлиста Салли ещё никогда не видел и пребывал в шоке, не имея возможности промямлить и слова. Язык, казалось ему, сказал "пока" и отключился, но вскоре Сал вновь обрёл способность говорить как высшее разумное существо, именуемое человеком. — Ну Ларри, твою ж налево... — Не надо ничего говорить. Я всё понял. Валяй, — Ларри рукой указал в сторону гостиной и с мрачным видом поплёлся к двери, ведущей в двор, где находится домик на дереве. — Да дай мне всё объяснить. Я неправильно выразился, чё ты, блин! Парень соскочил с кровати и уже направился к Джонсону, но тот лишь отмахнулся от него своей ладонью. — Уходи. Иди домой. Я хочу побыть один. Пожалуйста, уходи. Понимая, что эту стену, которую сейчас Ларри возвёл между ними, пробить не получится, Сал сдался. Прихватив свои грязные шмотки, голубоволосый нацепил на себя свой растрескавшийся протез и направился к двери. — Я завтра занесу тебе твою одежду... — Угу. — Может, выслушаешь меня всё-таки, а не будешь упрямиться, ну?... — Я буду упёртым как сволочь. Всё, иди, —Джонсон вытащил пачку сигарет из карманов и зелёную зажигалку. — Я приду через пару минут. И чтоб я в комнате был один. Ларри вышел во двор, сильно хлопнув за собой дверью. А Салли тем временем остался наедине с обидой и чувством вины, которое давило на плечи и сердце, словно двухсоткиллограммовая гиря. Поджав губы, он покинул квартиру Лизы и её сына и тупым взглядом вперился в автомат с вкусняшками, переваривая произошедшую ссору.

Мы больше не помиримся?

Он решил, что мне на него похуй?

Стоит ли извиняться?

Чё мне вообще делать?

...Это я во всём виноват. Я такой долбоёб.

Я всегда всё порчу.

Эти и куча других подобных мыслей роились в голубоволосой голове, словно отряд полосатых и мохнатых пчёл в огромном улее. — Бля-я-я... Ещё перед отцом объясняться за протез... Ну что это за ебучий день, чем я разозлил всех существующих и несуществующих богов?..

***

На следующий день парень проснулся около одиннадцати часов. Сал повалялся ещё немного, прогоняя сонливость и приходя в себя, но сил не было. Приятные и умиротворённые чувства от глубокого сна не появились: весь возможный позитив убила вчерашняя перепалка с... Понятно кем. Единственный плюс - Генри сильно не ругался на своего сына за сломанный протез и просто отнёс его с утра перед своей работой в клинику на реставрацию, отвалив немало баксов. Мужчина просто недовольно спросил, что случилось, на что Фишер-младший искусно напиздел во благо, мол, упал. Отец не особо поверил, но предпочёл не влезать, считая своё дитё уже взрослым и самостоятельным. Вставать не хотелось, но без этого никак не обойтись. Голубоволосый сел и задрал штанину пижамных клетчатых штанов, после чего он увидел огромную синюю гематому на своём голеностопе, к тому же, нога чуть припухла. Определённо, это был ушиб, и Сал начал обрабатывать травмированное место мазью, найденной перед сном в аптечке. Синяк отзывался на прикосновения ноющей болью. После всех манипуляций Салли вернулся в положение лёжа и взял в руки мобилу, простоявшую на зарядке всю ночь. Нажав кнопку включения, загорелся экран и показались несколько уведомлений. Некоторые из них были ни о чём, но одно всё же заставило Фишера заинтересоваться: Ларри, 17 августа, 10:36 "Доброе утро Сал. Прости пожалуйста за вчерашнюю ситуацию, мне рил стрёмно. Я повёл себя как ебанат когда выгнал тебя, и сейчас понимаю на сколько же я был неправ. Можешь ниче не отвечать. Просто выйди ровно в полночь из дома ок? Я буду тебя ждать. Сорян ещё раз, надеюсь нам удастся поговорить." — Уф-ф... Чёрт возьми, чувак, да я всю ночь мучился от осознания того, что я тебя обидел... В квартире конечно же, никого не было, не считая полосатого мейн-куна, смотрящего вестерн по телевизору в гостиной. Эта мысль ушла вникуда, но позволила Салли изложить свои мысли в некую разумную форму. Настроение заметно улучшилось, и появилась мотивация прожить этот день, так как Фишер с нетерпением желал узнать, что такого придумал Джонсон, из-за чего он накатал такое сообщение... Салли радостно соскочил с кровати и начал переодевать пижаму на обычную домашнюю одежду, обдумывая сложившуюся ситуацию. — Бл... Протеза-то нет. А, ладно. Ночь же, никто не увидит. И парень направился на кухню с целью приготовить себе завтрак.

***

Время нерасторопно приблизилось к двенадцати часам ночи. Сал тихо шмыгнул из квартиры, заранее предупредив пришедшего вечером с работы отца о том, что ненадолго отойдёт. Фишер озирался, стоя на пустынном этаже - может, Джонсон уже где-то здесь? Но, как оказалось, нет. — У подъезда видимо... Что ж, иду. Этой ночью было не то чтобы холодно - просто слегка ветренно. Вентиляция на этаже чуть подвывала, и Салли вспомнил свой давний сон, где его убивает нечто у своей же квартиры. Забивать свою голову не хотелось негативом на данный момент, потому что подросток старался держать позитивный настрой. Хрен его знает, что получится из этой встречи: может, Ларри решит полностью разорвать общение после вчерашней ссоры, или наоборот - помириться. Фишер не хотел делать поспешных выводов, стараясь быть готовым ко всему. Он ехал в лифте, сгорая от нетерпения и считая секунду за секундой, и вскоре он выпорхнул из дверей металлической кабины. Хромота слегка медлила его, и, дойдя до главной, "подъездной" двери дома, Салли открыл её и вышел на улицу. Сначала парень не увидел ничего особенного, но вскоре глаза различили худой высокий силуэт у дерева возле дома. Фишер побрёл к нему, стараясь не выдавать своё волнение по поводу происходящего. Ларри стоял, хмуро уткнувшись в телефон, и даже не сразу заметил, как Салли тихо подкрался к нему. — Ну привет, что ли... — Пха-ха, да... Привет, — металлист обернулся и виновато улыбнулся, слегка смутившись и начав чесать свой затылок. — Так чего ты хотел? Сал в растерянности стоял перед Джонсоном, не понимая, чего вообще можно от того ожидать. — В первую очередь - извиниться, конечно! — Ларри подошёл чуть ли не вплотную к Фишеру и взял его хрупкие ладони в свои, прямо смотря в его глаза. — Я полный мудак. Мудила. Я не понимаю, как я мог так с тобой поступить. — Ой, ну... Я тоже идиот, язык за зубами совсем не держу. Не сердись, ладно? И прости. Зря я. Фишер смутился от такого внезапного обилия искренности со стороны металлиста и не выдержал его прямой взгляд. Салли смотрел на всё: направо, на апартаменты, налево, на тихую дорогу, вниз, на влажную зелень, вверх, на мерцающие далёкие звёзды и галактики над головой, на логотип на футболке Джонсона... Но не в глаза. Только не туда. За всё недолгое время Сал так и не сумел полностью привыкнуть к проявлениям некоего интереса, выходящего за рамки дружественного, со стороны Ларри и до сих пор испытывал смущение, но, по крайней мере, он уже не вызывал полнейший шок, эпилепсию, судороги и пену изо рта. — Я не буду себя оправдывать... Но да, я могу разозлиться быстро и, блин, сильно. Это какие-то ебучие вспышки, при которых я не могу себя контролировать, башка вообще не варит в такие моменты, — голос Ларри дрожал, очевидно, он очень сильно нервничал и хотел объясниться, надеясь сыскать хоть какое-топонимание. — Я очень надеюсь, что ты сможешь это простить и не будешь держать внутри себя какие-то обиды, чувак. — Ларри... Всё в порядке. Мы уже тысячу лет знакомы, думаешь, я хреново тебя знаю? Ты всегда остаёшься тем же Джонсоном, которого я знаю долгое время. Салли сжал сильнее худощавые ладони металлиста так, что кожа побелела в местах нажатия. Фишер желал прочувствовать Ларри, его тело, кости, кожу, наконец, уверить его в искренности своих слов. — Сал? — после недолгого молчания парень ответил слегка хрипловатым голосом. — Почему ты не смотришь в мои глаза весь разговор? Обижаешься всё-таки? Да блин... — О... Ну, если тебе так важно. Фишер всё же машинально поднял взгляд: его глаза наткнулись на тоскливый взгляд Ларри, который чуть нервно прикусил нижнюю губу. Он стоял как столб и смотрел на Сала прямо, откровенно, но как-то очень быстро парни рассмеялись от такой неловкой искренности.

Да, смущаюсь. Да, может, я немного зарделся. Ну и ладно!

А мне этот момент дороже напускного равнодушия.

— Ха-ха, твою мать. Смешно, но приятно. Давай, иди сюда, поближе. Максимально прижавшись к его худощавому телу, голубоволосый притянул Ларри к себе крепко-крепко, так, что он даже ощущал носом запах цитрусового парфюма на затасканной футболке - причем, Джонсон наносил на свою одежду духи достаточно редко. Они отдавали очень запоминающимся, ярким, живым запахом, под стать характеру металлиста. — И как это называть? Ты скрепляешь наше перемирие обнимашками? — Ларри ухмыльнулся в голубые волосы на макушке, мягко обняв парня. — А что, ты против? — Э-э, ты так не говори! Ни в коем случае. Я большой сторонник таких примирений, вот, смотри... Металлист крепко стиснул Сала с ухмылкой, рассматривая его игриво-смущённый взгляд. Сал захрипел, тяжело дыша: — Уф, верю-верю, отпусти... А то, кхм, это будет наше последнее примирение. — Увы, ты не выдержал силу моих объятий... А ведь я только слегка надавил, — Ларри лукаво поводил плечом и отстранился, давая Салли возможность вновь нормально дышать. — Кстати, у меня кое-что для тебя есть. Примирение обнимашками - это, конечно, хорошо, но есть вещи покруче. — Кое-что... Это что? ...Эй, не тяни так сильно! Я не успеваю. — Не ной, увидишь на месте! — Я буду уже рад, если это хотя бы не нечто противозаконное... — Сал с недоверчивым видом косился на тянущего куда-то вдоль дороги "друга", слегка офигевая от такой резкой смены настроения. И вскоре они вышли к... какой-то фиолетовой тачке.