Wendigo venit ad vitam.

Фелпс преградил дорогу Салу и встал перед ним как клубный вышибала, не позволяя парню пройти дальше. Блондин с мерзкой ухмылкой смотрел на своего неприятеля, засунув руки в карманы своей мятой болотной ветровки, а Салли напрягся, чувствуя, что ничем хорошим эта встреча не обернётся. — Чего тебе? — процедил Фишер сквозь зубы с максимально недовольной интонацией. — Да так, ничего… Прогуливаюсь. — Ну так прогуливайся дальше, чё хотел? Салли направился в сторону, но Трэвис опередил его и вновь преградил дорогу своим телом. — Наверное, приятно чувствовать себя посмешищем, Салли-кромсалли? — лицо Фэлпса скривилось в сардонической улыбке. Ситуация усугублялась всё хуже и хуже, а от былого чувства беззаботности остались лишь воспоминания. Больше всего Фишер сейчас беспокоился за подарок, купленный для Ларри: не дай бог задира удумает навести свои порядки, а у Сала лишних денег больше нет. — Я бы тебе этот вопрос задал, да боюсь, что обидишься. Голубоволосый начал раздражаться, смотря снизу вверх на Трэвиса: блондин обладал куда более высоким ростом, чем Сал и даже Ларри, отчего Фишеру было необходимо запрокидывать свою голову. — Неудачная попытка меня задеть, говна кусок, — блондин медленно двинулся на Сала, но в его движениях не чувствовалась угроза. — Может быть, мне в тебя истину вбить? Фишер, отступая, старался максимально сохранять самообладание, но это было заданием повышенной сложности: парню очень не хотелось завалиться к Джонсону побитым в такой важный день. Взгляд Сала заметался по сторонам, и как назло мимо не шли какие-либо прохожие, которые могли бы помочь в случае драки. — Трэвис, не обосрись ещё больше. — Это ты обосрался при рождении, гомик! — Фелпс демонстративно скривился, словно его макнули головой в школьный унитаз. — Ну и что в школу не пришёл сегодня? Курьерам за хот-дог и две бутылки колы насасывал? Внезапно блондин остановился и отодвинулся на метр, всё также испепеляя Салли грозным взглядом, а сам Фишер остолбенел: что? Гомик? — Да что за бред?! Ты вообще о чём? — Не актёрствуй. Я таких отбросов общества, как вы, насквозь вижу. Сначала друг друга насаживаете, а потом по венерологам бегаете, когда с конца капать начинает. Сал экстренно соображал, как максимально выгодно ответить обидчику: нужно обязательно не подтвердить и не опровергнуть эти слова, чтобы выглядеть как можно более естественно. Если с пеной у рта начать доказывать, что "нет, я только по девочкам", то насмешек не избежать. — Я бы на твоём месте засомневался в своём мировосприятии, — продолжал Фишер. — Да и вообще, какая тебе разница, с кем я могу трахаться? Тебя это в любом случае ебать не должно. Трэвис в ответ лишь снисходительно хмыкнул, и, потерев рукав своей ветровки пальцами, развернулся и пошёл прочь от Салли расслабленной походкой. — Чё? Так просто? Сал в состоянии крайнего удивления наблюдал за удаляющейся спиной Фелпса. Обычно блондин доводил перепалки до конца, которые заканчивались либо заездом смуглого кулака в морду Салли, либо трёхэтажными матами в сторону друг друга, а сейчас Тревис вот так запросто всё сливает и уходит восвояси. Оправившись от потрясений, Фишер беспокойно припустил домой, чтобы по пути не набирать ещё больше нежелательных приключений.

***

Ровно в семь часов Салли как штык стоял перед дверью квартиры Джонсонов, воодушевлённо держа в руках подарочный пакет. Находясь дома, парень успел упаковать и красиво оформить подарки, прежде чем вручить их шатену. Сал, помявшись пару секунд, постучал костяшками правой руки по входной двери и стал ждать, но ожидание тянулось недолго - совсем скоро она со скрипом отворилась. — Оп, привет. Заходи, — Ларри приглашающе махнул рукой. Спустя пару минут Сал развалился на пуфе в комнате металлиста и снимал свой протез, пока Джонсон ковырялся в шкафу. В отличие от утра, сейчас он находился в хорошем расположении духа: металлист явно неплохо дал кемаря и позволил себе морально восстановиться. — Чё делал днём? — буднично бросил Джонсон, перебирая ворох шмотья. — Я... Да дома сидел, домашку делал. Ты? Фишер никак не хотел выдавать факт того, что только сегодня он отправился за презентом: следовательно, про стычку с Фелпсом точно также стоит держать язык за зубами. Хотя очень не хотелось. — Спал. Мне, короче, отборная ебанина снилась, типа я в облике вороны над городом летаю, — смешок. — Честно признать... Мне понравилось. — Сны с полётом - самые пиздатые, — поддерживал Салли, качая головой. — Хуёво, что мне всякая дрочильня снится - так бы я, может, без опасений спать ложился. — Скоро всё закончится, не парься. Уничтожим эту сволочь и забудем обо всех ужасах. Чё там надо, ты говорил, Клинок серебряный и амулет? — Ларри закрыл шкаф, махнув рукой. — А, хуета. Найдём. Сал проигнорировал слова шатена: в слишком больших опасениях тонул парень, боясь, что расплата за убийство Вендиго может оказаться слишком дорогой. Нельзя сказать, что Фишер не верил в счастливый конец - ещё как верил! - но переживал, что свойственно каждому человеку. — Ладно, пока проехали. Чувак, лучше смотри, что я тебе приготовил. Ларри сел на второе кресло-мешок около Салли и, самодовольно улыбаясь, протянул парню небольшую коробочку винного цвета с надписью "Muspelheim", что являлось названием магазина, в котором Джонсон её приобрёл - именно это металлист усердно искал в шкафу. — Чё это такое? — Фишер взял подарок в руки и ощутил его увесистость. — Ну так открой и посмотри, — с нетерпением ответил Джонсон. Сал со жгучим интересом принялся развязывать чёрную ленту, коей была перетянута коробочка. Предвкушение захлёстывало его и подстёгивало закончить распаковку как можно быстрее. Вскоре ленточка была выброшена, а коробочка открыта, и перед Фишером предстал миниатюрный флакон с прозрачной спиртовой жидкостью внутри: на самом бутыльке красовалась этикетка с надписью "Autumn Cemetery". Голубоволосый был крайне удивлён, а металлист всё неустанно следил за его реакцией. — Это парфюм?.. — спросил Салли, разглядывая подарок. — Да, брызни. Он тебе просто охуительно подойдёт. Прежде чем опробовать его на себе, Фишер решил понять, что это за духи - название "Autumn cemetery" ввело его в ступор. В коробочке ещё оставалась карточка с описанием аромата и его компонентов, и Сал взял её в руки.

Ноябрьский запах сырой рыхлой земли с кладбища расслабляет тебя и погружает в покой: чувствуй себя как дома. Больше ты никогда не будешь один. Парфюмерные компоненты: метал, листья, грибы, земля, камень, мох

— То есть, это - духи с запахом кладбищенской земли? Чего-о? Салли обомлел, поняв, что это за парфюм. Никогда ранее подобных ароматов он не видел: в жизни ему лишь встречались цветочные, фруктовые и другие подобные им, а настолько нестандартные, как этот - ни разу. — Ага. Я когда пробник в магазине попробовал, то сразу понял, что они идеально на тебя сядут. — Попробовал? Отхлебнул, что ли? — Да щас-ка. Понюхал! Что я, совсем маргинал, по-твоему? — Где ты такие магазины вообще берёшь? — Фишер в удивлении посмотрел на металлиста. — А вот знать места надо, — Ларри хитро сощурился. — Блин, не тяни же. Попробуй. И Салли, подняв рукав худака, брызнул парфюм на своё запястье и растёр жидкость по коже. Приблизив руку к лицу и сделав вдох, в нос моментально ударило буйство древесно-земляных нот, создающее в голове незабываемую безмятежную картинку: посреди дремучего кудрявого леса вызвышается заросший терновником склеп; на хвойных ветвях расстилается ледяная россыпь серебристых капель, а под ногами хлюпает взрыхленный чернозём, и ты, весь озябший после ливня, бродишь между рядов замшелых могил, которые от и до покрыты сгнившей листвой. Именно такое настроение передавали "Autumn cemetery", и Фишеру этот парфюм, несмотря на свою неординарность, чертовски понравился. — Чёрт возьми, какие же они охуенные, — прошептал Салли, вдыхая этот аромат вновь и вновь. — Чел, я готов в них купаться. — Супер. Я рад, что они тебе зашли. С месяцем тебя, чувак. Сал благодарно обнял Ларри, который был крайне счастлив видеть свою пассию довольной. Улыбка на лице близкого человека всегда поражает как цепная реакция, а позитив множится в геометрической прогрессии. — Теперь моя очередь, ща, я фастом. Встав, Фишер направился в прихожую, куда он заныкал подготовленный для Джонсона подарок, когда металлист отвернулся.

***

— Бля, Сал, от души. Спасибо большое, — сказал Ларри, держа в руках подаренные Фишером подарки и глядя на них. — Я давно качественные наручи хотел. Когда-нибудь фотосессию в лесу в плаще замучу. — Крутяк. Ларри отложил подарки в сторону и повернулся к Фишеру. — Я вообще сначала подумал, что ты забыл об этом дне со всей этой еботой. — Что? Нет, — Сал приложил все усилия, чтоб его слова звучали искренне. — Чё ты так накручиваешь? — Ничего не накручивал. Да даже в таком случае я бы не обиделся, — Ларри заключил Фишера в крепкие объятия. — Я знаю, что тебе сейчас непросто. И тут же металлист взял за руку Фишера и мягко поцеловал в тыльную сторону ладони. — Не, ну... Ну чё ты делаешь? — Сал, засмущавшись, отвернул лицо. — Прекрати. Он сильно зарделся, ощущая прикосновения тёплой кожи губ Джонсона на своих острых костяшках. Несмотря на то, что парни были очень близки, к столь милым и искренним моментам Сал не мог относиться равнодушно. — Я люблю тебя. Просто... — Ларри сделал паузу, вновь оставляя влажный след на ладони Фишера и унюхав нанесённые ранее на запястье духи. — Просто всегда оставайся рядом со мной, какая бы хуйня ни творилась. Лады? Ты мне нужен. — С чего ты вообще взял, что я тебя брошу? — Да блин... Замолчи. Шатен убрал голубые волосы с лица Фишера и поцеловал его, мягко прикасаясь своими губами к его; хоть это был их не первый, и даже не второй поцелуй, в грудной клетке Ларри сладостью растекалось волнение, а колени легонько тряслись. Сал крепко обнял Джонсона и притянул металлиста к себе, закинув ему руки на шею: только сейчас Фишер почувствовал, как сильно ему не хватало близости со своим Ларри. На пуфиках было неудобно наслаждаться теплом тел друг друга, но сейчас это не имело никакого значения. — Чёрт, эти духи - бомба, — прошептал шатен, разорвав пылкий поцелуй и облизывая свои губы. — М-м? — Они слишком... Как ты. Знаешь, как твой тотемный аромат? Джонсон одной рукой поднял с пола отложенный ранее бутылёк и брызнул на шею Салли, одёрнув ворот толстовки. Фишер удивился тому факту, что этот парфюм так или иначе волнует Джонсона, и... Он был совсем непротив. Когда "Autumn cemetery" осели на коже Сала и испустили свой аромат, шатен приложился носом к шее Фишера и начал вдыхать скверный кладбищенский запах. Для любого другого человека этот запах показался бы неприятным и аморальным, но только не для Джонсона: смесь нот земли, метала и камня вкупе с естественным запахом Салли затуманивали разум и пробуждали самые потаённые чувства. — Ладушки, конфета моя, — Ларри хмыкнул, в последний раз чмокнув Фишера в губы, прежде чем отстраниться. — Если мы продолжим в том же духе, то мне напрочь башку снесёт, и мне всю ночь будут сниться соответствующие сны. А мне не пятнадцать лет уже. — Понима-аю... — протянул парень, отдышиваясь. — Может, кинчик посмотрим? Есть что интересное на примете? — Именно это я и хотел тебе предложить, даже припас пива. Какой же я умный, господи!

***

Сеанс просмотра фильмов, увы, был саботирован: пивная банка, которую открывал Сал, успешно взорвалась. Напиток запенился и плотным потоком излился на пол, засрав липкой жидкостью ковёр и даже стену. Пока всё это дело не засохло с концами, Ларри поскакал за салфетками на кухню... Со стороны кухни продолжали доноситься стуки и шорох, также какофонию звуков божественно дополняли тихие ворчания шатена: "Да где ж они, ну ёбанный в рот". Ларри слишком долго ковырялся, и этого времени поисков хватило на то, чтобы не успеть к внезапному звуку проворачивания ключей в скважине входной двери. — ...Блин. Атмосфера моментально накалилась до предела: дверь открылась, и раздался женский голос - Лиза. Салли соображал о необходимости предпринятия срочных мер, так как он абсолютно не хотел палить факт своего свинства перед женщиной, которая так боролась за чистоту. — Ларри, ты что там делаешь? Привет! — судя по всему, Гарсия снимала верхнюю одежду в коридоре. — Привет... Да тут воду пролили. Сал соображал, как предотвратить ситуацию, в которой придётся стыдливо извиняться, но на его счастье в комнату вернулся шатен. — Ты чё не предупредил, что твоя мама скоро придёт? — сказал Фишер зашедшему шатену, натягивая на себя протез. — А я знал? Я сам охуел. Держи, — Ларри протягивал Салли пачку салфеток. — Щас ототрём. Пока Салли поправлял волосы и наспех надетый протез, металлист стал усердно оттирать загрязнения хмельным напитком: вскоре и Фишер подключился к помощи. — Походу, я пока домой тащил банки, успел их нехило потрясти в пакете, — Ларри хохотнул, вытирая остатки лужи с ковра. — Бомба замедленного действия. Извини, что ли. — Ну бывает, — лёгкая усмешка. — Житейское. — Слушай, оставайся у меня до завтра. Мама не будет сюда заходить. Салли встал, отряхиваясь и оглядывая проделанную работу: поверхности пола и стены наконец-то были очищены. — Ну нет. Я домой. — Почему? Тебе сложно время со мной провести? Джонсон нахмурился, исподлобья смотря недоумённым взглядом на собравшегося свинтить Салли. Нагрянула тишина, и только вдалеке едва были слышны шаги Лизы на кухне. — А что такое? — Сал остановился. — Ну я просто хочу провести эту ночь с тобой, хрен ли нельзя? Да и вообще, мы собирались смотреть фильм. Фишер был в ступоре. Он сам не понимал собственной реакции: вроде как, весь день все было супер, но...

Но сейчас он желал как можно быстрее убраться отсюда и побыть одному. Остопиздела социализация.

Шум гуляющего ветра между стволов елей, голос мха... Был бы кстати. А не эти голоса людские.

— Давай потом, ладно? — голубоволосый демонстративно зевнул. — Я заёбанный до ужаса. Хочу побыть один. — Чё, так резко? — Да, резко! — Да чё ты пиздишь? — металлист выругался, поднимаясь на ноги. — Ну останься, пожалуйста! Я ночами не сплю, тону во всякой хуете, тебе что, сложно моё одиночество разбавить? Металлист всеми силами старался удержать парня рядом с собой, не понимая, почему тот так внезапно решил уйти, хотя до этого они вместе проводили дни напролёт и никогда не уставали от присутствия друг друга. Обеспокоенность и тревога овладевали шатеном: ему что, пофиг на то, что ему плохо? — Ларри. Я тебе все сказал. Потом. Пока, — отчеканил ледяным голосом Салли. И, стоило ему положить левую ладонь на дверную ручку, Джонсон сразу же подскочил к парню и схватил его за правую до побеления; этот внезапный жест застал врасплох Фишера, непонимающего, чего тот так прицепился к нему. — Да куда ты?! Всё так хорошо было, не уходи, а! Я же прошу тебя по-человечески, мне реально хуёво, побудь со мной. — Полегче, мне больно, — всё также невозмутимо продолжал Сал, но совсем скоро терпение парня дало сбой. — Да отпусти ты уже, блять! — Что происходит? Почему ты так резко уходишь? Правду скажи. — Ты заебал. Прекрати. С усилиями Салли всё же удалось скинуть руку шатена со своей ладони, пока тот, будучи потрясённым от происходящего, не мог ничего предпринять. — Почему... Почему ты так себя ведёшь?.. — голос Ларри неуверенно дрожал. — Да как... Что я сделал?.. — Всё в порядке! — Сал чуть ли не срывался на грубый крик. — Я просто хочу побыть один, отвали! Неужели нельзя? Или я должен на цепи у твоих ног сидеть?!

Чёрт, да когда он уже отъебётся от меня?!

Злоба так и пенится, сочится, вырывается.

Его одиночество - его дело. Пусть сам с этим разбирается.

И, воспользовавшись ситуацией, когда у Джонсона будто парализовало язык, Фишер шустро надавил на ручку.

***

— Салли, а ты, что, уже уходишь? Что-то ты как-то рано. Эй! Вы поругались? Чего смурной такой? — за парнем захлопнулась дверь, и женщина всё поняла. — Да-а, поругались... Лиза, озадаченно допив кружку горячего чая с лимоном, встала через пару минут из-за стола и поставила её в раковину; больше всего сейчас Гарсию беспокоила не грязная посуда, а моральное состояние сына. Вдруг всё очень плохо? Плохо различимая ругань в комнате ясно давала понять, что они вели не какую-нибудь милую беседу. — Ларрижоночек! — женщина подошла к двери комнаты Ларри спустя пару минут. — Чего такое у вас стряслось? Металлист открыл дверь: настроение Джонсона сильно выдавала потухшая мимика. — Мам. — Не спорь. Говори. Ларри обдумывал, что ответить - правду говорить явно не стоило, зная весь бэкграунд отношений парней... — Да так... Ничего. — Из-за ничего такой балаган устроили? — Лиза заинтересованно склонила голову. — Как это? Так не бывает. — Ну вот так. Бывает, — шатен равнодушно сложил руки на груди. Разговор зашёл в тупик, и Гарсия решила оставить сына в покое. Если парень не захочет, то он не скажет и слова даже под угрозой пыток. — Ой, ладно. Пошли, поможешь мне в коридоре, отвлечёшься.

***