Нам стоило раньше поговорить

Немного придя в себя, Вэй Ин вновь открыл глаза. Хоть Лань Чжань и не спешил продолжать, он также и не отстранялся и всё ещё не завёл свою песенку про «Не надо» и «Мы не можем». Вэй Ин подумал, что у него есть шанс всё закончить. Придя в себя и наметив примерный план действий, он поспешил поделиться правдой:     — Лань Чжань, ты невероятно горячий, я думал, что помру от того поцелуя. И, не удержавшись от колкости, добавил:     — Хех, признавайся, где ты научился так классно целоваться? Хм? А может, благородный Ханьгуан-цзюнь, что славится своей чистотой и прилежностью, на самом деле не такой уж и невинный? — он выпутал свои руки из ладоней Лань Чжаня и обвил их вокруг его шеи, притягивая к себе; снова максимально приблизил его лицо к своему, не начиная новый поцелуй.     Лань Чжань смотрел на него так жарко, что Вэй Ину захотелось сгорать в его глазах-солнцах вечность. Не стерпев, Усянь потёрся ногой о его пах, продолжая дразнить и пытаясь распалить ещё больше:     — Кто бы узнал, что непорочный Второй нефрит будет творить подобные непотребства, да и ещё и с кем? С мужчиной! И почему остановился? Ханьгуан-цзюнь, великий герой почти сразил злодея Старейшину Илина! Но, к сожалению, отступил, так что теперь я вынужден сам проводить атаку, — для последних слов Вэй Усянь понизил голос, прозвучало бархатно и ещё более томно, чем он ожидал. Чувствуя ногой, как воодушевился Лань Чжань, он уничтожил последнее расстояние между их губами, утягивая обоих в глубокий, но медленный поцелуй. Вэй Ин не стал закрывать глаз, с восторгом отмечая, как прикрыл свои Лань Чжань, отвечая.     Спустя пару минут Ванцзи так и не начал действовать. Возбуждённый, потерявший терпение Вэй Ин с раздражением подумал, что вся инициатива снова на нём. Он нащупал одну из рук возлюбленного, которой тот упирался в стол, и дёрнул на себя. Ванцзи немного отстранился, пытаясь понять, что же тот задумал, тем не менее переводя вес на другую руку и давая Вэй Ину то, чего он желал.     Усянь же потянул руку вверх, сначала целуя нежную кожу над сеточкой вен, а после опустил горячую ладонь на свою шею и коротко вдохнул от жара, прокатившегося по всему телу. Издав судорожный вздох, он повёл руку ниже, перемещая её на ключицы, и завёл под ткань мантии, ослабляя ворот, обнажая грудь. И отпустил, предлагая Лань Чжаню самому совершать дальнейшие действия.     Сам Лань Чжань, казалось, был возбуждён настолько, что, если бы под ними сейчас началось землетрясение, это не помешало бы ему продолжить. Он растянул ворот сильнее и огладил рукой его грудь, задев кончиками пальцев соски. И без того распалённый Вэй Ин вздрогнул, подаваясь грудью навстречу. Заметив это, Лань Чжань намеренно придвинул руки к соскам, зажимая один из них и теребя между пальцами. Наблюдая, как меняется от удовольствия лицо напротив, он наклонил голову и ртом взял в плен другой сосок. Усянь всхлипнул. В паху заныло, ему нестерпимо захотелось коснуться себя там, но его руку безжалостно перехватили. Он издал громкий разочарованный стон.     — Л-Лань Чжань, я больше не могу сделай что-нибудь…     Лань Ванцзи и сам выглядел так, как будто уже на пределе и Вэй Ин уже успел подумать, что сейчас, наконец, они перейдут к делу, как его шокировал вопрос:     — Ты правда хочешь этого?     — Кошмар, Лань Чжань, что за вопросы ты задаёшь? Просто сделай это! Прошу…     И он сделал. Подхватив его на руки, он направился к кровати, после чего грубо опрокинул его на неё. Затёкшую спину Вэй Ина заломило, он почувствовал холод простыней, но ситуацию вмиг исправило горячее тело, накрывшее его сверху. Лань Чжань уселся на его бёдра, быстро развязывая пояс и распахивая мантию, которая осталась болтаться на локтях. Он перевёл взгляд на пах, где слабо подвязанные штаны не могли скрыть желание Вэй Усяня, после чего навалился вперёд, утягивая Вэй Ина в поцелуй, ещё буйнее первого, стремясь, наверное, разорвать его на куски. Быстро начав задыхаться, Усянь впился пальцами в его одежду и волосы, пытаясь оттащить и немного перевести дух.     Ванцзи же отцепил его руки от себя и сжимая кисти одной ладонью, прижал их к кровати после чего замер, пристально вглядываясь в задыхающегося партнера. Вэй Ин невольно усмехнулся от подобной настойчивости и уловив это Ванцзи вновь припал к его губам продолжая жадно целовать. Его вторая рука блуждала по телу Вэй Усяня, исследуя торс, заставляя судорожно извиваться и Вэй Ину казалось, что он сейчас сгорит и превратится в пепел.     Через какое-то время Лань Чжань провёл языком по верхнему краю зубов и наконец отстранился, но только для того, чтобы поменять их позу. Он немного сместился, слезая с бёдер, и устроил колени между ног. Рукой обхватил икру и поднял её вверх, заставляя шире развести ноги, из-за чего у Вэй Ина пересохло в горле. Смотря на это безобразие, он вдруг ощутил себя до крайности открытым и находящимся в полной власти Лань Ванцзи .     Тут он почувствовал руку, которая сжала его подбородок и настойчиво подняла вверх, заставляя смотреть в лицо. Большой палец прошёлся по губам, неглубоко проникая внутрь, и провёл по верхнему ряду зубов. Вэй Ин открыл рот, пропуская внутрь палец, который тут же надавил на язык, заставляя шире открыть рот. Усянь судорожно дышал, ему казалось, он сейчас сойдёт с ума от перевозбуждения. Впрочем, рука сразу же поползла вниз, оставляя влажные дорожки, посылая мурашки по шее. Кончики пальцев трогали кадык, а ногти нежно водили по коже, пуская по телу Вэй Ина ужасную дрожь. Проклятье… Его шея всегда была настолько чувствительным местом?     Он откинул голову вверх, открывая больше места ласкам. Член болезненно пульсировал, упираясь в ткань штанов. Усяню казалось, что если к нему не прикоснутся, то он просто превратится в пепел и прекратит существовать как человек. Он бросил на Ванцзи умоляющий взгляд.     — Лань Чжань… А ты не хочешь уделить своё внимание другой части моего тела?.. — заметно задыхаясь, выговорил он и перевел взгляд вниз, на свой пах. Но его, кажется, проигнорировали, вместо этого едва касаясь. Указательный палец перешёл на грудь, выводя там узоры и не приближаясь к соскам.     — Лань Чжань? Ты что, дразнишь меня? — в ответ Вэй Ин получил лишь молчание. Ничего не поменялось. Он был готов завыть от безысходности.     — Ну не-е-ет, Лань Чжань! Прекрати надо мной издеваться! — прозвучало с отчаянием. Он попытался вырвать руки, но хватка стала лишь крепче. Никаких шансов. Он в шоке уставился вперёд и не поверил глазам. Уголок губ Лань Чжаня был приподнят вверх, весь его вид выражал ехидство.     Вэй Усянь — никогда! — никогда бы не подумал, что человек, которого он знает две трети жизни, может быть таким! Впрочем, в этот раз он не был рад новым открывшимся сторонам своего возлюбленного.     — Ну, Лань Чжань, не заставляй меня умолять тебя! — на этом восклике направленный на него взгляд из ехидного превратился в заинтересованный. Пальцы полностью остановились и исчезли с груди. Лань Чжань просто навис над ним, заглядывая в глаза на что Вэй Ин поперхнулся от возмущения.     Вот же! Кто бы мог подумать, что его Лань Чжаня, которого он всю жизнь считал невинным, как монашку, могут интересовать подобные игры. Ну ладно, Вэй Ин принимает его правила. Он бы с радостью съязвил, но сил на это не оставалось. Всё, о чём он сейчас мог думать — это рука Лань Ванцзи, которая обязана оказаться на его члене, иначе он умрёт. Машинально дёрнув кистями, он проговорил:     — Лань Чжань, умоляю тебя. Мне правда это очень нужно… позволь мне кончить, прошу, — его язык слегка заплетался, но он всё же смог озвучить нужное.     — Хорошо, — прозвучало это как-то возмутительно мягко. По крайней мере, для того, кто пару секунд назад вынудил партнёра умолять! Но эта мысль надолго не задержалась в голове у Вэй Ина, так как Ванцзи, человек дела, поспешил выполнить мольбу.     Развязав тесёмки, он спустил свои штаны с Вэй Ина и не стал медлить. Взял в ладонь уже всю истёкшую смазкой плоть и погладил большим пальцем головку. Вэй Ин застонал в голос, не сдерживаясь. Его тело выгнулось дугой, напряжения в нём скопилось столько, что он был готов кончить от одного этого касания. Тем временем Лань Чжань, не церемонясь, начал грубо двигать рукой, сразу же беря быстрый темп. Вэй Ин не успел даже простонать, ему хватило нескольких движений, и он с приглушённым вскриком излился ему в руку.     Пару секунд слушая звон в ушах от оргазма, Вэй Усянь открыл глаза и увидел лицо, в котором очень чётко замерли недоверие и шок. Лань Ванцзи убрал руку с его паха, бестолково пялясь на следы жидкости, после чего перевёл этот свой взгляд на него. Усянь даже оскорбился:     — Не смотри на меня так! Сам виноват, ты слишком долго продержал меня в возбуждении! Да и чего ты хотел от меня в первый раз? — раздражённо буркнул он, выпутывая свои запястья.    Лань Чжань ещё более шокировано произнёс:    — Первый раз?..     — Ну да, — как ни в чём не бывало ответил он, пытаясь приподняться, но тут же с тяжестью рухнул обратно. — Ух, гэгэ, ты меня совсем замотал…    — Вэй Ин… Ты… — не суметь связать слова вместе было совсем не в его духе. Вэй Ин с интересом всмотрелся в лицо Лань Чжаня. И расхохотался. Настолько забавно-бестолкового выражения он никогда у него не видел и, наверное, не увидит! Смотря на это чудо, он быстро взял себя в руки и сказал:     — Я, конечно, очень рад, что выгляжу как дамский угодник, но клянусь, до этого дня моим спутником была лишь рука! — он всё же сумел подняться и присел на кровати, Ванцзи сделал то же самое и теперь сидел напротив. Вэй Ин натянул штаны обратно и снял с плеч болтающуюся мантию, кинув её на кровать около Лань Чжаня.     — Вот, вытри руку, всё равно потом постираем, — он не стал дожидаться ответа, вместо этого посмотрев на пах Лань Ванцзи. Увидев его нерешённую проблему, он улыбнулся — они ещё не закончили.     Он опустил руки на его плечи и опрокинул на кровать. Длинные густые волосы разметались по влажной простыни, где недавно побывала мокрая голова Усяня. Даже если Лань Чжань и удивился такой настойчивости, то виду не подал. Вэй Ин наклонился над ним, начиная развязывать пояс, и зашептал в ухо:     — Ну как, горд, что лишил несносного Вэй Усяня невинности? — закончив с поясом, он распахнул одежды Лань Чжаня, открывая себе вид на торс. Его взгляд зацепился за след клейма, оставившего глубокий ожог. Когда-то такой же красовался и на его собственной груди. Он легонько провёл по шраму пальцами. Ничего, потом он обязательно выспросит, откуда он взялся, как и те ужасающие шрамы на спине, которые он видел в источнике, но сейчас его интересовало кое-что другое.     — А ты? Спал с кем-нибудь раньше? — произнёс он, наклоняясь к низу живота и начиная оставлять там лёгкие поцелуи, поднимаясь вверх. Он знал, что так просто ему не ответят и собирался вытребовать ответ «кнутом и пряником».     — Вэй Ин.     — Тише, Лань Чжань, просто расслабься.     Вэй Ин облизнул губы и продолжил целовать уже влажно, более откровенно. Провёл языком над пупком, пробираясь ещё выше, оставляя влажные дорожки по всей поверхности живота, чувствуя, как сбилось у Ванцзи дыхание. Оставил поцелуй в ямке солнечного сплетения, и перешёл на грудь, блуждая по ней языком. Поддался поцелуями вправо, запечатлев один из них прямо на соске, и его переполнил восторг, когда он почувствовал, как вздрогнул от этого Лань Чжань. Он повторил то же самое и с другим соском, не беря его в рот, а просто едва касаясь губами.     Поднялся ещё выше и остановил губы над сердцем, вслушиваясь, как вздрагивает под ними кожа. Снова добавив язык, повёл его к следу солнца, особенно уделив ему внимание и покрывая влагой всю поверхность шрама, после чего спрятал язык. Тронул губами ключицу, оставив там пару поцелуев и последовал выше.     Ванцзи запрокинул голову и ухмыльнувшись, Вэй Ин перешёл на шею. Ему внезапно захотелось оставить свою метку на этой идеальной коже, чтобы она ещё долго не сходила с шеи Лань Чжаня, напоминая им обоим о сегодняшней ночи. Недолго думая, он так и поступил, засасывая нежную белизну кожи. Спустя недолгое время он отстранился, любуясь результатом своей работы. На шее алел след от его губ, притом в самом удачном месте, где Ванцзи не сможет его спрятать даже под воротом.     Вэй Ина заполнил восторг. Не сдержавшись, он впился пальцами в волосы и потянул, заставляя Лань Ванцзи ещё сильнее открыть шею, и оставил ещё пару меток около кадыка и под челюстью. После чего снова задвигался вверх, облизнув, а затем прикусив мочку уха. Лань Чжань издал под ним короткий вздох.     Сердце переполнила нежность.     Вэй Ин оставил целомудренный поцелуй на виске, а после сдвинулся, пару раз чмокнув в лоб, и отстранился. Дыхание Лань Чжаня заметно сбилось, тот лежал неподвижно, но поза была расслабленной. Вэй Ин вдруг понял, что ему просто позволяют делать всё, что он пожелает и закусил губу. Для Лань Чжаня, который привык контролировать, всё это не было пустяком. Он доверился ему, из-за чего это доверие захотелось оправдать сполна.     Он ещё немного полюбовался этим до крайности красивым лицом, которое могло показаться кому-то строгим и холодным. Но не Вэй Ину. Тот прекрасно видел, насколько был возбуждён мужчина, и от этого вида Вэй Усяню хотелось остановить время и любоваться им вечность. Проведя пальцами по длине гладких смоляных волос, он ухватился за кончики и оставил на них нежный поцелуй, всё ещё смотря в глаза. Восхищённо выдохнув, он прошептал:     — Ты прекрасен…     Реакцию Лань Чжаня на этот комплимент он никогда не забудет. Не забудет, как засияли его глаза, не забудет, как дрогнули губы, не забудет, как он опустил лицо, пытаясь скрыть свою реакцию; не забудет той искренней невероятной улыбки, которая теперь будет приходить к нему во снах.     Вэй Ин сглотнул. Он заворожённо его разглядывал, наслаждаясь таким видом любимого. Но через некоторое время вспомнил, что собирался сделать. В предвкушении он оставил последний неглубокий поцелуй на его губах и окончательно слез с Лань Ванцзи, перемещаясь к ногам. Очень медленно он потянул завязки на штанах, и, наконец-то, ему открылся вид на его уже весь истёкший смазкой член. Как и предполагал Вэй Ин, он был не из самых маленьких, больше его собственного. Это даже немного задевало его самолюбие. Есть хоть что-то, где этот невероятный человек не будет идеальным? Вэй Ин облизнул пересохшие губы.     — Вэй Ин, что ты…     Посмотрев вверх, он подумал о том, что больно уж много Ванцзи запинался за сегодняшний вечер. Он от него столько оборванных фраз за всю жизнь не слышал.     — Что «я»? Я мужчина, — не смог удержаться он от подкола.     — Вэй Ин.     Названный хихикнул и потянул штаны вниз, полностью освобождая свою цель от ткани. Теперь на Ванцзи остались лишь распахнутые нижние одежды.     Вэй Ин отстранился, наблюдая сверху за открывшейся картиной: тёмные волосы разметались по белым простыням, светлые глаза будто мерцали, а на шее красовались три следа от его ласк. Это был первый раз, когда он видел всегда собранного Лань Чжаня настолько открытым и сексуальным. Немного полюбовавшись, он поднял одну из его ног и оставил лёгкий поцелуй на коже под коленом.    Надолго там не задержавшись, он повёл голову выше и потёрся щекой о мраморное бедро. Предвкушающе улыбаясь, он взглянул вверх, в восхитительное лицо любовника. Член Лань Ванцзи немного дёрнулся, выдавая его реакцию и уловив это, Вэй Усянь широко улыбнулся, и поддался телом вперёд, устраиваясь поудобнее между ног. Он приблизился к его налитой плоти, опаляя её дыханием, и не сдержался, озвучив:     — Я собираюсь отсосать тебе, ты не против? — он сказал это, чисто чтобы посмотреть на выражение лица Лань Ванцзи, которое он может скорчить на такое бесстыдное заявление. О, да. Оно того стоило. Светлые глаза округлились, а брови взлетели вверх, и Вэй Ин подумал, что тот даже не пытался сдержать своих эмоций. За этот вечер Вэй Ин увидел столько новых выражений и реакций на его лице. Усянь никогда бы не подумал, что Лань Чжань может быть таким открытым и несдержанным в своих чувствах, показывая ему всё. Чёрт… Если он будет таким каждый раз во время секса, то Усянь готов провести в кровати вечность.     — Вэй Ин, ты не должен… — наконец смог сказать Лань Чжань.     — Ага. Но я хочу. Так что просто расслабься и получай удовольствие, — на самом деле Вэй Ин не был так уверен в себе, как хотел показать. Для него всё это было в новинку, ни о каком опыте и речи не идёт, но он также не солгал, говоря, что хочет этого. Он хочет, чтобы Ванцзи было хорошо с ним, и он сделает всё, что в его силах.     Уже собираясь начинать, он понял, что отвлёкся и чуть не забыл кое-что. Заведя уже подсохнувшие пряди за уши, он взялся одной рукой за основание члена и приблизил головку ко рту, делая вид, что вот-вот начнёт. Поймав на себе предвкушающий внимательный взгляд, он лишь ухмыльнулся и спросил с хитринкой:     — Мой милый А-Чжань, ты так и не ответил на мой вопрос. Скажи, ты с кем-нибудь спал раньше?     Вэй Ин чуть разомкнул губы и горячо выдохнул, чувствуя, как дёргается в его руке плоть. — Ну же, скажи мне, и я, наконец, начну, — он легонько провёл ногтем по уретре, собирая капельки смазки на что Ванцзи приглушённо прорычал.     — Ох, прости-прости, — не очень искренне извинился Вэй Усянь и добавил:     — Ну так?     — Нет, — холодно ответили ему. В душе у Вэй Ина поднялась радость от победы. Какую же власть он получил! Он что, теперь сможет любые непристойные подробности у Лань Ванцзи выспрашивать?     Вэй Ин хохотнул, приговорив:     — О, так и знал! Мы с тобой оба великовозрастные девственники! — и не став больше медлить, выполнил обещание, накрыв влажными губами головку. Лань Чжань судорожно вздохнул. Вэй Ин хоть и не имел опыта в таких вещах, но из порнографических книжек, которые он прочёл в юности, можно составить библиотеку. Так что, убедившись, что не сделает больно зубами, он добавил язык и опустился ниже, чувствуя солоноватый привкус.    Усянь был максимально сосредоточен, желая сделать всё правильно. Лаская рукой низ ствола, он попытался втянуть щёки. Вышло не очень. Тогда он сменил позу и, упираясь локтями в поверхность кровати, взял второй рукой яички, ласково их сминая. Насадился ниже, стараясь не обделить вниманием ни один участок кожи. Немного свыкнувшись с ощущением растянутости, он прислонил язык к объекту своего внимания и повёл головой вверх, почти выпуская головку изо рта, и снова опустился, возвращаясь в прежнее положение, продолжая старательную атаку по нервам Второго нефрита.     — Вэй Ин, — позвал Лань Чжань на вдохе и впился пальцами в простыни. Воодушевившись такой реакцией, тот шире раскрыл рот, спрятав язык, и попытался взять ещё больше, расслабляя горло. Но то, что он переоценил себя, понял слишком поздно. Головка оказалась слишком крупной, дыхание спёрло, на глазах выступили слёзы. Надеясь, что быстро привыкнет, он продолжил попытку, но у него сработал рвотный рефлекс. Пришлось с судорожным кашлем отстраниться. Лань Ванцзи тут же приподнялся на локтях, обеспокоенно смотря на кашляющего Вэй Усяня.     — Вэй Ин, ты в порядке?     — В полном, — вытирая рот тыльной стороной ладони, уверил тот. В горле всё ещё першило, но он не собирался останавливаться надолго. Хотя стоило признать, что до мастера минетов ему ещё далеко. Приведя дыхание в порядок, он попытался снова придвинуться, но почувствовал руку на своём плече. Лань Чжань привстал, садясь на кровати, и пристально смотрел на Усяня.     Заметив внимание, Вэй Ин улыбнулся, признавая своё поражение:     — Хах, думаю, в этот раз я не смогу заглотить тебя полностью. Но у меня ещё будет время наловчиться, ведь так? На чём я там остановился? — с этими словами он вновь попытался наклониться, но ему помешала крепкая хватка.     — Вэй Ин, ты можешь прекратить.     Неумелый мужчина даже оскорбился. И почему Лань Чжань такой? Вэй Ин оттолкнул его руку и вернулся в прежнюю позу. Он оставил лёгкий поцелуй на самом кончике, протянув:     — Отстань. Нам с Чжань-младшим так хорошо вместе, ты тут явно третий лишний. Лежи спокойно, — усмехнувшись ещё гуще вспыхнувшим ушам, он вернулся к делу. В этот раз он не хотел спешить. Влажно поцеловав край головки, он оставил такой же поцелуй чуть ниже и ещё один, и ещё, уже выцеловывая одному ему известные узоры по всей поверхности члена. Лань Чжань так и не лёг, он упёрся ладонями в поверхность постели за собой и устроился полусидя. Волосы растрепались, а остатки одежд всё ещё висели на плечах.     Вэй Ин, увидев, как пристально за ним наблюдают, ухмыльнулся и шире развёл ноги Лань Ванцзи, открывая себе больше пространства. Кинув очаровательный взгляд вверх, он потёрся лицом о возбужденный орган, продолжая сверкать довольной улыбкой. Лань Чжань сжал челюсти. Тем временем Вэй Ин, не отрывая взгляда, высунул язык и мокро провёл им от самого основания до головки с видом, будто ел сладкий танхулу: прищур довольных глаз, поднятые уголки губ. Он очень надеялся, что выглядит сейчас соблазнительно, а не глупо. Вэй Ин решил, что раз уж не может доставить Лань Чжаню достаточно удовольствия горлом и ртом, то пусть тот хоть полюбуется им.     Смотря на то, как Лань Чжань на него пялится, Вэй Ин переживал всё меньше. Медленно облизав головку, он вновь повёл языком вниз, но с другой стороны, покрывая влагой всю поверхность. Слюны стало не хватать, тогда он снова спрятал язык и опустился ещё ниже, к яичкам, оставляя поцелуи повсюду, куда мог дотянуться, и зарылся носом в короткие волоски.    Не было никакого неприятного запаха. Боги, почему даже тут от него так приятно пахло? Вэй Ин прикрыл глаза. И, к сожалению, не увидел, какую реакцию вызвал у Ванцзи. Но мог догадываться. Не открывая глаз, он вновь поднялся к основанию члена. Широко раскрывая рот, наклонил голову набок и обнял губами ствол, снова поднимаясь к кончику и собирая ртом смазку. После чего переместил губы на головку, неглубоко погружая её в рот, и снова открыл глаза.     Лань Чжань смотрел на него так пошло, что у Вэй Ина выбило воздух из лёгких. Рука мужчины переместилась чуть вперёд, сминая ткань простыней так, будто хотела вцепиться ему в волосы, но её сдерживали. Пару раз моргнув и придя в себя после этого сжигающего взгляда, Вэй Ин издал короткий смешок, который, должно быть, послал вибрации по головке, и нащупал руку, которая сжимала простыни. Потянув её на себя, он выпустил член изо рта и прислонил ладонью к скуле. Посмотрев пару секунд на Лань Чжаня, он переместил его руку на свой затылок и сказал:     — Можешь трогать, как тебе нравится, я не против.     После чего чужие пальцы сжались в его волосах и грубо надавили, опуская голову ниже. Губы вновь упёрлись в головку. Походу, Лань Чжань в край потерял самообладание. Дело начало принимать интересный оборот, хихикнув про себя от этой мысли, Вэй Ин открыл рот, сразу вбирая в себя плоть на максимум, чтобы она не касалась горла. Лань Чжань откинул голову и простонал. Было видно, как ему сложно не давить на затылок Вэй Ину и войти в него до конца. Вэй Усянь бы и сам рад это осуществить, но повторения прошлого раза он не хотел. Так что просто плотнее сжал губы и задвигался. По максимуму втянув щёки он поднимался вверх почти до самого конца и вновь опускался вниз, при этом руками лаская ту часть, до которой не мог дотянуться. Стремился довести любовника до разрядки.     Тогда Лань Чжань не выдержал. Он поудобнее перехватил его волосы и сразу же сорвался на бешеный темп. Вэй Ин издал непонятный глухой звук от удивления, но противиться не стал. Он закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь следить за зубами и продолжая настойчиво втягивать щёки, несмотря на то, как они онемели.     Ванцзи тоже надолго не хватило, уже через несколько минут Вэй Усянь услышал гортанный стон сверху, который мог значить, что тот подходит к концу, тиски в волосах стали крепче, а движения всё более дёрганными. Вэй Ин замычал, пытаясь послать волну вибрации и сделать удовольствие ещё острее.     И Лань Чжань сорвался.     Сделав последние пару рывков рукой, он опустил голову Усяня до предела и замер. В горло хлынула горьковатая жидкость, но мужчина был к этому готов и почти не подавился. Спустя несколько мгновений Лань Ванцзи резко отстранил его, заглядывая в лицо. Вэй Ин привстал, быстро проглатывая доказательство их близости, и показал чистый язык. Он улыбнулся, но его довольство прервал голос:     — Вэй Ин, прос… — попытался извиниться Ванцзи, но Вэй Ин быстро навалился сверху, опрокинув их обоих и не дав договорить. Быстро чмокнул его в уголок губ, не сцепляя рты в поцелуе — предполагал, что любовнику будет неприятно.     — Не смей извиняться за такое, — Вэй Ин сверкнул улыбочкой и щёлкнул этого дурака по лбу, добавляя: — Нам обоим было хорошо, а это главное, — он посмотрел ему в глаза и обнял за шею, прижимаясь оголённой грудью к груди. Объятия получились какими-то совсем не откровенными, скорее, очень нежными. Стало так тепло и хорошо, что хотелось валяться вот так часами.     Лань Чжань притянул его лицо к себе и глубоко поцеловал. Вэй Ин удивлённо мыкнул в поцелуй, но тут же собрался, отвечая. Поцелуй вышел медленным, тягучим. Вэй Ин попытался включить в него любовь и нежности, о которых не мог рассказать словами. И получал то же самое в ответ. Душу переполнила нега и покой. Когда они отстранились, Усянь не смог удержаться от безобидной подколки:     — Хе, а ты ведь и пяти минул не продержался! Настолько понравился мой минет? — и получил в ответ скептический взгляд. Вэй Ин рассмеялся ещё сильнее. — Ну да, ты прав. Я-то и пары минут не протянул! Оба хороши. Ну ничего, выносливость ещё придёт, хотя я научусь делать тебе такие минеты, что за минуту у меня кончать будешь! — непрозрачно намекнув на своё намерение продолжить такие отношения, Вэй Ин перекатился на бок, всматриваясь в реакцию Ванцзи и выжидая, не начнёт ли тот сейчас возражать. Но Лань Чжань лишь посмотрел на него с теплотой, а на его губах отразилась весьма заметная искренняя улыбка. Вэй Ин сглотнул и ласково провёл пальцами по его волосам. Он был по-настоящему счастлив в этот момент.    Улыбнувшись, он констатировал:     — Видишь, Лань Чжань, мы же можем просто быть вместе, и твоя семья не сможет этому помешать, — на несколько секунд воцарилась тишина, но Вэй Ин так ничего больше и не добавил, ожидая ответа Лань Ванцзи. В то время как тот смотрел на него непонимающим взглядом, рассчитывая, что Вэй Ин сам ему что-нибудь объяснит, пока, наконец, не переспросил:     — Семья? — его голос звучал растерянно. Казалось, он и правда не понимал, о чем Вэй Ин ему говорил. Сам Вэй Ин тоже немного растерялся.     — Ну да, мы же находимся не в Гусу. Зачем тебе следовать правилам здесь? Я, конечно, знаю, как ты предан моралям ордена и все дела. Но, если ты сам не пойдёшь за наказанием, никто об этом не узнает, так почему бы не забыть об одном правиле? Ты самый праведный и благородный человек в Поднебесной, отказ от одного запрета, к тому же такого несправедливого, не сделает тебя чудовищем. Пойми, то, что какой-то ланевский дед написал, что это неправильно, не делает это правдой. Посмотри на меня. Разве то, что мы чувствуем плохо? Я, конечно, знаю, что…     — Вэй Ин, я не понимаю, о чём ты говоришь, — пока Вэй Усянь произносил свою речь, глаза его собеседника становились всё шире и шире. Казалось, начни Вэй Ин хрюкать посреди разговора, Ванцзи бы лучше понял, что происходит. Мужчина не смог дослушать непонятную речь собеседника и, не выдержав, прервал чушь, которую пытались до него донести. Это, наверное, был первый раз, когда Лань Чжань перебил кого-то за всю свою жизнь. Что ж… Этот день и без того можно официально занести в книжечку «Богатый на события». Но Вэй Ина сейчас интересовало другое.     — Лань Чжань… Я думал, правило об однополых отношениях есть на стене. Я ошибся? — он привстал, садясь на кровати и заглядывая в лицо собеседнику. Тот, услышав вопрос, растерялся ещё сильнее, хотя мгновение назад Вэй Ин сказал бы, что это нереально.     — Такого правила нет…     Вэй Ин завис. Ванцзи поднялся следом и надел штаны с мантией, как положено, приводя себя в порядок. Закончив, он просто сел в свою привычную позу, на колени, и стал ждать, когда Вэй Ин объяснит ему, с чего он сделал такие выводы. Тем временем картинка в голове Вэй Усяня совсем распалась. Он окончательно перестал понимать Лань Чжаня и то, что им двигало. Не став долго размышлять и предполагать чего-то, он решил просто спросить:     — Но тогда почему? — Лань Чжань его вопроса явно не понял и просто продолжал смотреть на Вэй Ина. Тот почувствовал укол раздражения, вновь прокручивая все события и не находя хотя бы одного дельного предположения, он устало потёр виски. — Лань Чжань, просто скажи мне, что тебя гложет. Я не умею читать мысли, понимаешь? Если ты и дальше продолжишь так лаконично изъясняться, то недопонимания между нами будут только расти, — Вэй Ин был абсолютно серьёзен, говоря это. Если дело не в правилах ордена, то есть ещё какая-нибудь вещь, которая мешает Ванцзи и, если он не скажет о ней прямо, Вэй Ин вряд ли догадается. Он очень надеялся, что они смогут сейчас всё нормально обсудить и ему не придётся вытягивать из него ответы клещами.     Вэй Ин посмотрел Лань Чжаню в глаза и понял, что тот тоже пытается обдумать происходящее и так же не понимает, что происходит, но его взгляд превратился в серьёзный. Видимо, ему надоели недосказанности не меньше, чем Вэй Ину, и он тоже настроился спокойно обсуждать ситуацию. Наконец он ответил:     — Вэй Ин, я не понимаю, что ты имеешь в виду, уточни.     Проклятье! Ну что тут может быть непонятного? Что же это за проблема такая, которую Лань Чжань всё никак ему не объяснит? Не может же он сам её не видеть?.. Значительно недовольнее, чем планировал, Вэй Ин выпалил:     — Чёрт, Лань Чжань! Ну как мне у тебя ещё яснее спросить? — раздражённо почесав чуть влажные волосы на затылке, он продолжил:     — Разве ты тоже не испытываешь ко мне чувств? После произошедшего даю руку на отсечение, что да. Но тогда почему, когда я пытался с тобой флиртовать, ты всегда обрывал меня и выглядел так, будто я тебе какие-нибудь обидные мерзости говорю? Но при этом по-серьёзному ты меня не останавливал! Думаю что если тебе реально было бы противно, ты не позволил бы с тобой настолько бесстыдно заигрывать. Да и выглядел ты, скорее, задетым за живое. Может, ты не заметил, Лань Чжань, но за последнее время я научился неплохо тебя читать, и я уверен, что чем-то сильно обидел тебя, но, сколько ни ломал голову, не смог понять чем, — Вэй Ин свёл брови вместе, в его взгляде грусть смешалась с негодованием. Впрочем, эта эмоция надолго не поселилась на его лице, вновь сметённая потоком слов. Вэй Ин чувственно всплеснул руками, продолжая:     — При этом ты то смущался, то холодел, то почти отвечал, то опять отстранялся. Я не знал, что мне и думать! Но тут мой отчаянный жест с соблазнением внезапно сработал, а ты просто прожёг меня этим «Затрахаю-до-смерти» взглядом и одел обратно! — на этом моменте его восклик стал особенно громким. Скорее всего, его услышал не один только Лань Чжань, но и их соседи хотя это было последним, что сейчас волновало Вэй Ина. Не останавливая своей тирады, он распалялся всё сильнее:     — Лань Чжань, видел бы ты своё лицо тогда! Как будто я твоего брата зарезал! И при этом ты ещё спрашиваешь, что не так? Это я должен спрашивать, что не так! Почему бы просто не поговорить и не решить эту херь? Если я тебя задеваю, то почему ты молчишь? Почему ты ждешь, чт…     — Вэй Ин, — вклинился низкий голос, стремясь остудить разоравшегося мужчину. Тем не менее в этом спокойном тоне Вэй Ин не различил ни упрёка, ни раздражения, только… неуверенность?.. Он уже не ручался, что преуспел в считывании его взглядов и тона. В голове неприятно запульсировало. Этот день был слишком долгим и эмоциональным, и не в самом хорошем смысле этого слова. Головная боль не стала для него сюрпризом. Вэй Ин опустил голову и приложил руку ко лбу, пытаясь усмирить подаренные стрессом и недосыпом страдания.     Лань Чжань просто молча сидел напротив, обдумывая, наверное, его слова. Вэй Ин не видел его лица, всё ещё стараясь взять контроль над своим телом, и ожидал реакции. Но через продолжительное время никакого ответа так и не последовало. Вэй Усянь обеспокоенно поднял глаза, и увидел до крайности напряжённого Лань Чжаня, который, казалось, хотел что-то сказать, но боялся. Сидя на коленях с ровной спиной, он нахмуренно всматривался в проступающие складки на простынях и не поднимал головы. Весь его странно обеспокоенный вид создавал впечатление человека, который выбирает шагать ли ему в пламя или нет.    Заметив, что на него смотрят, он нахмурился ещё сильнее и открыл было рот, но сразу же его закрыл. Он сжал руками одежду на коленях и снова разомкнул губы, будто придумал небылицу, в которую хотел поверить, но не мог решиться спросить.     А вот это взволновало Вэй Усяня не на шутку.    Чего такого Лань Чжань хочет ему сказать, настолько нервничая при этом? Но чем бы это ни было, оно явно не являлось хорошими новостями. Пытаясь скрыть нарастающую панику, он позвал:     — Лань Чжань? Что бы ты ни хотел сказать, просто скажи. От твоего молчания станет только хуже, ты же понимаешь? Мы со всем справимся.     Лань Ванцзи наконец посмотрел на него. Выждав паузу, в которой, видимо, окончательно решился войти в пламя, он проговорил:     — Может ли быть, что ты так себя вёл, потому что я тебе не безразличен?     Вэй Ина будто прибило к стенке этим вопросом. Он поражённо уставился вперёд, не зная, как на это ответить. Тем временем Лань Чжань серьёзно смотрел ему в глаза, не собираясь отводить взгляд. Вэй Усяня всерьёз поразила сложившаяся ситуация. Нет, хорошо, что Лань Чжань напрямую об этом спросил, признание рано или поздно должно было прозвучать, но то как Ванцзи это произнёс, выбивало почву из-под ног.     — Проклятье! Лань Чжань, почему это прозвучало так неуверенно? И почему ты вообще об этом спрашиваешь? Неужели ещё не убедился? Хах, нет, конечно, я просто так с тобой все это время заигрывал, и переспать решил тоже просто шутки ради, и минет мой был по приколу, блин, каждый день так делаю! — Лань Чжань нахмурился, а Вэй Ину показалось, что он вот-вот сорвется. — Лань Чжань! Прекрати воспринимать сарказм всерьёз! — с отчаянием воскликнул он.    Вэй Ин правда не понимал, почему Ванцзи так сложно поверить во всё это. Его даже немного оскорбила эта недоверчивость, но, пару раз выдохнув и попытавшись остаться спокойным, он произнёс:     — Лань Чжань, почему тебе так сложно поверить в мою искренность? Я, конечно, понимаю, что репутация у меня не очень в этих делах, но неужели ты ей веришь? Неужели ты и правда считаешь, что всё это не имело для меня значения и я творил бы подобное с кем попало? Или ты серьёзно предположил, что я мог бы шутить подобным образом? «Ха-ха, как смешно, мы переспали». Или как? Лань Чжань… — к концу его голос совсем сник. Он закусил губу и опустил голову, не имея сил смотреть в его лицо сейчас.     Голова окончательно разболелась.     Только спустя некоторое время он наконец услышал:     — Но к чему тогда всё это было? Если ты правда хотел отношений со мной, то почему не сказал сразу? Ты же знал о моих чувствах, — Вэй Ин на такое заявление аж поперхнулся. Лань Чжань озвучил свой вопрос серьёзно и собранно, но Вэй Усяню до такого состояния было сейчас далеко. Нахмуренно уставившись на Лань Ванцзи, он откинул волосы за спину и спросил:     — Откуда я мог знать?     Лань Чжань никогда не давал ему чётко понять это, он не признавался и не отвечал на флирт. Напротив, он стремился запрятаться в раковине и отвергал все его попытки. Даже сейчас он не может дать ему нормального ответа, продолжая эту вакханалию, и Вэй Ин искренне не понимал, откуда в Ванцзи такая уверенность в том, что он должен был каким-то магическим образом понять, что тот тоже к нему не безразличен, ведь до того момента, как Лань Чжань ответил на его попытку соблазнить, Вэй Усяню даже надеяться на то, что всё получится, было не легко.     Хмурый мужчина сложил руки у себя на груди и немного обвиняющее посмотрел на Лань Ванцзи, ожидая, когда тот ответит на его вопрос. В то время как уже сумевший собраться Лань Чжань вновь растерялся:     — Но тогда, в Безночном городе… — и вдруг остановил себя, пристально всмотревшись в угрюмого собеседника. Лань Чжань сидел неподвижно и о чём-то раздумывал. Шестерёнки так и крутились в его голове, в то время как сердце Вэй Ина забилось где-то в горле.    Безночный город? Смерть Цзян Яньли и учинённая им кровавая резня до сих пор снились ему в кошмарах, однако все последовавшие за этим события вымело из головы так, что вспомнить что-либо он не смог бы и под страхом смерти. Раз Лань Чжань заговорил об этом сейчас, то что же могло тогда произойти? Немного обдумав это, Вэй Усянь зацепился за одну нелогичность. Его вдруг прострелило паршивой догадкой и по спине прошли холодные мурашки. Нет. Вряд ли это возможно. Даже для Лань Чжаня.     В отчаянии Вэй Ин схватился за его плечи и почти выкрикнул:     — Что произошло в Безночном городе?     — Вэй Ин у тебя провалы в памяти? — одновременно с этим прозвучал спокойный голос, который, тем не менее, не смог заглушить чужой восклик, поэтому их голоса слились воедино.    Ванцзи вдруг просветлел и, чуть расслабившись, констатировал:     — Ты не помнишь, — его голос звучал уверенно, в нём более не осталось и следа былой растерянности. Кажется, он уже до конца собрал ситуацию по кусочкам в голове и теперь был рад своим выводам. Вэй Усянь же ровно наоборот чувствовал себя на грани от отчаяния. Голова неприятно ныла в висках, но он не обращал на это внимания, пытаясь сформировать свои догадки воедино и при этом страшась в них верить.     Он сильнее впился пальцами в плечи, пытаясь растрясти Лань Ванцзи, и ещё раз спросил:     — Скажи мне! Я правда ничего не помню. Что произошло и откуда у тебя эти шрамы?! Лань Чжань! — ему казалось, что он сейчас просто сойдёт с ума. Одни неутешительные выводы накладывались на другие. Тогда, во время трагедии в Безночном городе, он взбесился на несдержанное обещание Цзинь Гуаньшаня и, добитый смертью шицзе и Вэнь Цин с, как он тогда думал, Вэнь Нином, запустил Стигийскую Тигриную печать. Он выступил против трёхтысячной армии, но, в конце концов, и силам Старейшины Илина пришёл конец.     К сожалению, это случилось раньше, чем он пришёл в себя. В итоге каким-то образом он всё же выбрался с поля боя, ничего не соображая. Сейчас Вэй Усянь помнил лишь, как очнулся уже в одиночестве, сидя у подножья Луаньцзан. Он всегда думал, что сам в бреду смог выбраться оттуда, но как мог он, потерявший все силы, тогда уйти так просто?     Это в первую очередь и напрягло его, когда он ещё раз обдумал свой провал в памяти. Мог ли Лань Ванцзи быть как-то причастен к этому?     И вслед за этим к нему прицепилось ещё одно ужасное предположение.     И когда бы ещё появились эти ужасающие шрамы на теле Лань Чжаня, как не тогда? Их не было, пока Вэй Ин был ещё жив, и они уж точно не были свежими. Дисциплинарный кнут — отвратительно жестокое наказание, тем более в таком количестве! На веку ордена Гусу Лань есть хоть ещё один случай подобного наказания? Поверить в то, что Ванцзи совершил преступление, заслуживающие подобного, было почти невозможно. Но если бы он защитил его тогда и об этом узнали, то…     Додумывать мысль было физически больно. Если он уже тогда что-то чувствовал, то… Даже представить сложно, что он мог натворить ради него. Еще и это клеймо… Если он снова не ошибся в своих размышлениях, то напрашивался один страшный вывод — всё это его вина. И как бы он ни боялся этой мысли, не находил других объяснений.     Сжав зубы, он ещё раз встряхнул Лань Ванцзи, требуя ответов:     — Лань Чжань! Ответь же мне, что ты сделал?! Я же сам тогда выбрался?     Тот, прикрыв глаза, покачал головой.     — Это невозможно.     — Тогда получается, ты… ты тогда… — Вэй Ин всё же смог найти в себе мужество и договорить. — Это ты тогда сделал? Поэтому ты получил то чудовищное наказание от ордена?..     Реальность подтвердилась, унося с собой страх. Чувство вины, боли, тоски и злости на себя туго сплелись внутри, закручивая его душу в узел, и он не мог от этого уйти. Лань Чжань обеспокоенно на него посмотрел, прежде чем ответить:     — Вэй Ин, это уже не важно. Ты не должен беспокоиться по этому поводу.     Внутренности Вэй Ина пронзило мириадой игл. Конечно. Он уже не беспокоится.     Так значит, это правда. Вся эта чудовищная боль, которую испытал Лань Чжань, была из-за него. Из-за Вэй Ина. В душу отборно налили горькой ярости. Он злился на себя, на своё незнание, на ситуацию, на этот клятый орден, что так искалечил своего лучшего адепта; на весь мир, что допустил это. Он не мог даже представить, какую боль может доставить удар дисциплинарным кнутом. Это наказание не зря получило свой статус! Что уж говорить о десятках. Мать. Его. Ударов!     Вдруг его размышления прервал стук в комнату. Из-за двери послышался бодрый голос владельца:     — Господа заклинатели! — дверь приоткрылась и из неё показалась голова человека, который произнёс:     — Другие постояльцы жаловались на шум, могу я попросить вас…     Вэй Ин его не дослушал.     Пошёл прочь.     Эта мысль забилась в нём тихой яростью.     — Пошёл вон, — тихо буркнул он себе под нос, а потом вдруг яростно прокричал:     — Вышел нахер отсюда!   Дверь захлопнулась.     А сверху раздался укоризненный голос:     — Вэй Ин, он не заслужил этого.     Ему и самому стало стыдно из-за неуместного срыва, а слова Лань Ванцзи лишь укрепили это чувство. Ещё больше горечи разлилось внутри.     — Знаю… Лань Чжань, я обязательно потом извинюсь, просто… Прости меня, — он весь сгорбился, закрыв лицо руками. Ему хотелось болезненно разрыдаться, но он не мог себе этого позволить… Не мог причинить Лань Чжаню ещё больше боли. Не мог заставить его успокаивать себя. Сглотнув, он выдавил:     — А… след от клейма? Он же тоже связан со мной?     — Я просто был слишком пьян, я даже не помню этого. Вэй Ин, успокойся, всё хорошо.     Пьян, значит?     «Хорошо»?     Первые слёзы бесконтрольно выступили на глазах, но Вэй Ин упрямо сморгнул их, сжав зубы. Лань Чжань поставил его себе сам. Из-за него. И никаким «хорошо» здесь и не пахнет. Напился и поставил себе такую же метку, как и у Вэй Ина! По чьей же ещё это было вине?! Мог ли пьяный разум додуматься до такого из-за скорби по нему? Неужели даже после произошедшего он продолжал что-то значить для Лань Чжаня? Скольким же на самом деле он пожертвовал ради него? И почему всё ещё продолжает делать столько? Почему он просто не забыл и не отказался от Вэй Ина, как только узнал, что он умер?     Насколько же глубоки его чувства, в конце концов? И как долго они мучали Лань Ванцзи, не имея возможности выйти? Рой вопросов разрастался в голове Вэй Ина. Вдруг он вспомнил недавние слова Лань Ванцзи, и всё его внимание перешло к этой случайно брошенной реплике.     Убедившись, что его лицо в порядке и голос не задрожит, он медленно опустил руки и спросил:     — Лань Чжань, почему ты сказал, что я знаю о твоих чувствах? — он не смог поднять взгляд, просто бестолково рассматривая свои ладони.     — Я рассказал о них в той пещере.     — Вот как… — в прострации ответил Вэй Ин. Но до него всё равно начал медленно подбираться смысл фразы. Пока он, наконец, не понял. Лань Чжань признался ему тогда. Он признался ему ещё тогда. Вэй Ина накрыло осознанием, что всё это время Лань Чжань не знал о его провале в памяти. И картинка происходящего, наконец, сложилась воедино, прожигая его насквозь.     Он вспомнил, как вёл себя с ним с момента воскрешения, и ему захотелось убить себя за каждый подобный раз. Осознание, что он натворил и как сильно потоптался по чувствам Лань Чжаня, треснуло по голове раскалённой сковородой. Ещё бы ему не было больно от его флирта. Ещё бы ему было так сложно поверить в искренность его чувств. Вэй Ин день за днём давал ему надежду и вновь и вновь её разбивал. Конечно, Лань Чжань, смотри, какой я противный обрезанный рукав, как липну к тебе, прогони меня! Нет-нет, Цзян Чэн, как ты посмел назвать нас парой? Лань Чжань просто мой друг!     День за днём, «зная» о его любви он низко флиртовал с ним, желая, чтобы Лань Чжаню скорее стало тошно, и он выкинул его из Облачных Глубин. Каждый раз Вэй Ин становился всё бесстыднее и бесстыднее в своих поступках и словах. И ведь весь этот флирт до последнего слова, до последнего жеста не нёс в себе реального желания Вэй Ина! Лань Чжань прекрасно понимал это! Не мог не понять! Он понимал, но всё равно не прогнал, всё равно остался рядом. Всё равно продолжал окружать его своей молчаливой заботой и защитой. Он просто следовал за ним, куда бы Вэй Усянь ни пошёл, поддерживая его и помогая во всём, не прося даже благодарности в ответ.     И несмотря на то, что каждый день был наполнен грязными шутками и попытками Вэй Ина раздразнить его, даже после того, как «вскрылась» правда о Мо Сюаньюе. Лань Чжань всё равно никогда не возражал, на каждую просьбу отвечал согласием, каждое неудобство пытался решить, каждый день Вэй Ина наполнял радостью и развевал одиночество, сам при этом сгорая.     Они спали вместе, ели вместе, путешествовали и вели расследование, Вэй Ин всегда маячил перед глазами, вёл себя раскованно до крайности. И всё сильнее и сильнее ранил его. Так близко, но далеко до невозможности. И Лань Чжань всё больше и больше закрывался в себе, всё мертвее и мертвее становилось это прекрасное чувство в его груди, никому не нужное. Пока он, наконец, не похоронил последнюю надежду на взаимность. И тут появился Вэй Ин со своими уже серьёзным заигрыванием и соблазнением.     Из глаз хлынули неконтролируемые слёзы.     Боже, почему он просто не выбросил неблагодарную сволочь из своей жизни? Неужели Вэй Ин того стоит? Неужели он заслуживает настолько сильной преданности и любви?     Ответ — нет.     Эта мысль начала пожирать его изнутри по кусочкам, словно гигантский червь.     Вэй Ин попытался утереть непрошеную влагу, но слёз становилось всё больше и больше. Он затрясся всем телом. Но чем больше он пытался сдержать себя, тем хуже ему становилось. Вдруг он почувствовал руки, которые притянули его к себе, и крепко уцепился за эти объятия, словно утопающий. Ничего не видя за пеленой слёз, он уткнулся в плечо Лань Чжаня, стремясь спрятать отразившуюся на лице слабость.     Стараясь не тратить времени на рыдание, он сбивчиво забормотал:     — Прости меня… Умоляю, прости. Я не знал, я правда всё это время не знал, я ни за что бы так с тобой не поступил, если бы помнил… Я… Лань Чжань… Ты… — он пытался донести все свои эмоции, но всхлипы мешали.     — Тише, со мной всё хорошо, — Лань Чжань крепко обвил его руками, одной зарываясь в волосы, другой — плотно притянул к себе за поясницу, успокаивающе поглаживая по спине. — Тебе не за что просить прощения.     — Лань Чжань, я люблю тебя. Я правда до беспамятства в тебя влюбился… Не знаю… поверишь ли… ты мне после всего, но… Прости меня… — пытаясь перебороть неконтролируемые всхлипы, он говорил всё громче, стремясь донести свои чувства без заиканий.     Вэй Ин скрестил ноги у него за спиной, делая объятия ещё крепче и чувствуя, как согревается в них. Он прижимался оголённой грудью к тёплой ткани тела напротив, широкий рукав любимого приятно накрывал плечи, а руки нежно прикасались к спине и волосам, успокаивая. Он чувствовал себя укрытым и защищённым. Хотя, по идее, это именно он должен был утешать Лань Чжаня, а не наоборот. Вэй Ин глубоко вздохнул. Он был окутан запахом сандала. Запахом спокойствия. Запахом Лань Чжаня. И от этого слёз становилось всё больше.     — Вэй Ин, я верю тебе. Прошу, не извиняйся, пусть между нами не будет места для «Спасибо» и «Прости», — он зарылся носом в его волосы и крепче стиснув объятия добавил: — Я тоже люблю тебя.     Чуть отстранив голову, Лань Чжань оставил нежный поцелуй на его макушке, прежде чем вернуть всё, как было. К сожалению, жест, который задумывался как успокаивающий, лишь больше подтолкнул Вэй Ина к пропасти. Больше он не смог себя сдерживать, переходя на откровенные рыдания.     — Лань Ч-Чжань, я не заслужил… эт-того… тебя… Я… — задыхаясь, он не мог просто замолчать, боясь впасть в настоящую истерику. Поэтому продолжал что-то бессвязно лепетать, пытаясь удержать себя на поверхности. — Л-Ла… Ты за…служил лучшего… Я просто с-сделал тебя несчастным… Я…     Вдруг его перебил чуть укоризненный голос:     — Чушь. Я не был счастлив до встречи с тобой. Ты не сделал и не мог сделать мою жизнь хуже.    — Но…     — Тише, просто не говори ничего.     И Вэй Ин сорвался. Его контроль одним разом полетел к чертям, оголяя все его эмоции. Стоило ему перестать пытаться сдержать себя, как весь комок переживаний просто разом хлынул из него, затапливая с головой и утягивая под толщу воды. Он уже не ощущал рук, что крепко держали его в объятиях, он не ощущал забитого носа и слёз, стекающих по его лицу, он не слышал своего голоса, наверняка громко воющего. Он просто перестал соображать, окунувшись в это море накопившихся эмоций.     Вэй Ин не знал, чем заслужил такого человека. Не знал, почему Лань Чжань не отказался от него и своих чувств. Он не был уверен, что сможет сделать его достаточно счастливым, чтобы компенсировать два десятилетия отвержения, скорби и тоски, но он собирался сделать всё возможное.     С этого момента он сделает всё, чтобы Лань Чжань был счастлив.     Через какое-то время он, наконец, начал успокаиваться. Слёзы уже не текли, а всхлипы стали всё реже, пока Вэй Ин не взял себя в руки и не остановил их. Он чувствовал пустоту в голове, но ему стало удивительно легко на душе. Весь комок сдержанных эмоций — тех, что накопились за сегодняшний день, и тех, которые сидели в нём ещё раньше — вышел вместе со срывом и растаял. Вэй Ин вздохнул, наслаждаясь этим облегчением.     После чего, видимо, почувствовав, что нервный срыв подошел к концу, Лань Чжань чуть отстранил его, заглядывая в лицо. Он протянул руку и вытер не успевшие подсохнуть дорожки слёз рукавом.     Нос Вэй Ина с трудом дышал, глаза пекло от пролитых слёз, а руки тряслись. Он глубоко вдохнул, затем выдохнул, пытаясь окончательно взять себя под контроль, но дыхание выходило крайне судорожным. Вэй Усянь представил, как сейчас выглядит с опухшим красным лицом и размазанными соплями. Никто не может выглядеть привлекательно после такого. Он поднял взгляд на Лань Чжаня, но тот смотрел на него лишь с нежностью. Почувствовав стыд из-за своего позорного вида, Вэй Ин опустил голову, пряча лицо. Вдруг он почувствовал руку на своём подбородке.     Лань Чжань поднял его голову, заставляя смотреть на себя и сказал:     — Даже так ты красив, Вэй Ин.     Чёрт, да он что, мысли его прочитал? Ещё пару раз вздохнув и до конца успокоившись, он понял, что его ноги ужасно затекли за это время. Вэй Усянь попытался немного исправить положение и почувствовал, как рука исчезает с его поясницы, окончательно разрывая объятия. Он зябко поёжился. Пригретый телом и рукавами Лань Чжаня он совсем забыл о ночной прохладе, ползущей через ставни, а лишившись тепла объятий, он чётко прочувствовал отсутствие одежды на верхней части тела. Заметив это, Лань Чжань распахнул свою мантию и снова притянул его к себе, запахивая ткань за его спиной. Вэй Ин улыбнулся.     Какой же Лань Чжань милый.     И заботливый.     И внимательный.     И красивый.     И ещё огромное множество всего, но главное то, что теперь он официально его. И больше никогда Вэй Ин не позволит каким бы то ни было препятствиям или недопониманиям, помешать им.     Вэй Усянь развернулся и поудобнее устроился на его коленях, прижимаясь спиной к груди. Ванцзи в ответ крепко обвил его руками.     — Эх, Лань Чжань, Лань Чжань, ты лучший, вот и что мне с тобой делать, таким замечательным? Станешь моим мужем? — конечно, Вэй Ин понимал, что Лань Ванцзи поверил в его признание, но тем не менее хотел показать серьёзность своих намерений. Более он никогда не оставит его, и он хотел, чтобы тот знал об этом.     — Да.     — Хе-хе, и даже немножечко не задумаешься для приличия? — он рассмеялся, но после быстро посерьёзнел. Взяв одну из ладоней Лань Чжаня, он переплёл их пальцы, продолжая: — Лань Чжань, мне так жаль, что мы потратили столько времени впустую. И ещё очень жаль за то, что я не запомнил тогда твоего поступка. Я так нагло вёл себя всё это время и за это хочу искренне попросить у тебя прощения. Но клянусь, что с этого дня запомню всё, что ты для меня сделаешь, и сделаю для тебя не меньше, — он улыбнулся и добавил: — И как? Думаешь, из несносного меня выйдет хороший муж? Не боишься, что в край замучаю тебя?     — Самый лучший, — он оставил поцелуй у него на макушке и добавил: — Прошу, не извиняйся больше.     Вэй Ин удивился, но вскоре вспомнил фразу, что сказал ему Лань Чжань когда пытался успокоить. Тогда он не обратил на неё внимания, но сейчас подумав об этом понял, что тот говорил это на полном серьёзе.     — Хм, пусть между нами не будет места для «спасибо» и «прости», так? Я согласен. Но позволь мне ещё одну вольность, — на этих словах он взял руку Лань Чжаня, что покоилась на его талии, и, поцеловав её, сказал: — Спасибо тебе за всё Лань Чжань, спасибо, что ты у меня есть, — было слишком много всего, что он хотел донести до человека, которого искренне полюбил и благодарность была одной из. Он не смог удержаться и не озвучить этого, несмотря на просьбу Лань Чжаня.     После чего почувствовал, как Лань Ванцзи напрягся от этих слов. И тут он понял, почему тот попросил об этом. Вэй Ин всегда говорил эту фразу, как прощание. Именно этой фразой он ставил барьер между ними, отдаляясь, и с каждым разом, когда они встречались в следующий раз, обстоятельства становились всё хуже и хуже. Неудивительно, что Лань Чжань так невзлюбил моменты, когда тот благодарил его или просил прощения. Что уж говорить, Вэй Ина и самого кололи этими словами, прежде чем уйти, так что он тоже особой любви к ним не испытывал и понимал Ванцзи в этом.     Взбодрившись, он подытожил:     — Всё! С этого момента никаких «Спасибо» или «Прости», запрещено законом! Давай лучше так… — с этими словами он выпутался из окутывающей их одежды и развернулся лицом к Лань Чжаню.     Вэй Ин притянул к себе и поцеловал своего… уже жениха? Впрочем, надолго оставлять его в этом статусе он не собирался. Поцелуй вышел быстрым, но глубоким, в нём Вэй Ин заключил всю скорбь по навсегда ушедшим впустую годам, благодарность за то, что Лань Чжань его дождался, и всю свою бескрайнюю любовь, которой успел проникнуться к человеку, которого целовал.     Отныне они пара, и что бы ни произошло, Вэй Ин больше не позволит ничему помешать им.     Когда они отстранились, Вэй Ин широко улыбнулся, добавив:     — Всё, теперь ты мой, никогда не отпущу.     — Это как будто сон.     Вэй Ин понял, что Лань Чжань говорил не об этой случайно брошенной им фразе, а в целом о сегодняшних событиях. Сердце защемило от осознания, что даже сейчас тот не может до конца поверить в случившееся.     Пытаясь исправить ситуацию, Вэй Ин отшутился:     — Ха-ха, Лань Чжань! А с этого места поподробнее, какие тебе там сны снятся? Неужели ты всё это время фантазировал обо мне? Наверняка же что-то пошлое, да, снилось, пока мы спали вместе? Эх, я был обездвижен и полностью беспомощен в твоих руках, но, вместо каких-либо действий, ты обошёлся фантазиями… — Вэй Ин придвинулся к его уху и зашептал: — Какие же непристойные вещи ты успел в них вытворить со мной, м? — он снова отодвинулся и, громко рассмеявшись, продолжил: — Ну же, признавайся! Хотя ладно, знаю, что так просто не скажешь. Ну ничего, я у тебя ещё повыспрашиваю всё до мельчайших подробностей, и мы это воплотим!     Заливаясь смехом, Вэй Ин вгляделся в лицо Лань Чжаня и увидел, как тот улыбнулся. Не сдерживаясь, не надевая свою обычную холодную маску, не пытаясь спрятать лица. Просто позволил себе улыбнуться. Это до чёртиков обрадовало Вэй Ина. Он протянул руку к его скуле и не стал сдерживаться от комплимента:     — Твоя улыбка восхитительна. Прошу, делай так почаще, — он запечатлел лёгкий поцелуй в уголке его губ, желая запомнить эту улыбку ещё и на своих губах, но не желая портить её.     Вдруг посерьёзнев, он произнёс:     — Лань Чжань, больше никогда не молчи, если тебя что-то беспокоит, ладно? Ты можешь говорить о своих желаниях, можешь проявлять свои эмоции, можешь спрашивать всё, что тебе хочется знать. Прошу тебя, Лань Чжань, просто не молчи о важных вещах и о пустяках тоже. Так и строятся человеческие отношения, ты же понимаешь? Я невероятно хочу сделать тебя счастливым, но, боюсь, это будет невозможно, если ты продолжишь всё время молчать о своих проблемах.     — Я понял.     Вэй Ин улыбнулся ещё раз, коротко поцеловал его в губы напоследок и отстранился, приговаривая:     — Ну, тогда хорошо.     После чего протяжно зевнул, и сказал:     — Ух, вот это денёк сегодня. Может, наконец, ляжем спать? О, кстати, уже за девять, верно? Ух ты, не знал, что когда-то увижу, как ты нарушаешь режим, и при этом на улице не война и не конец света, — он улыбнулся и добавил: — А можешь завтра полежать со мной в кроватке подольше? Всё равно нам некуда спешить.     — Мгм.     Вэй Ин издал писк умиления и, обняв его, завалил их обоих на кровать.     — У-у-у, Лань Чжань, если будешь меня так баловать, я совсем распоясаюсь, — он быстро чмокнул его в кончик носа и протянул через зевок: — Ладно, раз так, то давай уже спать, я чертовски устал.     С этими словами Вэй Ин лениво стянул с возлюбленного мантию и накрыл их обоих одеялом, заползая Ванцзи на грудь.     — Спи, Лань Чжань, со всем остальным разберёмся завтра, — ещё немного поёрзав, он устроился поудобнее и, наконец, замер, чувствуя тёплые руки у себя на спине.     Отстранив одну ладонь и потушив свет, Лань Чжань вновь нежно обнял его и, оставив поцелуй на макушке, сказал:     — Спокойной ночи, Вэй Ин.     — Спокойной.     Вэй Усянь не знал, за что ему подарено такое счастье, но знал, что отныне он вгрызётся в него намертво и больше никогда не позволит себе его потерять.     Он засыпал с улыбкой и знал, что проснётся завтра с ней же.     Он надеется, что Лань Чжань сейчас счастлив не меньше и что так будет всегда.