В огне мести

Если встретил зверя — убей, А убить не можешь — не тронь. Ибо кто прошел сквозь огонь, Тот уже во сто крат сильней!

Сейчас «Надо бы проваливать из деревни, да поживее, пока местная тварь еще кого не съела да охотники не объявились. Или местные мужики не взялись вырезать кого попало». Мелания, напряженно сжав зубы, спустилась с крыши публичного дома там же, где поднималась, и спешно отправилась обратно на площадь. Вынырнув из подворотни, она на всякий случай оглянулась, чтобы убедиться — ее не видели, и неспешно отправилась обратно к постоялому двору. Благо затеряться среди людей получилось без труда: деревня начала просыпаться, на улицу горстками высыпали местные жители и приезжие, торговцы принялись открывать лавки и выставлять оставшийся товар. Не дойдя, впрочем, до постоялого двора, Мелания свернула на улочку, по которой еще вчера вечером пришла к центру деревни, и отправилась к таверне через дворы. Дорога вела сначала между немногочисленными домами, построенными по примеру городских: в несколько этажей, где соседствовали лавка ростовщика с подобием банка, булочная и небольшая лавка с вещами для дома; нашлось и здание школы, и только чуть дальше от центра начинались обычные деревенские дома с огородами на небольших участках. Мелания шла медленно, задумчиво рассматривая дома и хозяйства, но толком не запоминая дорогу. Ситуация с мертвым Эриком ей не нравилась категорически. В основном по той причине, что убийца определенно низший вампир: такие рваные раны, похожие на животных, оставляли только они, а так неаккуратно кусали и раздирали горло только едва обращенные. Однако следов присутствия сородича Мелания не ощутила даже смутного. Это наводило на мысли, что у вампира на руках имелся скрывающий амулет. Но где только обращенный нашел такую дорогую вещь? А если не только обращенный? Если обращенный давно, просто постоянно переезжающий? В конце концов, из разговора деревенских четко ясно, что подобных убийств раньше не случалось. Впрочем, за вампиром, с таким пренебрежением относящимся к мусору после себя, давно бы охотились, а среди сородичей о подобном знали бы – как, пожалуй, знали бы и о вампире, что плодит низших из отчаявшихся и добровольно пытающихся уйти из жизни людей – и Мелания в том числе. Ситуация выглядела до жути запутанной, но Мелания понимала, что хорошо бы найти убийцу: если не ради того, чтобы упрекнуть за труп посреди дороги, то по крайней мере, чтобы попытаться выяснить, не пересекался ли этот вампир с Анривалем. Шанс, конечно, безумно мал, но и сидеть сложа руки, пока кто-то насухо выпивает людей Мелания не может себе позволить. Слишком велик риск в случае чего оказаться крайней для охотников. Вот только где и как искать без следа? Пожалуй, умей Мелания хоть немного колдовать, она легко бы вычислила убийцу и без следа. Но обративший ее Анриваль и сам всегда относился к магии на "Вы", чтобы научить. Впрочем, и времени у них на обучение тогда не нашлось, потому искать виновника Мелании придется собственными силами. «А зачем мне это? Искать убийцу Эрика? Убил и убил… Следы Анриваля я в деревне все равно не найду, только расспрашивать… — мысленно протянула девушка, сердито пиная попавшийся под ноги камешек и хмурясь. Мотнула головой. — Этот вампир мог пересекаться с Анривалем. Другое дело — захочет ли говорить? Да и где его искать?..» Находиться этот вампир мог где угодно, но точно не в самой деревне: низшие слишком примечательны со своими огромными клыками и серой кожей для жизни среди людей. И вряд ли это кто-то из местных — обращение в деревне заметили бы, подняли панику и либо сами забили, либо пригласили бы охотников. Может, кто-то из приезжих, но обращенных недостаточно давно, чтобы привлечь к себе внимание вампиров или охотников? Знает, что скоро уедет и вряд ли попадется, оттого и столь неаккуратно разбрасывается мусором после трапезы. «Уже больше похоже на правду, — Мелания прикусила губу и остановилась. Подняла голову, сощурившись на солнце и неуютно повела плечами. — Но все еще что-то не то. Может, это все же местный, просто новообращенный? Потому и настолько беспечен и неаккуратен… Но где тогда тот, кому понадобилось вытаскивать бедолагу, что пытался покончить с собой, с того света и обращать? Почему не контролирует ученика? В конце концов, низшими становятся только так, и никакой адекватно мыслящий вампир не стал бы подписываться на воспитание такого уродца. И уж точно не Анриваль. В деревне его уже вчера точно не было, а он бы не стал бросать того, за кого уже взял ответственность». Не то чтобы от этой мысли Мелании стало лучше — скорее слегка поутихла надежда на новую информацию о некогда возлюбленном. И как раз это расстраивало сильнее всего. «Гадать можно сколько угодно, — мысленно упрекнула себя Мелания. — Нужна информация. Хоть какая-то. О странностях в деревне, пропажах людей, самоубийствах… хотя бы слухи». Она тяжело вздохнула, оглядываясь по сторонам. Недалеко от забора на ближайшем дворе стояла обливная яблоня: плоды на ней уже тянули ветви вниз, но собирать их никто не торопился. А от человеческого завтрака Мелания в постоялом дворе отказалась… Невольно облизнувшись, девушка воровато огляделась и подошла ближе. Убедившись, что во дворе нет хозяев, которые тут же принялись бы ругаться и поднимать шумиху, сорвала парочку яблок с ветвей, что ближе к дороге. А затем сделала несколько торопливых шагов в сторону словно в попытке сделать вид, что если что-то произошло, то это точно не ее вина, а затем все так же неторопливо отправилась обратно к постоялому двору. Порыв украсть пару яблок тут же показался глупым и детским, но помог немного снять напряжение, накрывшее Меланию вместе с мыслями об убийстве Эрика. Протерев один из добытых плодов рукавом, она тут же вгрызлась в него зубами, намереваясь закончить перекус к возвращению в таверну. А уже там — найти местечко и постараться раздобыть хоть какую-то информацию, что могла бы помочь. Пускай эта информация и будет с большой вероятностью лишь слухами.               В обеденном зале таверны уже стояло утреннее оживление, когда Мелания вошла внутрь: кто-то завтракал, заняв места за столами, кто-то стоял у барной стойки и то ли что-то высказывал, то ли расплачивался за проживание перед отъездом — откровенно говоря, Лана не захотела вслушиваться, чтобы разобрать слова. Вместо этого она окинула зал цепким взглядом в попытке понять, где ей улыбнется удача. За столиком в углу сидел мрачный мужчина с тонким шрамом через все лицо да проседью на висках цедил что-то из чашки — явно не местный и слишком напоминает охотника — Мелания даже плечами передернула чуть нервно и перевела взгляд дальше. У барной стойки — молодой человек с нахальной улыбкой оперся локтем о столешницу в старательной попытке очаровать девушку, что только со снисхождением и насмешкой в глазах отвечала на его слова да головой едва заметно качала. Мелания уже хотела отвернуться, решив, что и тут ничего интересного нет, но замерла. Прошлым вечером в таверне эту девушку она не видела, однако на ней — фартук, совсем как тот, что Мелания видела с утра на Пауле. Та самая помощница, Оливия, о которой говорила Марго перед уходом? По крайней мере, похоже на то: что-то переставляет за барной стойкой, протирает столешницу и коротко кивает гостям, приветствуя их или прощаясь. На губах у девушки легкая улыбка, а в целом на лице — ни тени сожаления или печали. Ей не сказали о смерти сына хозяев таверны? Или не слишком огорчена этой новостью? Надо бы это выяснить, вот только как? Цокнув языком и помедлив лишь секунду в нерешительности, Мелания направилась к барной стойке. Девушка, что к тому времени уже вполне успешно отвертелась от настырного молодого человека, поняв, что к ней хотят обратиться, просияла и повернулась к Мелании. Приветливо улыбнулась ей. — Добрый день! Могу чем-то помочь? Вы хотели снять комнату? — Помочь?.. Да, точно. С комнатой, — Мелания, изобразив растерянный вид и неловко улыбнувшись, повела рукой по воздуху. — Я, знаете, сегодня уже ночевала здесь, но из-за того, что мест не было, господин Варлис предложил остаться на сеновале до тех пор, пока люди не разъедутся. Вот я и подумала, может, уже освободилась хоть какая-то комната? Возможно, кто-то уже решил уехать после этого ужасного убийства… А мне и совсем простенькая сгодится… — Ужасного убийства? — девушка за стойкой вскинула бровь с явным пренебрежением, отворачиваясь, чтобы проверить, есть ли ключи от освободившихся комнат на крючках. Потом встрепенулась и исправилась: — Ах, да, точно. Ужасное убийство, вы правы. — Но вы, кажется, нисколько не удивлены и не расстроены? — заметила Мелания осторожно. Девушка явно не против пообщаться, но слишком яркое любопытство вряд ли сыграет на руку. В попытке понять, насколько расположена к сплетням собеседница, Мелания склонила голову к плечу, чтобы заглянуть ей в лицо, но за неубранными волосами рассмотреть хоть какие-то эмоции не получилось. — Насколько мне известно, убили сына господина Варлиса… — А чего расстраиваться? Эрик мне не брат, не сват и не жених. Так, местный шаврик и курощуп, и теперь хоть деревенские девки вздохнут спокойно. Девушка за барной стойкой наконец сняла с крючков несколько ключей и обернулась к Мелании. Быстро огляделась, чтобы убедиться, что никому не нужно ее внимание и навалилась на стойку, чтобы оказаться ближе к гостье. Прошептала доверительно: — Я вам больше скажу, в деревне только рады останутся, что эту сволочь прибили наконец. Несколько девок довел, брал их без согласия и желания. В итоге одна утопилась с месяц назад, другая — повесилась, совсем недавно. Вслед за ней еще и женишок ее убился, горя не выдержал. Конечно, в деревне все глаза отводят, говорят, несчастные случаи, случайности, а не самоубийства… Но все равно все всё понимают. Так и прибил Эрика, наверное, кто из отцов или братьев наших девок, но это уж дело десятое, — девушка тихо вздохнула и, выпрямившись, покачала головой. — И повезло вам, что вот так. А то и к вам бы наведался. — Он и наведался, — ухватившись за шанс вытащить еще хоть каплю информации, поделилась Мелания. Кто виновен в убийстве Эрика в деревне еще не знают, а вот что в деревне случались самоубийства — это интересно. Не уж-то низший вампир и правда кто из местных, но уже вроде как мертвых? Старательно скрывая заинтересованность, Мелания пожала плечами и, сведя брови и тоскливо вздохнув, чтобы продемонстрировать всю скорбь мира, съежилась. Стыдливо опустила глаза и добавила тише скрипучим голосом, совсем печально: — Я же одна путешествую, этим и пользуются… Эрик вчера ко мне на сеновал приходил, пришлось пригрозить разбить о его голову лютню, чтобы не трогал… Девушка за стойкой тут же встрепенулась и покосилась на полку под барной стойкой, где Мелания с утра оставила вещи. Не медля достала их и протянула через столешницу. — О, так это твоя лютня? Хороший инструмент, жалко было бы разбить… Не боись, главное, что отбиться смогла, — девушка, настолько проникшись к Мелании сочувствием, что вдруг перешла на панибратское обращение, улыбнулась ей широко и тепло, а затем показала ключи. — Держи шмотки да пошли, покажу пару комнат. Не хоромы, конечно, освободились, но все спокойнее и безопаснее, чем на сеновале. Заговорщически подмигнув, она выскочила из-за стойки и первой направилась к лестнице на второй этаж. Меланию же звать дважды не пришлось: она, подхватив вещи, поспешила следом. — Так ты та самая менестрелия Мелания, да? — уже не церемонясь, спросила девушка на лестнице. — Ну, которая вчера Варлису помогла? — Ну, строго говоря, я зарабатывала себе на ночевку, но в целом да, — Мелания медленно кивнула не без усмешки. — А тебя как зовут? — Оливия. Я помогаю в таверне, но не живу здесь. Вчера вот Варлис отпустил с маменькой время провести, так что не познакомились. — С маменькой — это хорошо. Мелания покивала одобрительно, чем заработала довольную улыбку Оливии, брошенную через плечо, и улыбнулась в ответ. На втором этаже оказалось безлюдно и тихо. Лестница выходила в небольшую залитую солнечным светом гостиную со столиком и парой диванов, откуда вел длинный коридор с рядами закрытых дверей по обеим сторонам. Пахло выпечкой и кофе — тянуло явно с кухни на первом этаже. Мелания довольно сощурилась, оглядываясь. Хозяева далеко не каждой таверны так заботятся о комфорте постояльцев. Оливия тем временем провела гостью по коридору к одной из дверей и, открыв ее, пропустила Меланию внутрь. Комната оказалась простенькой и светлой, с кроватью у окна, шкафом и столом со стулом в углу. Более чем достаточно, учитывая, что Мелания обычно если где и останавливается на несколько дней, то в таверне только ночует. — А что на счет... помыться? — оглядевшись, уточнила Мелания. — Баня на заднем дворе, — Оливия пожала плечами чуть смущенно. Потом встрепенулась: — Могу другую комнату показать, там кровать больше и подальше от лестницы… — Не нужно, спасибо. Меня устраивает, — Мелания кивнула и, пройдя глубже в комнату, опустила вещи на кровать. Оливия вошла следом, чтобы оставить ключ на столе. — Тогда обустраивайся. И… неплохо бы оплатить. Ты насколько к нам? — Не знаю, как пойдет. Но не думаю, что дольше пары дней. Поведя плечом, Мелания тихо вздохнула. Окинула потерянным взглядом комнату и опустилась на край кровати. Оливия тем временем медленно кивнула, прикидывая цену, и Мелания решила не растягивать решение этого вопроса надолго — достала из сумки кошель и быстро отсчитала тут же озвученную Оливией сумму за две следующие ночи. Та кивнула и уже собиралась уйти, как Мелания остановила ее, вскинувшись от неожиданно пришедшей в голову мысли. — Послушай, а можно еще вопрос? По поводу Эрика и того, что он делал… — Ну попробуй, — Оливия неопределенно качнула головой и с подозрением покосилась на Меланию. Сложила руки на груди, ожидая, и привалилась плечом к дверному косяку. — Чисто из любопытства, — спешно попыталась успокоить подозрение Оливии Мелания. — Про эту пару… ну, ты сказала, что девка повесилась, и ее жених тоже… — От горя. Ну да, было дело, недавно совсем, вот с неделю назад, — Оливия безразлично пожала плечами, словно тема разговора — погода за окном. — Девка — Тома, дочь кузнеца нашего. А жених — конюхом у нас был, Идриком звали. Ничейный он, в деревню несколько лет назад приехал, за Томку Эрика чуть не убил… А потом, говорят, утоп. — Говорят? — Мелания насторожилась и с любопытством посмотрела на собеседницу. Та тихо хмыкнула. — Говорят. Напился он да к озеру пошел, остановить себя не дал. Озеро одно тут у нас, вот только тела не нашли. Но и в деревню, домой к себе, он не возвращался. — Вот как… И давно это было? — Да уж дня три как. Кто знает, может, и вернется. Оливия развела руками и, поняв, что больше от нее ничего не хотят, с ворчанием на тему количества работы, появившейся благодаря отлынивающей из-за горя Паулы, удалилась. Мелания только тихо хмыкнула под нос, задумавшись. После разговора с Оливией ситуация стала намного более интересной… а главное — теперь есть по крайней мере одна ниточка, за которую можно потянуть. Ведь убитый горем жених Идрик и расправиться с Эриком пытался, и вроде как шел топиться. Вот только утопился ли? Или его все же кто-то обратил? Вопрос интересный. И Мелания очень надеялась, что догадки ее верны. В любом случае, что бы там в итоге не оказалось, начать проверять окрестности в поисках низшего вампира и его убежища с озера — идея далеко не худшая. Что именно собирается искать, Мелания, откровенно говоря, и сама толком не знала, оттого полагалась на интуицию и логику. В деревне есть один низший вампир — это факт, а раз на него не наткнулись один или два дня назад, значит, он сам либо хорошо прячется, либо находится под присмотром кого-то более опытного, либо и то, и другое. Меланию, стоит признать, устраивал любой расклад — лишь бы нашелся хоть кто-то из их касты, с кем можно поговорить. И, в сущности, не играет никакой роли, окажется вампиром убитый горем жених опороченной девушки или наглый голодный пришелец, но с пониманием, кто может оказаться виновником переполоха, строить догадки о местах поиска и времени на эти поиски становится чуть проще. Потому и осматривать окрестности деревни Мелания действительно начала с единственного озера, на которое указала Оливия. Благо найти его оказалось не тяжело, тем более с подсказкой милой старушки, живущей на окраине в покосившемся доме: всего-то выйти из деревни, пройти до опушки леса, свернуть налево и идти прямо-прямо, пока не наткнешься на небольшой чистый пляж. У воды оказалось довольно прохладно, но Мелания подозревала, что ближе к обеду даже здесь станет значительно теплее и начнет припекать. Но уже через пару недель жара сменится холодным, совсем осенним ветром - а пока солнце пекло, заставляя щуриться и искать тень. Пускай вампиры, вопреки вере людей, и не сгорали на солнце, но лично Мелания жаркую погоду с некоторых пор недолюбливала. Оглядевшись и с тоской убедившись, что от солнца не спрятаться, девушка вздохнула и отправилась вдоль пляжа, без особого любопытства осматриваясь. Не зная, что искать, но решив, что если найдет — поймет, Мелания неторопливо двинулась вдоль берега, глядя под ноги и внимательно прислушиваясь к ощущениям. Следов она не почувствовала даже рядом с телом Эрика, значит, и здесь вряд ли их найдет. Но кто знает — вдруг повезет? Если у озера есть даже слабый след вампира, не укрытого артефактом, Мелания обязательно учует, но до тех пор проверять каждый куст, камушек и веточку смысла никакого. Озеро оказалось совсем небольшим, и обойти его Мелания успела меньше, чем за час. Несколько раз она останавливалась, прикрывала глаза и глубоко втягивала носом воздух в надежде уловить хоть совсем слабый запах или лишь отголосок ощущения присутствия сородича, но тщетно. Только запахи воды, тины, зелени, жары и чьего-то яркого возбуждения — кажется, прошлой ночью в ближайших кустах уединялась влюбленная парочка. И ни намека на то, что хоть где-то неподалеку пробегал вампир. От понимания, что зацепки так ни одной не появилось, внутри поднималась волна раздражения на саму себя: она тут прохлаждается, занимается непонятно чем, а в деревне тем временем уже возможно собирается толпа мужиков, готовых растерзать первую же попавшуюся тварь. И, может, Мелания и нагнетает, однако и проверять это желания нет — надо либо бежать, либо разбираться с вампиром. Но бежать куда? Она ведь даже не знает, где дальше искать Анриваля. А разбираться с вампиром как? Да и где его искать? Ответов на эти вопросы не находилось, и Мелания, глухо по-звериному рыкнув под нос, остановилась. Пнула ближайший камешек — тот с веселым плеском улетел в воду — и остановилась, сердито уставившись на кромку леса недалеко от берега. Она уже почти целиком обошла озеро во второй раз, но и близко никаких намеков не обнаружила. Теперь с каждым новым шагом уверенность, что найдется хоть какая-то зацепка, таяла все быстрее. Мысли в голове с бешеной скоростью сменяли одна другую. Мелания отчего-то вцепилась в мысль о том, что у озера она обязательно найдет намеки на то, где искать вампира-вредителя, но с чего бы? Если Идрика на самом деле обратили, то не факт, что он вообще приходил к озеру уже вампиром — и не важно, пытался он утопиться или нет. Однако если пытался, и его вытащили в последний момент, а потом обратили, то должен остаться след смерти. А если Эрика убил опытный вампир… Если вообще в деревню заглядывал хоть какой-то опытный вампир кроме Анриваля, он замаскировался еще до приезда — как и сам Анриваль, и сама Мелания. В конце концов, если бы бывшего возлюбленного можно было найти, просто по следу, Мелания бы давно его нашла. Однако тот носил не один артефакт, изготовленный ведьмами, скрывающий от вампиров и других нелюдей — и Меланию в свое время приучил к тому же. Одна беда у этих артефактов: от охотников с ними не спрячешься, те ищут так называемых чудовищ совсем не магическими способами. А вот молодые вампиры об артефактах не имеют ни малейшего понятия до тех пор, пока о них не расскажет тот, кто обратил — или члены клана, если такой есть — а потому скрываться не умеют. «Тогда я возвращаюсь все к тому же, — мрачно решила Мелания. — Либо кто-то обратил Идрика и сразу отдал ему скрывающий амулет, либо это случайный гость. Хотя… для случайного гостя все-таки слишком зверски распорото горло. Больше похоже в первую очередь на убийство, чем на ужин. Или это я сама себя уже убеждаю? В любом случае это низший вампир, таким среди людей показываться нельзя. Должно быть убежище. Хоть какое-то.» Сложив губы трубочкой, Мелания покрутилась на месте, чтобы осмотреться. За ее спиной раскинулось поле, вдоль которого вправо уходила тропинка в деревню. А вот впереди, огибая озеро по левую сторону, начинался лес. Он тянулся до первых домов на окраине деревни и выглядел достаточно густым, чтобы если найти в нем не хижину лесничего, то, по крайней мере, укромное место для собственного схрона. Мелания медленно перекатилась с пяток на носки, размышляя лишь долю секунды, а затем уверенно направилась к лесу. Через пару шагов, однако, едва не споткнулась, ощутив то, что искала у озера все утро: едва уловимый, но крайне неприятный приторно-кислый запах смерти. Он ощущался лишь в одном месте, у самой воды, где утопленника вытащили из воды — а затем он, очевидно, оказался под укрытием артефакта вампира, что позже обратил… Идрика, судя по всему? По крайней мере, Мелания теперь почти убедилась в этом. — Вот ты и попался, — ухмыльнулась девушка, решительно срываясь с места. Сомнения, что укрытие должно найтись совсем неподалеку в лесу, испарились. Схрон вампира нашелся на удивление легко даже без вампирского следа: оказалось достаточным лишь идти вперед, внимательно глядя по сторонам и ориентируясь на совсем недавно сломанные ветки и примятую траву. Все же люди обычно ветки не ломают, проходя по лесу, но вот если тащить на себе кого-то не совсем живого… тут уж не до аккуратности. И чем дальше Мелания шла, тем больше убеждалась в собственной правоте: следуя по свежеполоманным веткам, она углублялась в чащу и уходила в сторону от деревни, а следа на импровизированной тропинке так и не появилось никакого, даже мало-мальски уловимого — ни запаха крови, ни животного, ни человеческого. Зато уже через полчаса пути Мелания вышла к небольшому домику. Увидев его из-за деревьев, Мелания замерла, внимательно прислушиваясь. Выходить на полянку перед домом девушка не торопилась, прекрасно понимая, что может нарваться на вполне справедливое недовольство за вторжение на территорию. И хорошо, если в доме только новообращенный вампир, но если там еще и кто-то более опытный? В своих силах Мелания не сомневалась, но и лезть в драку не торопилась. Вместо этого она замерла, старательно прислушиваясь — артефакты заглушали след и запах, но никак не звуки. А из них Мелания, сосредоточившись, сейчас могла различить только шум ветра в ветвях деревьев, пение птиц и копошение какой-то мелкой живности в земле. Никаких признаков жизни в доме. Она опоздала? Или вампир спит или ушел куда-то? Мелания сомневалась лишь пару мгновений, прежде чем направиться к дому. Не отступать ведь, раз пришла, верно? Дверь оказалась не заперта. Она отворилась с оглушительным в лесной тишине скрипом, и Мелания замерла на пороге, по-прежнему вслушиваясь. В доме — совсем крохотном, одноэтажном деревянном строении, рассчитанном лишь на ночевку — не раздавалось ни звука. Ни шороха мышей, ни чьего-либо дыхания. Впрочем, в нем и не находилось никого. Солнечный свет пробивался сквозь грязное окно и падал в дверной проем, потому разглядеть помещение не составило бы труда даже для человека. В углу печка, напротив — выглядящие уж слишком ненадежно небольшой стол с какой-то мелочевкой и остатками еды в глиняной посуде, и стул. Рядом лежанка из еловых веток, укрытая засаленным одеялом и цветастым платком. Мелания тихо хмыкнула, проходя глубже в дом и осматриваясь. На столе кроме еды обнаружилось простенькое обручальное кольцо на тонкий, девичий палец, несколько склянок с настойкой, временно заменявшей кровь вроде той, что болталась у самой Мелании в сумке, на стуле — немного одежды. Платок на лежанке, судя по остаткам запаха, принадлежал молодой человеческой девушке. Нахмурившись, Мелания внимательнее прислушалась к запаху. Значит ли это, что низший вампир, которого она искала — девушка? Конечно, Оливия говорила, что какая-то из девок, к которым наведывался Эрик, пыталась утопиться. Так кто сказал, что это она не могла своего мучителя убить? Вот только со слов все той же Оливии девушка утопилась с месяц назад. Зато Идрик — пропал лишь несколько дней как. А платок и кольцо вполне могли принадлежать и его возлюбленной… Как ее, Томе? Тем более, кроме как на платке женского запаха Мелания так и не обнаружила. Как, впрочем, и любого другого запаха — кроме разве что пыли. Озадаченно прикусив губу, Мелания задумалась, что делать. В доме явно жили, и судя по единственной тарелке на столе — в одиночку. Неужели вампир, обративший кого-то из местных — очевидно все же Идрика — просто сбежал, оставив новообращенного разбираться со всем одного? Или сам живет в деревне, в таверне, например? Безответственно — и то, и другое. Оставлять новообращенного, тем более низшего, одного, чревато большим количеством жертв. Впрочем, много ли вампиров задумывается о благополучии каких-то там людишек? Очевидно, далеко не все. Покручивая в руках обручальное кольцо, Мелания привалилась бедром к столу и уставилась в окно. Тратить время и дожидаться обитателя дома не хотелось. С другой стороны — что еще делать? Снимать скрывающий артефакт и оставлять след до таверны? Глупость несусветная, в деревне поговорить спокойно не дадут. Скорее даже если заметят, сочтут Меланию жертвой упыря и поспешат уничтожить тварь. А ведь скорее всего заметят — укромных мест, чтобы пообщаться без лишних глаз и ушей, девушка в этой деревне не знает. В таверну, чтобы поговорить в комнате Мелании, низший тем более не попадет: вот уж в чем люди и правы, так в том, что вампиры в дом без приглашения войти не могут. По крайней мере, большая их часть. Оставаться в доме и ждать все больше казалось самым правильным вариантом. Вот только сколько придется ждать - загадка. Впрочем, вряд ли слишком долго, если предположить, что и обручальное кольцо на столе, и женский платок для обитателя дома важны. Кивнув своим мыслям, Мелания поспешила закрыть дверь в дом — нечего заранее нервировать вампира и заставлять бежать. Гоняться за ним по всему лесу из-за собственной глупости желания не имелось совершенно. С этими мыслями Мелания опустилась на лежанку и, прислонившись спиной к стене, принялась ждать. К счастью, долго ждать не пришлось. Солнце еще не дошло до зенита, когда за дверью раздались торопливые шаги. Мелания тут же вскинулась и ухмыльнулась — конечно, шаги торопливые, низшим вампирам находиться под ярким солнцем еще намного более неприятно, чем высшим вроде нее самой. Бесшумно поднявшись, Мелания настолько же бесшумно метнулась к двери и замерла за ней в ожидании. И вовремя — стоило девушке прижаться спиной к стене, как в дом вошел молодой… Нет, точно уже не человек: кожа посерела, глаза в полутьме отливали красным. Из-под верхней губы, Мелания знала наверняка, торчали вампирьи клыки, больше, впрочем, похожие на клыки упырей или оборотней. Что кто-то вторгся на его территорию, вампир понял не сразу. Ему понадобилось несколько долгих секунд, захлопнувшаяся за спиной дверь и крепкая хватка на шее, чтобы осознать — что-то не так. Совсем не так. — Какого?! — рыкнул вампир, хватаясь за запястье Мелании, когда она пригвоздила его к стене. Нечеловеческие когти тут же впились в кожу, полоснули по запястью, и Мелания поморщилась, однако, только сильнее сжимая горло низшего. — Ну-ка, не ори, — прикрикнула она, обнажая клыки и для острастки впечатывая вампира в стену еще сильнее. Тот снова рыкнул, со смесью ужаса и злобы глядя на Меланию, и, хоть и притих все же под строгим взглядом, брыкаться не перестал. — Ты кто такая?! Что ты тут забыла? — хрипнул вампир. — Да так, поговорить хочу, — огрызнулась Мелания. — Рассказывай, ты Эрика, сына хозяина таверны убил? — А тебе какое дело?! Что, не понравилось, что я твой ужин прикончил? Так он сам виноват, нечего было к моей Томке приставать! Она из-за него в петлю полезла! Он еще крепче впился когтями в запястье Мелании, но та и бровью не повела. Только хорошенько встряхнула вампира и ухмыльнулась. — Значит, ты и есть тот самый Идрик, который пошел топиться от горя по невесте? Отлично, — она довольно кивнула самой себе. Крепче сжала его горло и сердито сверкнула глазами. — Значит, слушай меня внимательно: ты сейчас прекращаешь рыпаться, я тебя отпускаю, ты отвечаешь на мои вопросы и гуляешь на все четыре стороны. Идет? Идрик недовольно засопел, и чтобы получить ответ, Мелании пришлось еще раз тряхнуть его за плечо. Только после этого вампир недовольно оскалился, но все же кивнул, поняв, что вырваться из крепкой хватки у него нет ни шанса. — Точно отпустишь? — Точно. Не горю желанием о низшего руки марать. В ответ на это Идрик скривился как от удара, но спорить не стал. Кажется, такой аргумент его вполне устроил. — Идет. — Вот и прекрасно. Мелания ухмыльнулась, но отпустила вампира не сразу. Несколько мгновений они прожигали друг друга злыми взглядами, и только когда Идрик наконец послушно перестал брыкаться, девушка, сделав шаг назад, легким движением швырнула его на пол. — Вот же... Дурной, — проворчала Мелания недовольно, осматривая поцарапанное запястье. Ранки быстро затягивались, но приятного все равно мало. — Ты хоть понимаешь, что тебя в деревне за нападение на вилы подымут? Не все, так отец этого вымеска точно. — Если найдут, — огрызнулся вампир, отползая от Мелании. Подниматься он не рискнул, исподлобья настороженно глядя на незваную гостью. Та пожала плечами спокойно. — Ты не сможешь торчать тут вечно. — Я и не собирался тут оставаться. — Ну да. Конечно. Мелания презрительно фыркнула и, убедившись, что раны от когтей вампира уже затянулись, принялась внимательно рассматривать собеседника. Тот, морщась, потирал шею и с опаской косился на гостью. Нападать не пытался - понял, что силенок не хватит. Уже хорошо, хоть голова на плечах есть. Может, и не пропадет. — Так чего тебе? — первым не выдержал Идрик. — Хочешь, чтобы за Эрика извинился? Так не жди, я нисколько не жалею. — Да больно мне нужны извинения, — поморщилась Мелания. — Так… хочу узнать, кто тебя обратил. И видел ли ты в деревне кое-какого конкретного вампира. — Так только одного и видел, — вампир мрачно скривился, исподлобья глядя на гостью, что опустилась рядом с ним на корточки и теперь внимательно следила за каждым его движением. — Того, который меня обратил. Господином Анривалем представился. — Анривалем? Мелания напряглась и с недоверием окинула Идрика взглядом. Тот безразлично повел плечами, затем кивнул, и девушка только и могла сделать вывод — не врет. Потому, подобравшись и собравшись с силами, потребовала грубо: — Ну, раз так, то рассказывай. Все. С момента смерти этой твоей Томки.