Дьявольский сад

Машина Шелби все еще стояла у дома. Жажда её мести никуда не делась, и Кейн действительно не могла винить женщину за это. Если бы Шелби не посвятила всю свою карьеру тому, чтобы засадить её, она бы уже поговорила с ней. — Я хочу пойти к домику у бассейна, — сказала Кейн охраннику. Ее подруга, Меррик Раньон, жила с Кэйтлин в переоборудованном помещении рядом с бассейном. Она не пожалела никаких средств, чтобы превратить здание в люкс с новой ванной комнатой и обогревателем для бассейна. Физиотерапевт, которого Кейн наняла, работал там по шесть часов в день, и благодаря этому, Меррик теперь могла передвигаться с ходунками. Она полностью отказалась от инвалидного кресла. Меррик поставила на карту все, чтобы спасти Эмму, поэтому, сколько бы времени это ни заняло и сколько бы это ни стоило, Кейн поклялась вернуть ей здоровье. Пуля, которую Хуан Луис всадил Меррик в голову, была услугой, которую ей не терпелось вернуть, но к сожалению, по словам терапевта, Меррик уже никогда полностью не оправится. Потребовалась сила воли, чтобы не ударить парня или не дать Кэйтлин застрелить его, поскольку этот идиот сделал свое предложение в присутствии Меррик. — Привет, Кейн, — сказала Дайан Хейзелл, физиотерапевт. — Еще несколько недель, и мы перейдем к трости. — Я буду тебе всем обязана, когда ты закончишь. — Блестящей рекомендации будет достаточно. — Диана засмеялась и убрала свои каштановые вьющиеся волосы с лица. — Это самая легкая работа, которая у меня когда-либо была. Кейн смотрела, как Диана уходит, только потом постучала в дверь. — Войдите, — сказала Меррик. Они часто разговаривали после этих сеансов, и Меррик говорила о том, какая огромная воля потребовалась, чтобы пройти через них. Кейн не могла по-настоящему оценить, на что это было похоже, но могла представить себе разочарование, которое теперь стало постоянным спутником Меррик. В первые месяцы их отношений с Кэйтлин, Кейн видела, как они постоянно веселились в ее ночном клубе. Теперь их ночные прогулки означали только поездку на ужин, пару раз в неделю. — Как все прошло? — Кейн осматривала комнату, остановившись на маленькой фотографии в рамке, которая была копией той, что стояла у нее на столе. То, что ее семья была так важна и для Кэйтлин, и для Меррик, было Кейн благословением. — Эта девушка, Диана, симпатичная, но она ещё та стерва. — Меррик рассмеялась и указала на стул. — Однако в этом бассейне есть что-то освобождающее. То, как я могу там передвигаться, дает мне надежду на будущее. Как только я смогу ходить, не напоминая Франкенштейна, я хочу начать возвращаться к прежней форме. А то сейчас, моих кубиков пресса уже не видать. — Если бы Кэйтлин была здесь, ты бы получила по заднице. Мой кузина не идеальна, за исключением одной вещи. — Меррик кивнула и сжала ее пальцы, как будто эти слова подавили эмоции. — То, как она любит тебя — отражает мою любовь к Эмме. Что бы ни случилось, Кэйтлин всегда будет рядом. — Кстати, об Эмме, — сказала Меррик, вытирая глаза. — У нее хорошо получается плавать, пока Диана мучает меня. — Воздержись от похвалы. Плохое настроение Эммы, когда она беременна, иногда подкрадывается незаметно. — Мне выстрелили в голову, так что я готова ко всему, — пошутила Меррик в ответ. — Есть что-нибудь новое? Тело Меррик все еще не было в форме, но ее ум был острым, как и со дня нападения. Когда она дала ей задание, это помогло с реабилитацией, вероятно, потому, что Меррик верила, что Кейн не потеряла веру в нее. — С помощью Кэйтлин, мы поговорили с некоторыми мелкими игроками, — сказала она, двигаясь, как будто пытаясь найти более удобное место. — Иногда люди, которые держат в руках не больше десяти центов, могут обладать самой полезной информацией. — Я отправляла Кэйтлин несколько раз в неделю со списком вопросов, на которые хотела бы получить ответы. Кейн скрестила ноги и постучала пальцами по колену. Возможно, пришло время предоставить Мюриэл больше доступа к их ежедневным операциям, освободив Кэйтлин, чтобы она могла помогать Меррик. — Она что-нибудь нашла? — Если и так, Кэйтлин с ней этим не поделилась. — Прекрати это, — сказала Меррик. — Что? — Мрачные мысли, которые режут твою душу, как горячий нож масло. В том, что произошло, твоей вины нет. — Меррик подняла руки, когда Кейн открыла рот. —Хуан — идиот, который заслуживает любой смерти, которую ты для него запланировала, но это не тот, кто меня интересует. — Энтони, ты имеешь в виду? — Без этого ублюдка, Хуану оставалось бы только дрочить, думая об Эмме. Без обид. — Моя проблема том, что Энтони теперь связан с этим идиотом и его матерью. Аннабель может попытаться заключить с ним сделку, но для этого она должна найти его. Моя цель в жизни — сделать так, чтобы этого не случилось . — Это то, что я хочу на свой День рождения в этом году, — сказала Меррик и Кейн рассмеялась. — Итак, какие ответы есть на данный момент? — Гектор набирает силу от Флориды до Техаса, и только два лежачих полицейских мешают ему добиться полного доминирования. — Карлос Луис должен быть моим первым предположением. — Карлос сохранил то, что по праву принадлежит ему в Мексике, и медленно продвигается на север. Поскольку покупатели считают его более справедливым, чем Гектора, у него постоянный поток людей, желающих работать с ним. — Это наводит меня на другую догадку. — Меррик кивнула, когда Кейн подняла указательный палец вверх. — Граселия Луис пытается обойтись без своего старшего брата. — Она пытается, но те, кто по-настоящему предан Рудольфо, на стороне Карлоса. — Никаких известий о Хуане и Энтони? — Пока нет. — Лицо Меррик потеряло всякое выражение. — Любое упоминание имени Луиса в основном ведет к Карлосу. Граселия теперь носит фамилию Ортега. — Граселия не понимает ни чести, ни кодекса, но в конце концов она поймет. Бракато так и сделали, и посмотри, что произошло — это имя вымерло. — Иди домой, а я продолжу копать дальше. — Спасибо. — Кейн встала и поцеловала Меррик в лоб. — Пришло время отправить заблудшую овцу к её стаду. *** Шелби взглянула на свой вибрирующий телефон, но не ответила. Фиона О'Бранниган снова звонила, пытаясь сказать, чтобы она бросила это задание. У них каждый день был один и тот же разговор, так что она не ожидала смены темы от калифорнийского детектива, который вел расследование убийства ее родителей. Ее отец был наставником Фионы в полиции, но даже эта тесная дружба не могла заставить Фиону понять всю чудовищность того, что она потеряла. Шелби знала только, что ее родители были убиты для развлечения, не более того. Ее реакция привела к разрушению ее отношений с Мюриэл. Все, что у нее осталось, это Фиона и команда, с которой она работала с момента прибытия в город. — Агент Филлипс. — Кармен, экономка Кейн, сложила руки перед собой. — Ты сказал ей, что это очень важно? — Кармен приветствовала ее каждое утро и выселяла каждый день. Она была так вежлива и мила с ней, что Шелби уходила без возражений. — Я говорю ей это каждый день, — сказала Кармен тоном, в котором сквозила жалость. — Но я здесь не для того, чтобы сказать тебе уходить. Мисс Кейси сказала, что ты можешь пройти. «Наконец-то», — подумала она, следуя на два шага позади Кармен. Через открытую дверь она увидела Кейн за своим столом, и впервые почувствовала зависть. Кейн Кейси была не просто привлекательна, она жила по своему собственному кодексу. С каждой проблемой, с которой она когда-либо сталкивалась, она справлялась и прятала доказательства так глубоко, что никто не нашел бы их, как бы не старался. — Шелби, — сказала Кейн, вставая и обходя стол, чтобы взять ее за руку. — У меня так и не было возможности выразить свои соболезнования в связи с вашей недавней потерей. Независимо от нашего возраста, мы все еще нуждаемся в наших родителях, и их потеря оставляет глубокую печаль. — Спасибо. — Когда Кейн прикоснулся к ней, Шелби пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы не заплакать. — Спасибо, что приняли меня. — Это не проблема, поскольку Кейн лучше, чем кто-либо, понимает, через что ты проходишь, — сказала Эмма, и Шелби резко обернулась на звук ее голоса. Она не рассчитывала на её присутствие. — Спасибо, Эмма, и ты права. Кейн — единственная, кто понимает мою потерю. — Она отпустила руку Кейн и повернулась лицом к Эмме. — Поскольку мы договорились, ты не возражаешь, если я поговорю с твоей женой наедине? Кейн наблюдала за реакцией Эммы и чуть не рассмеялась, увидев, как глаза Эммы превратились в щелочки. Единственный способ, которым она могла покинуть комнату — это приказать Лу связать Эмму и вытащить наружу. — Шелби, присаживайся. — Она указала на ближайший к дивану стул, прежде чем занять свое место рядом с Эммой. — Поверь, что бы ты ни хотела сказать, ты можешь сделать это в присутствии Эммы. — Я бы предпочла этого не делать. — Тогда это будет короткий визит. Вспышка гнева, промелькнувшая на лице Шелби, исказила ее черты и доказала Кейн, что она все еще не остыла. Человек с такой сильной яростью не мог себя контролировать. Шелби уставилась на нее, сжав губы в тонкую линию, и после того, что казалось внутренней борьбой, наконец смягчилась. — Я винила тебя за смерть своих родителей. — Тебе не нужно уточнять это — мы тебе верим, — сказала Эмма. — У Кейн ещё до сих пор синяки не сошли. — Я сожалею о том, что с тобой случилось, — искренне сказала Шелби. — Единственная семья, которая у меня осталась — это тетя и моя команда. — Шелби. Если бы ты спросила меня, я была бы честной. Но в первую очередь, тебе следовало подумать о том, насколько ты важна для Мюриэл. Я бы никогда не причинила вреда тебе или твоей семье только из-за этого факта. — Я была важна для нее. — Мюриэл хотела от этих отношений большего, чем, ты была готов дать. Кожа на шее Шелби стала ярко-красной, когда она говорила. — Я не нуждаюсь в нотациях. — Я люблю Мюриэл, но я понимаю твои мотивы, так что это не лекция. Когда ты правдиво проанализируешь свою жизнь, то увидешь, что она на самом деле состоит из приоритетов. Мы работаем и стремимся к тому, чего хотим больше всего. Я не буду оспаривать, что ты заботишься о Мюриэл, но больше всего, ты заботишься о своей работе. Мюриэл всегда была на втором месте. — Ты же знаешь, что это неправда. Мюриэл — главная причина, по которой я так хорошо выполняю свою работу. Кейн подняла руку, чтобы заставить Шелби замолчать. Потребовалась всего одна откровенная ложь, чтобы ее тело напряглось. — У тебя интересные идеи о любви, и я не в настроении спорить с тобой. Возможно, ты видела себя крестоносцем, который спасал мою сестру от жизни, которую она была вынуждена вести. — Ты действительно думаешь, что у нее был выбор? — Спросила Шелби, и щупальца гнева быстро распространились по черепу Кейн, вызвав вспышку боли над ее правым глазом. — У каждого есть выбор, агент Филлипс, но ваше самонадеянное благородство ослепило вас к этому. Ты также предпочла игнорировать правду о том, кто такая Мюриэл и чем она была готова пожертвовать ради тебя. — Она остановилась, чтобы сделать глубокий вдох, осознав, что громкость ее голоса растет. — Она Кейси. Если бы Мюриэл решила остаться с тобой, наша семья никогда бы не отвернулась от нее. — Но ты отстранила её от дел, верно? — Ты что-то хотела? — Спросила Кейн, не в настроении для этих препирательств. — Мне очень жаль, но я действительно люблю Мюриэл. Мне больно, что ты думаешь иначе. — В голосе Шелби звучало раскаяние, когда она потерла ладони о свои брюки. — Мне нужна твоя помощь, Кейн, — сказала она полушепотом, как будто ей были неприятны эти слова и просьба. — Ты единственный, кого я могу попросить. — Если я смогу, то сделаю это, — сказала она и чуть не рассмеялась, когда Эмма сильно ущипнула ее за ногу. — Чего ты хочешь? — Мне нужно, чтобы животные, которые убили моих родителей, заплатили за это. И мне нужно наблюдать, как заканчивается жизнь тех, кто заказал убийство, когда я нажму на спусковой крючок. Мы с тобой знаем, что никогда не добьемся достаточного прогресса в расследовании, чтобы привлечь кого-то к ответственности. Ублюдки, которые их убили, в безопасности вернулись в Мексику, и их боссы от души посмеиваются над этим. — Шелби, позволь мне поделиться с тобой кое-чем, прежде чем я дам свой ответ. — Кейн улыбнулась, чтобы успокоить Шелби. — Мой отец был могущественным человеком, которого, как и твоего, забрали невежественные придурки. Когда он умер, я не думала ни о чем, кроме как мести. Потребность в этом поглотила меня. — Вот что я чувствую. — Моя мать сказала мне кое-что перед тем, как ее жизнь закончилась так же, как и жизнь отца. Она сказала: «Чтобы избежать плода греха, держись подальше от дьявольского сада». — Что это значит? — Спросила Шелби. — Месть — это то, что, как ты думаешь, успокоит боль, которую оставляет после себя потеря. Подобно яблокам, растущим в саду, это будет соблазнять вас, но это иллюзия. Как только ты нажмешь на спусковой крючок, это не вернет твоих родителей и не заполнит дыру в твоем сердце. Это может дать вам кратковременное чувство удовлетворения, но это не будет чудодейственным лекарством, которое исправит действительность. Послушай моего совета и избегай сада греха, — сказала Кейн, приложив руку к груди, — и дьявола, которого ты там найдешь. — Ты никогда не признаешься в этом, но ты добровольно пошла в это место и объелась этими плодами. Не лги, и не говори мне обратное. — Шелби сложила руки вместе, словно в молитве. — Ты ненавидишь меня так сильно, что отказываешь мне? — Я не ненавижу тебя, Шелби. Я тебе не доверяю. — Она взяла Эмму за руку, когда Шелби посмотрела на нее с выражением недоверия. — В этом есть разница. — Ты говоришь о грехе и искушении, но ты сдалась. Бракато мертвы, как и все остальные, кто переходил тебе дорогу, так что не проповедуй и не пытайся спасти мою душу. — Шелби сжала кулаки и челюсти, когда говорила. — Мне не нужны твои советы, мне нужна твоя помощь. — И что? — Спросила Кейн, тем же отрывистым тоном, который использовала Шелби. — Я должна доставить этих парней, выстроить их в ряд и смотреть, как ты убиваешь их? После этого, мы пожмем друг другу руки, разойдемся в разные стороны и притворимся, что этого никогда не было? — После стольких разговоров об искушении она старалась не поддаваться желанию выставить Шелби за дверь. — Для тебя я дьявол, которого нужно запереть, но из-за того, что ты злишься, ты готова посмотреть в мою сторону. Бракато — это не моя проблема, так что не притворяйся, что знаешь, что произошло. Ты должно быть знакомы с реакцией Бюро, когда Большой Тони убил мою семью. ФБР уже закрыло это дело? — Нет. Эмма сжала пальцы Кейн, когда та начала говорить. — У вас странная манера просить об одолжении, агент Филлипс, — сказала Эмма таким тоном, который передавал ее плохое настроение. — Я знаю, тебе трудно поверить, что Кейн просто деловая женщина, но это так. Я искренне сочувствую вашей потере, но если вам нужна помощь маньяка-убийцы, обратитесь к своему работодателю. Аннабель, кажется, разводит их. Мы не можем вам помочь. Кейн встала и открыла дверь, так как Эмме было тяжело подниматься. — Береги себя, Шелби, и передай мои наилучшие пожелания детективу О'Бранниган. У нее такое милое ирландское имя. Я удивлена, что она все еще здесь, в Новом Орлеане. — Она чувствует, что обязана найти этих парней, поэтому подает заявление о переводе. По крайней мере, она понимает и готова помочь. — Тогда я желаю вам обеим удачи. — Откуда вы знаете ее имя? — Очаровательные люди — мое хобби, — сказала Кейн, махнув рукой в сторону фасада дома. — Если она планирует поселиться здесь, мы пришлем ей корзину фруктов. Сарказм заставил Шелби нахмуриться. — Я думала, ты будешь более сочувствующей. — Я не должна вести твою борьбу. Гипотетически, если бы я была на вашем месте, смерть самых дорогих мне людей была бы моей личной проблемой. Это не то дело, которое я бы доверила кому-то другому, независимо от того, насколько хорошо они умеют убивать. — Что ты имеешь в виду? — Выращивай свой собственный сад, Шелби, и решай, какой большой грех ты готова совершить. Тебе придется нести свой ответ вечно, так что будь честной с собой. — Кейн улыбнулась Кармен и сама проводила Шелби до двери. — Значит, дьявол не испытывает угрызений совести? — Даже Бог испытывает угрызения совести, а я не настолько совершеннна. То, о чем вы просили, останется между нами, так что будьте осторожны, говоря об этом с кем-либо еще. Из того, что я слышала, ФБР и другие власти неодобрительно относятся к убийствам. *** Фиона О'Бранниган стояла в зале ожидания в аэропорту Нового Орлеана, пытаясь разглядеть свою мать. Джудис О'Бранниган неожиданно решила навестить ее, сразу после того, как Фиона сообщила о своем переводе. Фиона была счастлива, что ее мама была здесь. Джудис была матерью-одиночкой, и дерьмо, которое они пережили вместе, сделало их чрезвычайно близкими. Она планировала убедить свою мать тоже переехать в Новый Орлеан. Когда ее мать направилась к ней, она рассмеялась над количеством мужчин, которые пялились на нее. Даже в свои шестьдесят, Джудис была привлекательной женщиной, которая гордилась своей внешностью. Когда Фиона рассказала матери, что она лесбиянка, Джудис рассмеялась и заверила, что если бы ее интересовали женщины, она бы с радостью поселилась с одной из них. Отец женщины умер до того, как они с матерью смогли пожениться, и мама не смогла впустить кого-то другого в свое сердце. Кем бы он ни был, отец и остальное прошлое ее матери были закрытыми темами. — Мне уже жарко, — сказала Джудис, когда они обнялись. — Некоторые из тех парней, с которыми ты прилетела, определенно так и думали. — Фиона взяла сумки матери. — Это слабое утешение. У тебя будет постоянный солнечный ожог от этой жары. — Я всю свою жизнь прожила в Калифорнии, и знаю, как пользоваться солнцезащитным кремом. — Они спустились по эскалатору к месту выдачи багажа. — Как долетела? — Светская беседа, сладкая? — Спросила Джудис с улыбкой. — Тебе не нужно так много потакать мне. — Мне придется, пока ты не признаешь, что либо злишься на меня, либо происходит что-то еще. — Фиона подняла отвратительную розовую сумку на колесиках из искусственной змеиной кожи и направилась к своей машине. — Я не расстроена, — сказала Джудис. — Я просто не понимаю. Ты годами добивалась карьерного роста, а теперь, когда он у тебя есть, ты убегаешь и прячешься здесь. — Фиона опустила голову, когда мама взяла ее за руку. — Скажи мне почему? — Я надрывала задницу, чтобы стать детективом, а начальство годами подавляло меня. Но года идут, мне уже тридцать девять, и осталось не так много времени, чтобы оставить свой след на этой земле. Джудис кивнула и снова улыбнулась, но она все еще не была счастлива. Фиона знала, что лучше не давить. Ее мама делилась всем, что было у нее на уме, только тогда, когда была готова. — Где ты остановилась? — Пока у подруги, но я подумала, что ты могла бы помочь мне выбрать квартиру. Кто знает, может быть, ты найдешь свое место рядом со мной. — Может быть, — сказала Джудис, отвернувшись от нее. — Или ты можешь затосковать по дому. — Надеюсь, я уже дома, мама. *** — Стреляй, — сказала Кейн, затем проследила за глиняным голубем. Её выстрел расколол его на куски. — Хороший выстрел, мам, — сказал Хэйден, ожидая своей очереди. Полигон, который она нашла, находился в часе езды от дома. — Нам нужен такой в Висконсине. — Кейн взломала ствол и выбросила стреляные гильзы в мешок для мусора, который принесла с собой. — Как скоро мы сможем поехать туда? — Спросил Хэйден, заряжая свой дробовик, который был точной копией маминого. — Я думаю, дедушка скучает по дому. — Мы поедим туда, как только в школе начнутся каникулы. — Кейн наблюдала, как он сделал свой ход, улыбаясь, когда сын выстрелил в ту же точку, и с тем же результатом. В такие моменты она действительно скучала по своему отцу. — Я готова к уроку доения коров, который обещал мне твой дедушка. Лу и Мук стояли рядом, наблюдая за любой потенциальной угрозой. Стрельбище могло быть идеальным местом для стрельбы, и Кейн громко вздохнула в четвертый раз, когда Лу снова сказал это. Вторая цель упала на землю целой и невредимой, и она не могла разобрать, что бормотал Хэйден. Кейн догадалась, что это был список ругательств, которые, как он думал, она не знала. Ругань была тем, чему она позволяла случаться только при необходимости. Например, заставить какого-нибудь идиота понять фразу «не шути со мной». — Это процесс обучения, сынок, — сказала Кейн, прежде чем положить руку ему на шею. — В конце концов, ни одна глиняная птичка не ускользнет из твоих рук. Она завязала мусорный мешок с использованными патронами и бросила его к ногам, убирая пистолет обратно в кожаный чехол. Оставлять гильзы было приглашением для конкурента или недобросовестного полицейского подставить ее. — Ты сможешь прийти на мою игру в пятницу вечером? Хэйден занимался баскетболом ещё с младших классов, и Кейн переносила все дела, чтобы не пропустить ни одной игры. — Ты же знаешь, что я буду там вместе с остальной частью команды Кейси. По дороге они обсуждали свои предстоящие планы, и она едва заметила очередь людей на стрельбище, стреляющих по бумажным мишеням. Мужчин было несколько больше, чем женщин, но все они были сосредоточены на своих воображаемых врагах. Ничто в них не выделялось, но парень, ближайший к выходу, заставил ее остановиться. На самом деле в нем не было ничего необычного, но невидимая рука коснулась груди, и что-то в ее сознании прошептало: «Посмотри на меня». — Что? — Спросил Лу. Парень, словно почувствовав внимание, повернулся и уставился в ответ. Его светлые волосы, собранные в короткий хвост, были намного светлее бровей. Он был невысоким, но стройным. Кейн никогда не видела его раньше, но её как будто тянуло к нему. Что-то было в нем знакомое, но что бы это ни было, ускользало от нее. Он вставил еще одну обойму в большой блестящий пистолет, который показался ей слишком броским. — Ничего. — Кейн направила их к машине и не оглянулась. — Ты уверена, мам? — Да, — сказала она, но это было неправда. — Просто, я очень проголодалась. — Это мамина фраза. — Сынок, скажешь ей это в лицо, и тебе придется немедленно спрятать пистолет. *** — Мамик, — сказала Ханна сидя на коленях у Кейн, — мне нужен пони. — Мама снова тебе рассказывала истории о пони? — Кейн рассмеялась, когда Эмма показала ей язык. — Твоя мама невысокая, так что у нее был не пони, а щенок. — Тогда мне нужен щенок, — быстро сказала девочка. — Твой день рождения — идеальное время, чтобы попросить об этом маму. — Хэйден рассмеялся над ответом Кейн. — Ты готова к садику? — Мне нужна моя обувь. — Ханна подняла свои босые ноги. — Иди сюда, мисс Щенок, — сказала Эмма, подняв руку. — Ты же не хочешь опоздать? — Я не против опоздать. — А я возражаю, так что давай наденем твою обувь, — сказала Эмма, затем покачала головой, когда Ханна быстро побежала. — У тебя есть разрешение? — спросила она Хэйдена. — Я положил его вчера в портфель вместе с деньгами, которые ты дала мне на обед. — Куда вы едете? — Спросила Кейн. — Музей Второй мировой войны. Круто, да? Поездки за пределы школы беспокоили Кейн. Ей всегда приходилось балансировать между тем, чтобы обеспечить детям безопасность, и тем, чтобы позволить им прожить как можно нормальное детство. Она не хотела, чтобы кто-то из их детей думал об этом времени как о тюрьме или микроскопе, где за ними постоянно наблюдали. — Желаю повеселиться. — Она обняла Хэйдена, прежде чем он ушел одеваться. — Ты же не думаешь, что они тронут детей, не так ли? — Спросила Эмма, подойдя к ней и положив руку ей на плечо. — Мне не хотелось беспокоить тебя, девочка, но я верю, что Хуан сделает все, чтобы получить своё. Использовать детей было бы неприемлемо для меня, Рэймона и Винсента, но мы имеем дело с ублюдками. Если ему так повезет, у меня не будет другого выбора, кроме как отдать ему всё, что он захочет, кроме тебя. — Разочарование от того, что Кейн была так слепа к опасностям, которые таились неподалеку, вызывало у нее желание пробить дыру в столе. Все время и деньги, которые она потратила на охоту за Хуаном, приводило ее в ярость. — Из-за того, что ты такая самоотверженная, я позвонила в школу и предложила сопровождающего, имеющего лицензию на ношение огнестрельного оружия. Мук согласился, — сказала Эмма и поцеловала ее в макушку. Кейн произнесла еще одну благодарственную молитву той высшей силе, которая послала ей Эмму в качестве жены. — Спасибо тебе за это, любовь моя. Может быть, мне следует поручить тебе найти Хуана и Энтони? — Я ценю твоё доверие, но у меня есть работа. — Эмма села к ней на колени и поцеловала в губы. — Жена и мать — это полный рабочий день, так что тебе придется иметь дело с остальным. Кейн положила руку на их ребенка и почувствовала, как Эмма глубоко вздохнула. — Тебе нужно, чтобы я выполнила какие-нибудь твои поручения сегодня? — Мне осталось сделать всего несколько телефонных звонков, и я не хочу, чтобы ты передумала, — сказала Эмма, прежде чем снова поцеловать ее. Кейн засмеялась. — У Хуана больше шансов украсть тебя с детьми, чем у меня передумать. — Ни за что на свете. Хуан ничего от меня не получит. — Тогда я буду ждать вас у алтаря, миссис Кейси. И как только ты придёшь, для меня будет честью рассказать нашим друзьям и Богу, как сильно я люблю тебя, а также о том, как я намерена провести с тобой свою жизнь. — Я с нетерпением жду возможности сказать то же самое, а ещё медового месяца. — Эмма прикусила её нижнюю губу, а потом нежно провела по ней языком. — Из-за тебя я опоздаю, — сказала Кейн, проводя рукой по бедру Эммы. — Просто небольшой предварительный просмотр грядущих событий. — Эмма встала и разгладила свои светлые брюки. — Но придется подождать, сегодня меня ждут в садике Ханны. — Будь осторожна и позвони мне, когда будешь возвращаться. — Кейн держала Эмму за руку, пока они шли к входной двери. — Ты будешь свободна в обед? — Для тебя, всегда. — Эмма снова поцеловала ее. — Доброе утро, Сабина, — Она стёрла помаду с губ Кейн. — Ты готова вернуться в садик? После этого вопроса, Кейн улыбнулась выражению лица девушки. — Я знаю, ты все еще недовольна мной, но ты же понимаешь, что я доверила тебе жизнь Эммы, верно? — Кейн не повышала голоса, но ей хотелось выглядеть строгой. — Если с ней что-нибудь случится, твоя мать потеряет еще одного ребенка. Мы понимаем друг друга? — Да, но я была бы более полезна на улице, разыскивая этих придурков. — Моя дочь, словно губка, так что следи за своим языком. А когда Хуан вернется, как ты думаешь, кто будет первым в его списке людей, которых он должен навестить? Кейн Кейси, которая хочет оторвать ему яйца, или Эмма? — Извини, я никогда не думала об этом с такой точки зрения. — Держи ухо востро. Если нам придется повторить этот разговор, то я найму тебя разливать пиво в пабе. — Поняла, — сказала Сабина и улыбнулась Эмме и Ханне, когда они подошли к ним. Эмма снова поцеловала Кейн. — Будь осторожна, и увидимся позже, — сказала она, когда Кейн обняла Ханну. Кейн пошла за ними и села на переднее сиденье рядом с Лу. — Как дела у Дино? — Спросила Кейн, имея ввиду племянника Лу, который был с Сабиной и её девочками. — Он очень напоминает мне Рика. Вот почему я подумал, что он хорошо подойдет Сабине, но она слишком зла, чтобы оценить это. Дино хороший парень, и он знает, как я отношусь к тебе и твоей семье. Мой брат хочет, чтобы он работал с ним в ресторане, но Дино хочет иметь будущее здесь. Он знает, чего я от него жду, поэтому не облажается. — Я не хочу проявить неуважение к твоему брату, но неужели его стряпня стала лучше? — Он продолжает предупреждать меня о последствиях той жизни, которой я живу, но именно мои деньги удерживают его ресторан на плаву. Ему следовало выбрать другую карьеру после ухода из пожарной охраны. — Лу рассмеялся, взглянув в зеркало заднего вида. Кейн уже заметила их хвост, поэтому не стала утруждать себя повторным осмотром. — Я ценю то, что ты дала парню шанс. — Ты моя семья, Лу, и я тебе доверяю. Они заехали на Девятый район, и Лу помахал нескольким парням, сидевшим на крыльце. Баррикада Джаспера Люка была возведена в конце улицы, а другая сторона была заставлена машинами. Джаспер был на добрых шесть дюймов выше Лу, лысый и мускулистый до устрашения. Как и Кейн, он в конце концов заменил своего отца, а его тётя Мод во всём ему помогала. Мод проводила большую часть рабочего времени в маленьком кафе «Кухня Мод», но, как и его отец, Джаспер полагался на ее уникальную мудрость. Хуан однажды приходил сюда с Энтони, чтобы попытаться заключить сделку, но, как и большинство, их не пригласили на обед. Для этого требовалось доверие Джаспера или дружба Мод. Кейн повезло, что у неё было и то, и другое. — Дино повезло, что у него есть ты, — сказала она, когда они приблизились к блокпосту Джаспера. — Твой брат неплохой парень, но это должно быть очень утомительно — все время жить в страхе. — Да, но Дино получает от этого основную тяжесть. Сейчас он счастлив работать на тебя, и он серьезно относится к безопасности Эммы. — Лучшего и желать нельзя. — Они остановились у баррикад, и парень, который казался самым старшим, поднялся со стула и подошел к машине. — Как идут дела? — Привет, Кейн, — сказал мужчина, махнув своему напарнику, чтобы тот открыл ворота. — Джаспер не слишком радостный в эти дни. Но мисс Мод немного будет рада тебя видеть. — Спасибо. Мы припаркуемся здесь и пойдем дальше пешком. — Джаспер с меня шкуру спустит за это. — Влюбилась и забыла обо мне, да? — Спросила Мод, когда они вошли в её большую кухню. — Но я не могу винить тебя. Джаспер сказал мне, что эта девушка очень красивая и снова беременна. — Номер три, так что сделай мне поблажку, красавица. Мод обняла ее, и это крепкое объятие никогда не переставало напоминать Кейн о ее матери. У этих двух женщин было много общего, начиная с их преданности семье. — Ты здесь, чтобы отвлечь Джаспера от беспокойства? Если бы этот мужчина не был лысым, то пришлось бы состригать все волосы на его голове. Поскольку Мод пользовалась большим доверием Джаспера, Кейн знала, что у нее есть все ответы, которые ей нужны. — Возможно, я навещаю вас не так часто, как следовало бы, но вы должны знать об этом лучше. Папа и Фэтс были друзьями задолго до моего рождения, а такие отношения не умирают легко, — сказала Кейн, имея в виду покойного мужа Мод. — Ты помнишь, как он впервые привел меня сюда? — Ты была ещё совсем юной, но уже очарововала женщин. Твой отец был нам хорошим другом, и он проделал огромную работу, продолжая свое наследие, так что не воспринимай мою просьбу как оскорбление. — Говоря это, она крутила в руках кухонную салфетку, и на ее лбу легко читалась тревога. — Джасперу пришлось похоронить больше людей за последние несколько недель, чем кто-либо из нас может вспомнить. — У Кейн и так достаточно забот, тетушка. — Джаспер зашёл в дверь. Он обнял Лу, прежде чем присоединиться к ним. — Спасибо, что пришла, — сказал он, обнимая Кейн. Все сели за стол, и Кейн взяла Мод за руку. Она никогда бы не попросила ее уйти, чтобы та поняла уровень их дружбы. — Какой-то мудак убирает моих людей быстрее, чем я могу себе представить. Я не знаю, что делать и Винни чувствует себя не намного лучше. Когда я позвонил, то надеялся, что хоть у тебя есть хоть какое-то представление о том, что это за дерьмо. — Ты думаешь, это Гектор? — Он хочет, чтобы все объединились и дела шли лучше, как он выразился. — Я бы предположила, что он главный, — сказал Кейн. Она держала Гектора в поле зрения, но не до такой степени, чтобы он принял ее наблюдение за интерес. — Ты все правильно поняла, но на самом деле человек, которого он хочет видеть главным — это змея, которую он называет своей дочерью. — Марисоль — интересный человек, но ты прав. Ты не можешь доверять ей больше, чем ее отцу. Гектор был моим первым предположением, но если бы это был он, то начал с мелких дилеров. — Почему ты так думаешь? — Спросил Джаспер. — Устранение мелких дилеров привлекает к вам внимание двух групп, которых вам нужно держать подальше от своего бизнеса. Никто не умрет от одного осколка, так что представь, что кто-то приходит и уничтожает тех парней, которые работают на тебя всю свою жизнь. Мод встала и помешала суп, прежде чем снова присоединиться к ним. — Гектор Делароза остаётся здесь? — Спросила она. — Он мой новый сосед, что делает Эмму такой же счастливой, как и летняя жара. Жара и ее беременность плохо сочетаются. — Ее телефон зазвонил, и Кейн протянула его Лу, когда увидела, что это Мюриэл. — Вернемся к твоей проблеме. — Гектор был первым в моем списке, но он поклялся своей матерью, что он не виноват, — сказал Джаспер. — Он знает, кто это был? — Если и знает, то молчит. — Мое чутье подсказывает мне, что у нас есть что-то общее с тем, что происходит в Мексике. Там картели получают или теряют власть в независимости от численности на улицах. Если кто-то становится слишком большим, убийства начинаются до тех пор, пока они не уравновесят силы. — Ты думаешь, наши люди на улице позволят этому зайти настолько далеко? — Спросил Джаспер. — Я не уверена, что они смогут что-то с этим поделать, даже если бы старались изо всех сил. Люди, о которых мы говорим, ничего не боятся. — Человек, испытывающий страх — это человек со слабостями, — сказала Мод. — Это правда. После того, как отец был убит, моим самым большим страхом была безопасность семьи. Беспокойство об Эмме и моих детях парализовало бы меня, если бы я позволила этому случиться. Мы были друзьями долгое время, так что я думаю, что могу быть честной. — Кейн улыбнулась, и Джаспер ответил ей взаимностью. — Наркотики — это не наше дело, и никогда им не были, и я воспитываю Хэйдена в соответствии с этой философией. Тем не менее, это большая часть вашей работы, и я знаю, какая сила требуется, чтобы сохранить долю в бизнесе. Сила исходит не только от силы твоих кулаков, но и от знания того, кому можно доверять. — Ты не хочешь быть моим партнером, но я доверяю тебе. Это не новость и не оскорбление, Кейн, так к чему ты клонишь? — Что тебе действительно нужен партнер. — Кого ты предлагаешь? — Спросила Мод. — Винни прошел долгий путь, не так ли? — Мне нравится Винни, — сказал Джаспер и взглянул на Мод. — Винни хорошо бы подошел, потому что он умный, но я никогда не буду его партнером. Ты много чего знаешь, так что должна понимать, что Винсент на это не пойдет, а я не собираюсь ни от кого получать приказы. — Его голос был низким и ровным, но она могла слышать гнев прямо на поверхности. — Ты не будешь рассматривать этот вариант, даже если я дам гарантии? Он пристально посмотрел на Кейн и она не отвела взгляд. — Ты можешь говорить за Винсента? — Пока нет, но дай мне несколько дней. — Кейн протянула руку через стол и почувствовала облегчение от того, что он без колебаний взял ее. — Помни, Кейн, кто твои друзья, — сказала Мод. — Я так и сделаю, и ты сделай то же самое. Я всегда на расстоянии звонка. — Она поцеловала Мод в щеку и снова обняла ее. — Вы оба, убирайтесь отсюда и дайте мне спокойно доварить суп. В следующий раз приведи Эмму. Самое время мне познакомиться с этой девушкой. Джаспер проводил их до машины и открыл для нее дверцу. — Куда едем, босс? — Повидаться с моей беременной женщиной.