Дьявольский сад

Джером хотел разобраться с некоторыми кадровыми вопросами. Он уставился на номер телефона, который написал на потрепанном клочке бумаги. Когда в последний раз он чувствовал себя по-настоящему комфортно и не боялся, что его жизнь оборвется из-за того, что кто-то хотел пустить ему пулю в лоб? Каждый из людей Граселии излучал атмосферу, которая заставляла его чувствовать себя нежеланным и посторонним. Даже сама Граселия относилась к нему с осторожностью, ее секреты были спрятаны в психопатической голове. Его главной целью было пройти отбор и выбрать группу, которую он мог бы контролировать. Он подошел к книжным полкам, снял толстую книгу стихов в кожаном переплете и потянулся за телефоном, который спрятал за ним. Книги в комнате, должно быть, остались от предыдущего владельца или были идеей декоратора, потому что никто, кроме него, здесь не тратил время на их чтение. Он включил сотовый и набрал номер. — Прежде чем ты повесишь трубку, у меня есть кое-что. И за разумную цену информация твоя, — сказал он. Это был осторожный первый шаг, но, тем не менее, это было начало. *** Николетт Бланк смотрела на свое отражение в зеркале, ее глаза были прикованы к тонкому шраму, который тянулся от правого уха до подбородка. Рана все еще была видна, но уже не так сильно. После бесчисленных операций, это был ее постоянный сувенир, который напоминал ей о моменте юношеского раздражения и глупости. Тогда было так легко обвинять Кейн Кейси, несмотря на то, что на самом деле Кейн спасла ее. Женщину все еще злило, что Кейн отвергла ее после третьего свидания, хотя она изо всех сил старалась затащить ее в свою постель. Гнев из-за этого отказа отвлек ее достаточно, чтобы извращенец легко поймал ее и затащил в переулок, угрожая ножом. Кейн не выразила ничего, кроме глубокой жалости, которая убила ее мечту об их совместном будущем. Это был последний раз, когда она по-настоящему чувствовала себя свободной или, по крайней мере, жила с уверенностью, что ничто не может причинить ей вреда. В конце концов, она была дочерью Мишеля Бланка. Во время учебы в университете, она также перестала верить в любовь, которая позволила б показать другому человеку свою истинную сущность, не боясь быть отвергнутой или униженной. Очевидно, что Кейн тоже не была способна на длительные отношения. Осознание этого сделало Николетт безмерно счастливой. В конце концов, она сможет убедить Кейн, что они слишком похожи. Когда она время от времени получала сообщения о ее недолгих интрижках, она ликовала. Но эта маленькая радость была разрушена, когда парень, которого она наняла, чтобы следить за Кейн, прислал ей имя «Эмма Верде». Ее неуверенность в себе вспыхнула, и семя ненависти к Кейн проросло с новой силой. Почему эта простофиля с фермы, а не она? — Ты все еще злишься? — Спросила Люси, прислонившись к дверному косяку. Она почти ничего не говорила с тех пор, как Люси и Максимо вернулись и сообщили о случившемся. Люси любила ее, вот почему она попыталась поставить Кейн на место. Их глаза встретились в зеркале, и она снова восхитилась красотой Люси. Ей нравились прикосновения этой женщины, но она никогда не ответит на ее чувства. — Я ведь предупреждала тебя, не так ли? Возможно, дома тебе это сошло бы с рук, но здесь, Кейн правит точно так же, как и ее отец. Кроме того, она нам нужна. Подумало ли твое эго об этом, прежде чем ты решила вести себя как избалованный ребенок? — Я сделал то, что было необходимо, мне только жаль, что ты этого не видишь и не понимаешь. Ты чертовски хорошо знаешь, Ник, что это моя работа — следить за тем, чтобы люди уважали твоё имя. — Твоя сегодняшняя работа заключалась в том, чтобы закрыть сделку. Ты провалилась по всем пунктам, и в рекордно короткие сроки, судя по тому, что сказал Максимо. Люси сжала обе руки и открыла рот, чтобы что-то сказать, затем, должно быть, передумала. Ее челюсть щелкнула, и она закрыла глаза на столько времени, сколько потребовалось, чтобы сосчитать до десяти. Поведение Люси было так же предсказуемо, как летняя жара в Новом Орлеане: она еще не поняла, как легко ею манипулировать. Николетт делала это не часто, но при необходимости было легко давить на Люси так сильно и сильно, как ей было нужно. Люси ни за что бы не выдвинула ультиматум, поскольку это положило бы конец как их личным, так и профессиональным отношениям. — Если хочешь, я снова встречусь с этой сукой и извинюсь, — сказала Люси, и ее голос звучал приглушённо. — Кейн Кейси покончила с тобой, но, может быть, у нее остались какие-то воспоминания о нашей дружбе. — И что ты будешь делать ? — Спросила Люси, вставая, чтобы расстегнуть её халат. — Я буду делать твою работу. — Она схватила Люси за запястья и оттолкнула. Люси колебалась, но затем повернулась и с грохотом вышла. — Бонжур, папа, — сказала Николетт, когда ее отец ответил. — Я буду кратка, так как мне скоро нужно выходить. Максимо звонил тебе? — Он сообщил мне результат, и я решил, что ты довольна. Пока что твой план работает. — Время не приручило тигра, но эта сторона Кейн — то, что я нахожу в ней наиболее привлекательным. Через несколько дней у нас будет все, что мы хотим. — Контракт не так важен, как твое счастье, дорогая. Забудь о месте, и сосредоточься на том, чтобы вернуть то, что принадлежит тебе. Ты этого заслужила. Оставайся на связи и будь в безопасности. Николетт тщательно наносила тональный крем, чтобы скрыть шрам. Платье, которое она купила для этого случая, определенно не оставит Кейн равнодушной, и этого она хотела больше всего. — На этот раз я не приму слово «нет», Кейн, поэтому надеюсь, что ты умнее, чем была в свои двадцать. Если ты будешь настаивать на том, чтобы отказать мне, то мне придется избавиться от тебя, чтобы двигаться дальше. *** — Не могла бы ты застегнуть мне молнию, пожалуйста? — Спросила Эмма, убирая волосы. Платье было новым, и идеально подходило для сегодняшнего вечера. Все семьи не часто собирались вместе, чтобы обсудить кое-какие дела и поужинать, поэтому она хотела выглядеть как можно лучше в роли миссис Кейси. — Могу я сделать это наоборот, когда мы вернемся домой? — Спросила Кейн, аккуратно застегивая молнию на платье. — Я надеюсь на это. — Эмма быстро поцеловала Кейн, когда та закончила. — Как все прошла на встрече с Джаспером? Есть что-нибудь новое? — Джаспер — человек с проблемами, но у меня может быть решение для него, если Винсент будет в настроении послушать. Если нет, то наш друг с соседней улицы может оказать большее влияние, чем мне бы хотелось. Последнее, что Эмме оставалось сделать, это надеть серьги с бриллиантами, которые Кейн подарила вскоре после того, когда узнала, что она снова беременна. — Если ты подразумеваешь этого змея Гектора и его отродье, тогда я привяжу Винсента к стулу и буду бить его палками, пока он не даст тебе положительный ответ. Меня раздражает тот факт, что они живут в нескольких кварталах отсюда. Кейн бросила пиджак на кровать и обняла ее. Она легонько прижалась губами к ее губам, чтобы не испортить помаду. — Если бы у меня было достаточно людей, они бы уже уехали. Ты ведь знаешь это? — Эмма кивнула и запустила пальцы в волосы Кейн. — Прямо сейчас, это было бы пустой тратой времени с нашей стороны, так как у меня есть другие причины для беспокойства. — Ты собираешься уговорить Винсента позволить Винни сотрудничать с Джаспером, не так ли? — Если он согласился, чтобы Винни работал с Джаспером, то это будет маленьким чудом. — Кейн держала ее за руку, пока они спускались по лестнице. — Если кто-то и может убедить их сотрудничать вместе, так это ты, детка. — Спасибо, но я буду держать угрозу с палками в заднем кармане, на случай, если то, что я запланировала, не сработает. Шума из комнаты заставил их обеих остановиться и рассмеяться. Сегодня Меррик и Кэйтлин вызвались быть няньками для детей, пока они не вернутся. Кэйтлин обычно ходила с Кейн на подобные собрания, но Мюриэл согласилась заменить ее. — Будем надеяться, что в том фильме, который они смотрят, нет собаки, — сказала Кейн. — Любая собака, которая войдет в этот дом, будет жить в твоём кабинете. — Мама, смотри, я выиграла у Хэйдена! — Закричала Ханна размахивая руками, когда они заглянули к ним. Если бы Эмма знала Кейн в этом возрасте, она, вероятно, не увидела бы большой разницы. Ханна и Хэйден были склонны к соперничеству, что так сильно напоминало ей Кейн. Было слишком рано мечтать о внуках, но иногда она задавалась вопросом, какой будет Кейн, пока их дети будут править кланом? — Вы что-нибудь ели, мисс Победитель? — Спросила Кейн, когда она подняла ее и подбросила в воздух. Ханна визжала от восторга, в такие моменты она была бесстрашной. — Мы заказали пиццу, — сказала Меррик. Эмма поцеловала Ханну в лоб, когда Кейн отпустила ее. Хэйден также встал и обнял ее за талию, а потом положил ладонь на растущий живот. — Дайте ему немного времени, и он скоро появится. — Это мальчик? — Я точно не знаю, мы решили не узнавать пол ребенка. Но твоя мама говорит, что это девочка, а я говорю, что мальчик. — Мы тоже с Ханной разделились в мнениях. Она хочет брата, ну, а я сестру. — Он обнял Эмму и поцеловал в щеку, прежде чем забрать Ханну. — Вы, ребята, веселитесь, но постарайтесь не засиживаться допоздна, — сказала Кейн, взяв Эмму за руку еще раз. — И скажите своей маме, как она прекрасно выглядит, прежде чем мы уйдем. — Все, включая Кармен, сказали комплемент. — Спасибо вам, — сказала Эмма после того, как поцеловала Кейн за ее заботу. Было трудно не позволить своей самооценке немного упасть, по мере того, как она становилась все больше. — Я хочу, чтобы ты кое-что знала, — сказала Эмма, когда они сидели на заднем сиденье. — Совет? — Нет, — она положила голову на плечо Кейн. — Это извинение. — Ты не сделала ничего такого, за что нужно извиняться. — Дай мне закончить, милая. — Эмма отпустила руку Кейн, чтобы разложить ладони у себя на коленях. — Я искренне сожалею о том, что верила всему, о чем говорил мне Барни Кайл. Теперь я вспоминаю это и понимаю, что было очень глупой. — Девочка моя, ты действительно должна положить конец этому беспорядку в твоей голове. — Кейн положила пальцы под подбородок Эммы, так, чтобы их глаза встретились. — Мы обе совершили ошибки. Знай, что в моем сердце нет секретов от тебя. Из-за этой истины я не хочу тратить свое время на вещи, которые не являются важными. Эмма пристально посмотрела в глаза Кейн, пытаясь сглотнуть комок в ее горле. Слезы были так близко, но она не хотела плакать, учитывая, куда они направлялись. — На самом деле, я приношу извинения, потому что хочу, чтобы это был последний раз, когда я это делаю. Глупость, которую я проявила, была колоссальной, но ты права. Я хочу, чтобы эта тема умерла навсегда. Но прежде чем мы действительно покончим с этим, я хочу, чтобы ты знала, что я скорее покончу с собой, чем причиню тебе снова боль. Кейн поцеловала ее, прежде чем Эмма вернулась на свое прежнее место, положив голову ей на плечо. — Мне нравится быть твоей женщиной и помогать тебе с тем грузом, который ты несешь. Я так благодарна, что вы с Хэйденом простили меня. — У нас не было выбора. Ты слишком много значишь для меня. — Лу медленно ехал по улице, на которой находился ресторан Винсента, поэтому Кейн снова поцеловала ее. — Я не хотела быть занудой перед ужином, но я должна была высказаться. — Если тебе от этого станет легче, то я приму твои извинения, но только если ты примешь мои, за то, что я с самого начала посеяла в твоей голове сомнения. — Готова, босс? — Спросил Лу, прежде чем выйти. — Я готова, но, возможно, не к этому. Однако долг зовет, так что открывай двери. — Кейн. — Пэтти, старший брат Мука и помощник Винсента, протянул руку. — Мисс Эмма. — Затем он поцеловал её руку. — Рад видеть вас. Я позабочусь о том, чтобы моя мама узнала, какой хорошей католичкой ты стала, Кейн, — сказал он с широкой улыбкой. — Хотя она прочитает мне лекцию о том, чтобы я не отставал от тебя и начал повышать рождаемость. Поздравляю. — Он поцеловал Эмму в щеку. — Я уверена, что где-то есть девушка, которая поможет тебе в этом. Они последовали за Пэтти в отдельную кабинку в задней части, и Кейн узнала двух агентов ФБР, сидевших за столиком сбоку от главного зала. Она не верила, что это совпадение. Мюриэл покачала головой и махнула рукой, чтобы она снова шла. — Отпусти это, потому что здесь им нечего ловить, — прошептала Мюриэл ей на ухо. — Может быть, а может и нет, — сказала Кейн, но ничего не объяснила. Единственных, кого не хватало, были Реми и Даллас. Через некоторое время к ним подошла Марианна Джатибон. Кейн знала, что мать Реми была счастлива, что дочь нашла свою любовь, но в их мире эта преданность подвергалась испытаниям. Кейн поцеловала Эмме руку и отодвинула стул рядом для Марианны. — Иди прогуляйся. Твоя жена — вот с кем мне нужно поговорить. — Говоря это, Марианна смеялась. — Может быть, нам пора уйти на пенсию и позволить нашим детям самим разбираться с делами. В последнее время мы с Рэймоном стали, как нервные кошки. — Ты ничем не отличаешься от Терезы Кейси, когда мы с Кейн начали встречаться, — сказала Эмма. — Кейн пригласила меня на воскресный обед, и Терезе доставило удовольствие вывернуть меня наизнанку. — Моя мать любила тебя и посвятила бы себя внукам, которые были центром ее существования. — Кейн поцеловала Эмму. Их разговор в машине, должно быть, был причиной боли, промелькнувшей на лице Эммы, поэтому она снова поцеловала ее. — Я знаю, что поддержка Эммы важна для тебя, но не возражаешь, если и я кое-что скажу? — Я была бы признательна, — сказала Марианна. — Не так давно моя жизнь плыла по течению во всех аспектах, кроме бизнеса. Я все время спрашивала себя, почему тот, кто любил меня, предал и оставил? Я так и не нашла ответа, который избавил бы меня от боли, пока наконец не поняла, что Эмма — эта женщина, которую я люблю, и только с ней я могу быть счастливой и полноценнной. — Я счастлива, что вы друг друга нашли, — сказала Марианна. — Я говорю это потому, что Даллас никогда не будет идеальной, за исключением одной вещи: она безгранично любит твою дочь. Я могу сказать это с уверенностью, потому что нашла то же самое. — Кейн нежно почесала Эмме затылок. — Моя мама сказала бы тебе то же самое. Марианна, дай Даллас шанс доказать тебе это. Учитывая, откуда они с сестрой родом, она будет держаться за Реми крепче, чем ты можешь себе представить. Свободу и любовь, которую Реми дала ей и Кристен — это цемент, который скрепит ее верность вашей семье. — Ты тоже имеешь к этому отношение, друг мой, — сказал Рэймон из-за спины своей жены. — Когда мы любим, мы готовы на все. Верно, Рэймон? — Мы должны создать клуб счастливых ублюдков, — пошутил он. — То, что эти прекрасные женщины нашли что-то в нас, делает их святыми. Когда вошла Реми, Кейн увидела, как нервничает Даллас. — Присаживайся, Даллас, и составь компанию моей жене, пока я украду Реми. — Кейн поцеловала Даллас в щеку, как только девушка поприветствовала Марианну и Эмму. *** — Ты в порядке? — Спросила Эмма после того, как Даллас крепче сжала ее пальцы. Марианна вызвалась принести им напитки, так что на несколько минут они остались одни. — Просто нервничаю. Каждый раз я ожидаю, что кто-нибудь скажет мне, что я не подхожу Реми и мне следует уйти. Я ей действительно не нравлюсь? — Даллас спросила о Марианне. — Ты ей нравишься, так что позволь мне кое-чем поделиться с тобой. Женщины, которых мы обе любим, происходят из семей, где главными всегда были мужчины. — Эмма подняла палец вверх, когда Даллас начала перебивать. — Для нас это был Далтон Кейси, а для вас — Рэймон, но я быстро поняла, что это правда только частично. — Конечно, поскольку Кейн теперь главная. — Я никогда не встречалась с Далтоном, но я встречалась с матерью Кейн, Терезой. Марианна действительно очень напоминает мне ее. Кейн научилась быть сильной не только у своего отца. Ее мать была похожа на львицу, когда дело касалось ее семьи. Марианна ведет себя точно так же с Реми и Мано, но будь терпелива. Она и Рэймон видят, как ты смотришь на Реми. — Почему ты поверила мне? Я могла бы быть хитроумно спрятанным агентом, посланным, чтобы уничтожить вас всех. Даллас Монтгомери была красивой девушкой, с фигурой, которой Эмма завидовала каждый раз, когда они видели друг друга. Не то чтобы она была зациклена на своей внешности, но Даллас была сногсшибательной. Она также добилась успеха и пользовалась любовью и преданностью Реми, но, несмотря на все это, она была очень неуверенна в себе. Никто не мог подделать такую всепоглощающую уязвимость и низкую самооценку. — Я уже говорила тебе раньше, что была очень рада, когда ты начала встречаться с Реми, потому что это был шанс для меня иметь хорошую подругу. — Но как ты узнала, что можешь доверять мне? — Потому что ты не производишь впечатления женщины, которая занимается проституцией ради работы, и делит постель с Реми только для того, чтобы узнать ее секреты. — Но я делала это в прошлом, чтобы убедиться, что моя сестра поела чего-нибудь. — Есть разница в том, что мы делаем для работодателя, и в том, что мы сделали бы для наших семей. Марианна вернулась со стаканом сока и двумя бокалами для вина. Даллас приняла с благодарностью, но, казалось, была разочарована, что они не закончили разговор. Для Эммы не имело значения, сколько обедов это займет. Она заставит Даллас расслабиться рядом с Марианной. — Как дети Мано? — Спросила Эмма, чтобы перевести разговор на более нейтральную тему. — Они оба находятся у нас дома, а Мано и Сильвия сходят с ума с тех пор, как ему пришлось улететь в Вегас. Я продолжаю говорить им, что вырастила двоих детей без проблем, так что мы с Рэймоном справимся и с внуками. — Могу я прийти завтра, чтобы их проведать? — Спросила Даллас. — Конечно, они будут рады компании, — без колебаний ответила Марианна. Поскольку она согласилась, Эмма подумала, что, возможно, Марианна ближе к принятию Даллас, чем думала. Реми с Кейн вернулись и сели возле них. Официанты принесли крабовые салаты, которыми славился Винсент, но Эмме пришлось пройти мимо них. Ее тошнота уменьшилась, но все еще не исчезла, и мысль о заправке салата, какой бы замечательной она ни была, вызывала у нее тошноту. — Ты готова снова менять подгузники, Кейн? — Спросил Винсент. — Это одна из моих любимых работ, и я не могу уже дождаться. Эмма улыбнулась, когда надрывала серединку французского хлеба, который Кейн передала ей. На этот раз Винсент действительно привел девушку, и в этой гораздо более молодой женщине была элегантность, которая заставляла ее казаться лучше их всех. Это была не та женщина, с которой Эмма представляла его, и, судя по выражению лица его сына, он был с ней согласен. Разговор продолжался на безопасные темы. После того, как с закусками было покончено, Винсент отпер неболую дверь в углу и последовал за остальными. Девушка Винсента ничего не сказала, но встала и направилась в главную столовую после того, как остальные ушли. — Мы что-то не то сказали? — Сросила Эмма и все засмеялись. Однако, Лу последовал за женщиной, когда Эмма подняла брови и кивнула в сторону двери. *** — Ты просишь меня взять на себя слишком много обязательств, — сказал Винсент. Кейн могла слышать гнев, начинающий закрадываться в его голос, но она не отступала. Винсент мало чем отличался от ее отца — они оба принадлежали к старой школе. Однако ее отец понял важность налаживания партнерских отношений. — Папа, послушай, что она говорит, — сказал Винни. — Делароза и эти другие ублюдки, готовы прийти сюда и отрезать нам яйца. — Мир снова меняется, — сказала Кейн тихим голосом, чтобы заставить их успокоиться и прислушаться. — Такие люди, как Гектор — не верят в рукопожатие и наше слово. Деньги и власть заменили честь в их жизни, и им никогда не будет достаточно и того, и другого. Если ты не поймешь этого прямо сейчас, тогда ты уже проиграл. — Только три семьи правят этим городом, Кейн. Вот чего ты не понимаешь, — сказал Винсент, его гнев все еще был на пределе. — Я планирую и дальше продолжать в том же духе, но если ты послушаешь своего сына, у нас может быть шанс гарантировать это для будущих поколений. Винсент снова хлопнул ладонью по столу, явно расстроенный. Он был человеком, привыкшим добиваться своего, и, что более важно, не терпящим неповиновения. — Прямо сейчас у Гектора есть три из пяти самых больших бригад, работающих на него на улицах. Это означает, что парни, стоящие на углах на каждой из наших территорий, принадлежат ему. Джаспер Люк с помощью Винни по-прежнему управляет самой многочисленной командой, но когда Гектор почувствует, что готов, он напряжет все свои мускулы и сокрушит любого, кто встанет у него на пути. Как только он будет владеть каждым районом города, мы и наш бизнес перестанем иметь значение. Нашим детям нечего будет передать! Винсент рассмеялся, но он был единственным, кто это сделал. — Ты это несерьезно? — Он продолжал смеяться. — Никто не собирается лишить меня бизнеса, особенно какой-то скользкий ублюдок с юга от границы. — Тогда эта встреча окончена, и мы идём наслаждаться остатком ужина, — сказала Кейн, вставая и застегивая пиджак. — Единственная хорошая вещь в этом, наконец поколебать присутствие ФБР за моей дверью. У них будут проблемы посерьезнее, чем у ирландской сучки, пристрастившейся к хорошему виски. — Подожди, черт возьми, — сказал Винсент. — Ты ведь не издеваешься надо мной, правда? — Нет, и мое решение может не сработать, но это лучше, чем пригласить Гектора трахнуть нас. Джаспер — это тот, кого я знаю, а его отец был тем, кого знал мой отец. Для меня этого достаточно. — Что заставляет тебя думать, что он не сделает то же самое, чтобы раздавить нас? — Тон Винсента остыл, и его вопрос получил кивок от Рэймона. — Если он это сделает, то это будет на совести Винни. — Клянусь честью, я бы никогда так с вами не поступил, Кейн, — сказал Винни. — Я закончила ту же самую старую школу, мой друг, и мое слово — это то, что значит для меня больше всего, помимо семьи. Винсент пожал ей руку и встал, чтобы обнять ее. — Спасибо, я действительно доверяю тебе. Это не изменилось, и если кто-то и может придумать выход из этого дерьма, так это ты. — Я люблю стратегию, но иногда нужно добавить перчинку, чтобы понимать, кто твой оппонент. — Кейн взглянула на часы и подумала, не навестит ли их Аннабел Хикс до десерта? — Я не начинаю с Гектора, но я действительно хотела послать ему тревожный звонок. Я не хочу, чтобы он чувствовал, что я не думаю о нем. Однако сегодняшний вечер посвящен ужину с друзьями и приготовлению «лапши». — Что ещё за «лапша»? — Спросил Рэймон. — Это техника ловли рыбы, — сказала Кейн, раскинув руки и пошевелив пальцами. — Ты идешь по льду и засовываешь руки в каждую лунку, пока не схватишь рыбу, которую ищешь. — Разве это не опасно? — Спросил Винни. — Возможно, но подумай о том, как приятно будет потрошить и разделывать филе, когда я найду этого жалкого маленького ублюдка. *** Джудис О'Бранниган наблюдала, как ее дочь изучает меню, зная, что она, вероятно, сузила свой выбор до трех вариантов. — Как ты думаешь, телятина или стейк? — Телятина заставляет меня чувствовать себя виноватой с той самой минуты, как ее подают, стейк, вероятно, хороший выбор, но это итальянский ресторан. — Значит лазанья. «Винсентс» был переполнен, но, на удивление, не настолько, чтобы не найти свободный столик. — Предположительно, по словам Шелби, это притон мафии. — Дверь напротив них открылась, и оттуда вышла красивая женщина и направилась к бару. Прежде чем она успела спросить, бармен налил ей порцию чего-то. — Это совсем другая планета по сравнению с Калифорнией. — Так вот почему ты переехала? Ты хочешь сделать себе имя убийцы королей? Потому что именно перед ними отчитываются эти люди. Слово их короля — закон, а не твой значок. Если один из них отдаст приказ убить тебя — ты покойник. — Джудис подняла свой бокал и взболтала вино так, что оно слегка окрасило стенки. — Они будут выполнять приказы, а затем придут сюда за куском телятины, вином и канноли, чтобы отпраздновать. Они не будут чувствовать вины за твою смерть, и уж точно не за то, что они закажут. — Ты эксперт в мафиях? — Фиона рассмеялась и замолчала, когда ее мать нахмурилась. — Что? — Я никогда ни о чем тебя не просила, — сказала она, потянувшись к руке Фионы, — но я хочу, чтобы ты вернулась со мной. Я знаю, что ты хочешь помочь дочери своего друга, но ты же знаешь, что это преступление, которому нет решения. Нет причин жертвовать собой. — Ты больше беспокоишься об этих головорезах, чем о бандах в Лос-Анджелесе? — Я все время беспокоюсь о тебе, но это, — она осторожно обвела рукой комнату, — не твое дело. Твоя подруга, Шелби, как долго она преследовала свой хвост? — Она была приставлена к Кейн Кейси, и у них нет никакого прогресса. Я не из ФБР, но свежий взгляд никогда не помешает. — Ты знакома с Кейси? — Нет, но видела ее пару раз, — сказала Фиона, но женщина за стойкой бара, допивающая вторую порцию, была отвлекающим фактором, который она не могла игнорировать. — Кейн впустила нас только для того, чтобы подразнить Шелби. Это был День рождения ее сына, так что все, что Шелби получила от неё — это кусок торта и пинок под зад. Кто может быть настолько жесток к человеку, у которого были убити родители? Я бы сказала, что её сын, но из файлов, которые я прочитала, дети принадлежат женщине, с которой она живет. — Ты не считаешь их Кейси? — Генетически... может быть, — сказала Фиона, как будто она тщательно подбирала слова. — Они оба похожи на Кейси, так что это делает блондинку идиоткой, если она захотела привести в мир ещё одних убийц. В конце концов, их родословная должна вымереть — мир от этого станет только лучше. — Дети — это дар, дорогая, независимо от того, как и почему они рождаются. — Учащенный пульс и боль в животе были предупреждением сменить тему. Еще одно разъяснение взглядов ее дочери на этот счет, и ее стошнит. — Никто не является полностью хорошим или полностью плохим . — Это правда, но некоторые из нас сильно склоняются в ту или иную сторону. Кейси не из приятных людей, а их досье настолько толстые, что они близки к тому, чтобы иметь собственную комнату в участке. — Все причины держаться от них подальше. — Это невозможно, мама. Я вызвалась добровольцем в объединенную оперативную группу полиции Нью-Йорка, по борьбе с организованной преступностью. Я концентрируюсь на Кейси и ее темных делах. — Почему? — Спросила мать. Не имело значения, что она знала ответ. Фиона всегда была благородной и искренней до мозга костей, но эта потребность, иногда заставляла ее не замечать тонкого льда под ногами. До сих пор ей везло, но если она действительно продолжит в том же духе, Кейн Кейси приложит все усилия, чтобы убедиться, что Фиона не только провалилась под лед, но и утонула. — Кейси не убивала родителей Шелби, но это как-то связано с ней. Они заслуживают мира, который придет только после ее уничтожения. — Иногда жизнь не так проста, и в конечном итоге ты разрушаешь себя, а не цель, к которой стремишься. Фиона перестала намазывать хлеб маслом и уставилась на мать, как будто пыталась заглянуть ей в голову, чтобы расшифровать ее мысли. — Ты считаешь меня некомпетентной? — Нет, но я не хочу, чтобы это поглотило тебя до такой степени, что ты потратишь впустую годы своей жизни. Неужели это действительно так важно? — Ты думаешь, я буду продолжать, пока не выиграю или не умру? — Спросила Фиона. — Да. Но думаю, что ты не понимаешь, насколько это реально. *** Дино Ромеро припарковал дерьмовую машину, которую дядя Лу ему подарил, в квартале от адреса, который был написан на клочке бумаги. Это было первое подобное задание, которое ему дали, и он проклинал то, что его руки не переставали дрожать. У Сабины Греко, похоже, не было этой проблемы. — Ты выглядишь испуганным, — сказала девушка в своем грубом, раздражающем стиле. Она была молода, но, по его мнению, злобная убийца, не способной чувствовать вину. — Я просто не хочу все испортить. Кейн рассчитывает на нас. — Но тебе жаль этих ублюдков, верно? — Сабина просунула большие пальцы в лямки своего рюкзака и только мельком взглянула на него, прежде чем продолжить осматривать местность. — Если это поможет тебе лучше спать, подумай о моем брате Рике. Твой дядя Лу, должно быть, рассказал тебе о нем и о том, что случилось. — Он все еще не оправился от этого. — Парень последовал за ней на задний двор дома, недалеко от того места, куда они направлялись. — Я сожалею о твоей потере. Дядя Лу сказал, что Рик был хорошим парнем. — Он был, а те ублюдки убили его. — Сабина указала на довольно большой дом с железными решетками на всех окнах и двух парней, охраняющих заднюю дверь. — В конце концов, они могут сделать то же самое и со мной, но я уберу столько этих ублюдков, сколько смогу, прежде чем умру. — Я прикрою твою спину, так что сегодня этого точно не произойдет. Сабина на мгновение расслабилась, что изменило ее лицо. Она была красивой девушкой с настоящими проблемами с гневом. Дино вынул пистолет из кобуры и проверил глушитель, прежде чем прицелиться. Когда Сабина подошла ближе к нему, дрожь в его руках успокоилась, и он последовал ее совету и подумал о Рике. Они никогда не встречались, но когда парень, которого он застрелил, упал, его чувство удовлетворения перекрыло чувство вины, которое, как он думал, переполнит его. — Хорошая работа, — сказала Сабина после того, как застрелила другого парня. Он побежал впереди нее и ударил ногой в заднюю дверь. Шум вызвал серию криков, но он, не колеблясь, начал стрелять, как только дверь распахнулась. У них было не так много времени, чтобы убраться подальше. Они вернулись к тому месту, откуда стреляли, прежде чем мощным взрывом выбило большинство окон и выпустило по огненному шару из каждого. Крики становились все громче, и им пришлось пройти целый квартал, прежде чем они перестали их слышать. Они выполнили свою часть работы. Дино убил парня и Бог знает скольких других, прежде чем это место превратилось в груду обломков. Предупреждение отца звенело у него в ушах: «Пути назад нет». Он не мог отменить или забрать назад то, что сделал, но он был слишком взвинчен, чтобы беспокоиться. — Давай пойдем ко мне и подождем, — сказала Сабина. Они вернулись к другой машине, которую оставили в десяти кварталах отсюда, и снова она села на пассажирское сиденье. — Это все, что у нас есть на сегодня, но никогда не знаешь наверняка. Лу может понадобиться что-нибудь еще. — Конечно. — Дино был так переполнен адреналином, что старался, чтобы его голос не дрогнул. Он убил кого-то, чтобы служить Кейн. Это снова поразило его, и ему захотелось выть на луну, от переизбытка эмоций. Он собирался полюбить эту работу.