Дьявольский сад

— Ей нужно, чтобы ты вернулась, Шелби, — сказал Джо, крутя в руках бутылку с пивом. Обычно она была бы смущена беспорядком в своем доме, но не теперь. Чем больше дней проходило после смерти ее родителей, тем более оцепенелой становилась Шелби. Печаль и отчаяние были похожи на мокрый, тяжелый песок, навалившийся со всей силой. — У меня есть еще несколько месяцев отпуска, — сказала она, прежде чем налить ирландского виски в свой стакан. — Речь идет не о том, чтобы обвинить тебя в чем-либо, но этот парень, Рональд, хочет развеять нас по ветру. Даже если ты этого не сделаешь, мне нужно, чтобы ты притворилась, что тебе не насрать на это. — Джо сделал глоток пива, затем указал на нее горлышком бутылки. — Все эти визиты к Кейн не будут не замечены. — Ты думаешь, мне насрать на это? Я хочу всадить пулю в голову каждому куску дерьма, ответственному за смерть моих родителей, и как только я это сделаю, то подумаю о том, чтобы беспокоиться о каком-нибудь мудаке, который хочет сбить нас всех с ног и выставить себя в лучшем свете. — Она быстро проговорила эти слова и увидела, как он вздрогнул. За время, проведенное вместе, Джо научился обходить правила настолько, насколько это было необходимо, чтобы на самом деле их не нарушать. Это был единственный способ справиться с Кейн, и чего-то добиться. — Сделай мне одолжение, не говори этого никому. Я знаю, это тяжело, но неужели ты думаешь, что твой отец хотел бы, чтобы ты просидела остаток своей жизни в тюрьме? — Если я что-то сделаю, то я сделаю это сама. Кейн мне не поможет, а вас, ребята, я не собираюсь впутывать. — Аннабель действительно нуждается в нашей помощи. — Аннабель — самый политически подкованный человек, которого я знаю, так что о ней не беспокойся. Я никогда не встречалась с Чэпменом, но слышала о нем. Джо вылил остатки своего напитка и выбросил бутылку. Шелби могла сказать, что он испытывал к ней отвращение, и несколько месяцев назад это обеспокоило бы ее, но не сейчас. — У тебя должна быть своя жизнь, Шелби. Но постарайтесь найти такой путь в ней, который не посадит тебя в маленькую камеру до конца жизни. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Шелби посмотрела ему вслед и закрыла глаза. Она была так измотана, что даже проигнорировала стук в дверь. Слезы наполнили ее глаза, когда она увидела Мюриэл, держащую руки в карманах. Помимо ее родителей, Мюриэл была еще одним человеком в ее жизни, по которому она очень скучала. — Я здесь за своими вещами. — Сказала Мюриэл так отстраненно, что с тем же успехом могла послать её. — Конечно, но если у тебя есть время, я бы хотела поговорить с тобой. — Нам нечего обсуждать. Один раз ты уже выставила меня идиоткой, но второго раза не будет. — Ты же не можешь всерьез думать, что я полностью занималась проституцией ради своей работы, не так ли? Я признаю, что злоупотребила ситуацией, но я люблю тебя. — Неужели? — Сказала Мюриэл с улыбкой и раскрыла ей объятия. Шелби винила алкоголь в том, что он заставил ее сделать шаг вперед. — Боже, ты, должно быть, действительно считаешь меня идиоткой, — сказала Мюриэл, поднимая руки, чтобы остановить ее. — Знаешь что, пожертвуй одежду, которую я здесь оставила. — Мюриэл повернулась, чтобы уйти, но посмотрела на Шелби, когда та встала перед ней и схватила ее за руку. Это больше не та женщина, которая обнимала ее, потому что заботилась о ее счастье или беспокоилась, когда ей было больно. — И не приходи больше ни ко мне, ни к Кейн. Но если ты будешь умолять меня по-настоящему унизить тебя так, как ты унизила меня, я дам тебе это с лихвой. Хлопнувшая дверь встряхнула что-то внутри Шелби, и ее мысли внезапно прояснились. Завтра она сделает то, что нужно, чтобы вернуть свою жизнь. — Мама и папа, я надеюсь, вы знаете, что я готова вас отпустить. Вы были теми, кто сказал мне, что иногда нужно жертвовать чем-то, чтобы получить то, что ты хочешь. Я готова сделать это. *** Густаво сидел в баре и потягивал пятую порцию текилы. Он пытался забыть свою встречу с Джеромом и то, что он сказал о его матери. Теперь он считал это имя проклятием, и произносил его с презрением. То, что Джерому было достаточно комфортно обращаться с ним так неуважительно, означало, что Граселия отбросила его в сторону, чтобы вырваться вперед. И она бросила его ради бывшего агента ФБР. На самом деле он называл ее Граселией по ее просьбе. До этого она оставила его с матерью Рудольфо и Карлоса, которая относилась к нему так же, как к собственному сыну. Не было ни дня поддразниваний, издевательств или дискомфорта, потому что Карлос был рядом, чтобы защитить его. Это было оправданием Рудольфо для того, чтобы отправить сына какой-то прислуги в частную школу. Дома Карлос мог свободно играть с ним, но все изменилось, когда его настоящая мать впервые приехала домой. Его дядя был единственным человеком, которого волновало, что случилось с маленьким Хуаном, когда он просыпался от регулярных кошмаров. Когда ему было десять, Граселия начала делиться с ним секретами о его настоящем отце, Армандо Ортеге, великой любви всей ее жизни. После этого, его собственная жизнь превратилась в разбитое стекло, и он так и не смог собрать осколки воедино, особенно с тех пор, как убил Рудольфо. Для маленького мальчика секрет о мифическом герое, которого описала его мать, был слишком хорош, чтобы не поделиться им с друзьями. На следующий день после того, как он рассказал мальчикам, начались насмешки. Армандо, по их словам, был неграмотным садовником, который любил пить и избивать женщин. На следующий раз, Граселия рассказала ему об их будущем. Что Шангри-Ла — это место, где они будут жить после того, как украдут все у Рудольфо за убийство отца. — Ты в порядке? — Спросил Чико, один из охранников. — Возвращайся в номер и оставь меня в покое. Ты что, глухой? Убирайся отсюда и оставь меня. Разве ты не слышал большого босса? Меня отправляют домой. — Ты мой босс, поэтому я больше ни перед кем не отчитываюсь. Если хочешь, чтобы я подождал в комнате, я подожду, но я бы предпочел посидеть в углу, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. — Чико пододвинул свой бокал поближе к себе и откинулся на спинку стула, как будто не хотел мешать ему. — Ты важный человек. Если бы это было не так, сеньора Ортега отправила бы вас сюда без сопровождения. — Сеньора Ортега может поцеловать себя в задницу, или может заставить Джерома сделать это, — сказал он, смеясь. Чем больше Граселия оставалась с ним, тем больше времени она уделяла сыну, и это заставляло его чувствовать себя особенным. Она сказала ему встречаться с Рудольфо и учиться у него, но никогда не забывать, кому он предан. Рудольфо убил его отца самым унизительным способом, который только мог придумать, и в конце концов за это придется отомстить. Теперь, закрывая глаза по ночам, он вспоминал мягкий мелодичный голос Рудольфо и то, как часто тот называл его «мой сын». Рудольфо редко кричал на Хуана, и он был терпелив с ним, когда тот учился бизнесу. Но свое имя, он дал своему настоящему сыну, Карлосу, всего за несколько часов до своей смерти. Густаво убил Рудольфо ради матери, и все это было напрасно. Граселия была просто слабой женщиной, которая раздвинула ноги для Армандо, а теперь и для Джерома. Густаво, спотыкаясь, направился в ванную и заперся внутри. Парням, наблюдавшим за ним, потребовалось бы некоторое время, чтобы понять, что он выбрался через окно прямо на улицу. Потребовался целый квартал, чтобы найти свободное такси, и несколько минут, чтобы добраться до «Пиканта». Это было последнее место, где он останавливался с Рудольфо, и место, где он начнет все сначала. — Алло. От голоса Карлоса по его щекам скатились две слезинки. Если бы только он мог найти способ вернуться назад и изменить то, что он сделал. Он возненавидел Карлоса за его преданность Рудольфо и до сих пор ненавидел, только теперь его ненависть была смешана с завистью. Даже когда оба их отца были мертвы, Карлос имел представление о себе и знал, кем он был, в то время как Густаво убил единственного человека, который мог указать ему правильный путь. — Алло, — повторил Карлос. — Привет, кузен, — сказал он и только тогда понял, что это действительно так. Они были семьей, единственной семьей, которая у него была. — Чего ты хочешь? — В голосе Карлоса появились жесткие нотки. — Я хочу, чтобы ты знал, что это я нажал на спусковой крючок. Я убил его, и он плакал, как женщина, умоляя меня не делать этого. Ты должен был давным-давно усвоить, что я всегда буду побеждать и всегда получу то, что хочу. Ты был его сыном, и все же он готовил меня для бизнеса. Я наследник Луиса. Это то, чего хотел Рудольфо. — Тогда иди сюда и забери это у меня, потому что именно мое имя указано в документах на дом и банковские счета, и теперь эти люди работают на меня. Но если ты попытаешься, обязательно приведи ту суку, которая тебе надоела, чтобы вы могли умереть вместе. Прежде чем я убью тебя, то поделюсь с тобой виде о Граселии и твоем отце. — Карлос рассмеялся, что заставило Густаво крепче сжать телефон. — Рудольфо любил меня, сукин ты сын. — Настоящий сукин сын здесь — это ты. Рудольфо знал, что, убив тебя при рождении, он сделал бы одолжение себе и миру. С таким отцом, как Армандо, было предрешено, что ты вырастешь идиотом. — Заткнись, — сказал Густаво, его голова кружилась, а желудок взбунтовался от выпитого алкоголя. Прошло несколько дней с тех пор, как он в последний раз по-настоящему ел и мылся, но он больше заботился о том, чтобы закончить с Кейн и Эммой, чем о себе. — Ты не знал, как Рудольфо относился ко мне. Он любил меня. — Ты имеешь в виду маленького мальчика, который закатывал истерики и вел себя так, будто весь мир должен пасть к его крошечным ножкам, потому что он это заслужил? Для моего отца ты был всего лишь избалованным мальчишкой, который вырос в избалованного маленького человечка, который никогда ничего не добьется. — Я больше мужчина, чем ты. — Тогда скажи мне, когда в последний раз у тебя была женщина, которую тебе не нужно было покупать. Ты так долго безуспешно преследовал Кейн Кейси и ее жену, что, может быть, тебе стоит взять с них пример? — О чем, черт возьми, ты говоришь? — Звонок был ошибкой, но он не мог повесить трубку, не доказав Карлосу, что он прав насчет его незрелости. — Найди большой член и засунь его себе в задницу. Если ты сделаешь это, то, может быть, будешь счастлив после того, как признаешь, что тебе нравиться мужчины. Густаво положил телефон и ущипнул себя за переносицу. — Никто из вас не уйдет от меня. *** — В чем дело? — Спросила Джудис. Фиона опоздала на час, и ее настроение было ужасным с тех пор, как она вернулась домой. — Ничего, — сказала Фиона, но мать напоминала ей пятилетнюю девочку, которой отказали в печенье. — Выпусти злость наружу. Это заставит тебя почувствовать себя лучше. — Сегодня днем я работала с Септ Савоей, и все началось хорошо, потому что кто-то вроде нее может научить меня здешним правилам. Ее отец — шеф, так что она должна быть в два раза лучше всех остальных. — Она сказала что-то, что тебе не понравилось? — Мы закончили наш день в доме Кейн Кейси, и Септ настояла на том, чтобы остаться поесть. Не волнуйся. Я все еще хочу пойти куда-нибудь с тобой, потому что пребывание там убило мой аппетит. — Фиона потерла большим пальцем кольцо, которое подарила ей мама, много лет назад. — То, как Септ общалась с этими идиотами, было достаточно, чтобы меня затошнило. — Ты думаешь, что Септ нехорошая женщина? — Она вместе с Кейн ходила в школу и там подружились с ней, несмотря на то, что Кейси — животное. У них отношения типа «давай-бери», и Септ пытается вытянуть из нее информацию. — Разве Кейси была груба с тобой? — Нет, но я не думаю, что это хорошая идея встречаться с ними, особенно если я поклялась уничтожить их. Но дело совсем не в этом, — сказала Фиона, и её резкость исчезла. — Кейн действительно казалась такой нормальной, и я этого просто не ожидала. У нее есть жена и дети, которые ее любят. Я хотела того же всю свою жизнь, но у меня никогда не было времени. — Мне очень жаль, — сказала Джудис и обняла свою дочь. — Извини меня, я была не лучшим примером, когда дело касалось отношений. — Прекрати извиняться. Ты делаешь это с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, но в этом нет необходимости. Я знаю, что мой донор спермы мертв. Так что ничто из того, что ты скажешь, не расстроит меня. — Хорошо, тогда оставим эту тему. Только знай, что я тебя очень люблю. — Женщина снова обняла Фиону и постаралась сдержать слезы. «Надеюсь, дочка, тебе этого будет достаточно». *** — Кейн, тебе звонят, — сказала Кармен, когда Кейн начала подниматься с Эммой в их спальню. — Я сказала, что ты ушла на пенсию, но он говорит, что это важно. — Спасибо, Кармен, я разберусь. — Она поцеловала Эмму и положила руку на её живот. — Согрей для меня постель, а я сейчас вернусь. — Не задерживайся, — сказала Эмма. Кейн с улыбкой кивнула и задумалась, что еще произошло такого, что нельзя было отложить до утра. — Алло, — сказала она в трубку, глядя в окно. — Сеньора Кейси, — сказал мужчина, и она сосредоточилась на голосе, пытаясь понять, кто это. — Да, кто это? — Это Карлос… Теперь Карлос Луис. — Извини, не узнала, — сказала Кейн, выглядя смущенной. — Могу я чем-нибудь помочь? — У меня есть для вас информация, — сказал он, его английский стал намного лучше с тех пор, как они разговаривали в последний раз. — Хуан Луис в Новом Орлеане. Силы покинули ее ноги, и она упала в кресло. Кейн с нетерпением ждала этого заявления, но в то же время боялась его. — Сеньора, вы меня слышите? — Да, я здесь, — сказала Кейн и сделала глубокий вдох, пытаясь унять тошноту. — Пожалуйста, зови меня Кейн. — Требовались усилия и концентрация, чтобы оставаться на месте, так как ей хотелось встать, выбежать и найти Хуана. Она разжимала и сжимала пальцы, пытаясь избавиться от беспокойства. — Откуда ты знаешь, что Хуан здесь? — Он позвонил мне, и мои люди узнали, что звонок был сделан из Нового Орлеана. Хуан убил своего отца, человека, который признался Карлосу, кем он был, прямо перед его смертью, поэтому ее смутило, почему он поделился этой информацией с ней. — Могу я спросить, почему он позвонил тебе? Рудольфо оставил все тебе, а Хуан, насколько я слышала, уехал со своей матерью в неизвестном направлении. — Он звонит, чтобы рассказать, как убил моего отца. — Карлос, могу я называть тебя Карлосом? — Да, пожалуйста. — Мы с твоим отцом не были друзьями только потому, что он позволил Хуану неуважительно относиться к моей Эмме и ничего не предпринял. — Он пытался найти Хуана для тебя. — Он так и сделал, но только после того, как понял, в какого человека превратился Хуан. Но позвольте мне закончить свои мысли, прежде чем вы подумаете, что я осуждаю Рудольфо. Он не был моим другом, но и не был моим врагом, и я верю, что он был человеком чести. — Спасибо, но я звоню тебе, потому что, если Хуан вернется, то твоя семья в опасности. — Спасибо, я в долгу перед тобой за то, что ты сказал. — Я хочу от тебя одного, — тихо сказал Карлос. — Отдай мне Граселию. — Она тоже здесь? — Точно не знаю, но я это выясню. — Позвони мне, когда приедешь, и мы с тобой встретимся. — Кейн повесила трубку и наклонилась вперед, подперев голову руками. Она почувствовала нежные руки на своей спине и сказала: — Это животное забрало тебя. Он взял тебя и привязал к столу. Если бы мы не успели... — Кейн не смогла закончить и не смогла остановить хлынувшие слезы. Никакое количество времени или уговоров со стороны Эммы никогда не заставили бы ее простить себя за эту ошибку. — Ты действительно пришла туда, любовь моя. Ты обещала мне в самом начале, что никогда не будет такого момента, когда ты не будешь рядом со мной, не будешь любить меня, защищать. — Эмма поцеловала ее и вытерла лицо кончиками пальцев. — Эти обещания дали мне веру в будущее, которое у нас будет. Мир не гарантирует, что не будет плохих дней. Что делает их терпимыми для меня, так это то, что ты все время держишь меня за руку, какой бы сильной ни была буря. — Эмма поцеловала ее снова, только дольше и с большей страстью. — Другая вещь, которая облегчает их — это то, что ты найдёшь любую угрозу и устранишь ее. Я принадлежу тебе так же, как и ты принадлежишь мне. Помни об этом. Для остального мира ты Кейн Кейси, но здесь, когда мы вдвоем, я просто хочу, чтобы ты была собой. Мне нужна твоя сила, твои слезы и твои страхи. Я никогда не буду осуждать тебя за то, что ты показываешь мне уязвимую сторону, потому что тогда я знаю, что ты доверяешь мне. Поверь, я буду любить тебя за это только еще больше. — Пообещай мне, что будешь осторожна. Он здесь, девочка моя, и если с тобой что-то случится, моя жизнь опустеет. — Сабине это может не понравиться, но мы будем лучшими друзьями. — Она не будет проблемой, поверь мне, — сказала Кейн, когда беспомощность, которая на мгновение овладела ею, утихла. — Итак, он наконец-то здесь. Я не знаю, как долго и где, но найти его в Новом Орлеане будет легче, чем гнаться за ним через всю Мексику. — Ты хочешь отложить нашу церемонию? — Нет, — решительно сказала Кейн. — Хуан Луис уже отнял у меня больше времени, чем он заслуживает, и я устала приносить жертвы ради этого дурака. — Хорошо. — Эмма положила голову на плечо Кейн. — Что еще хотел Карлос? — Он хочет Граселию, и если я найду ее первой, то собираюсь завернуть ее в подарочную упаковку и доставить ему первым рейсом. *** — Что происходит? — Спросила Даллас, одеваясь под звуки постоянно звонящего телефона. Реми отвечала на каждый звонок, отдавая распоряжения. — Ты вернулась поздно вчера вечером, так что я не успела сказать тебе. Звонила Кейн и сказала, что Хуан Луис вернулся в город. — С Эммой все в порядке? У этого парня много общего с Джонни. Даллас почти не упоминала своего покойного отца. Она с Кристен прошли консультацию по поводу своего тяжелого детства. Реми хотела, чтобы обе сестры поговорили с профессионалом, чтобы у них не было никаких упырей, прячущихся в их мыслях. — Хуана ждет та же участь, что и Джонни, так что тебе не нужно беспокоиться об этом. Эти звонки по поводу дополнительной охраны, так что не пугайся, если с тобой и Кристен, будет кто-то еще, кроме Эмиля. Я не собираюсь рисковать. — Мне нравится, как ты заботишься о нас, — сказала Даллас, прежде чем поцеловать ее. Это был редкий выходной у Даллас. — Однако, я полагаю, что сегодня я не получу тебя полностью в свое распоряжение. — Моя первая остановка — Кейн и Эмма, так что ты можешь присоединиться ко мне, если хочешь. У нас с Кейн есть небольшое дельце, но потом у нас с тобой назначена встреча с риэлтором, так что ты получишь меня до конца дня. Надеюсь, на этот раз тебе понравиться дом. — Я слишком придирчива? — Даллас провела рукой по бедру Реми, сильнее прижимаясь к её груди. — Ты можешь быть настолько придирчивой, насколько захочешь. Мы покупаем это не ради инвестиций. Это будет наш дом. — Реми расстегнула темно-синий шелковый бюстгальтер, который был на девушке. Реми смотрела на Даллас и понимала, что только в ней нашла настоящее счастье. Она знала каждый аспект ее жизни и никогда не давала ей повода опасаться, что ей грозит разоблачение. С тех пор как они стали жить вместе, они обе наслаждались постоянством совстного быта. — У тебя есть несколько минут? — Даллас сделала шаг назад, чтобы снять трусики. Увидев Даллас, Реми почувствовала нарастающую пульсацию между ног. Затем, девушка начала расстегивать пуговицы на ее рубашке. — Эти съемки начались не так давно, но я с нетерпением жду каждого свободного часа, потому что очень скучаю по тебе. — Это чувство взаимно. — Реми поцеловала Даллас, прежде чем положить ее на кровать. Она раздвинула ей ноги и прижалась к ней ртом. Даллас был сладкая на вкус, и судя по тому, как ее бедра подались вперед, она была готова. Зазвонил сотовый, но Реми проигнорировала его, чтобы скользнуть пальцами в мокрое лоно Даллас. — Это так приятно, — сказала Даллас, глядя на нее через полуоткрытые глаза. Телефон замолчал, но после секундной паузы зазвонил снова. — Может ответишь? — Они могут подождать. Даллас двигала бедрами быстрее и сильнее, когда Реми усилила давление на клитор. — Ооо, — протянула Даллас, когда вцепилась в простыни. Ее ноги раздвинулись еще шире, и она уперлась пятками в матрас, чтобы подтолкнуть бедра навстречу пальцам Реми. Она ускорила свои движения, когда движения Даллас стали более беспорядочными, а стенки ее влагалища сжали ее пальцы. За время их совместной жизни Реми пыталась узнать все о том, что заставляло Даллас чувствовать себя хорошо и возбуждало ее, поэтому она была уверена, что ее оргазм близок. — Не останавливайся, детка, — сказала Даллас, и ее бедра замерли. От оргазма кожа Даллас слегка покраснела, и она придержала макушку головы Реми, чтобы та прижимала свой язык к ее клитору. — Я так сильно люблю тебя, — выдохнула девушка. Реми обняла ее, но в мыслях уже начала проклинать этот телефон. — И я люблю тебя, но сейчас хочу выбросить эту чертову штуку, — сказала Реми, и Даллас рассмеялась. — Ответь на звонок. — Слушаю, — сказала Реми, когда увидела, что это была ее личная телохранительница Саймон. Потребовалось усилие, чтобы сосредоточиться, когда Даллас оседлала ее талию и прикусыла её сосок. — Я знаю, что ты еще не готова, но внизу агент, требующий встречи с тобой. — Один из постоянных парней? — Спросила она, когда Даллас освободил место для ее руки между ног. — Это некто по имени Рональд Чэпмен. Он работает с другим агентом, Брентом Чеханом. Даллас перенесла большую часть своего веса на колени, чтобы потереться о пальцы Реми. Одного этого зрелища вместе с тем, как ее голова была запрокинута назад, было достаточно, чтобы заставить Реми кончить. — Он сказал тебе, чего хочет? — Он сказал, что это срочно, и это не мое дело. — Хорошо, скажи ему, что он может либо подождать, либо вернуться позже. И не хочу показаться грубой, но я сейчас вешаю трубку. — Реми бросила телефон на пол и ее рука легла на задницу Даллас, чтобы немного подтолкнуть ее вперед. — На будущее, это действительно хороший способ заставить меня положить трубку. — Все это время, вдали от тебя, делает меня невероятно возбужденной, — сказала Даллас, медленно двигая бедрами. — А как насчет тебя? Время, проведенное вдали, заставляет тебя желать меня? — Жаждать — это слово больше подходит для этого, — сказала Реми, а затем зашипела, когда Даллас ущипнула ее за сосок. — Ты хочешь кончить снова? — Ты уверена, что сможешь подождать? Я не хочу быть эгоисткой. — Даллас задвигалась немного быстрее, когда Реми пососала другой сосок. Она всегда с нетерпением ждала возможности прикоснуться к Даллас, но по утрам, когда комната была залита солнечным светом, это было еще лучше. — Не торопись, дорогая. — Она сжала задницу Даллас и усилила давление между ее ног, твердый клитор удивительно выделялся под ее пальцами. Она провела языком по шее Даллас. — Засунь свои пальцы обратно и трахни меня. — Реми застонала от этой команды, но сделала, как просила Даллас. Девушка сжала ее плечи, когда она снова кончила, и уронила на нее голову. — Ты такая щедрая, малышка, — сказала Даллас и засмеялась. — Поэтому заслуживаешь награды. Даллас отодвинулась назад, пока не встала на колени между ее ног, и провела пальцем от горла Реми до пупка. Медленное, мягкое прикосновение довело желание Реми до мучительной степени. Это было похоже на то, как она впервые занималась любовью, и Реми чувствовала себя неконтролируемой и неопытной, когда Даллас засунула язык под ее клитор, так как знала, что долго не продержится. Улыбка Даллас заставила ее сделать глубокий вдох и надеяться, что пытка не продлится слишком долго. — Когда у тебя следующий выходной? — После быстрого оргазма, Реми была так расслаблена, что ее мышцы напоминали овсянку. — Думаю, что через нескольких дней. — Даллас поцеловала ее в пупок, когда Реми отодвинулась к изголовью кровати. Немного позже они приняли вместе душ, и Реми пришлось выбрать другой костюм, так как одежда, которая была на ней надета, смятой кучей валялась на полу. Когда Даллас снова принялась за макияж, Реми перезвонила Саймон и обнаружила, что Рональд Чэпмен все еще ждет. — Позволь мне пойти посмотреть, чего хочет этот парень, и мы сразу же поедем. Мария была на кухне и готовила свежий кофе. Когда Даллас и Кристен переехали сюда, они решили нанять кого-нибудь на полный рабочий день. Как только они начали расспрашивать окружающих, то Кейн порекомендовала им двоюродную сестру своей экономки. — Доброе утро, — сказала Мария, наливая ей чашку. — Саймон сказала, что она поднимется через несколько минут, вместе с вашим гостем. — Спасибо, — сказала Реми, прежде чем подойти к обеденному столу. Она хотела позавтракать, но и не хотела приглашать этих парней в свой дом. Лифт открылся, и двое мужчин последовали за Саймон. Ее первым впечатлением было, что у них обоих был переизбыток высокомерия. Мужчина смотрел на нее достаточно долго, и с таким выражением лица, что она догадалась, что он считает ее слабой. Не говоря ни слова, он подошел, сел рядом с ней и сложил руки перед собой. — Вы всегда заставляете федеральных агентов ждать целый час? — Не так часто сотрудники ФБР появляются в моем доме без предварительной записи. — Я специальный агент Чэпмен, мне не нужна предварительная запись, и обычно невинные люди из кожи вон лезут, чтобы не только увидеть меня, но и помочь. — Чэпмен говорил таким тоном, который побуждал в Реми гнев. — Чего вы хотите, агент Чэпмен? Смех Рональда придавал ему жестокий вид. — Ты такая же забавная, как и твоя подруга Кейн. Вы обе слишком долго были свободны в этом городе, и из-за этого вы ошибочно полагаете, что мы не знаем, что находится на втором этаже клуба «Пескадор». — Его речь была плавной, и по тому, как он изучал ее, Реми знала, что он ждет ее реакции на его заявления. — Или что мы не знаем, какой ликер вы наливаете туда из запасов Кейси. Я здесь для того, чтобы вывезти всех на чистую воду. — Значит, агенты, как и парень, с которым вы работаете, до сих пор были некомпетентны, и это единственная причина, по которой мой бизнес до сих пор процветал? — Реми рассмеялась, и ей не нужно было смотреть на лифт, чтобы знать, что там стоит Эмиль. — Я управляю киностудией, агент, и плачу за это налоги. Моя семья действительно владеет множеством предприятий, но в них нет ничего необычного. Если вы хотите попытаться доказать обратное, удачи. Мы были под вашим микроскопом в течение многих лет, но агенты ничего не доказали. Может быть, вам всем следует смириться с тем, что искать здесь нечего? — Вы никогда не были под моим микроскопом, мисс Джатибон, так что посмотрим, но я здесь не для этого, — сказал Рональд, и как будто не мог удержаться, обернулся и увидел Эмиля ближе. — Мы расследуем большое количество убийств, вызванных тремя взрывами. У вас есть какая-нибудь информация по этому поводу? — Нет, я даже не читала газету, так что вам следует попробовать расспросить некоторые банды, ответственные за городскую торговлю наркотиками. В новостях сообщили, что жертвы работали на него. — Вы с Кейси репетировали свои реплики? — Только один человек в этом доме зарабатывает на жизнь запоминанием реплик, и это не я, — сказала Реми и услышала стук каблуков Даллас. — Если это все, то мне действительно нужно идти. — Мисс Монтгомери, я ваш большой поклонник, — сказал Рональд, и его поведение резко смягчилось. — Вы и мисс Джатибон друзья? Такие сомнительные личности не могут быть разумным карьерным шагом. — Это имеет отношение к расследованию? — Реми улыбнулась Даллас, чтобы подбодрить ее. — Как я уже сказал, я фанат. — Рональд встал и разгладил свой пиджак. — Скоро увидимся с вами. — Осел, — сказал Эмиль, когда двери лифта закрылись. — Мы пригнали машину, если ты готова. — Саймон, этот парень, Чэпмен, навещал сегодня моего отца или брата? — Спросила Реми, все еще сбитая с толку странным визитом. Либо Рональд был настоящим любителем допросов, либо это было связано с чем-то другим. — Нет. — Проверьте все места где они были, и сообщи мне, если что-нибудь найдете. Также, позвони моему отцу и скажи, чтобы он усилил охрану в клубе, пока я не разберусь с этим парнем. Утро было загадочным с того момента, как она вышла из спальни. — Это не весело, когда жизнь становится сложной, да? — Спросила Даллас. — Я могу справиться со сложным лучше, чем со странным. — Может быть, это было похоже на прослушивание? — сказала Даллас, складывая какие-то вещи в сумочку. — Как это? — Он упомянул Кейн и зачистку города, так что, если он тоже посетил ее, возможно, он ищет партнера, чтобы все это сделать. Или ты можешь забыть, что я люблю болтать о вещах, в которых я не уверена. — Странным образом в этом есть смысл, — сказала Реми и восприняла Рональда скорее как шутку. *** Все притихли за столом. Никто не прокомментировал дополнительную охрану, которая патрулировала территорию и уже была приставлена к каждому члену семьи. — Ты помнишь, что мы с мамой тебе говорили? — Спросила Кейн у Ханны, когда держала ее на коленях. — Не разговаривай с незнакомцами, то есть с теми, кого я не знаю. — Это верно, и ты должна быть осторожна с каждым, кто предлагает тебе мороженое или, может быть, конфеты. — Она поддерживала разговор настолько непринужденно, насколько могла, и все же старалась донести свою мысль, чтобы не напугать Ханну. — Сегодня мы займемся чем-нибудь веселым, а пока иди и поиграй в саду. — Что происходит, мам? — Спросил Хэйден, когда Ханна вышла из комнаты. — Хуан Луис вернулся, поэтому мне нужно, чтобы ты не рисковал. Держись Мука и других парней. — Со мной все будет в порядке. — Я серьезно, Хэйден. — Тебе не нужно беспокоиться, мама. Я буду вести себя хорошо, и тогда ты будешь у меня в долгу, — сказал парень, поцеловав сначала Эмму, а затем Кейн, прежде чем уйти. — Какие у тебя планы на сегодня? — Спросила Эмма. — Мне нужно снова увидеть Джаспера. В зависимости от того, как все пойдет, нам, возможно, придется еще раз поужинать у Винсента. Если Граселия и Хуан утвердятся здесь в том же масштабе, в каком планировал Рудольфо, то в наших интересах вынести мусор. Эмма кивнула и потянулась вперед, чтобы взять ее за руки. — Ты хочешь, чтобы я что-нибудь сделала? — Сейчас мне нужно, чтобы ты была беременна и счастлива. — Кейн встала и наклонилась, чтобы поцеловать Эмму в губы. *** Кейн и Реми направились в офис. — Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — Спросила Реми. — Мне может понадобиться несколько человек, чтобы осмотреть некоторую территорию отсюда до Билокси. — Твоя первая фаза привлекла некоторое внимание, но не от тех людей, — сказала Реми и рассмеялась. — Рональд Чэпмен и какой-то другой мудак, которого он не представил, приходили ко мне сегодня утром. — У меня был такой же визит, но это было на игре Хэйдена. Рональд и его умственно отсталый приятель Брент Чехан, хотели смутить меня своим появлением. — Ты знаешь другого агента? — Брент отправил Кейн в больницу, — сказал Лу в гневе. — Мудак нуждается в том, чтобы о нем позаботились. — Так и будет, — сказала Кейн, — но сейчас это не мой приоритет. — До сих пор, никто из списка, который ты дала мне, не проходил ни через один аэропорт поблизости. Если Хуан добрался сюда, у него есть свежие документы с именем, которого мы еще не знаем. — Реми положила толстую папку на угол стола. — Это все, кто побывал в Хьюстоне, Далласе и Майами за последние две недели. Если мы получим хоть какую-то подсказку, то у нас будет отправная точка для проверки. — Спасибо. — Приятно было знать, что Реми была такой же скрупулезной, как и она, и не возражала против порученной ей задачи. — Ты готова навестить Джаспера? — Конечно. Сегодня днем мы присматриваем дом, но я могу перенести встречу, если понадобится. — Змеиный глаз остепенился? — Кейн хлопнула Реми по спине. — Поздравляю. Теперь я понимаю, из-за чего все эти рыдания по всему городу. Все красивые женщины убиты горем из-за того, что упустили свой шанс. — Смейся, Кейси. То же самое случилось и с тобой, когда Эмма пришла и схватила тебя за задницу. Они сказали своим девочкам, что уходят, и Кейн заметила, как глаза Реми задержались на Эмме. Она подумала, что возможно, Реми была готова к большему, чем просто к новому дому. — Как твоя мама? — Спросила Кейн, когда они проезжали через главные ворота. — После того, как Эмма поговорила с ней, ей стало лучше, но потребуется еще некоторое время, чтобы понять, что Даллас не числится в платежной ведомости ФБР. — Как только ты подаришь ей первого внука, она сразу успокоиться. — Возможно, с этим придется подождать, пока карьера Даллас не станет более стабильной. И я не знаю, готова ли она к такого рода обязательствам. — Подруга моя, возможно Даллас ждет от тебя первых шагов, так что не стесняйся задавать все те вопросы, которые тебя мучают. Люди Джаспера убрали свои баррикады, как только они подъехали, и Кейн задалась вопросом, что думают ФБР и Управление по борьбе с наркотиками, о большом количестве автомобилей в маленьком королевстве Джаспера. Джаспер вел свои дела в главном доме в центре тупика, и именно там он стоял и ждал их. — Он мог бы установить здесь твою статую, поскольку ты очень помогла нам в последние несколько дней, — сказала Реми. — Я еще не закончила. Кэйтлин расстегнула куртку, чтобы получить легкий доступ к пистолетам, которые она спрятала в кобуре. Затем она открыла дверь, и Кейн вышла. Кэйтлин всегда напоминала ей ходячий арсенал, но это давало ей чувство безопасности. — Джаспер, — сказала Реми, обнимая его. — Ты хорошо выглядишь. — Моя жизнь хороша, потому что у меня есть замечательные друзья. Винсент и Винни Карлотти уже сидели за длинным старым кипарисовым столом, который Фэтс предположительно выиграл в карты у бывшего начальника полиции. Мод сидела в углу, как будто не хотела мешать, но все же хотела послушать. Кейн подошла и поцеловала ее в щеку. — Вы пришли к соглашению? — Спросила Кейн, когда села во главе стола, напротив Джаспера. — Прямо сейчас, это разделение в шестьдесят на сорок. Но как только Джаспер наберет полную силу, мы скорректируем цифры дохода, — сказал Винни. — Тебя это устраивает? — Спросила она, не сводя глаз с Джаспера. — У меня нет возражений. — А как насчет тебя? — У парня все получается, и это хороший бизнес. — Нам придется иметь дело с восьмисотфунтовой гориллой, и если ее не остановить, Гектор Делароза захватит каждый угол от Сан-Франциско до Майами. — Все они смотрели на Кейн с выражением, которое полностью отражало ее чувства. Временами жизнь была крайне несправедлива, но у вас не было другого выбора, кроме как признать это и двигаться дальше. — Я уверена, что мы все согласны с тем, что никто из нас не хочет отчитываться перед Гектором. — У этого ублюдка, тем не менее, много сил и возможностей, — сказал Винсент. — В одиночку ни у кого из нас нет шансов, поэтому для вас обоих важно утвердиться везде, где внезапно освободилась конкуренция. — Кейн взглянула на Мод и улыбнулась, послав ей воздушный поцелуй. — У тебя есть какие-нибудь намеки на то, какие разделы могут открыться? — Граселия вот-вот столкнется с некоторыми проблемами в Миссисипи и Алабаме. Учитывая жару во Флориде, она мудро расположила все за пределами штата. — На какую временную шкалу мы смотрим? — Спросил Джаспер у Кейн. — Подготовьте группу к завтрашнему дню. Мне пока нужно залечь на дно, чтобы никто не обвинил меня в несчастье с Луисом и... — Ее телефон зазвонил и на экране было написано имя Эммы. — Извините, я на минутку. — Да, девочка моя, что-то случилось? — Гектор и Марисоль Делароза пришли выпить кофе, — решительно сказала Эмма. — Они очень разочарованы, что тебя нет дома, но они не хотят уходить, хотя я сказала им, что ты надолго. — Не могла бы ты дать ему трубку, если он поблизости. — С удовольствием, — сказала Эмма, и Кейн услышала ее шаги. — Гектор, — сказала она, но он сразу же начал говорить. — Кейн, ты скоро приедешь? Нам нужно поговорить. — Если ты хочешь увидеть меня в ближайшее время, то убирайся к черту из моего дома. Ты расстраиваешь мою жену, так что нет причин сидеть и ждать. — Не нужно грубости, — сказал Гектор, и в его голосе прозвучала внезапная злость. — Грубость — это когда ты появляешься в моём доме, не позвонив. Моя жена ждет ребенка, и если ты будешь волновать ее, поверь мне, я заставлю тебя заплатить за это. — Осторожнее с такими угрожающими словами. — Если бы Кейн могла дотянуться до него по телефону, то она бы его задушила. — Тогда завтра у меня дома. — Завтра в кафе, по моему выбору. Нет необходимости в уединении, так как ты уже получил мой ответ о бизнесе. — Иногда не стоит быть милой с ним — сказал Джаспер, когда Кейн повесила трубку. — Я знаю, что он дерьмо, но мне хочется выпотрошить этого жирного ублюдка каждый раз, когда я его вижу. — Парень похож на Хуана. Ни один из них не знает, когда нужно принимать отказ в качестве ответа, — сказала она и хрустнула костями на шее, чтобы снять напряжение. — Итак, вернемся к невезению, готовому пролиться дождем на организацию Луиса, — сказал Джаспер. — Есть вероятность, что взрывы произойдут ещё в некоторых местах. И я буду признательна, если вы позаботитесь о любой проблеме, которая проскользнет сквозь тлеющие трещины.