Дьявольский сад

— Ты заняты сегодня днём? — Спросила Реми у Кейн. — Я обещала детям провести с ними время, но если вы с Даллас согласитесь, то мы можем все вместе поужинать. Это будет шумнее, чем ты привыкла, но зато хорошей тренировкой для вашего с Даллас будущего. — Между нами говоря, я никогда не рассматривала возможность появления у меня детей. — Реми положила руку на колено Кейн и несколько раз похлопала по нему, словно радуясь, что с ней можно поговорить. — Когда ты нашла Эмму, я долго ревновала, особенно после рождения Хэйдена. Кейн взяла руку Реми и повернула ее так, чтобы та могла видеть свою ладонь. — Все, что у меня есть, у тебя есть прямо здесь, — она показала на центр ладони. — Если ты перестанешь быть такой... Ну, для этого нет подходящего слова. — Она рассмеялась. — О чем ты говоришь? — Возьми на себя обязательства, которых ждет Даллас. Не создавай у нее впечатления, что ваши отношения не постоянные. Сделай это, и все, чего ты когда-нибудь желала, будет у тебя в руках. — Она сказала это Эмме? Кейн снова рассмеялась. — Ты думаешь, Эмма поделиться этим со мной? Если Даллас что-нибудь ей скажет, она это оставит при себе. — Она положила руку на шею Реми и сжала ее. — Я говорю это, потому что Эмма была такой же пугливой как и Даллас, пока не вошла в мой дом и не обнаружила, что половина шкафа пуста для её вещей. — Это то, о чем я собиралась тебя спросить. Вы пойдете с нами в дом, который я хочу купить для нас? Эмма — ее лучшая подруга, поэтому я подумала, что Даллас с удовольствием поделится с ней этой покупкой. Когда они вернулись домой, не потребовалось много времени, чтобы убедить девочек и Хэйдена поехать вместе с Реми и Даллас. Поездка не заняла много времени, так как дом, который интересовал Реми, находился четырьмя домами ниже по улице. Прошло много лет с тех пор, как Кейн переступала порог дома, который она продала после смерти матери, поэтому она остановилась и посмотрела в гостиную, чтобы увидеть изменения, внесенные новыми владельцами. Семья, которая купила дом ее родителей, переезжала в Хьюстон. Когда Кейн коснулась деревянных перил лестницы, воспоминания о ее детстве, казалось, снова ожили. Голоса ее родителей эхом отдавались в ее голове, и она страдала от того, что очень скучала по ним. — Если это тебя пугает, то мы не будем его покупать, — сказала Реми позади нее. — Я не могу представить никого кроме тебя в этом доме. И я точно знаю, что мои родители одобрили бы создание новой семьи в нем. Ханна бежала впереди них, а Дино преследовал ее. Они осмотрели первые этажи и всей группой поднялись наверх, чтобы осмотреть спальни, и снова Ханна двинулась вперед, но Кейн не волновалась, пока не наткнулась на мужчину, который стоял на верхней ступеньке. Он положил руку на плечо Ханны, чтобы удержать ее от падения. — Извините, мистер, — сказала Ханна, когда Кейн подхватила ее и обняла. Несмотря на то, что она была на ступеньку ниже, она все равно была выше парня, с которым столкнулась Ханна. — Все в порядке, — сказал он своим низким голосом. — Она прекрасна. — Парень держал руки за спиной и раскачивался на каблуках. Кейн уловила легкий акцент. Судя по голосу, мужчина был латиноамериканцем, но на самом деле он не был похож на него. Однако его лицо показалось ей знакомым. — Спасибо. — Кейн устроила Ханну на руках и повернулась, чтобы встать между ними. Он не был вооружен, если только его оружие не было пристегнуто к ноге, и он не сделал ни малейшего движения, чтобы подойти ближе. — Вы тоже рассматриваете это дом? — Спросила Кейн, встретившись с ним взглядом. — Да, — сказал он. Его рука поднялась, чтобы зачесать назад свои темно-русые волосы. — Дорогая, мы поднимаемся наверх? — Спросила Эмма, и мужчина быстро взглянул на нее. — Конечно, извините нас. — Мужчина отошел в сторону и пропустил их. После этого он спустился, но Кейн смотрела ему вслед. Дойдя до самого низа, он посмотрел на нее, улыбнулся и ушел. Она стояла там, пока он не скрылся из виду, и не двигалась, пока Хэйден не спросил, какая из шести спален раньше принадлежала ей. — Давай я покажу тебе, — сказала Кейн, но ее ноги были пригвождены к полу. Этот человек не был тем, кого она знала, но интуиция подсказывала ей, что она его раньше встречала. Она закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь вспомнить, где она его видела, но к сожалению, ничего не приходило в голову. Она обошла весь дом, но беззаботность этого дня странным образом покинула ее. Было так важно освежить память о том, где она видела этого парня. Единственное, что отвлекало Кейн от мыслей о незваных гостях — это Ханна, бегающая из комнаты в комнату, и Хэйден, задающий ей вопросы. — Что ты об этом думаешь? — Спросила Реми у Даллас, когда они стояли в главной спальне. — Мне это нравится. — Когда Даллас ответила, Реми улыбнулась риэлтеру, которая осторожно следовала за ними. После короткого телефонного разговора, риэлтор начала отсеивать других потенциальных покупателей. — Мисс Джатибон, — сказала женщина, протягивая открытую папку и ручку. — Поздравляю. Я надеюсь, что вы проведёте здесь много счастливых лет. — Как только Реми расписалась во всех соответствующих местах, женщина дала ей большую связку ключей. — Так просто? — Спросила Даллас. — Я не могу дождаться, когда мы приедем сюда, так что, да, все просто. Кейн засмеялась и обняла Эмму. Она желала новым владельцам семейного счастья и детей, которыми, как она надеялась, они будут благословлены. Она махнула рукой своей семье, чтобы Реми и Даллас остались наедине. — С тобой все в порядке? — Спросила Эмма, проводя пальцами по тому месту на стене, где когда-то висела фотография Далтона. — У меня нечасто бывают приступы интуиции, но тот парень на лестнице... ну, это было странно. — Насколько странно? — Ты когда-нибудь встречала человека, которого хотела ударить по лицу, еще до того, как он представиться? — Кейн решила пока оставить все как есть. — На самом деле, было несколько человек, но я оставляю побои тебе. — Ты ведь сможешь помочь мне с ремонтом, правда? — Спросила Даллас Эмму, когда она спустилась. — Вплоть до наволочек, — сказала Эмма, смеясь. — Реми придется работать сверхурочно, чтобы все оплатить. — Теперь у тебя большие проблемы, — сказала Кейн, решив забыть обо всем, пока у нее не будет времени сесть и по-настоящему подумать. *** Густаво сидел в своей машине и колотил ладонями по рулю. Возможно, это была идея его матери восстановить его лицо, но именно его гениальность привела его так близко к Кейн. Все смеялись над ним за то, что он последовал за Реми, но благодаря ей он получил то, к чему стремился все это время — путь, который приблизил бы его к Кейси. — Пошел ты, Джером, — сказал он. В следующий раз, когда он увидит любовника своей матери, он убьет его. Это был самый быстрый способ показать всем, кто на самом деле главный, и у кого достаточно мозгов, чтобы управлять организацией. Он продолжал смеяться при мысли о выражении лица Кейн. Шестеренки в ее голове были почти видны, когда они вращались, пытаясь определить его местонахождение. Вот тебе и острый ум, перед которым все, включая его дядю Рудольфо, склоняли головы. Никто не хотел ему верить, но Кейн была такой же, как и любая другая женщина, которую он знал — глупая стерва, имеющая наглость указывать мужчинам, что делать. Он был близок к этому, но теперь ему нужно было завершить сделку. Он еще не придумал, как это сделать, но хотел не торопиться. Если он снова потерпит неудачу, ему придется отказаться от своей мечты обладать Эммой. Он опустился на сиденье и решил подождать, пока они выйдут из дома. Спустя двадцать минут, дверь открылась, и Кейн вышла первой. Эмма, окруженная своими детьми, вызывала у него тошноту, как и вид ее вздувшегося живота. — Я все равно трахну тебя, чтобы ты увидела, как зря потратила свою жизнь, — сказал он, глядя на Эмму. — И вместо того, чтобы убивать Кейн, может быть, я оставлю ее в живых. Таким образом, воспоминание о том моменте, когда я вырежу этого ребенка из тебя, будет выжжено в ее мозгу. Она никогда больше не узнает ни минуты покоя. *** — Кто этот ненормальный? — Спросила агент Клэр Лэнсинг, когда она отвела взгляд от своих целей, чтобы проверить человека, прячущегося в машине. — Без понятия, — сказал Лайонел Джонс. Сегодня они были предоставлены сами себе, поскольку встреча их руководителя Джо Симмонса с Рональдом Чэпменом была назначена на вторую половину дня. — Я прогнал его через распознавание лиц, и ничего. — Он либо очень расстроен тем, что Реми купила этот дом, либо происходит что-то еще. — Она сделала несколько снимков мужчины. — Ты думаешь, нам нужно позвонить Джо? Он взглянул на часы и покачал головой. — Так это тот дом, где выросла Кейси? — Я несколько раз перечитывал ее досье и видел фотографии, на которых она была ребенком. В то время, у них даже не было ворот и забора возле дома. — Может быть, им это было не нужно. Лайонел направил их микрофоны обратно на Кейн и ее группу. — Далтон Кейси был не из тех мужчин, с которыми я бы связался, но на этих снимках он был обычным отцом со своими детьми. То, как Кейн говорит о нем, заставляет меня поверить, что она боготворила его. А у меня никогда не было отца. — Подумай о том, кого он вырастил. Далтон не был таким уж замечательным, так что твоя мать справилась с работой намного лучше. *** Загорелся поворотник фургона, и они уехали, оставив после себя жуткую тишину. Кейн не привыкла к этому. Она оглядела улицу в обоих направлениях, удивленная их отсутствием. — Что за черт? — Вместо облегчения в ней проснулось чувство самосохранения. В последний раз, когда федералы прекратили наблюдение, они избили ее, не опасаясь последствий. — Я думаю, они оставили только одного, — сказал Лу и махнул головой. — Машина справа, зеленый седан. Единственное, что Кейн могла видеть у человека, который сидел, скорчившись, на сиденье — это его лоб и волосы. Возможно, она не узнала его в доме, но если он думал, что она забыла его, то он точно не был из команды ФБР. — Парень с мелированными светлыми волосами? — Это он, но, судя по одежде, у него нет оружия. — Пусть Сабина и Дио присмотрят за ним. — Тот же мужчина? — Спросила Реми, подходя ближе. Когда они встали рядом, мужчина выпрямился, как будто ему вдруг стало все равно, что за ним наблюдают. Он завел машину, сдал назад и поехал в том же направлении, что и фургон. — Возможно, это новая стратегия ФБР — заставить нас потерять бдительность, — сказала Реми. — Я скажу своим людям, чтобы они были начеку. Они направились в ресторан, и Кейн решила всех угостить. Вскоре вошли Джо и Клэр, и встали у барной стойки. — У вас двоих заказан столик? — Спросила Кейн, после того как Эмма уговорила ее подойти к ним. Эмма хотела, чтобы агенты убрались отсюда, и Даллас с Реми могли наслаждаться вечером. — Если вы этого не сделали и вам понадобится моя помощь, дайте знать. Моя подруга празднует свою покупку, так что я чувствую себя очень щедрой. — Ты чертовски хорошо знаешь, почему мы здесь, — сказала Клэр. — И я не в настроении выслушивать твою чушь. — Тебе потребовалось всего несколько лет, чтобы полностью потерять самообладание, агент, — сказала она с улыбкой, которая могла бы спровоцировать Клэр дать ей пощечину. — Что случилось? — Нам нужно несколько минут, Кейн, — сказал Джо, указывая на фойе. — У нас произошли еще четыре взрыва в Миссисипи и Алабаме. Когда кто-то заказывает что-то настолько крупное, включая поголовное убийство, это не останется без ответа. По сравнению с другими членами команды, Джо был тем, у кого было меньше всего опыта. Казалось, он держался на заднем плане ее жизни и появлялся только на больших мероприятиях, которые, как он сказал, нельзя было игнорировать. Кейн последовала за ним на улицу и жестом велела Кэйтлин и Лу оставаться внутри. — Когда-то эти места принадлежали Рудольфо, а теперь, я уверен, тому, кто его сменил, — сказал Джо. — Я не уверена, чем могу вам помочь. Я не очень хорошо знала Рудольфо, и все, что я слышала о его смерти, это то, что сообщили в новостях. — Вы были той, кто указала на него копам, которые не могли идентифицировать личность. — Я знала это из-за истории, которую слышала раньше. Он поступил так с биологическим отцом своего племянника Хуана. Когда ты слышишь что-то подобное, ты думаешь, что это часть семейного фольклора. — Значит, ты не имеешь к этому отношения, — сказал Джо, и голос его звучал устало. — Тебе, возможно, нужно вздремнуть, если ты думаешь, что я отвечаю за это. Рудольфо обратился ко мне с предложением заняться бизнесом, но я отказалась, потому что его бизнес заключается в продаже дерьма на улицах, которое в конечном итоге попадет в руки детям. Я действительно верю, что его смерть оставила вакуум в структуре власти, и кто-то пытается его заполнить. — Кто-то вроде твоих приятелей Джаспера Люка и Винни Карлотти? В последнее время ты была с ними довольно дружелюбна. — Не путайте обычный визит к друзьям с работой, агент Симмонс. Что бы вы не повешали на меня, но наркотики и причастность к попыткам продвинуть этот бизнес, не войдут в это число. — Не могли бы вы зайти к нам в фургон, и ответить на несколько вопросов? — Спросила Клэр. — Нет. Вы бы оставили семейную вечеринку, ради проблем, к которым не имеете отношения? — Я не управляю криминальной мафией в свободное время, поэтому не могу ответить на этот вопрос. — Забавно, агент, — сказала Кейн. — Если я решу сменить карьеру, я дам тебе знать. — Возможно, нам придется вернуться завтра, так что не уезжайте из города, — сказал Джо. — Я буду ждать, — сказала Кейн, но она имела в виду, что будет ждать Граселию. У нее не было бы выбора, кроме как появиться сейчас, потому что ночными взрывами, она устранила большинство её людей. В зависимости от того, что у нее происходило в Мексике, Джо на самом деле был прав в одном: это может полностью вывести Граселию из игры. *** Граселия выбежала из душа, когда услышала, как Джером на кого-то кричит. Он стоял и держал телефон так, словно тот мог выскользнуть у него из рук, если он ослабит давление. — Что случилось? — Спросила она, но он махнул ей рукой, чтобы она заткнулась. — Когда это произошло и сколько людей пострадало? — Спросил Джером. — Положи трубку на минуту и расскажи мне, что происходит, — сказала Граселия так, чтобы привлечь внимание Джерома. Независимо от того, какую ответственность она возложила на него и как сильно она заботилась о нем, ему пора было вспомнить, что у организации был только один глава, и это был не он. — Ты не хочешь выяснить, почему почти все, кто работает на нас в трёх штатах, сейчас мертвы? — Все? — Она присела на край кровати. — В значительной степени. — Он вернулся к телефону и закончил свой разговор. Повесив трубку, он плюхнулся в кожаное рабочее кресло и потянул себя за волосы. С тех пор как она встретила его, это был первый раз, когда его прошлое в ФБР, казалось, не имело значения, потому что он не вел себя так, как будто имел представление о том, кто это сделал. То легкое время, которое у них было после того, как она убила Рудольфо, казалось, было тысячу лет назад. — Они понятия не имеют? Никто не приезжал и не пытался захватить власть или не посылал своих людей? — Это произошло меньше часа назад, но тот, кто это сделал, хотел убедиться, что почти все были нейтрализованы. Более девяноста процентов наших людей мертвы. Я думаю, лучшее, что мы можем сделать, это вернуться в Мексику и перегруппироваться. — Ты думаешь, что я буду бежать? — Шок от того, что произошло прошел, и она поняла, что нужно было с этим что-то делать. — Позвони и прикажи к завтрашнему дню привести сюда еще людей. Мы встретимся с ними в Новом Орлеане, но не двинемся с места, пока я не узнаю наверняка, кто это сделал. Как только мы это сделаем, нам нужно нанести ответный удар с удвоенной силой. — Отнесись к этому делу с умом. — Ты не знаешь улиц и не знаешь, как по ним ориентироваться. — Она вернулась в ванную и снова включила душ. — Гарвард, или где бы ты ни учился, сейчас тебе не поможет. Умный не имеет ничего общего с тем, что нужно сделать. Эти люди понимают, что такое власть, деньги и сила. Если я убегу обратно в Мексику и спрячусь, мы можем забыть о будущем, потому что это будет все равно, что выплеснуть галлоны крови в аквариум с акулами. Остальные члены картеля впадут в такое безумие, что мы даже не сможем продавать маленькие сумки туристам на пляже. — Она закончила принимать душ и снова подошла к нему. — Дело не в стратегии, Граселия, и не в том, как мы можем перехитрить того, кто это. Речь идёт о выживании. — Уходи, если ты так боишься. Когда ты выбираешь эту жизнь, то должен идти ва-банк. Мой брат был ублюдком, но, по крайней мере, он это понимал. Он не был каким-то трусом, который убегал и прятался каждый раз, когда случалось что-то подобное. — Послушай меня.— Он опустился перед ней на колени и схватил ее за руки. — Речь идёт не о том, чтобы иметь яйца или быть самым крутым мачо в квартале. Когда такое случалось в Новом Орлеане раньше, если нападавший был крупнее и сильнее людей, за которыми он охотился, то противник был полностью уничтожен. Ты этого хочешь? Потому что я знаю кое-кого, кто ничего так не хотел бы, как избавить нас обоих от страданий. — Если ты упомянешь при мне имя Кейн Кейси,то убирайся. У вас с моим сыном есть что-то общее. Что бы ни случилось, ты постоянно винишь эту суку, и только ее. На этот раз это не она, так что начинай думать о чем-нибудь другом. — Почему ты думаешь, что это не она? Твой сын пытался изнасиловать женщину, которую она считает своей женой, а затем сбежал. Если бы я пытался найти его, тот это был бы хороший способ вывести его на чистую воду. — Джером встал и посмотрел на нее с раздражением. — Но ты права. Это также может быть кто-то вроде Гектора Деларозы, и если это так, мы не сможем победить. — Гектор никогда бы этого не сделал, и поскольку ты так долго был по другую сторону закона, ты бы этого тоже не понял. Я никогда не выступала против Гектора, и он не рискнул бы начать войну. — Она надела гостиничный халат и начала зачесывать назад мокрые волосы. — Неважно, что ты считаешь меня такой же глупой, как и моего сына. Мы растем, но недостаточно быстро, чтобы беспокоить кого-то вроде Гектора. Я знаю, что Рудольфо заключил сделку с кем-то по имени Джино Бракато, но это не сработало. — Это не сработало, потому что Кейн является главной подозреваемой в смерти Бракато и его четырех сыновей. Я не ухожу, но я также не собираюсь следовать за тобой в могилу. Если хочешь, мы можем вернуться в Новый Орлеан и начать задавать вопросы. Но самое важное, что нужно сделать в первую очередь, это найти Хуана, — сказал он, и она тихо выругалась себе под нос. — Единственный способ доказать, что Кейси не имеет к этому никакого отношения — это узнать, чем она занималась в последнее время. Густаво гордится тем, что знает об этой женщине все, что только можно знать. — Оставь Густаво мне, но чтобы доказать, как сильно я доверяю тебе, я хочу кое-что сделать. Я планировала подождать, пока мы не вернемся в Новый Орлеан, но если ты примешь мой дар, ты будешь привязан ко мне на всю оставшуюся жизнь. Как долго она продлится, зависит от нас. — Что за подарок? Граселия подняла трубку и коротко поговорила с кем-то по-испански. После того, как она повесила трубку, раздался стук в их дверь, и она открыла ее. Двое мужчин втащили Эдуардо, которому, очевидно, из-за полученных побоев было трудно идти самостоятельно. — Что это? — Спросил Джером. — Ты хотел уважения, и я собираюсь дать его тебе, — сказала она и жестом приказала мужчинам преклонить колени Эдуардо, чтобы он был в ее власти. Лоренцо Мендоса был человеком, который присматривал за ней с того момента, как она решила работать сама, и он был влюблен в нее. Она никогда не пускала Лоренцо в свою постель, но она использовала его привязанность к ней, чтобы настроить против Рудольфо. Он был мертв, и в этом, её сын и Джером обвиняли Кейн Кейси, но это уже не имело значения. Как только она поняла, что Лоренцо не вернется, она заменила его на Эдуардо. Теперь она собиралась доказать Джерому, как далеко она готова зайти, чтобы навсегда заменить Лоренцо и своего любовника Армандо. Она кивнула, и один из мужчин надел пакет на голову Эдуардо, пока она навинчивала глушитель на пистолет, который передал ей Пабло. — Что ты делаешь? — Спросил Джером, делая шаг к ней. Казалось, он испугался, что она собирается застрелить и его тоже. — Если я должна доказать тебе свою правоту, то буду это делать каждый раз, когда ты попросишь меня об этом, так что садись. — Она приставила дуло пистолета к макушке Эдуардо и нажала на спусковой крючок. Из пакета вытекло несколько капель крови, но не настолько, чтобы это было трудно объяснить бригаде уборщиков. Эдуардо был мертв и дернулся еще несколько раз, прежде чем обмяк и затих. Мешок, туго завязанный у него на шее, наполнялся кровью. — Мы уезжаем утром, и Джером за главного. Если кто-нибудь из вас заговорит с ним так, как этот кусок дерьма, мы повторим это столько раз, сколько потребуется. — Она вернула пистолет Пабло и поцеловала Джерома на глазах у своих людей, чтобы еще раз доказать свою точку зрения. — Избавьтесь от него. *** — Ты будешь вести себя хорошо и выслушаешь все, что тебе скажут Кэйтлин и Лу, верно? — Спросила Эмма, помогая Кейн надеть куртку и поправить воротник. — Мне не нужно напоминать тебе держаться подальше от Марисоль Делароза, но я это сделаю. Эта девушка смотрит на тебя так же, как я, и мне не стыдно признаться, что мне это не нравится. Кейн повернулась и обняла Эмму. Короткая, ночная пижама вызвала у нее улыбку, поскольку в эти дни Эмма предпочитала комфорт. Во время беременности, в какой-то момент, обычная ночная одежда Эммы сменилась на одежду ее бабушки. Кейн находила это очаровательным и забавным. — Я попросила его оставить ее дома, но у меня нет никакого контроля над этим. Он, вероятно, не послушает, потому что эта сумасшедшая сука, его наследница. — Она поцеловала Эмму в макушку и почувствовала, как их ребенок прижался к ней. У них был второй триместр беременности, и до сих пор все было хорошо и с мамой, и с ребенком. Кейн была в восторге от развития событий, потому что ей нравилось видеть доказательство их растущей семьи каждый раз, когда она видела Эмму. — Не трать время на мысли об этой идиотке. — Может, она и идиотка, но она красивая. — Ты красивая, девочка моя, и ты та женщина, которую я люблю. Даже когда мы подарим Ханне щенка, я все равно буду вдвойне преданной чем он. — Можно, я тебя потом поглажу по шерсти? — Спросила Эмма, и ее голос звучал немного веселее. Ей пришлось остаться дома, потому что, хотя заведение и носило ее имя, громкая музыка и сигаретный дым не были идеальными для ребенка. — Я даже подумаю о поводке, если ты достанешь мне кожаный ошейник с шипами. — Кейн провела рукой по спине Эммы и поцеловала ее. — Я люблю тебя, девочка моя, всем своим сердцем. Ее честность заставила Эмму сморгнуть слезы и улыбнуться. — Я все так же люблю тебя, и благодарю Бога за то, что он подарил мне такое чудо. — Отдохни немного, а я вернусь, как только смогу. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы поехали с тобой? — Спросила Сабина, когда спустилась вниз. — Мы можем тебе понадобиться. — Дино стоял рядом с ней, но, судя по выражению его лица, он не был в восторге от этой идеи. — Девочка, Кейн прожила всю свою жизнь без тебя, так что сядь и сделай то, о чем я просил, — прямо сказал Лу своим обычным грубым тоном. — На случай, если ты пропустила, то Хуан вернулся и ничего так не хочет, как отвезти Эмму туда, где тебе будет трудно её найти. Если ты позволишь этому случиться, я разорву тебя на такие мелкие кусочки, что твоя мать не сможет тебя узнать. — Извините, босс. — Истина не нуждается в извинениях, — сказала Кейн и указала на Сабину. — Давай поговорим, прежде чем я уйду. Девушка последовала за ней в кабинет и благоразумно встала за одним из стульев для посетителей, не предполагая, что она была здесь для непринужденной беседы. — Я только хочу помочь. — Нет. Ты хочешь добиться своего, и я устаю от твоего нытья. Я думала, что ты уже поняла, что каждый играет свою роль. — Мой брат мертв, и до сих пор никто за это не заплатил. — Сабина надулась, когда говорила, но не теряла зрительного контакта, как будто чтобы доказать, что ее ничто не пугало. — Неужели твой гнев сделал тебя настолько глупой? Граселия и Хуан Луис ответственны за смерть Рика. Теперь, когда я знаю, что Хуан здесь, я доверила тебе присматривать за единственным человеком в моей жизни, которого он жаждет больше всего, потому что Меррик не может. — Если ты постоянно недовольна тем, что от тебя требуется, пришло время двигаться дальше. — Вы увольняете меня? — Когда я добавляю кого-то в свою команду, проходят годы, прежде чем я впускаю их в свой дом и в свою семью. Рик понимал это, и я думала, что ты тоже это понимаешь. — Ты хочешь, чтобы меня убили? — Сабина не казалась полностью испуганной, но ее слова пробили брешь в ее браваде. — Я этого не говорила, — сказала Кейн и развела руками. — Но ты кажешься амбициозной. Иногда, чтобы получить то, чего мы хотим, требуется много работать, или дать что-то взамен. Любой, кто не является частью этого клана, хотел бы узнать о внутренней работе нашей семьи. Дай им это, и они дадут тебе все, что угодно, или любую работу, которую ты захочешь. — Я бы никогда так с тобой не поступила. — Я знаю, — сказала Кейн и хлопнула ладонью по столу. — Последний человек, который это сделал, убил моих отца, мать, брата и самую младшую сестру. Предательство стоило мне моей семьи, потому что какой-то ублюдок хотел больше ответственности и свободы. Он хотел жить как умники, которых он видел в фильмах, и когда мой отец отказался, он побежал к первому человеку, который дал бы ему это. Только это было не бесплатно. — Кейн встала и обошла стол. Сабина не пошевелилась, но вцепилась в кресло так сильно, что кожа заскрипела. — Ты действительно думаешь, что я бы рискнула еще раз? — Девушка покачала головой и не смотрела на нее. — Ты, должно быть, считаешь меня безмозглой, если знаешь... — Я знаю. — Помни это, — сказала Кейн, ее лицо было в нескольких дюймах от лица Сабины. — Потому что, если ты не сможешь этого сделать, то я не буду снова тратить на тебя свое дыхание. — Спасибо, — сказала Сабина с явным облегчением. — Я пристрелю тебя. — Кейн позволила этой угрозе повисеть в воздухе и увидеть, как Сабина сглотнула. — В следующий раз, когда ты попросишь что-то другое, кроме того, что назначил Лу, тебе конец. Я доверила тебе жизнь Эммы и детей, так что проведи сегодняшний вечер, думая об этом разговоре, и мы встретимся завтра. — Кейн открыла дверь и позвала Лу. У него была слабость к Сабине с момента ее прибытия, но сейчас он даже не взглянул на нее. — Я понимаю, что ею движет, но я устала от расспросов и сомнений. — Я тоже. — Сказал Лу. Кэйтлин с Дино ничего не сказали, когда Сабина без жалоб направилась к выходу. — Звонил Нельсон, — сказала Кэйтлин о менеджере клубе. — Пришли Гектор и Марисоль, он лично проводил их к столику. Из того, что он смог узнать, по крайней мере, четыре агента по борьбе с наркотиками, размещены вокруг клуба. — Как раз то, что мне нужно, — сказала Кейн, садясь на заднее сиденье машины вместе с Кэйтлин, — ещё больше проблем в моей жизни. Как ты думаешь, чего хочет Гектор? — То же самое, что и всегда. Управление по борьбе с наркотиками жестко пресекает его бизнес. — Ты что, сказала ему, что я агент, обладающий полномочиями, который заставить его проблемы исчезнуть? — Нет, просто он наблюдательный. У тебя и близко нет таких неприятностей, как у него, так что ему нужен твой секрет. Поездка была не такой уж долгой, но Кейн не спешила к Гектору, поэтому она нашла время пожать руку её сотрудникам службы безопасности снаружи. Было еще рано, поэтому на танцполе все еще было тихо, но бар и столики были заняты. По оценке Нельсона, из четырех человек получилось около шести, но ей не хотелось искать и считать остальных. — Гектор, спасибо, что пришел, — сказала Кейн, пожимая его протянутую руку. Он был похож на влюбленного мальчишку, который думал, что его настойчивость в конце концов растопит её сердце. — После нашего последнего разговора я удивлен, что ты позвонила. Когда ты так со мной разговариваешь, у меня складывается впечатление, что ты не хочешь, чтобы мы были друзьями. Кейн взяла у Нельсона неразбавленное виски и сделала глоток, прежде чем ответить. — Могу я быть честной? — Я знаю, что ты всегда была честная, Кейн, но иногда это превращается в грубость. Такое поведение, не соответствует твоему образованию. — Я не хочу быть твоим другом. — Его брови сошлись на переносице, и улыбка мгновенно исчезла. — Прежде чем ты прикажешь меня убить, знай, что я не хочу быть и твоим врагом. — Край забора иногда слишком тонкий, чтобы по нему ходить, — сказал Гектор, но Кейн не сводила глаз с Марисоль. Молодая женщина, к ее изумлению, хранила молчание. — Я никогда не встречал никого, кто мог бы сделать это. В конце концов ты теряешь равновесие и падаешь в ту или иную сторону. — Никто никогда не угрожал мне так тонко, и не пытался подтолкнуть меня в нужном им направлении. Вы отказываетесь видеть то, что мне нечего вам предложить, кроме своего нейтралитета. — Кейн отвернулась от них, указала на каждого агента. — Вы приехали с багажом, который я не собираюсь нести за вас, сеньор Делароза. — Но вы вовлечены в мои дела. — Каким образом? Ты вмешиваешься в мои дела, и если только кто-то не помешал тебе танцевать или пить в баре, то я тебе ничего не сделала. — Ты плохо прикидываешся дурочкой, так что заканчивай это представление. Если мы не можем быть друзьями и не будем врагами, тогда мы согласимся держаться подальше друг от друга. — Улыбка Гектора вернулась, и он снова предложил ей руку. — Будь осторожна со своим забором, и если ты упадешь, я буду рядом, чтобы поймать тебя. — Или смотреть, как моя голова разбрызгивается, как дыня, по тротуару, верно? — Ты мне нравишься, Кейн. Ты не будешь рассматривать ни одно мое предложение, поэтому я оставлю тебя в покое. — Когда Кейн взяла его за руку, он притянул ее к себе и прошептал ей на ухо: — Однажды ты поверила моей информации. Так сделаешь это снова? — Это зависит от того, чего ты хочешь, — прошептала она в ответ. — Если цена такая же высокая, то я лучше буду блуждать в темноте, пока не найду свой собственный выход. — Ты не примешь, даже если этот подарок будет бесплатным? — В прошлый раз ты сказал, что он тоже бесплатный, но оказалось не так. — Жизни пройдет мимо тебя, если ты не решишь попробовать что-то новое. — Кто-то позвонил мне и сказал, что у него есть информация, которую я хотел, — сказал Гектор, его дыхание в ее ухе начало раздражать. — Граселия Луис не та женщина, которая мне нужна, но именно ее мне предложил этот парень. — На самом деле, меня тоже не интересует Граселия. — Ты плохо врешь. Если ты найдешь ее, то обнаружишь и сына. Хуан интересует тебя, я это знаю. — Спасибо, но мы закончили. — Ты уверена? — Спросил он, делая шаг назад. — Я уверена, но я ценю ваше щедрое предложение. После этого он и Марисоль ушли, и агенты последовали за ними. Кейн не хотела видеть Гектора в своей жизни, но его визит показался ей поучительным, поэтому она была рада, что пришла. Рудольфо ушел, и его люди явно были недовольны новым руководством. Это был единственный способ, чтобы у кого-то из лагеря Луиса хватило смелости сделать Гектору предложение. «Как только я это сделаю, все получат то, что хотят», — подумала Кейн. Карлос получил бы Граселию, Джаспер и Винни получили бы больший кусок бизнеса, а она получила Хуана. — Что он сказал тебе? — Спросила Кэйтлин. — Давай поднимемся наверх и поговорим об этом. — В конференц-зале, она сказала Лу, чтобы он выложил больше денег на улицу за информацию о таинственном абоненте Гектора. — Мы начнем сегодня вечером, — сказал Лу. — Хорошо, я хочу лично поговорить со всеми желающими. Если у них есть карта к Граселии, Хуану или Энтони — награда будет огромной.