Дьявольский сад

Прошла неделя, и Гектор сдержал свое обещание держаться подальше, поэтому ничего необычного не произошло. Наконец-то наступил конец учебного года, и Кейн расчистила свое расписание для всех мероприятий, которые запланировали её дети. Она смотрела, как их сын спускается по лестнице, поправляя галстук и что-то бормоча. Белая рубашка со школьным гербом и зачесанные назад волосы, придавали ему гораздо более зрелый вид, чем было на самом деле. Сроки, о которых они договорились, наступят гораздо быстрее. Хэйден был лучшим учеником в своем классе. Ему еще предстояло много учиться, но Кейн точно знала, что будущее их семьи было обеспечено следующим поколением. — Ты готов? — Спросила Кейн, закончив поправлять ему галстук. — Я буду скучать по некоторым своим учителям и друзьям. — Он последовал за ней на кухню и сел рядом за стол. Они были единственными, кто уже собрался, так что у них было время поговорить, прежде чем спустится Ханна и начнет болтать без умолку. — Мы с твоей мамой так гордимся тобой. Я помню тот день, когда ты родился, и я впервые обняла тебя. Ты был так похож на моего отца и Билли. Эти большие голубые глаза и копна черных волос кричали: «Вот он, ещё один Кейси!». — Как ты думаешь, каким будет следующий ребенок? — Спросил Хэйден, накрыв ее руку своей. Кейн очень скучала по этому разговору один на один. Лето — не сезон охоты на гусей, но, может быть, они поедут в хижину, которую она построила рядом с озером в Висконсине, и установят тренажер для игры в тарелочки. — Если мое желание исполнится, то это будет маленькая девочка со светлыми волосами и зелеными глазами, похожая на свою маму. Вообще-то, это было моим желанием для всех вас, но и моя часть семьи не так уж плохо выглядит. — Кейн подмигнула. Его экзамены закончились, и единственное, что осталось — это выпускная церемония, которую школа проводит для своих учеников, которые переходят в среднюю школу. Хэйден несколько раз репетировал свою речь перед ними, и Эмма каждый раз плакала. Он был не только учеником с лучшими оценками, но и президентом класса, так что честь выступить от имени своих одноклассников досталась ему. — Сегодняшний день принадлежит тебе, сынок. Хэйден Далтон Кейси, я так горжусь тем, каким мужчиной ты становишься. Не забывай всегда делать то, чего от тебя ожидают, но только если ты от этого будешь счастлив. — Я знаю, что от меня ожидают. Я Кейси, и я хочу быть таким же, как ты. — Ты не будешь таким. — Кейн обняла его и поцеловала в макушку. Ей больше не нужно было так сильно наклоняться, и было забавно, что Хэйдену пришлось опустить голову, когда Эмма попыталась сделать то же самое. — Ты будешь лучше меня, потому что я верю, что ты найдешь свой собственный путь, когда придет твоя очередь. Я люблю тебя сынок. Когда они оторвались друг от друга, вошла Эмма с подарочной упаковкой в руке. — Ты выглядишь таким взрослым. — Эмма засмеялась, когда Хэйден обнял ее так сильно, что оторвал от земли. — Слава Богу, что ты не унаследовал мои низкорослые гены. — Мы сделали его высоким, чтобы он мог носить тебя на руках, когда ты станешь бабушкой, — сказала Кейн, и Хэйден рассмеялся. — Есть еще одна причина, по которой мы рады, что ты стал таким большим. — Эмма передала Кейн коробку, размышляя о том, что было внутри. — Твой дед дорожил одной вещью, которую подарил ему отец. Наш бизнес начался в Ирландии, и несколько братьев и сестер приехали в Штаты, чтобы расшириться и оставить свой след. Ты знаешь, что их план оказался не таким, как они предполагали, но им удалось пережить худшее и получить то, что мы имеем сегодня. — Тебе нужно начать рассказывать эту историю Ханне, мама. Ей это понравится так же сильно, как и мне. — Она рассказывает твоей сестре небольшую часть каждый вечер перед сном, но ты прав. Она любит ее больше, чем любую другую книгу, которая у нее есть, — сказала Эмма. — Твой дедушка получил подарок, который хранился в нашей семье на протяжении нескольких поколений, и это был один из самых печальных дней в его жизни, когда он был украден. Он так скучал по нему, что заказал точную копию и носил ее с такой же любовью, как и ту, что ему подарили. Это не оригинал, но Билли тоже принял его с гордостью в тот день, когда я ему его подарила. — Кейн поставила коробку перед ним. — Поздравления, сынок, от твоей мамы и от меня. Кольцо внутри принадлежало Далтону, и он носил его каждый день, пока не умер. В своем завещании он оставил его новому лидеру клана Кейси, но ее брат Билли влюбился в него ещё маленьким мальчиком, и она не смогла отказать ему. Когда Билли умер, и Кейн решила, что оно перейдет к Хэйдену. Мальчик уставился на него, как будто не веря своим глазам. — Спасибо, я обещаю хорошо позаботиться о нем. — Всегда пожалуйста. А теперь поешь чего-нибудь, чтобы у тебя были силы, — сказала Кейн, благодарная Кэйтлин за то, что она задержалась, пока они не закончили. Ее мать часто говорила, что в жизни бывают моменты, которые следует хранить в тайне в своем сердце, потому что они такие особенные. Это был один из таких случаев. Кэйтлин подошла, когда она кивнула и остановилась, чтобы обнять Хэйдена, а затем Ханну, которая к ним подбежала. — У тебя есть время выпить кофе в офисе? — Спросила Кэйтлин. — Что-нибудь есть? — Спросила Кейн, когда закрыла двери в кабинет. — Нам позвонил один из парней Карлоса Луиса. Он прибывают утром и хочет встретиться. Кейн встала, желая покончить на сегодня со всеми делами, если только кто-нибудь не высадит Хуана у ее порога. Кэйтлин, однако, осталась на своем месте. — Что еще? — Николетт Бланк и ее девушка Люси заходили в клуб прошлой ночью. Они выпили слишком много и устроили сцену. Нельсон вызвал меня, чтобы я позаботилась об этом. — Что за сцена? — Николетт кричала, что либо ты появишься, либо пожалеешь, что отшила ее. — Ник, очевидно, не поняла, что её настойчивость не сработает, если только тебя не зовут Эмма Верде Кейси. — Верно, но это не Эмма, так что ты хочешь, чтобы я с этим сделала? Кейн барабанила пальцами по столу в своем обычном неровном стиле и думала о самом быстром и наименее сложном решении. После короткого разговора с Люси она знала, что это невозможно. Люси Фурнье хотела ударить себя в грудь и доказать, что она королева джунглей, чтобы произвести впечатление на Ник. — Пока ничего, кроме как позвонить и сказать, что ей придется подождать несколько дней. Предупреди ее, что я не потерплю еще одной подобной вспышки гнева в моём клубе. — Хорошо, — Кэйтлин взглянула на часы. — Кто едет с тобой сегодня? — Лу и Мук. Я сказала им подождать снаружи, чтобы другим родителям не было неудобно. — Комфорт не является приоритетом для меня, сестра. Так что, Лу и Мук могут прикрывать спереди, но я посылаю Дино и еще пару человек, прикрывать сзади. — Кэйтлин уперла руки в бока, выглядя вызывающе, как будто ожидала спора. Как и ее отец, который всю жизнь прикрывал спину дяде Джарвису, Кейн ценила, что семья Кэйтлин присматривает за ней и за теми, кого она любит. — Все, что меня интересует, это слушать, как мой блестящий ребенок произносит речь, и смотреть, как другой мой блестящий ребенок наедается пиццей. Так что, можешь делать все, что считаешь нужным. Кэйтлин рассмеялась и опустила руки. За пределами школы обе стороны улицы были заставлены машинами, так что фургон, который следовал за ними, двинулся дальше. Кейн изумленно покачала головой, гадая, с кем, по мнению ФБР, она собиралась заключить сделку в школе. Они вошли в аудиторию вместе с Россом и Ханной. После вручения наград, президент школы представил Хэйдена. Он поблагодарил своих учителей, сокурсников и всех родителей за их поддержку во время учёбы. Эмма сжала предплечье Кейн, когда он говорил. Хэйден был красноречив, плавен, очарователен, и почти все в аудитории кивали, как будто одобряли все, что он говорил. — Я хотел бы поблагодарить своих родителей и моего дедушку Росса за то, что они научили мою сестру Ханну и меня тому, что все в этой жизни возможно. Лучшее чувство в мире — знать, что у тебя есть люди, которые любят и верят в вас. Они позировали для фотографий, когда выступ Хэйдена был закончен. — Ты встретишься с нами позже? Не забудь, что мы готовим на ужин, чтобы отпраздновать, — сказала Эмма, когда они вышли. — Я буду дома через несколько часов. Я бы хотела позаботиться о том, что рассказала Кэйтлин. Мне нужно выяснить, где остановились Николетт и Люси, чтобы я могла отправить их собирать вещи. — Кейн поцеловала Эмму в лоб, а затем в губы. — Николетт вчера вечером повела себя глупо в клубе, и я бы хотела, чтобы этого не повторилось. — Я полностью за то, чтобы убедить эту французскую стерву уехать, так что удачи. — Где она? — Спросила Кейн у Кэйтлин, когда она села в машину. В машине перед ними была Эмма с детьми, и еще одна машина с парнями ждала, чтобы последовать за ними домой. — У них есть пара люксов в «Пикант», и они еще не выходили из своего номера. — Откуда ты это знаешь? — У меня есть свои источники информации. — Интересно. Люси не кажется женщиной, которая валяется без дела весь день. — Они остановились у стойки парковщика, но Кэйтлин попросила одного из парней развернуть машину и подождать их снаружи. — Они на седьмом этаже, и я надеюсь, что они все еще спят после выпивки, — сказала Кэйтлин, когда они поднимались на лифте. — Ублюдки заставили меня встать с постели, чтобы разобраться с этим дерьмом. — Когда тебе было чуть за двадцать, ты прошла долгий путь от распутства и вечеринок, к серьезным отношениям. Так что Меррик не ревнует. — Так же, как Эмма. Иногда я скучаю по этому, но когда Меррик станет лучше, мы поедем в город. Я хочу верить Диане, что это произойдет всего через несколько месяцев. Они вошли в следующий лифт, и Кейн прижалась плечом к плечу Кэйтлин. — Я бы хотела, чтобы то, что произошло, никогда не было, но если бы я могла это изменить... — Я не виню тебя. Ты моя семья, и я знаю, что именно так ты думаешь и о Меррик. — Кэйтлин обняла ее и поцеловала в щеку. — Это большая честь — жить так, как мы живем. Мы верны нашим семьям, нашим традициям и нашим правилам. Все это делает нас богаче, чем большинство людей, но то, что случилось с моей девочкой, порой является платой за это. Ты хочешь получить Хуана по своим причинам, а я хочу его по своим. — Через пару месяцев мы будем праздновать вместе. — Твои задания во многом мотивировали Меррик, и это заставляет поверить её в то, что ты не отказалась от нее. Коридор был пуст, и они посмотрели на табличку, указывающую, в какую сторону идти. — Не обижайся, но она всегда была лучшей в этом деле. — Я верю тебе, так как она надрала мне задницу в самый первый день. Кейн остановила Кэйтлин у двери и улыбнулась. — Будем надеяться, ты помнишь, как нужно действовать. — Насколько сильно ты хочешь действовать? — Давай напомним им, что глупость часто осуждается. Если у них возникают проблемы с дыханием через нос, возможно, в следующий раз они будут более тщательно подбирать слова. Кэйтлин достала один из своих пистолетов, и держа его за ствол, постучала. Она услышала только приглушенный шум и чей-то взволнованный голос. Люси Фурнье открыла дверь в халате, с взъерошенными волосами и налитыми кровью глазами. Если она была вооружена, то хорошо это скрывала, поэтому Кейн позволила Кэйтлин войти первой. Прежде чем Люси смогла поднять руки, защищаясь, Кэйтлин ударила ее прикладом пистолета в центр лица. Звук был такой, словно тыква ударилась о тротуар с высоты пятого этажа. Люси побежала в спальню и упала на колени, прижав руки к носу. — Привет, Николетт, — сказала Кейн, когда женщина села на кровать и натянула простыню до подбородка. — Ты просила встречи со мной? — Что, черт возьми, ты делаешь? — Очевидно, не имело значения, что она была голой, потому что Николетт встала и подошла к Люси. Теперь кровь просачивалась сквозь ее пальцы. — Ты могла убить ее! — Я все еще могу, — сказала Кейн, доставая из шкафа еще один халат и бросая его ей. — И она может быть не единственной, кто уйдет через мусоропровод для белья, так что слушай меня внимательно. — Оставь нас в покое, — сказала Николетт, французский акцент все еще был сильным. — Это слишком даже для тебя. — Халат остался там, где он упал, когда Николетт пошла в ванную за полотенцем, мудро оставив дверь открытой, поскольку Кэйтлин держала пистолет. — Надень этот чертов халат и сядь. Прошлой ночью ты перешла все границы дозволенного, и этого было достаточно, чтобы привлечь мое внимание. Николетт не торопилась с халатом и не теряла зрительного контакта с ней, когда завязывала его. — Если бы только, ты была так же рада видеть меня, как семнадцать лет назад... — Давай проясним некоторые вещи, прежде чем ты отвезёшь эту идиотку в больницу. И да, чуть не забыла, нужно ли мне говорить, какой плохой идеей было бы сказать правду, вместо той истории, что она поскользнулась в душе? — Поскольку ты только что упомянула об этом, — саркастически сказала Николетт, — думаю, что сделаю, как ты просишь. — Мы заключили сделку через несколько месяцев, а она, — Кейн указала на Люси и была поражена, как быстро ее глаза покраснели, — изменила ее. Ещё и ты разбрасываешься угрозами в моем клубе. Когда кто-то проявляет такое отсутствие интеллекта, я должна что-то сделать, чтобы пробиться сквозь их толстые черепа. — Прошлой ночью все было в шутку, Кейн. Неужели ты потеряла свой юмор, когда стала старше? — Николетт сидела, наполовину отвернувшись от Кейн, но она решила, что это для того, чтобы скрыть шрам на щеке. — Я люблю хорошую шутку и хорошо провести время, но я никогда не нахожу смешным истерики по непонятным причинам. Если ты не можешь этого понять, то тебе пора уезжать домой. — Поужинай со мной, и я расскажу о том, что произошло. Когда-то мы были друзьями, и ты рисковала своей жизнью, чтобы спасти меня, так что давай посмотрим, насколько хорошо нам может быть вместе. — Твой мозг, должно быть, пропитан вином. — Кейн взглянула на Кэйтлин и кивнула. С ее молчаливого разрешения делать что угодно, Кэйтлин пнула Люси в живот. Удар заставил Люси отпустить лицо, и когда она упала вперед, на ковер потекла небольшая лужица крови. — Я думала, что все эти годы научили тебя чему-то, учитывая, кто твой отец. Николетт еле сдержалась, чтобы не плюнуть на нее. — Ты такое же животное, как и твой отец, за исключением одного. Люси посмотрела на них и снова приложила руку к носу. Кейн улыбнулась ей и повернулась к Николетт. — Я умираю от желания узнать. Чем я отличаюсь от своего отца? — Женщиной, которую ты выбрала. Я думала, что кто-то вроде тебя, выберет энергичного партнера, который мог бы быть ровней, но ты выбрала блондинку-американку, которую можно контролировать. Что случилось с женщиной, которая спасла меня от смерти? — Николетт повернулась и провела пальцем по слегка побелевшей линии на своем лице. В ту ночь, прямо перед их выпускной церемонией, Кейн в последний раз отказала Николетт в отношениях. Девушка в порыве гнева выбежала во Французский квартал. Неудача преследовала ее от бара, когда она побежала прямо в объятия урода, который подарил ей постоянный сувенир. Он бы убил Николетт, но Кейн подоспела вовремя, и нападавший, схватившись за её сумочку, убежал. — Забудь об этом. — Кейн встала и жестом указала Кэйтлин на дверь. — Уезжай Николетт. — И ты, вот так просто, откажешься и вернёшься к своей? — Насмешливо спросила Николетт. — Эмма — моя женщина, мать моих детей, и она просила меня об одной вещи. — Интересно. Она боялась, что я украду тебя? Или ты ей изменишь? — Она попросила меня не убивать тебя. Уедешь сегодня, и я исполню её просьбу. — Она подошла к двери и остановилась. — У тебя есть день, Николетт. Если ты хочешь испытать меня — оставайся. *** — Почему сейчас? — Спросила Аннабель у Шелби после того, как женщина сказала, что готова вернуться. — У тебя осталось время, и я думаю, что ты должна им воспользоваться. — Я хочу начать завтра. Я уже поговорила с Джо, чтобы он ввел меня в курс дела. — Она попыталась сохранить спокойное выражение лица, чтобы Аннабель расслабилась, потому что возвращение к работе было единственным способом приблизиться к тому, чего она хотела. — Я думаю только о тебе. Потеря родителей травмирует любого человека. Судя по тому, как Аннабель изучала ее, она искала ту единственную слабость, которая сделала бы Шелби опасной. — Мэм, я больше не могу сидеть дома и думать об этом, — сказала Шелби, добавив немного правды. — Я должна быть полезной, и сыграть свою роль в поиске животных, которые это сделали. — Означает ли это, что ты хочешь перевестись в Калифорнию? — Я знаю и верю, что Кейн Кейси не имеет к этому никакого отношения, но также верю, что все это связано с ней. Аннабель кивнула, когда Шелби заговорила и изложила ей теорию, которая, как она знала, была фактом. — Откуда ты это знаешь? Я попросила группу, занимающуюся расследованием этого дела, сообщить последние новости, но они не упоминали об этом. — Потому что единственная часть, которую они знали — это то, что случилось с моими родителями. Мой отец был офицером полиции, но он уже несколько лет был на пенсии. Любая вероятность того, что это были убийства из мести, является большой натяжкой. — Единственный способ убедить Аннабель, это сказать больше правды. — Вся информация и показания свидетелей говорит о том, что тот, кто это сделал, хотел, чтобы мы сосредоточились на Кейн. — Я соглашусь с твоим возвращением, но тебе придется пересмотреть свою теорию. У нас нет никаких доказательств, что Кейн причастна к этому, кроме бутылки из-под спиртного, которую вы нашли на месте преступления. — Аннабель говорила мягким, сдержанным тоном, который Шелби сочла оскорбительным. Это было похоже на то, как Аннабель пыталась успокоить взволнованного душевнобольного. — Никто не добьется успеха в этой работе, если не будет прислушиваться время от времени к своей интуиции. Кейн не виновата в этом, но кто-то использовал моих родителей из-за нее. Фиона согласна со мной в этом. — У меня будут проблемы с тем, что Фиона будет в группе, которую Рональд взял на себя? — Фиона предана своему делу, и она не будет нарушать правила. — Будь осторожна, Шелби, и я рада, что ты вернулась. — Я не мог оставить тебя стервятникам. — Дверь позади Шелби открылась, и глаза Аннабель превратились в щелочки. Никто не входил в кабинет ответственного специального агента, предварительно не постучав. — Здание подвергается нападению? — Спросила Аннабель сквозь стиснутые зубы. — Я видел агента Филлипс, поэтому подумал, что мы могли бы взять у нее интервью. Они встречались несколько раз, но у Рональда был отчетливый, высокий, гнусавый голос, который не сочетался с его крепким телосложением. — Агент Филлипс будет свободна только завтра, — сказала Аннабель. — Это ее последний день отпуска. — Все в порядке, мэм. — Шелби обернулась и заметила, что он не сильно изменился и не постарел за эти годы. — Что я могу для вас сделать? — Я уверен, что у Аннабель есть дела, так что пойдем со мной. — Он повел ее в одну из комнат для допросов, где ждал Брент. Рональд включил диктофон и поставил его между ними. Шелби уставилась на Брента, пока Рональд называл свое имя и дату записи. — Я рад видеть тебя снова на работе. — Почему? — Она положила руки на колени. — Я не хочу проявить неуважение, но вы здесь для того, чтобы разрушить офис и перестроить его. — Так ты признаешь, что это необходимо? — Никто в здравом уме не признается в своей некомпетентности, агент Чэпмен. Я скорблю о потере своей семьи, но я не душевно больная. — Хихиканье Брента заставило ее вонзить ногти в ладонь. — Мы выполнили свою работу, по крайней мере, большинство из нас, — сказала она, глядя на Брента. — Нет необходимости во враждебности, агент. Все, что мне нужно от вас — это ваше мнение. Можем ли мы сделать что-нибудь по-другому в расследовании дела Кейси? — Поверьте мне, если бы существовало волшебное зелье, чтобы успешно покончить с этим, я бы использовала его. — Совершенно верно, и спасибо, что уделили мне время, — сказал он и выключил диктофон. — Я уверен, что все будут рады твоему возвращению. — Это все? — Такой мягкий подход беспокоил ее больше, чем если бы он угрожал, если она не будет сотрудничать. — Если вам нечего добавить, то это все. — У меня больше ничего нет, — сказала Шелби и не торопясь ушла. Рональд был осложнением, в котором она сейчас не нуждалась. *** — Она трахалась с Мюриэл Кейси, а ты позволяешь ей уйти!? — Брент закричал. — Я думал, ты хочешь убрать это дерьмо. — Если ты собираешься работать со мной, то пожалуйста, воздержись от таких выражений. — Рональд сделал несколько пометок в маленьком дневнике, который держал в нагрудном кармане. — Найди Фиону О'Бранниган и приведи ее сюда. Все, с кем Рональд разговаривал до сих пор, были правы в том, что они говорили о своей работе. Расследование бизнеса Кейси шло по правилам, с очень небольшим количеством сбоев, и до сих пор единственным обвинением, к которому они приблизились, было обвинение Барни Кайла. Если кто-то и мог дать то, что он хотел, так это Шелби, но он сомневался, что она сделает это добровольно. В конце концов, как сказал Брент, Шелби трахалась с Мюриэл Кейси. Все, что она дала Аннабель за время пребывания в этом доме, было совершенно бесполезно. Шелби Филлипс была ключом, и он собирался использовать это до тех пор, пока не закроет дело. Прошел час, когда Брент постучал и вошел вместе с Фионой. — Надеюсь, я ни от чего вас не отвлекаю, детектив, — сказал он и указал на стул. — Агент, подождите снаружи. — Долгое колебание Брента заставило его пристально посмотреть на него, чтобы заставить двигаться. — Я ужинала со своей матерью, но она понимает, что работа важна, — сказала Фиона после того, как Брент захлопнул дверь. — Чем я могу помочь? — Во-первых, я должен доверять тебе. Могу я на это рассчитывать? — Я совершенно серьезно отношусь к своей клятве, сэр. — Спасибо, что так сказали, но поймите, наказание за ложь будет суровым. Слишком многое поставлено на карту, чтобы кто-то мог дать слабину. Никакая дружба не стоит этого. Как насчет того, если я говорю о Шелби Филлипс? — Он открыл нужную страницу в одной из папок, чтобы она поняла, что он знает о ней все. — Я полагаю, что ее отец был твоим наставником в полиции и причиной того, что ты так быстро получила звание детектива. — Это правда, — сказала Фиона. — Какое отношение к этому имеет Шелби? — Разве вы не видите, что ваша подруга необычайно близка к людям, за которыми мы наблюдаем? — Он понизил голос и наклонился вперед. — Я не знаю, кому я могу здесь доверять, но мне нужен кто-то, кто будет следить за этими наблюдателями. По мне, для такой важной работы, ты идеальный кандидат. — Вы хотите, чтобы я шпионила за Шелби? — Не за каждым аспектом ее жизни, но я хочу знать о любых контактах, которые у нее были с Кейси или кем-либо, связанным с её семьёй. — Он подтолкнул к ней телефон. — Используй его, если тебе понадобится позвонить мне. — Вы хотите поймать Шелби на чем-то незаконном? — Спросила Фиона, взяв телефон. — Она не такая. — Какова была цель всех этих визитов в дом Кейси? — Она не сказала, но думаю, она была там, чтобы попытаться поговорить с Кейси о своих родителях. — Вы плохо лжете, детектив, — сказал он, как будто у него уже были ответы на все вопросы. — Если ты не можешь или не хочешь сделать то, о чем я прошу, тогда, по крайней мере, поклянись, что не скажешь об этом агенту Филлипс. — Если тебе это нужно, то я сделаю. — Фиона положила телефон в карман джинс. — Что именно ты хочешь, чтобы я сделала? Он был близок к тому, чтобы подпрыгнуть на своем стуле от того, как легко было заманить ее в ловушку. — Скоро узнаешь. Но помни, это касается Кейси. Когда мы закончим, я надеюсь, ты скажешь ей, что я сыграл свою роль в разрушении ее жизни и семьи, как она сделала со столькими людьми за время своего жалкого существования. — Я буду счастлива сделать это. *** Бейсбольная команда Хэйдена завершила свой сезон, выиграв чемпионат в Батон-Руж. Ребята были в восторге от своего трофея и достижений. После этого, Кейн решила взять неделю отпуска для поездки на север. Реми предложила воспользоваться их самолетом и поработать с Мюриэл, пока они будут в отъезде. — Мук, не забудь упаковать все дробовики. Джерри руководил строительством для меня, но не помешает перестраховаться, — сказала Кейн, упомянув Джерри Рата, мужа Мэдди. Они оставили сына Джованни Бракато-младшего с Джерри и Мэдди, во время их последнего визита. Из телефонных разговоров Эммы с Мэдди, Джей Си, как они его называли, был счастливым и здоровым десятимесячным ребенком. — Лу уже дважды побывал в этих местах, но ты же знаешь, какой он зануда. К тому времени, как мы прибудем, он проверит все виды насекомых, включая тех, которые ползают. — Привычка, которую ты, к счастью, разделяешь. — Кейн рассмеялась. Охранник Хэйдена служил ему в течение многих лет, и она была уверена, что они будут вместе еще долгие годы. Мук был молод, и он любил Хэйдена как младшего брата. Любой, у кого возникнет мысль причинить вред ее сыну, поймет, что Мук убьет без колебаний. — Еще бы, — сказал Мук и небрежно отсалютовал ей. — Что-нибудь еще? — Эмма составила список, так что уточни у нее. Кейн направилась к домику у бассейна, чтобы повидаться с Меррик, которая теперь ходила с тростью. В то утро она попросила Меррик об одолжении, и ей понравились признательность и облегчение, преобразившие выражение ее лица. Такой человек, как Меррик, мог умереть без дела, так что пришло время снова возложить на нее несколько обязанностей. — Ты готова? На Меррик были пристегнуты пистолеты, и она была одета в легкую куртку. Ее трость была подарком Кейн, и Меррик получила удовольствие от рукоятки, которая была маленькой копией её пистолета. Видеть, как она с каждым днем становится все сильнее, было ответом на каждую молитву Кейн, произнесенную с того дня, как в нее стреляли. Она не часто молилась, но с радостью молилась за Меррик. — Ты уверена, что не хочешь взять кого-нибудь еще? Ты не оскорбишь меня, если сделаешь это. Возможно, я уже сбилась с прицела. — Я сомневаюсь в этом, так что давай двигайся. Они поехали и остановились у отеля на Сент-Чарльз-авеню. Септ уже ждала их за самым дальним от улицы столиком. Они были друзьями достаточно долго, чтобы знать, как опасно было бы для нее рисковать сесть на открытом месте. — В отпуск, да? — Спросила Септ, когда они присоединились к ней. На столе уже стояли два стакана, но Септ, похоже, не очень хотелось пить. Фиона вошла через парадную дверь, вероятно, из туалета. Отношение нового детектива действовало Кейн на нервы, и она не могла поверить, что Септ способна работать с этой чрезмерно самоуверенной головой. — Если ты продолжишь в том же духе, то я могу взять постоянный отпуск. — Сейчас я обучаю её, так что не перекладывай на меня всю работу. — Септ жестом попросила Фиону задержаться. — Могу я поговорить с тобой наедине? Они вошли и сели в викторианской гостиной достаточно близко друг к другу, чтобы вести тихую, приватную беседу. Меррик была в поле ее зрения, и Кейн рассмеялась, когда Фиона села рядом с ней, чтобы тоже наблюдать. — Что не так с твоей коллегой, кроме родителей Шелби и их трагической кончины? Еще немного такого отношения, и я могла бы подать жалобу на домогательства. — Ее выбрали в совместную оперативную группу, которую мы сформировали с ФБР. Именно об этом я и хотела с тобой поговорить. — Септ говорила шепотом, прервавшись только тогда, когда официантка принесла им меню. — Я никогда не нарушу закон ради тебя, но хочу предупредить об этой группе. Этот разговор прошел бы более гладко, но Фиона не выпускает меня из виду, особенно если думает, что я прихожу к тебе. — Мы знаем друг друга достаточно долго, чтобы понимать, что кто-то со значком всегда преследует меня. Этой сучке придется немного попотеть, чтобы получить что-нибудь на меня. — Я знаю, что ты встречалась с Рональдом Чэпменом, и именно он захватил оперативную группу. Фиона в восторге, потому что им дали зеленый свет обходить некоторые правила, если это приносит результаты. Этот парень очень хочет тебя, и он набрал в группу копов и агентов, которые его поддерживают. Если Фиона добьется своего, я пойду с тобой ко дну из-за нашей дружбы. — Хватит болтать, — сказала Кейн, положив руку на колено Септ. — Я не хочу, чтобы ты жертвовала собой и вредила своей карьере. — Это не так, но ты должна знать, что на этот раз игра нечестная. Будь осторожна, ведя бизнес, потому что они охотятся за тобой. — Спасибо. Я этого не забуду и в будущем буду у тебя в долгу. — Что-нибудь известно о том, что происходит на улице? — Мои контакты говорят, что обнаруженные места действительно принадлежали Граселии Луис. Ходят слухи, что она убила своего брата Рудольфо и забрала его бизнес. Ее проблема в том, что команда брата раскололась после его убийства, и пошла в трех направлениях. Некоторые остались с ней, некоторые остались с Карлосом Луисом, а последняя небольшая группа, отправилась к Гектору. — Как, черт возьми, ты все это выяснила? — Я использую наличные, вместо блестящего золотого значка и запугивания. Ну, во всяком случае, полицейское запугивание, — пошутила она. — У Гектора самые большие планы по расширению. Он снова пришел и попытался заключить со мной сделку. Слово «нет», возможно, наконец-то дошло до его сознания. — Так ты думаешь, это Делароза? — Я еще не зашла так далеко. Если бы это был Гектор, никто на улице не стал бы говорить. — Как насчет Карлоса Луиса? — Я так не думаю, но у меня все еще есть щупальца, так что я дам тебе знать, если что-то появится. Спасибо за предупреждение. — Кейн заплатил за выпивку Септ и проводила ее до выхода. — Береги себя и не высовывайся. Твоя мама будет скучать по тебе, если с тобой что-нибудь случится. — Она хлопнула Септ по спине. — Ты тоже, потому что по какой-то причине моя мама тоже любит тебя. — Септ пожала ей руку и остановилась у столика, за которым ждали Фиона и Меррик. Фиона держала руку над бокалом, и ее кольцо привлекло внимание Кейн. Золотое кольцо напоминало то, которое она недавно подарила Хэйдену. — Могу я посмотреть? — Она указала на её руку. — Как-нибудь в другой раз. — Фиона сжала руку в кулак. — Если мы закончили, Септ, то нам пора. — Фиона направилась через улицу, держа руку в кармане, как бы не давая ей заглянуть ни в одну часть своей жизни. — Забудь обо всем этом и наслаждайся временем со своей семьёй, — сказала Септ, не сводя глаз с удаляющейся Фионы. — Позвони, если узнаешь что-то новое. — Я облегчу тебе задачу и буду хорошей. — То, что ты хорошая, никогда не ставится под сомнение, Дерби. Вот почему у всех в ФБР постоянная изжога. — Последуй своему собственному совету и возьми отпуск. Вместо того чтобы постоянно пытаться уличить меня в чем-то незаконном, потрать некоторое время на поиски женщины, которая согреет тебя ночью. — Кейн помогла Меррик спуститься по лестнице и увидела парня, который был в доме Реми и Даллас. Он сидел в своей машине в полуквартале отсюда и старался не выглядеть так, будто наблюдал за кем-то. — Если хочешь, мы с Кэйтлин можем остаться. — Меррик уставилась на мужчину, на которого указала. — Чего ты хочешь? — Так много всего, что трудно перечислить. *** Джером сидел, уставившись на Пабло, пока мужчина сообщал Граселии последние новости. — Когда сюда прибудет больше людей, мы будем искать его, — сказал Пабло, не сводя с него глаз. Пабло заерзал на стуле, как будто нервничал. — Он пропал без вести. — У нас пропало много людей, и пока они не разберутся с пожарами, мы все еще можем не знать точно, кто погиб. — Он покрутил вино в бокале и сосредоточился на том, чтобы ничего не расплескать. Именно так он теперь думал о своей жизни. Это превратилось в вихрь, который он не мог контролировать. — Помолчи хоть раз и послушай, — раздраженно сказала Граселия. — Кто пропал без вести? — Andre Reyes, Señora. — Пабло встал и, казалось, был готов уйти. Если бы он не был так зол, то счел бы это забавным. Пабло вел себя так, словно застрял между двумя разгневанными родителями. Он не мог угодить обоим, поэтому ему приходится выбирать. — Ты думаешь, он с Густаво? — Спросил Джером. — Он уехал в ту ночь, когда пропал Густаво, так что... — Как и сказала сеньора, в ближайшие несколько дней к нам прибудут несколько человек. Когда они доберутся сюда, мы снова начнем поиски. А пока мы затаимся и постараемся не быть хорошей мишенью для тех, кто хочет нашей смерти. Скажи Чико, чтобы поднимался сюда и следил за дверью. Иди, — сказал он, когда Пабло стоял, как мертвый пень. Он подождал, пока Пабло уйдет, прежде чем повернулся к Граселии, и ее отвращение на лице было предлогом, в котором он нуждался, чтобы последовать за ним. Пабло благоразумно подождал и последовал за ним к лифту. Отель, который он выбрал, был в Метэйри, а не в Новом Орлеане, чтобы никто случайно не заметил их. — Позвони Деларозе и скажи ему как можно скорее, — сказал он Пабло, когда двери закрылись. — Возможно, мы не заключим сделку, которую хотим, но нам нужно завязать, пока все не стало еще хуже. — Вы думаете, сеньор Делароза сделал все это? Один человек, которого убили — мой двоюродный брат. Его мама и папа воспитывали меня. — Мне очень жаль, — сказал Джером, потому что эта история заставила его подумать о своих родителях. Беспокойство, и стресс от незнания, должны были сказаться. — Я действительно не думаю, что Гектор сделал это. — Ты уверен? — Граселия думает, что я сумасшедший, и она не хочет этого слышать, но я думаю, что это была Кейн Кейси. Все это было расплатой. Они вышли и направились к вершине дамбы, окружавшей озеро Поншартрен. Было жарко и влажно, но было приятно оказаться вне комнаты и подальше от безумных разглагольствований Грейселии. — Сын сеньоры Граселии и сеньор Рудольфо плохо обращались с Кейси. Я не знаю, но мужчины так говорят. — У нее, что называется, долгая память. То, что сделал Хуан, Кейси никогда не забудет и не простит. — Он достал пачку сигарет из кармана рубашки — новая привычка, которую он приобрел, чтобы справиться с пристрастием к кока-коле. Пабло ушел, и его настроение улучшилось. — Ты хотел меня видеть? — Сказал Чико, и его внезапное появление испугало Джерома. — Я хотел, чтобы ты присмотрел за Граселией, но теперь, когда ты здесь, давай вернемся к твоему последнему разговору с Густаво. Что именно он сказал перед тем, как убежать? — Ты думаешь, я что-то с ним сделал? — Спросил Чико, мгновенно настроившись воинственно. — Просто скажи мне, что он сказал. Мне было бы на него наплевать, но Граселия, твоя начальница, беспокоится, что он занимается дерьмом, которое никому из нас не пойдет на пользу. Чико нерешительно повторил историю, но это больше походило на задержку с переводом, чем на беспокойство. Густаво стал беглецом, потому что решил, что они с Граселией собирались помешать ему осуществить планы. — Что нам теперь делать? — Держись Граселии, но не забывай о том, что случилось с Эдуардо. — Джером раздавил сигарету, подобрал окурок и сунул его в карман. Он достал одноразовый телефон, когда остался один у кромки воды. — Ты один? — Когда ответ был утвердительным, он сделал паузу и закурил еще одну сигарету. — Я сказал вам, что у меня есть информация, которая вам нужна, но вы должны быть терпеливы. Когда это будет возможно, вы получите то, чего так долго ждали. — После этого Джером повесил трубку, вынул сим-карту из телефона и разломил ее пополам.