Болото погасшего Солнца.

— Всё-таки не стоило тебе приходить, — заключает парень, прежде чем дать отмашку, но его прерывает громкий грозный крик. — Всем стоять! Полиция! Вздрогнул даже Джин, уже смирившись со своей участью. Все ринулись бежать от копов, которых было всего двое, но они были намного сильнее и выносливее. Минхо на него даже не посмотрел, пытаясь пересечь траекторию одного из подростков, который быстро прошмыгнул через забор, когда выбежал на улицу, и скрылся в кустах. Дальше альфа не бежал, ведь нужно было держать омегу в зоне видимости, ибо его запросто могут взять в заложники. — Ты в порядке? — Спрашивает запыхавшийся Ли, осматривая территорию, нисколько не сонный. Омега кивает чуть виновато. Как он его нашёл? — Поговорим дома, и в этот раз ты не отвертишься. — К нему снова вернулась эта настойчивость и злоба, которой парень так страшился, и всё-таки нужно было всё рассказать, когда он был добрым. И да, полицейских было двое. Когда детектив повёл его к машине, он сказал, что нужно дождаться Чанбина, который тоже вряд ли кого-то поймал. Но это, к счастью, оказалось не так. Со сумел тормознуть никого иного как новоиспечённого лидера банды. — Говоришь ты, парень, красиво, а вот бегать совсем не умеешь, — улыбается победно Бин, ведя бету в наручниках под локоть, а вот Хёнджин наконец-то видит ту гневную гримасу недовольства у Сана. Настроение Минхо чуть возрастает. Именно на чуть-чуть, потому что не одному Чанбину сегодня всю ночь возиться с ребёнком. И поимка Сана никак не избавляет омегу от ответственности. * Хёнджин молча заходит в квартиру, ощущая в воздухе напряжение, и решает заговорить первым. — Ты следил за мной? — Ты серьёзно сейчас хочешь поговорить об этом? — Минхо смотрит с укором, одним махом перебивая его наезд. — На все замки закрою, а ключ проглочу. Омега зажался, смотрит на него непонимающим взглядом. Они схватили Сана, что ещё нужно? Тяжелое дыхание мужчины нагнетает, он явно недоволен. — Знаешь, а я ожидал этого, — продолжает альфа. — Жертву тянет к преступнику, как и преступника к жертве. Я заметил твоё поведение после того, как рассказал о беременности и подумал, что ты захочешь вернуться к этому человеку. Так в банде был альфа. А ты был его сучкой, я так понимаю? — Прекрати, это уже не важно. — С каких это пор не важно, Хёнджин? Хотел, чтобы эти ублюдки сохранили тебе жизнь просто потому, что глупый наивный омежка носит ребёнка главаря?! Ах, да, он же теперь мёртв. Придётся сдавать их и их грязные делишки. А может даже свои, ты же был с ними. — Я ничего не сделал. — Джин следит за тем, как альфа глотает какие-то таблетки, а затем снова обращает на него внимание. А если у него ещё и с психикой проблемы? — Я не верю тебе. — Минхо снова напирает, хочется уйти от него, уйти от разговора. Тогда он на уступки шёл ради плана? — Ты совершенно ничего не соображаешь, трясёшься перед любой угрозой. Люди переживают это, а ты боишься и слова лишнего сказать. Какой из тебя свидетель? Ты дикий. И слабый. Я не могу с такими работать. — Минхо. — Глаза брюнета заполнились влагой. Он не стыдится плакать перед ним, слёзы всего лишь следствие обидных слов. Омега очень надеется, что сказаны они были сгоряча. — У нас есть Сан, который быстро всех сдаст. Переночуешь у меня, а потом ты свободен. — Это будет означать то, что Джин им больше не нужен. — Ты не можешь меня бросить, я не хочу снова оказаться т-там… — Очнись, Ёндже мёртв! — Ли просто попытался привести его в чувства, борясь с тем, чтобы просто оттолкнуть тянущееся к нему тело. Брюнет ревел, он снова не в себе, и Хо это начало тоже доводить. — Но они нет! Они сделают это! Снова! Хёнджин был в сознании, и говорил он осознанные вещи, осознанные страхи. Когда твои монстры всё ещё разгуливают по улице, тебе кажется, что они везде. У стен есть уши, у деревьев и домов — глаза. Длинные шершавые ветки оплетут руки и ноги и затащат, несмотря на крики и вопли, в тот заброшенный домик, на ту постель. И ад начнётся заново. Минхо расслабился, собираясь с мыслями, стоя перед осевшим на пол юношей, который уже растерял всякую надежду на то, что его выслушают. Эмоции выливаются наружу огромным градом, долго сдерживаемые грубостью и холодностью. Это ужас, страх, боль, желание добиться справедливости. Они превращаются во всхлипы и тихие завывания, громко нарушавшие молчаливую паузу в их разговоре. — Джин, успокаивайся и садись. Я тебя слушаю. Хван не заметил, как он уходил на кухню и вернулся со стаканом, который поставил на столешницу рядом с диваном. Его кое-как подняли на ноги и молча усадили на кресло, выслушивая затихающий плач. Истерика почти кончилась, оставив после себя воспалённые глаза и пустоту в голове. Он не знал, с чего начать, но попытается что-то рассказать. Всё-таки нужно. Нужно. — …Банда из одних п-подростков, несколько бет, двое альф. — Джин выпивает принесённое успокоительное и забирается в кресло с ногами. — Главный из них — Ёндже. Мы познакомились, и я не знал, чем они занимаются, никогда не лез в их дела. Я начал встречаться с Д-дже и думал, что они ничем таким не занимаются. Вернее, ничем криминальным. Они где-то подрабатывали, подворовывали, без этого никак, так делают все. Я до сих пор тоже так думаю. Ёндже любил меня, ничего не требовал, я лишился с ним девственности, всё было хорошо. Но их ритуалы и наказания за оплошности наводили на меня ужас. Джиён, второй альфа, предал нас, по неведомой мне причине, и они втайне убили его. Я узнал об убийстве случайно и тут же понял, что их банда не просто обычный андеграунд. Мне стало очень страшно, и я захотел покинуть банду, не иметь ничего общего с этими людьми, расстаться с Ёндже. У нас к тому моменту отношения были не очень — в какие-то плохие дни, когда он был весь на нервах — срывался на мне, не понимал отказов. Хёнджин выровнял дыхание, сделав перерыв. Минхо всё ещё увлеченно слушал, но лицо его было строгим, словно после рассказа омеги он тут же проводит его на улицу, как ненужный балласт. — Тогда Ёндже сказал, что никуда не отпустит, что я всё знаю, но я очень долго молил его оставить меня в живых. Тогда он пощадил меня, к сожалению… Сказал, что лично для меня будет жизнь в обмен за молчание и альтернативное наказание. — С каждым предложением перерывы были всё дольше. Истерика снова медленно проступала, но он гасил её. Надо всё рассказать. — Я не знал, что он приведёт своих дружков… Я хотел там умереть, корил себя за то, что выпросил жизнь… Удержать слёзы не удалось, всхлипы вернулись и стали громче. Хёнджин устал сдерживаться, потому что, судя по выражению лица Ли, тот всё понял. Не было смысла говорить дальше. — Беты, Сан? Все? — Их было пятеро, Минхо… они… Детектив не смог больше слушать его. Прижав к себе дрожащего плачущего омегу, он просил больше ничего не говорить, сказал, что он рядом, будет сидеть до тех пор, пока он не успокоится. Альфа сам говорил через шёпот, иначе дрожь в голосе выдаст покрасневшие глаза, которые мужчина от него прятал. Джин поделился с ним своей болью, и он готов её принимать. Он не знал, что настолько всё плохо. Он не думал, что броня может быть настолько хрупкой, и Хван тут не причём. Ранняя потеря родителей, неблагополучная жизнь среди таких же, как он, не делает его сильнее, лишь больше маскирует искажённую пытками гримасу под суровым и неприступным выражением лица. — Тише, не бойся. Всё будет хорошо, я обещаю, Хёнджин. Прости меня. Всю оставшуюся ночь Хёнджин проспал впервые без снотворного, завернувшись в плед, уместившись в кресле. На страже его сновидений стоял мужественный альфа, защищая от любых кошмаров. Если Минхо обещает… * На следующий день к полудню удалось вытащить Хёнджина на завтрак, за которым альфа предложил съездить в больницу и сделать аборт, на что брюнет без промедлений согласился. Кивок — единственное, чего он смог добиться этим утром от Джина. Ли рассказал об этой новости Джисону, и тот сказал, что примет их, если они поторопятся. Пока Джин в больнице, Минхо предстоял допрос Сана, конечно, не без присутствия Чонина. — Я не в какой банде не состою, — небрежно бросает бета, с вызовом смотря на него. Детектив позиций не сдаёт, они только начали. — Тогда почему убегал? — Мы с друзьями колпачки от автомобильных колёс воруем, балуемся. И за это Вы меня прижимаете, детектив? — Ты угрожал Хван Хёнджину убийством. Он это подтвердит. — Что он может подтвердить? Слишком ранимая особа, принимает близко к сердцу любые мои слова, а ведь мы просто поболтали о прошлом. — Ты мне зубы не заговаривай, щенок. — Детектив Ли, Вы сейчас угрожаете? — Чонин стоял за спиной Сана, как белый нефрит, отражающий любые огненные искры, атаки, исходящие от альфы. — Нет, мистер Ян. Хорошо, следующий вопрос. Смерть некого Ёндже. Я слышал, ты о ней упоминал. Он альфа, был у вас главный, но его кто-то застрелил. — Он был плохим лидером, повздорил со всеми нами. Я соврал Хёнджину, он уехал, оборвав концы с нами и семьёй. — Врёшь. — Детектив Ли, Вы должны принять и этот сценарий, слова Сана нельзя оспорить за неимением доказательств обратного. Больше всего Минхо сейчас хотелось выпроводить Чонина за дверь, либо выйти из допросной самому. И пойти к Хёнджину, навестить его, если операцию уже сделали. Альфа объявил перерыв, после чего ему насмешливым голоском напомнили, что сорок восемь часов истекают, и, если у него нет весомых доказательств или обвинений, бету отпустят. Его снова бросает в жар. Умыв лицо в холодной воде, мужчина достал баночку с таблетками. Они помогали, когда на несколько часов, когда на весь день. Работа в последнее время усложняется, поэтому гон сильно влияет на его психическое состояние. Впервые так. Оно и понятно — незнакомая местность, акклиматизация, непростое дело. Непростые люди. Сан оказался не так прост, со своим «помощником». Ян здесь на законных основаниях, он помогал Хёнджину, а сейчас встаёт на сторону Сана. Юрист пашет так, будто ему кто-то заплатил. Родители беты не настолько богаты. Чонин его из любой грязи готов вытащить, и тогда, если Сан узнает о том, что Хван проговорился, ему крышка. Нельзя так рисковать свидетелем. Всё это максимально странно. — Продолжаем. — Минхо быстро вклинивается в работу, когда организм приходит в норму. — Сан, что ты расскажешь про свою татуировку? Такие же на плече мы заметили у парней на камерах наблюдения, которые засекли их прямо во время совершения преступления. — Не понимаю, о чём Вы. Хах, да будет Вам известно, что у нас в городе один кольщик, который умеет нормально бить только три вещи: знак бесконечности на запястье для омежек-романтиков, скорпиона на заднице и подсолнух. Можете сами проверить. Чон Даон. А часики тикают, время кончается… * Хёнджина никто не уговаривал оставить ребёнка. А если бы уговаривал? Заиграла бы в нём совесть? Решился бы он на такой поступок? Былого уже не воротишь, поэтому такие мысли всё больше и больше отдаляются от него, оставляя только одну фразу в голове: «всё закончилось». Джисон поговорил с начальством и выделил ему отдельную палату, чтобы он оставался в безопасности. Пара часов, которые нужны были для наблюдения после операции, уже истекли, но он ждал, когда его заберут. Он ждал Минхо. Странно, что в прошлый раз Ли был последним, кого Джин хотел видеть здесь. В дверь постучались, и глаза его в надежде заблестели, но тут же слегка потухли, когда перед ним оказался Сынмин. Наверное, у Минхо сейчас много работы. Ким принёс поднос с вкусно пахнущей едой, и Джин только сейчас вспомнил, что не завтракал. Сев на кровати поудобнее, он подвинулся, чтобы рядом расположился медбрат. — Посидишь ещё здесь или тебя проводить до дома? — Интересуется омега после того, как спросил о его самочувствии. — Но, если хочешь, можешь остаться здесь ночевать, завтра всё равно снова приходить. — Я пока не знаю, Мин. — Ладно, разберёмся. Ты пока поешь, а то от голода бошка не варит. * Две крупные фигуры подошли на одинаковое расстояние от двери в палату Джина. Они были словно на Диком Западе, в ковбойских шляпах, и у каждого наготове кольт. Минхо остановился в ту же секунду, узнав напротив себя Бана, Чан сделал то же самое. Какое-то время они разглядывали друг друга, вспоминая прошлое расставание, закончившееся не очень здорово. Никто не собирался заходить к Хёнджину, не выяснив отношений. — Вы опять собираетесь устроить допрос, после которого у Джина опять случится истерика? — Начинает Кристофер. — Мне даже страшно предположить, в каком он сейчас состоянии, ведь он провёл у Вас целую ночь. — Не волнуйтесь, у нас с ним всё хорошо, можете в этом убедиться. — Вы уговорили его на аборт? — Хёнджин сам принял решение, и это было разумно. Вы знаете о ребёнке? — У Вас очень странные обвинения, детектив. Чанбин от меня не отлипает, пытается получить ДНК плода и собрать мою. Я совсем не против, ведь мне нечего скрывать. Вам известно, кто отец? — Вы не являетесь опекуном Хёнджина, я имею права этого не говорить. На этой ноте диалог был завершён, и победа с наименьшим отрывом досталась Минхо, который первым вошёл в палату, конечно же, впустив и Чана, ведь ему тоже можно сюда, хотя детектив мог ему это запретить на законных основаниях. Обвинение Бана о связи с несовершеннолетним всё ещё в силе, но Ли подумал о Джине — тот, наверное, хочет увидеть и его. — Минхо, — тянется к нему Хёнджин. Омега даже не сразу видит Чана, который тоже улыбнулся ему, внутренне всё равно ревнуя — Минхо не соврал. — Дядя Бан! Он обнял обоих альф, и те неподдельно удивились его энергичности. — Малыш, а где капельница? Как давно ты очнулся после операции? — Недоумевает Чан, и Минхо хотел спросить то же самое. — А, это. — Задумчиво отвечает парень. — Джисон меня обследовал и предложил вакуумный аборт, с помощью трубки. Завтра повторное УЗИ. А потом ещё обследование через две недели. — Ну это же хорошо, — удовлетворительно кивает Минхо. — Тебя здесь до завтра продержат или как? — Вообще-то он чувствует себя хорошо, — вмешивается Сынмин. — Можете его забрать до завтра. Хёнджин посмотрел на него так, будто лучше бы Мин помолчал. Взгляд брюнета метался между одним альфой и другим, понимая, что сейчас ему предстоит выбрать, с кем поехать. Заботливый дядя, который так по нему соскучился, или детектив, с которым только начали налаживаться отношения. — Минхо, а что там с допросом Сана? — Интересуется Джин, и альфа замирает. — Мистер Бан и мистер Ким, выйдите за дверь, это конфиденциальный разговор, — проговорил он быстро и выпроводил обоих, закрыв дверь. Тут Джин понял, что сглупил. — Я… я сказал то, что не должен был? — Глаза омеги наполнились испугом, но Ли поспешил его успокоить. — Всё в порядке, просто я сейчас стараюсь быть как можно осторожней. Всё ради твоей безопасности. — Альфа так тепло посмотрел на него, что Хёнджин не сдержал улыбки. — Так что там с Саном? Минхо выдержал паузу, безмолвно давая понять, что всё не так хорошо, как они ожидали. — Доказательств почти нет, улики косвенные. Ты не смог написать заявление вовремя, когда судмедэксперт мог бы принять побои, но это не единственное, за что я хочу его закрыть. Просто нужно ещё время, у меня вроде есть план. А до тех пор нам лучше тебя охранять. Минхо ещё раз сказал, что Хёнджин ни в чём не виноват, видя печальное лицо мальчика, который корит себя за трусость. Альфа тоже хорош — такими жёсткими методами допрашивать подростка. — А можно… у Бана остаться? Он обещал приютить меня, пока всё это не уляжется. — Хёнджин снова смотрит виновато, теребя подол ночнушки, будто Минхо ожидал услышать другие слова. Ли немного подумал, но согласился, взвесив все «за» и «против». — Да… да, думаю, я не против, — заключает он. — Могу прямо сейчас Чанбину позвонить, он все обвинения с него снимет. — Но я всё равно здесь хочу переночевать. — Хорошо. И… это, — Минхо уже собирается уходить, но вспоминает об одной вещи. Он достаёт из кармана своей куртки коробочку и отдаёт её омеге. Нетрудно догадаться по дизайну и размеру коробки, что там новый телефон. — Хотел ещё утром отдать, но забыл. Во входящих мой номер, не потеряй, пожалуйста. Если что случится, звони. Хёнджин удивлённо разглядывает подарок, а потом смотрит на Минхо, пытаясь подобрать слова. — Н-надеюсь, он не слишком дорогой? Я даже не знаю, что п-предложить взамен… Спасибо. — Просто будь под защитой, и чтобы я это знал, хорошо? — Хорошо. — Брюнет кивает и не сдерживается перед тем, чтобы обнять его. Минхо соврёт, если скажет, что эти объятья — не самые лучшие и приятные в его жизни. Почему так тепло? Неужели благополучие другого человека так сказывается на его спокойствии? Хочется укутать Хёнджина в свои руки и не отпускать, не отлипать, что бы не случилось. Мир такой опасный и жестокий, а он как брошенный котёнок — да, дикий и невоспитанный, слабый до невозможности. Поэтому ему и нужен тигр, чтобы справляться с собаками, волками и медведями. * Минхо буквально не хочет быть с Джином на расстоянии. Он постоянно думает, что, если он выйдет за территорию больницы, с ним может что-то случиться — на него нападут, ему станет плохо. Он попрощался уже с Сынмином, который этой ночью не дежурит, с Баном, который пообещал Хвану, что заедет за ним завтра ближе к вечеру. Подавив новую волну таблетками, он снова дождался, когда ему станет лучше, и собрался выходить, но заметил знакомый стук каблуков знакомых дорогих туфлей. Чонин его не заметил, пройдя в какой-то кабинет, и Минхо стало интересно, зачем он пришёл, поэтому спрятался за углом, чтобы проследить. Ян вышел через пару минут с какими-то бумагами и сразу же направился на выход. Омега остановился в главном зале и измученно закатил глаза — он забыл заказать такси. Ждать машину пришлось долго, поэтому он решил взять баночку газировки в автомате, который приметил в конце коридора, и постоять там же, потому что разделять компанию со старым охранником жутко не хотелось. Ему сообщили о том, что машина подъехала, и он лёгкой походкой направился к въезду. Сев в автомобиль, он назвал адрес водителю и посмотрел на часы, а затем открыл с кем-то переписку. — Это где-то на окраине, сэр? — Уточняет водитель, а Чонин на него даже не смотрит. — Да, первый цех «Второго шанса», вас пропустят. Ко второму выезду, пожалуйста, там удобнее. — И с каких это пор уполномоченный по правам ребёнка катается по ночам к директору завода? — Чего? Ян поднимает взгляд на Минхо и в шоке осматривает салон: на месте водителя сидит детектив, а на заднем расположился настоящий водитель, который не подавал признаков жизни, что его напугало до усрачки. — Ты что сделал с мужиком?! — Успокойся, он спит. Работяга сегодня без перерывов, я узнавал. — Он посмеивается, глядя на лицо Чонина, но тут же становится серьёзным. — Ну? Зачем тебе к Бану? И что это за документы? Минхо не дождался от него ответа, потому что почувствовал холод со стороны водительской двери и понял, что её открыли. — Из машины вышел. — Чанбин? Признаться, он не ожидал встречи с другом в такой поздний час. Бин не выглядел дружелюбно, он скорее собирался его за что-то отчитывать. Ну не при посторонних же! Не разводя лишней шумихи, Минхо его послушался, и они отошли от Чонина на приличное расстояние. Ли начал оправдываться в том, что правда таксиста не вырубал, но Со, походу, не это волновало. — Теперь и у меня появились успехи в слежке за тобой. Зачем тебе Чонин? — С каких это пор ты следишь за мной? — С тех самых, когда ты вломился в общежитие к Хёнджину, который тебя, какого-то хуя, прикрыл. Скажи ему спасибо, иначе тебя бы ещё тогда от дела отстранили. — Ты чего несёшь, Бин? Я веду дело, у меня есть подозрения в коррумпировании Чонина, а ты всё прервал! — С тобой что-то не то, Минхо, ты не в себе. Чонин повёз результаты ДНК-теста Бану, который имеет право знать, был ли отцом ребёнка. Ян мне сам сказал об этом, он начал представлять интересы директора после моих обвинений в растлении несовершеннолетнего. — Почему он является адвокатом нескольких людей одновременно? — Он может, Минхо. Открой учебники по юриспруденции. Интересы друг другу не противоречат. — Ладно, признаю, был не прав. Я пойду домой? — Конечно. Ты отстранён от дела. Замешательству Минхо не было предела в тот момент. Это равносильно фразе «Вы обвиняетесь в убийстве своего отца», когда отец был на другом конце страны. Чанбин не отстраняет его от дела, он предаёт его. — Чанбин, ты чего… — У тебя гон, Ли. Ты забыл свои таблетки? Ты понимаешь, что во время гона без препаратов нельзя заниматься какой-либо деятельностью, ты детектив! Я не сразу понял, почему тебя так тянет к Джину. Ты мог ему навредить! Минхо не понимает, что несёт его друг. Навредить? Джину? Да, он был малость агрессивен, но безопасность омеги он ставит на первое место. — Но я принимаю лекарства, Бин. — Что-то я не чувствую. Дальше справлюсь сам. Не приближайся к Джину, или накатаю жалобу на подчинённого. — Ему сейчас нужна защита! — Я говорю о том же. Ему не пять лет, Минхо, а ты им просто одержим. — Чанбин… — Жалобу, Ли. Альфа злобно на него взглянул, но спорить не стал. И не только потому, что Со его начальник. Минхо правда начал верить его словам, вспоминая все моменты, связанные с Хёнджином и его срывами. Почти все они связаны с омегой. И вот почему рядом с брюнетом ему всегда становится лучше последнее время. Появляется желание оберегать, опекать. Даже когда этого совсем не требуется. Хёнджин с Чаном, он в полном порядке. Что ещё требуется? Может, ему правда лучше держаться от него подальше, пока гон не закончится. Мужчина поник, ничего не ответив, и Чанбин рассчитал это, как повиновение, и уехал. То же самое сделал и Чонин. Кажется, что он только сейчас пришёл в себя, оставшись наедине с самим собой. Пелена зацикленности на Джине спала, оставив только сухие факты: ему было тревожно, когда он ждал Хёнджина в больнице, состояние ухудшалось, когда он покидал омегу, постоянная странная дрожь, связанная с любыми новостями о нём. Им нужно побыть на расстоянии, так действительно будет лучше. * Чонин сел в своё такси, не забыв разбудить водителя, и попросил поехать до указанного адреса побыстрее. В этот раз добрался без сюрпризов. Грёбанный Ли. — У меня намного больше хороших новостей, мистер Бан, — сразу же говорит Ян, потому что знает — Чан не любит, когда медлят. — Сана выпустили за неимением доказательств, а детектива Ли отстранили от дела буквально недавно. — Его выходки меня так бесили, давно уже пора было… — бурчит Чан, откидываясь на кресле. — Ты молодец, от тебя пользы больше, чем от всех этих малолетних бестолочей. Ну хоть Сан на свободе, он единственный нормальный лидер, остальные как тряпки. От них ничего не добьёшься. И как альфе в голову вообще пришло нанимать обычных подростком для грязной работы? Опытный киллер сделал бы всё намного быстрее, но зачем платить за каждого конкурента и невыгодного партнёра, если местная банда сделает это намного дешевле? Подстроить несчастный случай, ограбить того, на кого он пальцем покажет. Только эти мальчишки успели проебаться на том месте, на котором он не ожидал, и оставили свидетеля. — Слушай, если бы ты ещё Хёнджина умертвил, была бы вообще сказка. — Зачем, если скоро Вы сможете сделать это самостоятельно, — официально улыбается Ян и подходит к его столу, кладя на него бумаги. — ДНК-тест отрицательный. Честно говоря, я уже думал подкупать главврача. — Ты серьёзно предполагал, что я спал с Хёнджином? Нини, я не такой говнюк. — Не важно, мистер Бан. Завтра мальчик Ваш. Мальчик, который с трепетом ждал его после повторного обследования, где ему сказали, что он может ехать домой. И Бан предложил ему свой дом, увезя в свой коттедж. Хёнджин прижался к нему, с таким теплом называя дядей. — Всё хорошо, Хёнджин. Будь, как дома… Хёнджин так любит его лучезарную заботливую улыбку.