Doom Slayer

      Твайлайт Спаркл смотрела на окружающие её разрушения и желудок кобылки завязывался узлом. Фестиваль Дружбы был испорчен, но честно говоря, сейчас ей было на это наплевать. Большая часть главной площади Кантерлота лежала в руинах, несколько домов были повреждены, а горящие обломки дирижаблей частично обрушили ещё несколько строений. Повсюду валялись трупы и кровь штормовых зверей, их вид и зловоние постоянно напоминали об учинённой здесь бойне. Кобылка пыталась хоть немного утешиться мыслью о том, что, по крайней мере, никто серьёзно не пострадал. Но внезапная боль в сердце и вид кристальной статуи в центре площади напомнили ей, что это не совсем так.       — Можем ли мы... обратить это? — неуверенно спросила Твайлайт, глядя на кристальную статую Дерпи Хувс и боль в её сердце усилилась. Селестия и Луна, закончив осмотр, доброжелательно, хотя и несколько натянуто улыбнулись.       — Полагаем, это возможно. К счастью, похоже, что эта магия не так уж и отличается от других заклинаний окаменения, которые мы видели с Луной. Пока статуя остаётся нетронутой, Дерпи скорее всего можно вернуть, приложив немного усилий и исследований.       Из груди Твайлайт вырвался вздох облегчения.       — Слава богам! — сказала она и с грустью посмотрела на рыдающую Динки Хувс. Флаттершай и Пинки Пай изо всех сил стараясь утешить юную кобылку. Луна рассудительно кивнула, однако выражение её мордашки внезапно стало серьёзным.       — Верно, но я считаю, что сейчас у нас есть более насущная проблема.       Селестия мрачно кивнула.       — Дерран... — печально сказала она. Твайлайт со страхом посмотрела на свою бывшую наставницу.       — Что... что с ним случилось? Он выглядел как... как...       — Как в День Гнева, — закончила Луна. Единорожка напряжённо кивнула.       — Но я думала, что это невозможно? Разве эта сила не была временной?       Селестия покачала головой.       — Возможно, она временно действовала лишь на остальную часть Легиона. По правде говоря, мы ещё очень мало знаем об этом, но вспомни — Дерран вернулся в Ад. Он провёл там более тысячи лет. Более чем достаточно, чтобы обновить энергию, на которую опирается эта тёмная сила. Однако на сей раз она чувствовалась по-другому... Сильнее... Менее контролируемой. Хотя, признаться, даже без этой силы здравомыслие Деррана всегда шло по узкой и опасной тропе. Это не первый случай когда Дерран... теряет контроль.       Твайлайт с беспокойством посмотрела на солнечную принцессу.       — Вы говорите о Палаче Рока? — нервно спросила она.       Селестия кивнула и отвела взгляд, когда Луна взяла слово.       — Дерран и Палач Рока посвятили себя защите Эквестрии и её граждан до такой степени, что это граничит с фанатизмом, если не переходит в него. Большую часть времени Дерран главный, и он держит Палача в узде, сдерживая его худшие качества, даже когда заимствует его силу. Они не друзья и не товарищи, но всё же сотрудничают из взаимной любви к Эквестрии и её жителям, — Луна внезапно осунулась. — Однако... если ситуация становится достаточно тяжёлой... их отношения меняются. Воля Деррана ослабевает от отчаяния, а сдержанность Палача разрушается его яростью и он захватывает почти полный контроль над его телом. В Легионе такое состояние называли «Безумие».       Селестия печально кивнула.       — Мы до сих пор не знаем, какую роль играет чёрное пламя и почему оно появилось только в День Гнева. Однако, находясь в состоянии «берсерка», Палач Рока принимает свои самые худшие качества. Он становится целеустремлённым до маниакальности, безразличным к морали и абсолютно непрощающим любое существо, которое он считает врагом. Для него важно лишь обеспечить безопасность Эквестрии, её пони и правителей любой ценой, а также... отомстить всем, кто причинил такой вред... — объяснила Селестия, с грустью глядя на окаменевшую Дерпи. — Для этого он будет искать и убивать всех и каждого, кто по его мнению представляет или может представлять угрозу. Включая тех, кто невиновен в каких-либо правонарушениях, но имеет связь с виновным. Он не остановится, пока не убедится, что наша безопасность обеспечена до конца.       Глаза Твайлайт расширились.       — Но... Но он же уже остановил их?! Вторжение закончилось!       Селестия покачала головой.       — Не для Палача Рока. Для него уничтожение приближённых к врагу, как и самого врага, является мерой предосторожности. Он считает, что только уничтожение всех, кто может отомстить за смерть убитых им солдат, может гарантировать благополучие Эквестрии. Также, по его мнению, это служит предупреждением для других, что если они нападут на Эквестрию, то подпишут смертные приговоры тем, кого любят.       Луна серьёзно кивнула.       — Вот почему нам крайне необходимо найти его, прежде чем он достигнет территории с невинными мирными жителями под знаменем этого «Короля Шторма». Только прямого приказа одного из нас будет достаточно, чтобы убедить его остановиться.       Твайлайт закрыла глаза и напряжённо потёрла подбородок сгибом копытца, думая о произошедшем. Вдруг она распахнула глаза, когда ей в голову пришла мысль.       — Подождите, а как насчёт того, чтобы использовать призыв Хранителя?! Разве мы не можем вернуть его хотя бы так?       Селестия покачала головой.       — Сейчас ярость Палача ослепляет его ко всему, кроме его собственной миссии. Он не слышит призыва, да и если бы услышал, то скорее всего проигнорировал бы. Он считает, что пони Эквестрии в опасности и притом его близкий друг мёртв. Палач не перестанет убивать, пока все существа, которых он считает соучастниками не поплатятся жизнью. — Селестия посмотрела на Твайлайт. Такого серьёзного выражения у наставницы единорожка давно уже не видела. — Мы должны остановить его, пока он не сделал то, что не сможет исправить. Как ради себя, так и ради других пони.       Твайлайт кивнула.       — Здесь битва окончена. После того что сделал Дерран, все оставшиеся в живых солдаты Короля Шторма умоляли нас позволить им сдаться. Шайнинг, Каденс и девочки смогут справиться со всем остальным, нам же пора остановить Деррана, — заявила она. Селестия и Луна кивнули, выражая мрачную решимость.       — Нам понадобится час, чтобы убедиться, что всё полностью успокоилось, а затем мы как можно быстрее отправимся в пустоши. Я уверена, что Темпест направлялась именно туда, и, возможно, я знаю место, где мы сможем найти информацию о Короле Шторме, — заявила Селестия. — Скорее всего, придётся немного поискать, но если мы узнаем его местонахождение, то сможем найти и Деррана.       Луна и Твайлайт синхронно кивнули.       — Будем надеяться, что нам удастся это сделать, пока не стало слишком поздно... — ответила Луна, задержав взгляд на искорёженных трупах, всё ещё усеивающих окрестности, на чьих лицах навеки застыло выражение невообразимого ужаса.

* * *

      Всё ещё дрожа от рога до кончиков копыт, Темпест ввалилась в комнату связи. Рухнув на пол, она изо всех сил старалась сдержать тошноту, пока в её голове проносились образы того, что произошло всего двадцать минут назад. В настоящий момент единственный оставшийся корабль Темпест мчался со всей возможной скоростью на северо-запад, в пустоши. Он направлялся в столицу империи Короля Шторма, расположенную по другую сторону Пустыни сухих костей. Путешествие по воздуху на такой скорости заняло бы примерно один-два дня, однако Темпест искренне опасалась, что это будет недостаточно быстро. Она не была дурой и ни на секунду не поверила, что их преследователь мёртв. Такого монстра так просто не остановить...       Кобылке очень хотелось свернуться в комочек и заплакать. Ещё никогда в жизни она не испытывала такого ужаса. Яркий образ чудовищного двуногого, который практически уничтожил её силы вторжения, ужасал и сейчас. Позже измученная кошмарами Темпест так и не смогла вспомнить, когда именно начала ритуал активации коммуникационного устройства в центре комнаты. Дрожащими лапками наливая активирующее зелье в гадальную чашу, единорожка дважды чуть не уронила бутылку. Мгновенно с поверхности жидкости поднялся клубящийся голубой туман, образовав широкий эфирный слой энергии. Некоторое время эфир мягко покачивался в воздухе, а затем в нём резко сменилось изображение. Лицо Короля Шторма было довольно обезьяньим, а его серую морщинистую кожу обрамлял белый мех, покрывавший почти всё тело. Небесно-голубые глаза с чёрными зрачками и без радужки, расположенные над тупой мордой с острыми клыками глядели на мир холодно и безэмоционально. Наконец, на его голове росло два рога, один тёмно-серый, направленный вверх, и другой, чёрного цвета, более крупный и торчащий в сторону, испещрённый тускло светящимися линиями того же оттенка, что и глаза самого Короля.       — Темпест! — радостно поприветствовал кобылку Король. Слишком радостно, чтобы его приветствие прозвучало искренне. — Я так рад тебя видеть. Правда. Я лишь хочу уточнить одну маленькую деталь, на самом деле ничего особенного... Похоже, что ты связываешься со мной с одного из моих кораблей? Но этого не может быть, ведь ты поклялась мне, что к сегодняшнему дню обе принцессы и столица Эквестрии будут под моим контролем. Так... что же случилось?       И именно в момент, когда он сделал паузу, Король Шторм наконец заметил выражение на мордочке Темпест. Она выглядела не просто испуганной, а по-настоящему... сломленной. Её глаза были широко раскрыты, зрачки расширены, а веки непроизвольно подёргивались. Губы кобылки дрожали, а грудь вздымалась с такой скоростью, что недалеко было и до гипервентиляции. Всклокоченная грива и полностью мокрая от пота шкурка довершали картину. На мгновение Король Шторм забыл о своём раздражении, поскольку его поразило что Темпест, которую он всегда считал квинтэссенцией термина «бессердечная сучка», была по-настоящему травмирована.       — Он идёт! — выдохнула Темпест, чей голос был на грани истерики. Король Шторм вскинул брови, не зная, как отнестись к этому заявлению.       — Ла-а-адненько... И кто такой «Он»? — спросил он, скептически выгнув бровь.       — ОН!!! — прорычала Темпест. В её глазах на мгновение отразилось неподдельное безумие и ярость, а затем кобылка вдруг расхохоталась. Слегка нервничая, Король Шторм уставился на кобылку сквозь заклинание. Хотя ещё больше его раздражало то, что его «правая рука», похоже, не только потеряла компетентность, но и, судя по всему, слегка помешалась.       — Это не объясняет... вообще ничего, — невозмутимо заметил Король, поскольку Темпест продолжала тревожно хихикать. Её взгляд расфокусировался, когда она уставилась на него.       — Он... убил их... всех убил, — заявила кобылка нараспев, всё ещё погружённая в свой бред. — Он просто... разорвал их на части... как ветер... ветер смерти! Невидимый, но смертоносный... хотя и шумный, да-да.       И единорожка вновь захихикала, словно наслаждаясь одной известной ей шуткой. Король Шторм уставился на неё.       — Так, ладно, хватит об этом. ПРЕКРАТИ! — взревел он, вложив в свой голос как можно больше ярости и власти. Темпест мгновенно перестала хихикать, потрясённая своим временным приступом безумия. Кобылка моргнула и выражение её мордочки и дыхание более-менее вернулись к норме. — Ты знаешь... что именно произошло? — вновь спросил Король. Его голос был не слишком приветлив, но, по крайней мере, звучал уже более нейтрально. Темпест покачала головой, приводя в порядок свои разрозненные мысли и пытаясь сформулировать их в слова.       — Мы... столкнулись с сопротивлением, — медленно, обдумывая каждое слово наконец объяснила она. Король Шторм нахмурился.       — Да что ты говоришь, — с сарказмом заметил он. Будто и не слыша его слов, единорожка продолжила, словно в трансе.       — Принцессы... они... у них что-то было с собой. Что-то, чего я никогда раньше не видела. Это было... Эта штука была такая быстрая... Оно прошло сквозь наших солдат, как будто они были ничем! И его... невозможно было повредить! Ничего из того, что мы делали, не оставляло на нём даже царапины! И эти глаза... Эти ужасные, ужасные глаза!!! — голос Темпест перешёл в хныканье, когда кобылка снова неосознанно попятилась, но была возвращена к реальности яростным хлопком Короля в ладоши.       — Алло?! Алло! СОСРЕДОТОЧЬСЯ, СУМАСШЕДШАЯ!!! Так... что именно было у принцесс?       Внезапно мордочка Темпест исказилась безумием, когда она посмотрела в глаза Короля Шторма. Её голос был пронзительным от ужаса.       — Вы должны отозвать всех наших солдат в столицу! ВСЕХ, ЧТО У НАС ЕСТЬ!!! — голосом, полным страха закричала кобылка. — Я не знаю, где этот монстр, но точно знаю, что он идёт за нами! ЗА ВСЕМИ НАМИ!!!       Теперь Король Шторм был почти уверен, что его заместительница полностью слетела с катушек.       — Если мы отзовём всех в течение нескольких маршевых дней, у нас будет по меньшей мере четыре тысячи солдат! Он никогда не сможет победить четыре тысячи солдат, правда ведь?! Нет... нет, конечно, нет! У нас будут катапульты! И лучники! Мы остановим его прежде, чем он доберётся до ворот!!!       Король Шторм слушал бред своего заместителя с неподдельно смущённым выражением лица. Он никогда не умел общаться с сумасшедшими.       — Э-э, да, конечно, давай, э-э... займёмся этим... Ладно, слушай, Темпест... Очевидно, у тебя был тяжёлый день. Так что на этот раз я не буду слишком суров и предположу, что ты не полностью некомпетентная неудачница. Мы поставим точку в этом обсуждении, пока ты разбираешься... с чем бы оно ни было, — Король Шторм сделал неопределённый жест когтем, — Когда ты вернёшься, мы мило побеседуем за нашим старым добрым столом переговоров, обсудим несколько новых идей, и мой персонал замурлычет, как котёнок. Неплохо звучит, а? — не став дожидаться ответа, Король понизил голос до угрожающего рычания, — И к твоему сведению... Если всё же окажется, что ты — некомпетентная неудачница, я не буду торопиться и сделаю так, чтобы твой сломанный рог стал самой неповреждённой частью твоего тела... Бывай! — последнее слово он неожиданно для единорожки провозгласил радостным голосом, прежде чем прервал заклинание связи. Однако, когда пелена таинственного тумана рассеялась, Темпест продолжила свою тираду вполголоса. Бессознательно бормоча себе под нос о численности войск и расположении осадных орудий, она пыталась восстановить своё пошатнувшееся здравомыслие. Её разум изо всех сил пытался избавиться от образа пары убийственных красных глаз и голоса, похожего на раскаты грома...

* * *

      Каппер неторопливо шёл по улицам Клуджтауна. Его голова была опущена, а вот глаза бегали из стороны в сторону, цепко отслеживая всё то, что может представлять интерес. Как и в случае с любым созданием, которое в конечном итоге называло эту помойную яму своим домом, он делал вид, что занимается своими делами, но в то же время следил за окружающими. В данный момент ему немного не везло, и хотя босс Верко ещё не выпустил своих гончих на волю, однако время чтобы вернуть долг уже почти закончилось. Хотелось верить, что сегодняшний поход в его любимый кабак принесёт хоть какого-нибудь простофилю, с которого он мог бы стрясти штормбаксы, в которых так нуждался, хотя Каппер и не особо надеялся на подобное чудо. Проблема таких мест как Клуджтаун заключалась в том, что вы либо быстро становитесь мудрее, либо в конечном итоге продаётесь тому, кто больше заплатит. Редко можно было найти кого-то, кем можно было бы легко воспользоваться. Не говоря уже о том, что с тех пор, как Король Шторм захватил власть, появилась дополнительная проблема: его солдаты время от времени пытались навести хоть какой-то порядок в этом беззаконном городе.       «Ах, мой прекрасный город негодяев и головорезов, как же ты отвергаешь меня, но я никогда не смогу тебя бросить», — усмехнулся про себя Каппер. В конце концов, быть мяупулятором в городе, полном мошенников и воров, было на удивление тяжело. Вздохнув, он миновал извилистый скалистый выступ, соединявший горный пустынный массив, который и был собственно городом, с пустошами. Глядя на выжженный пейзаж, Каппер воспользовался моментом, чтобы полюбоваться тем, как тепло, исходящее от песка и скал, создаёт странные иллюзии на фоне горизонта. Как правило мираж показывал обычную видимость воды, парящей прямо над землёй, что слишком часто встречается в пустыне, но были и более интересные миражи. Вон там выступающая скала превратилась в жуткий, окутанный тенью призрак. Высохший кактус превратился в весело машущего рукой торговца, а тёмное пятно на горизонте стало...       — Что там такое? — громко спросил самого себя Каппер, поднося лапу ко лбу, прикрывая взгляд от солнца и напрягая зрение в попытке разглядеть то, что он только что увидел.       Там, шагая по дороге, мерцало чёрное... нечто. Сквозь дымку жары было почти невозможно разглядеть детали, но всё же казалось, что оно идёт на двух ногах. Пока Каппер пытался разглядеть существо получше, ещё не до конца уверенный в его реальности, его вдруг охватило странное ощущение. Внезапно коту показалось, что температура в пустыне резко упала, а кожа под мехом покрылась мурашками. Небо необъяснимым образом потемнело, словно само солнце вдруг побоялось освещать этот мир. Ветер, подобного которому Каппер ещё не видел, пронёсся по городу, неся с собой песок, запах серы и озона, заставляя близлежащие знамёна с эмблемой Короля Шторма зловеще взметнуться. Каппера охватило чувство страха, кровь застыла в жилах, а хвост ощетинился.       Один за другим, жители города также начали замечать перемены и обычный глухой гул города медленно переходил в напряжённую тишину. В тот же миг, словно по сигналу, по воздуху прокатился отдалённый раскат грома, когда жители стали замечать странную фигуру, приближающуюся к городу. Впервые в жизни у Каппера не было желания пытаться первым встретиться с новичком в надежде обобрать его, будто какой-то внутренний инстинкт подсказывал ему, что то, что надвигалось на них сейчас, было непостижимо опасно. На мгновение завеса развеваемого ветром песка скрыла фигуру, когда далеко на юго-востоке кот заметил в небе сгущающиеся, зловеще грохочущие тёмные тучи, словно возвещавшие о присутствии этого существа.       Затем, когда пески расступились, глаза Каппера расширились, а дыхание перехватило. Теперь фигуру было разглядеть гораздо легче, словно мерцающий зной пустыни в страхе расступился перед ним. В этот момент кот мог бы поклясться, что видел двуногое чудовище, целиком состоящее из живого чёрного пламени, с двумя массивными крыльями летучей мыши, распростёртыми на плечах. Когда оно подняло руки, его глаза пылали, как провалы адского пламени, сфокусировавшись на Клуджтауне. Спустя мгновение вспыхнули две вспышки ярко-алого света, и в когтях существа появилась пара больших странного вида предметов. Каппер даже не успел вскрикнуть от ужаса... как мстительный бог бросил свой первый камень.       Две вспышки зелёного света, чья интенсивность была невероятно яркой даже в середине дня, на мгновение ослепили глаза Каппера. Пара массивных сфер, сотканных из зелёных молний и чёрного огня устремилась к Клуджтауну. Миновав главный город, сферы, вокруг которых извивались нити уничтожающей энергии, превращающей камень и песок в шлак и пар, врезались в две каменные гряды, окружавшие Клуджтаун. Каппер закричал в агонии, когда звук, похожий на последнее издыхание извергающегося вулкана разорвал его барабанные перепонки. Его левый бок опалил такой жар, словно половину тела сунули в печь, а ударная волна, подобная тарану, отбросила его в сторону. Тяжело ударившись о землю, Каппер на мгновение потерял сознание, когда мир вокруг него запылал. Лачуги и киоски из сухого дерева и ткани вспыхивали, как спички, пока горожане пытались потушить горящую одежду и мех. Несмотря на повреждённые уши, кот всё ещё мог слышать панические крики населения, пока пытался прийти в себя.       Подняв наконец голову, он ужаснулся. Вся дорога была усыпана распростертыми телами, часть из которых уже явно не была в живых, другие же ещё издавали стоны боли или крики агонии, пытаясь подняться. У большинства были ужасающие ожоги и сломанные конечности. Мех Каппера и близость к разрушенной лачуге частично защитили его от взрыва, хотя теперь у него не было меха на половине лица, сломанная рука безвольно свисала сбоку, а от удара по голове двоилось в глазах. Шатаясь как пьяный, он направился в переулок, наполовину заваленный упавшими обломками, в надежде спрятаться там и переждать опасность. Каменные сателлиты... исчезли, а вместе с ними и добрая треть населения Клуджтауна. Лёгкий дождь дымящегося гравия, два частично расплавленных гигантских куска песчаника и горящие остатки паутины верёвочных мостов, которые соединяли скалы с основным городом теперь были всем, что от них осталось.       В результате взрывов главный город также был частично разрушен. Ряды домов, кое-как мостившихся вдоль основного штабеля песчаника, на котором был построен Клуджтаун, либо горели, либо свалились вниз по склону, переваливаясь через край и падая в зыбучие пески пустыни далеко внизу. Самые нижние и верхние строения пострадали немного меньше, но несколько зданий были разрушены ударными волнами или воспламенились от взрыва. Большинство жителей с криками бегали взад и вперёд в поисках убежища, в то время как другие просто в ужасе смотрели на разрушения. Однако худшее было ещё впереди, когда саму землю у них под ногами сотряс дикий звериный рёв.       Из своего укрытия Каппер услышал отрывистое бормотание и увидел, как сотни едва различимых снарядов, оставляя за собой чёрный огненный след, вонзились в паникующую толпу. Тонкая антропоморфная ящерица была разорвана пополам вместе со стоявшими позади неё тремя двуногими существами, похожими на свиней. Крупное рыбообразное животное было разорвано на куски, а неподалёку по утёсу раскидало останки трёх двуногих барсуков. Даже промахнувшиеся снаряды несли в себе смерть, поскольку во вспышках чёрного пламени они разрушали улицы из песчаника, посылая облака шрапнели, разрывающие мех и рвущие плоть, оставляя после себя лишь метровые кратеры и брызги крови. Пара лис, у одного из которых была повязка на глазу, закричал от боли. Первый потерял ногу из-за взрыва, едва не попавшего в цель, в то время как тот, у кого была повязка, лишился руки, мгновенно превратившейся в облако алого тумана. В скором времени разрушенная улица была покрыта лужами запёкшейся крови и остывающих внутренностей, но поток огня и не думал прекращаться. Словно стремясь полностью стереть останки павших, стрельба прекратилась только после того, когда всё, что ещё можно было назвать живым существом, превратилось в груду мяса и неприятное месиво.       Дрожа от ушей до лап, Каппер захромал прочь по переулку, отчаянно пытаясь убежать от того, что атаковало город. Его сломанная рука заставляла вздрагивать при каждом шаге, а повреждённые уши улавливали звуки многочисленных взрывов и рёв невыразимой ярости, когда земля дрожала под его лапами. Приближаясь к выходу из переулка кот остановился, чтобы перевести дыхание. Его обожжённое лицо, наконец, начало испытывать боль, поскольку начался адреналиновый отходняк. Выглянув из переулка, он увидел жителей, с воплями бежавших вверх по горе к воздушным докам. В отчаянии затаптывая друг друга, некоторые выламывали двери окружающих строений, отчаянно пытаясь найти убежище. Каппер открыл было рот, чтобы крикнуть предупреждение о том, что это лишь загонит их в угол, но слова замерли у него в горле, так как землю содрогнула ещё одна серия взрывов. Стены нескольких зданий рухнули внутрь, когда словно бы отовсюду раздался искажённый адский голос:       — УБЬЮ!!!       Несмотря на то, что повреждённые уши Каппера заглушали звуки, этот голос заставил его душу содрогнуться от ужаса, когда над головами убегающей толпы пролетела пара новых снарядов. Окутанные чёрным огнём, эти два объекта напоминали металлические фейерверки. Пролетев мимо укрытия Каппера, они взметнулись над толпой. С рефлексами, о которых он и не подозревал, кот бросился на землю как раз за секунду до того, как сдвоенные снаряды взорвались. Около пятисот жителей Клуджтауна мгновенно испарились в двойных вспышках чёрного огня. Улица и здания по обеим сторонам разлетелись от силы взрывов, как яйца под ударами кувалды. Теперь то, что когда-то было живой рекой бегущих жителей, разделилось надвое. Одна сторона продолжала мчаться в гору, а другая колебалась, не зная, идти ли дальше или повернуть назад. Именно тогда, наконец, и появилось чудовище, с которого всё началось.       Издав такой крик ярости, что, казалось, сотрясся весь город, в толпу ворвалось пятно чёрного огня. Воцарилась чистая резня, когда окутанный обсидианом ужас атаковал город. Его похожие на гири кулаки обрушились на улицу с такой силой, что пробили трещины в и без того израненной земле, поднявшиеся вверх по бокам зданий и даже в стену башни, на которой была построена большая часть Клуджтауна, подняв в воздух шлейф камня и песка. Ударная волна от столкновения была усилена взрывом тёмного огня, от которого кровь, плоть и даже кости ближайших сорока-пятидесяти прохожих мгновенно превратились в кровавый туман.       Выскочив из образовавшегося кратера, чудовищное существо прорвалось сквозь толпу, прокладывая по земле дорогу из крови и внутренностей, а затем встал между ними и дорогой в гору. Не теряя ни секунды, чудовище вырвало с разрушенной земли пару плоских камней. Взяв по одному в каждую руку, разъярённый зверь крутанулся на месте и метнул камни, как диски. Кровь хлынула фонтаном, а крики ужаса оборвались, когда вращающиеся куски камня разрезали тела на части, забрызгивая окружающих смесью вспененной крови и раздробленных органов. Когда толпа закричала и бросилась бежать в ту сторону, откуда пришла, монстр снова бросился на них. Схватив крупного двуногого рептилоида за руку, а более мелкого волкоподобного за ногу, существо принялось использовать их как живые дубинки. С нечестивым рычанием и рёвом монстр отправлял в полёт сразу несколько раздробленных трупов жителей за раз.       Сотни горожан всё ещё пытались спастись бегством. По закону средних величин хотя бы несколько из них должны были спастись, но не спасся ни один. Существо пронеслось сквозь толпу как молотилка сквозь пшеницу, повсеместный хаос не позволял большинству понять, в каком направлении бежать, а скорость монстра гарантировала, что те, кому удалось спастись, далеко не уйдут. Каждую секунду гибли десятки жителей, бойня не прекращалась даже тогда, когда импровизированные дубинки монстра лопались, как гротескные водяные шары, выливая на оставшуюся добычу дождь жидких внутренностей. Не удовлетворившись этим, чудовище схватило убегающего двуногого хорька и разорвало его пополам, как лист бумаги, а затем бросилось на небольшую толпу стервятников, одетых как пираты.       Появившись среди них чёрным пятном, чудовище вонзило в тела тупые когти, покрытые бронёй и горящие чёрным огнём. Несмотря на свой тусклый вид, когти рассекли одного из стервятников от паха до горла. Кинетическая энергия удара отправила труп в полёт в повреждённую каменную конструкцию, отчего та полностью рухнула, а само существо повернулось к оставшимся жертвам. Один из них был просто схвачен за голову и череп его разбился об окровавленный камень под ногами. Удар разбил камень, как стекло. Другого схватили за лодыжку и раскрутили над головой, словно цеп, отправив полдюжины его перепуганных соотечественников на встречу с создателем. И всё это менее чем за три секунды.       На глазах Каппера, со вспышкой алого света в руках существа появилась пара длинных коробчатого вида орудий, треск вытесняемого воздуха при призыве которых был слышен даже над вопящей толпой. Со злобным рёвом пылающее чудовище выстрелило из парных орудий в убегающую толпу. От снарядов, покрытых чёрной оболочкой десятки тел мгновенно разлетелись на кровавые ошмётки. Когда толпа поредела, а существо убрало оружие, некоторые из тех, кто ещё оставался в живых, упали на колени, умоляя сохранить им жизнь. Они предлагали существу всё, что угодно, лишь бы оно пощадило их. В ответ на это пылающая рука чудовища в мгновение ока впивалась тупыми когтями в лицо ближайшего просителя, а затем просто разрывало его в жестокой демонстрации. Каппер с удивлением понял, что узнал несчастного. Когда босс Верко упал на землю и его крики агонии затихли, когда он захлебнулся собственной кровью, монстр ясно дал понять, что это единственный вид оплаты, который он примет...       — ЗАБЕРУ... ВАШИ... ЖИЗНИ!!!       Когда воздух сотрясло это жуткое заявление, Каппер почувствовал, как от сочетания такой боли и ужаса его голова закружилась. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, были остатки выжившей толпы, бегущей к краю скалы, на которой стоял Клуджтаун и с криками бросающейся в небытие...

* * *

      Капитан Келайно не имела ни малейшего представления о том, что происходит, кроме того, что это что-то повергло город в полный хаос. Антропоморфный попугай и её команда смотрели вниз на обезумевшую толпу, беснующуюся в нескольких метрах под килем корабля, просящих и умоляющих пустить их на борт. В отчаянии яростно царапая друг друга, они выкрикивали абсурдно щедрые предложения о плате за проезд, а в голосах звучало безумие, которое может породить лишь крайний ужас. Если бы не некоторое расстояние между её парящим кораблем и толпой, капитан Келайно была уверена, что толпа попыталась бы захватить судно силой.       — Что, чёрт возьми, происходит, капитан?! — спросил Маллет, старший помощник Келайно. Та не ответила, быстро пытаясь решить, что делать. О том, чтобы бросить лестницу в толпу не могло быть и речи: их было слишком много, чтобы безопасно эвакуироваться только на одном её корабле. В то же время Келайно не была настолько хладнокровна, чтобы просто бросить вопящих горожан внизу. Может быть, жители Клуджтауна и не самые добрые существа, и даже не самые нравственные, но бросать их на произвол судьбы в обречённом городе всё равно было неправильно. Тем не менее, все инстинкты Келайно, бывшего пиратского капитана и искателя приключений кричали ей, что нужно срочно уносить ноги. Что-то чудовищное пришло в этот город, и если оно найдёт её команду, то скорее всего они сильно пожалеют, что не успели убежать, когда была такая возможность.       — Сколько у нас будет места, если мы сбросим груз? — наконец спросила она. Другой член её команды, Бойл, покачал головой.       — Не хватит, капитан, даже если мы избавимся от запасного такелажа и наших личных вещей. Там внизу должно быть не меньше тысячи существ, желающих забраться сюда. У нас не будет места даже для половины.       Келайно выругалась под нос.       — А поблизости есть другие суда?       — Ни одного, капитан, — заявил Ликс Сплитл, ещё один из членов команды. — Они были либо уничтожены тем большим взрывом, либо свалили сразу после него. Похоже, мы единственные, кто остался, чтобы помочь.       Келайно пробормотала что-то неприятное о «трусливых лакеях Короля Шторма», а затем повернулась лицом к остальным. Взяв себя в когти, она приготовилась обратиться к команде с речью, а затем попросить поделиться идеями, но тут же замерла. Дикий, словно могильный холод внезапно обдал Келайно, заставив ту задрожать, и наступила жуткая тишина.       — К-капитан?! — прохрипел Маллет. Его глаза наполнились ужасом и он указал на что-то дрожащим крюком, заменявшим ему руку. Медленно повернувшись, капитан почувствовала, как прежний холод превратился в ледяную панику, когда она увидела, на что именно указывал старпом.       Медленными, целеустремлёнными шагами по вымощенной красным камнем улице двигалось существо. Двуногое, ростом около двух метров, оно было облачено в доспехи, подобных которым Келайно не видела за все годы своих приключений. Казалось, они состояли из пластин металла, окрашенного в зелёный цвет и штампованного материала, похожего на кожу. Доспехи покрывали каждый дюйм тела существа. Впрочем, даже если бы это было не так, всё равно невозможно было разобрать детали, благодаря самому ужасающему аспекту существа. С головы до ног оно было окутано аурой пылающего чёрного огня. Пока Келайно наблюдала за ним, пламя разгоралось, словно обладая собственной неестественной жизнью. Ползая по всему телу монстра, пламя, казалось, взметалось вверх в виде жутких крыльев, но исчезло прежде, чем Келайно могла убедиться в этом. За всей этой жуткой бронёй была видна только одна часть тела существа. За тонированным забралом, ставшим ещё темнее от чёрного пламени, в Келайно впились два пятна кроваво-алого света. В эту секунду капитан ощутила, что сама её душа словно отпрянула назад, а первобытный страх разорвал рассудок.       — Ч-что это за штука?! — прошептал Бойл, чей голос превратился в испуганный писк. Не в силах даже говорить, Келайно покачала головой. Её ужас был слишком велик, чтобы произнести хоть слово.       Пока капитан с командой и толпой под кораблём в безмолвном ужасе наблюдали за происходящим, существо приблизилось к нескольким домам, всё ещё стоявшим вдоль улицы. Сверкнула вспышка красного света и что-то появилось в его тупых когтях. Скорее сильно дёрнувшись, чем сделав движение, существо зашвырнуло пару маленьких металлических канистр в открытое окно первого дома. Пламя от его тела напоследок лизнуло их. Мгновение спустя передняя и боковые стены большого пожелтевшего саманного строения с силой вышибло наружу струёй чёрного огня и пыли. Толпа, внезапно пришедшая в движение, вновь повернулась к кораблю Келайно. Криками, наполненными чистым отчаянием, толпа со слезами на глазах снова умоляла о помощи. Капитан и её команда словно окаменели, а монстр продолжал двигаться вперёд, зашвыривая странные канистры в окна слева и справа от себя, не разрывая, однако, зрительного контакта с кораблём. Систематически уничтожая всё подряд, он приближался к бурлящей толпе жителей Клуджтауна.       Прямо сейчас Келайно не могла думать, чувствовать и дышать. Все, на что она была способна, это смотреть в ужасную багровую бездну, которой были глаза этого монстра. В тот момент капитан могла честно сказать, что ещё никогда в жизни не испытывала такого страха. Несмотря на то, что разум кричал ей об опасности, она не могла сдвинуться с места, даже несмотря на то, что монстр продолжал своё движение к ней. Его путь уничтожения не замедлялся и не ускорялся. Парализованная Келайно могла лишь наблюдать, как монстр наконец достиг края массивной площади из песчаника на вершине Клуджтауна. Известная как Орлиное гнездо, эта площадь служила основным местом стыковки прибывающих грузовых кораблей. Окружённое с трёх сторон отвесными обрывами, Орлиное гнездо представляло собой тупик. С чувством нарастающего ужаса Келайно увидела ещё одну вспышку красного света, когда монстр призвал из воздуха массивное оружие. Капитан успела лишь мельком увидеть девять вращающихся стволов, складывающихся в треугольник, прежде чем Орлиное гнездо поглотила смерть.       С треском, подобным разрыву массивного полотна, три фосфорно-белых и струйно-чёрных потока снарядов вонзились в толпу. Монстр медленно перемещал поток по площади, а Келайно и её команда в ужасе наблюдали за происходящим. Смерть первых нескольких рядов беженцев из Клуджтауна была, по крайней мере, относительно безболезненной. Со вспышками чёрного огня их тела взрывались огромными фонтанами испарившейся крови, наполняя воздух мерзким багровым туманом. Несчастным в среднем и заднем рядах повезло куда меньше. Словно лезвие пилы, три струи прорезали ноги и животы толпы, разрезая их пополам по талии в облаке из раздробленной плоти и разлетающихся конечностей. Крики агонии и ужаса наполнили воздух, пока монстр с жестокой точностью рубил толпу на части. Ноги хрустели как ветки, взрываясь мокрым фейерверком, а разорванные органы дождём сыпались на землю. Камни площади скрылись под лужами крови.       Однако истинный ужас происходящего дошел до Келайно только тогда, когда она увидела судьбу тех, кого оставило после себя это невыразимое оружие. Большинство жертв, хотя и лишились половины тела, всё ещё были живы! Некоторые по-прежнему цепляясь за тщетную попытку выжить, пытались тащить себя прочь. Разорванные органы и оторванные куски плоти тянулись за ними, пока верхние части туловища царапали когтями и лапами залитую кровью землю. Другие просто лежали, уставившись в небо или распростёршись на земле, с выражением страха и шока на лицах, залитых слезами от осознания того, что им предстоит умереть. Остальные просто кричали, пока шок или время не заставили их замолчать.       Когда поток огня и смерти достиг половины толпы, до них дошло, что единственный путь к спасению лежит через нападавшего. С безумными глазами, оставшаяся толпа с дикими воплями бросилась вперёд на пылающее чудовище. Это были тщетные усилия, так как существо просто раскачивало оружие из стороны в сторону, поливая нападавших свинцом. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы проложить кровавый и кишащий внутренностями путь от монстра к краю Орлиного гнезда. В конце концов, ни один из участников отчаянной атаки не смог даже приблизиться к нему. И тогда... мгновение спустя... оружие наконец остановилось. Наступившая тишина была бы оглушительной... если бы она продлилась хоть сколько-нибудь долго.       — О... дрянь... мои ноги... я ног не чувствую!       — Пожалуйста... кто-нибудь... хоть кто-то... пожалуйста, я умоляю... помогите... мне...       — Больно! О, как больно!!!       — Мама... мама... мам... ма...       Не в силах больше терпеть, Келайно и её команда блевали через борта. Кислотный ожог в горле и отвратительный вкус, вызывающий слёзы на глазах бывшего капитана пиратов немного прояснил сознание. Когда Келайно вытерла струйку слюны и рвоты, то поняла, что её неудержимо трясет. Снова устремив взгляд на пылающую мерзость она увидела, как он опускает своё оружие. Капитан молча смотрела, как он направляется к её кораблю, но внезапно к ноге чудовища протянулась лапа. Жалкая половина антропоморфного кабана смотрела на монстра заплаканными глазами. Позади него лежали его же разорванные внутренности и частично оторванный кусок ноги, соединённый рваными клочьями меха и кожи, которые волочились по кровавой жиже, покрывшей площадь. Его взгляд уже остекленел, а время измерялось мгновениями, но из последних сил кабан спросил...       — Почему?..       Ответ пришёл в виде рёва, который, казалось, расколол сами небеса. В одно мгновение пламя, охватившее существо, вспыхнуло, как будто его облили маслом. Лужи красного огня в его голове вспыхнули в бесконечном гневе. Подняв ногу, монстр с силой обрушил её на останки кабана. Голова жалкого существа взорвалась, как перезрелая дыня, а прошедшая насквозь нога вонзилась в твёрдый песчаник под ним. От трупа уже расползлась паутина трещин, а пылающее существо всё продолжало топтать его. С рёвом непостижимой ярости монстр продолжил уничтожать тело, его нога превратилась в размытое пятно, а кровь при каждом ударе била фонтаном. Взревев, как раненый бог, существо обрушило свой гнев на теперь уже тщательно раздавленный труп и землю под ним.       — НЕНАВИЖУ!!! — зарычало существо. Казалось, им овладело настоящее безумие, пока оно продолжало перемалывать окровавленный камень в гравий. — НЕНАВИЖУ... НЕНАВИЖУ... НЕНАВИЖУ!!!       Мгновение спустя существо остановилось, глядя на мёртвых и умирающих, усеявших площадь, и закричало голосом, в котором, по мнению Келайно, было столько же боли, сколько и гнева.       — ДЕРПИ... ХУВС!!! — закричало оно и по и без того потрескавшейся брусчатке пробежали новые паутины трещин, — ЗАПОМНИ... ЕЁ... ИМЯ!!! ТЫ... ЗАПЛАТИШЬ!!! КОРОЛЬ ШТОРМ!!!       В этот момент существо, казалось, потеряло всякие берега, поскольку в каждую руку оно призвало два новых оружия. Большие металлические трубы пылали, выпуская ракету за ракетой в окружающие здания и доки. Не обращая внимания на то, что здания уже превратились в руины, и что убивать было уже некого, кроме Келайно и её команды, монстр окончательно слетел с нарезки. Взрывы шрапнели, усиленные чёрным огнем, превратили камень и обломки в пыль, а кровь и плоть в пепел. Ещё немного — и вершина Клуджтауна рухнула под психотической яростью чудовища. Пока камень трескался и рассыпался, монстр продолжал стрелять словно наугад, направляясь к кораблю Келайно. Затем, подпрыгнув на добрый десяток метров, он с воем ярости приземлился на палубу.       Не выдержав приземления монстра деревянная палуба раскололась, так что Келайно и её команде с трудом удалось отпрыгнуть в разные стороны. Отбросив оружие, существо повернулось к Бойлу, мгновенно схватило его за горло и подтянуло к себе на уровень глаз. Спереди на брюках Бойла появилось мокрое пятно, когда он уставился в океан ненависти, сконцентрированный в одном всемогущем взгляде. Едва дыша и чувствуя, что его шея вот-вот сломается, Бойл был удивлён, что чёрное пламя не обожгло его, хотя существо оглушило его своим рёвом.       — КОРОЛЬ ШТОРМ! ВЕЗИ МЕНЯ! КОРОЛЬ ШТОРМ!!!       Бойл заплакал от ужаса. Именно тогда, действуя словно по наитию, Келайно вышла вперёд.       — Я капитан этого корабля! Хотите попасть к нему?! Тогда будете иметь дело со мной!       Келайно понятия не имела, откуда у неё взялось мужество кричать на монстра перед ней, но оно быстро пошатнулось, когда существо уронило Бойла на палубу, а затем размытым движением сомкнуло пальцы уже вокруг её горла. Капитан едва успела поразиться подобной скорости, как зверь снова взревел.       — КОРОЛЬ ШТОРМ! КАПИТАН! ВЕЗИ МЕНЯ!!!       Келайно почувствовала, как её внутренности словно смёрзлись. Она пыталась что-то сказать и понимала, что почти ничего не может. Несмотря на то, что монстр не пытался её убить, его хватку нельзя было назвать мягкой, так что капитан лишь с большим трудом дышала через горло, хватка на котором была всего на какую-то мизерную часть далёкой от удушья. Пытаясь собраться с духом, капитан замерла, снова увидев глаза существа вблизи. Никогда в жизни она не видела взгляда, наполненного настолько чистой ненавистью. Чувство было настолько сильным, что казалось, будто её разум, тело и душа тонут в нём. Это существо, чем бы оно ни было, ненавидело не только Короля Шторма или Клуджтаун, оно ненавидело всю Вселенную! Оно ненавидело облака за то, что они плывут по небу, и траву за то, что та растет, оно ненавидело галактику за то, что та вращается, и звёзды за то, что они сверкают. Оно ненавидело Клуджтаун за то, что он осмелился существовать, и презирало его жителей за смелость дышать! Это существо ненавидело саму концепцию жизни, и если бы оно могло, а Келайно не сомневалась в этом, то проникло бы сквозь само время, чтобы уничтожить её и всех остальных существ в Клуджтауне включая всех предков до самого последнего колена. Это существо... было истинным воплощением ярости! Келайно с трудом собрала всё свое уже почти несуществующее мужество и с трудом прохрипела:       — Пощади меня и мою команду, и я отвезу тебя к Королю Шторму!       Существо зарычало. Его глаза подёргивались, пока оно переварило её слова.       — КАК... ДОЛГО?! — спустя какое-то время прорычало оно.       — Полтора дня! — прохрипела Келайно, зрение которой уже стало меркнуть. Внезапно она почувствовала, как хватка существа ослабла, и капитан упала на палубу, кашляя и отплёвываясь. Она почувствовала, как ярость чудовища разгорается, словно костёр.       — ОДИН... ДЕНЬ! ИЛИ... ВСЕ... УМРУТ!!!