Морте

      — Минуту! — Маркус поднял руку вверх. — Вы — здешний Командор, так? Нам надо поговорить! Мы тоже Стражи!       Лектра заметила, что уходивший от крепости человек обернулся, услышав это. Он, впрочем, тут же ускорил шаг — и от этого казался еще более подозрительным. Особенно учитывая, что он был темноволосый, с вычурно подстриженными усами и бородкой: таких часто изображают на обложках бульварных романов в роли злодеев.       «Что он предлагал Стражам, интересно? Похож на какого-то магистра… как они могут быть связаны со Стражами? И зачем?»       — Южане? — раздался удивленный голос сверху. — Ну и ну. Кто вас подослал?       — Мы сами себя подослали, — крикнула Лектра. Называть имена в присутствии подозрительного типа было рискованно. — Мы Стражи, и мы можем это подтвердить. Как насчет впустить нас, чтобы мы не перекрикивались? Это довольно глупо выглядит со стороны.       Женщина на крепостной стене — Командор? — усмехнулась.       — Согласна. Ладно, демоны с вами, зайдите в ворота. Посмотрим, кто к нам пожаловал.       Маркус тоже тем временем успел оглянуться и заметить подозрительного типа. Когда тот в который раз обернулся, Маркус скорчил преувеличенно радостную рожу и помахал ему рукой. Тип скривился и еще сильнее ускорил шаг.       За воротами крепости Маркуса и Лектру встретили несколько Стражей. Они были одеты не так, как было принято в Ферелдене, Орлее и Вольной Марке. Вместо серебристо-синего легкого доспеха с грифонами на них были длинные черные туники без рукавов, вместо кожаных перчаток — наручи с флаконами на одной руке и метательными ножами на другой, а вместо высоких сапог — поножи и открытые туфли. И у каждого на поясе меч — хотя, судя по склянкам в наручах, все Стражи были магами. Хотя кто знает, вдруг в склянках был не лириум, или они использовали его не для колдовства, а, например, для его подавления.       Женщин среди Стражей было две: атлетически сложенная брюнетка и невысокая крепенькая рыжая, чем-то похожая на гномку. Маркус уже приготовился обратиться к брюнетке — ну ведь в самый раз ей быть Командором! — как вдруг рыжая заговорила знакомым голосом:       — Так-так. Южан у нас не было уже очень давно. Не то чтобы мы по вам скучали.       Ничем не выдав своего удивления, Маркус улыбнулся:       — А мы вот страшно соскучились. Командор Адвен Сурана передает привет.       Он вытащил из поясной сумки письмо и протянул женщине. Та с подозрением приняла документ и быстро прочла его. Невероятно быстро для двух страниц.       — Очень увлекательно, — хмыкнула та и снова посмотрела на гостей. — Командор захолустного юга — эльф — предлагает всем тевинтерским Стражам союз.       — А мне казалось, Стражи ничего не имеют против эльфов, — заметила Лектра.       — Верно, но не когда эти эльфы правят… как там у вас это называется, эрлинг? Их никто не готовит к такой ответственности и власти. Не знаю, чем там думал ваш король… или королева?       — Они оба.       — Еще лучше. В общем, — Командор протянула письмо обратно, — очень мило со стороны вашего эльфа, но Тевинтер не нуждается в союзниках. Тем более когда наши страны разделяет целый континент и море. Ни о каком военном союзе тут речи быть не может, а политический лишен смысла. Так что, полагаю, вы можете уйти и доложить Командору о провале вашей миссии.       — Не думаю, — Маркус снова улыбнулся. — У нас есть кое-какие общие интересы.       — Да-да, сражаться с порождениями тьмы. Как и у всех остальных Стражей.       — Да нет, я про другое. Вы когда-нибудь слышали о венатори?       Стражи вокруг Командора напряглись. Та же лишь ухмыльнулась, глянув на них:       — Вот говорила же я, что это не совпадение. Слишком уж он был подозрительный. А беда никогда не приходит одна.       — Вы про того человека, что вышел из ворот? — уточнила Лектра.       — Именно. Вы пришли заново нас уговаривать?       — Вообще-то мы собирались уговаривать вас насчет союза, — ответил Маркус. — Что он вам втирал, мы не слышали. Кстати, а что он вам втирал?       Простецкое слово позабавило Командора и вызвало улыбку на ее слегка обветренных губах.       — Много чего, и все это было полнейшей чушью.       — Эх. Я надеялся, что вы поделитесь сведениями. Мы тоже сталкивались с венатори, тоже были от них не в восторге — думали, что вы нам расскажете что-нибудь…       Она качнула головой:       — Слишком уж много в последнее время шума вокруг этих венатори. И ваш вопрос — часть этого шума. Подозрительно это, не находите?       — Еще как. Потому мы и хотим выяснить. Мы, между прочим, два месяца сюда плыли, так что просто так не уйдем.       — Если уж вы против союза с нами, — прибавила Лектра, — может, нам удастся хотя бы обсудить ситуацию с венатори — ну и открытия, удачи и неудачи ордена. Другие Стражи очень неохотно ими делятся, особенно Вольная Марка и Вейсхаупт.       — О, в Вейсхаупт можно даже не стучаться, — махнула рукой Командор. — Они знают очень многое, но просто сидят на своих знаниях и артефактах, как собака на сене. Что до Марки — ну, там в принципе делать нечего. Там разве что одна особая тюрьма выстроена, а в целом у Стражей никаких особенных интересов в Марке и нет.       Маркус тонко улыбнулся:       — Кстати, про эту тюрьму мы тоже хотели поговорить. Там все не очень хорошо. Точнее, все катастрофически плохо. Вы не в курсе дела?       Командор нахмурилась:       — Видимо, нет. Мы наведывались туда… когда, — она посмотрела на спутников-Стражей, — лет пятнадцать назад? Кто-то из вас доклад делал. Тавиан, не ты?       — Я, — кивнул темноволосый Страж, подозрительно глянув на южан. — Все было в порядке. Кровь держала печати. Что-то изменилось?       — Ну, кровь их больше не держит, — хмыкнула Лектра. — И Корифей на свободе. Неизвестно где.       Вот теперь на лицах тевинтерцев стала заметна паника. Стражи беспокойно зашептались было, но Командор прервала их, подняв ладонь вверх.       — А теперь еще раз и медленно, — сурово проговорила она. — Вы утверждаете, что один из Семерых на свободе?       — Да.       — Доказательства?       — Рассказы свидетелей, которые с ним сражались. И… тех, кто встретил Корифея несколько лет спустя тех событий.       «То есть его коллеги по вторжению в Золотой Город — но эти подробности пока опустим».       Командор мрачно покачала головой.       — Вы принесли слишком опасные вести, чтобы сбрасывать их со счетов. Идите за мной, южане — и не делайте глупостей.       — Может, мы для начала хоть друг другу представимся? — улыбнулся Маркус. — Я, например…       — Мне нет дела до ваших имен, скажу честно. Я предпочитаю обращение «Командор». За мной.       Вздохнув, южане последовали за ней в крепость. Маркус попутно разглядывал коридоры, пытаясь запомнить их повороты и попутно заметить какие-нибудь следы Друзей Рыжей Дженни — он все еще интересовался методами этой перспективной организации. Лектра же ловила себя на восхищении древней постройкой. Уходящие ввысь арки, узорчатые колонны, барельефы на стенах — все это в сочетании с темнотой камня стен смотрелось несколько мрачно, но от того не менее красиво. По такой крепости можно было бы бродить несколько дней, изучая ее. Но Стражам такой возможности, похоже, никто давать не собирался.       Спустя много лестничных пролетов и коридоров их завели в большой зал — полутемный, нескольких магических светильников для него было не вполне достаточно, но наверняка так и было задумано. У одной стены стояли два книжных шкафа, полные книг и свитков. Остальное пространство зала занимали витрины с артефактами, закрытые стеклом и наверняка защищенные магией. Чего там только не было: куски истлевшей ткани, фрагменты доспехов, кости, зубы, даже одна костлявая кисть руки… Причем кисть явно принадлежала не гарлоку, а одному из семерых магистров. Маркус сразу это заметил — и не удивился, прочтя надпись: «Безумец Хаоса».       — Надо же! — ахнул он. — Это вы по семерым магистрам собираете всякое или по порождениям тьмы вообще? Это же… с ума сойти, сколько тут всего…       Командор подошла к нему и по-хозяйски положила ладонь на витрину.       — Мы изучаем все, что касается Моров. Но если останки обычных порождений тьмы можно найти без труда, то Семеро… — Она покачала головой, но тут же собралась и развернулась к Маркусу. — Итак, говорите. Что там произошло с Корифеем?       — Минуточку, — вмешалась Лектра. — Давайте договоримся. У нас есть полезные сведения, которые пригодятся вам — а у вас масса полезных сведений о семерых магистрах. Я вижу… — Она присмотрелась к корешку одной из книг на полке. — «Сетий Амладарис». Это настоящее имя Корифея. Значит, вы знаете о магистрах то, что было до Золотого Города — и после него. Как насчет обмена сведениями?       — Вам интересны биографии этих тварей? — хмыкнула Командор. — Вот это уже странно. Если вы такие же сектанты, как венатори, то нам не о чем говорить.       — Мы не сектанты, — успокоил ее Маркус, улыбаясь. — Мы просто видели двух магистров вживую. Причем они с нами еще и разговаривали. Ну, для одного это плохо кончилось, правда…       — Рассказывайте. Начните с Корифея. Это первостепенный вопрос.       Стражи принялись рассказывать. К счастью, в этом зале нашлось куда сесть, иначе у всех троих к концу отвалились бы ноги.       О Корифее Маркус и Лектра говорили с чужих слов. Около восьми лет назад Стражи Вольной Марки столкнулись с Хартией: зараженные скверной гномы охотились на Бетани Хоук и зачем-то жаждали ее крови, пролитой в стенах древней тюрьмы. Бетани была достаточно благоразумна, чтобы туда не соваться, но ситуацию все-таки надо было разрешить. В итоге Адвен Сурана — тогда еще Страж-Констебль — посоветовал отправить в заброшенную тюрьму не Бетани, а Агнес Хоук: она не была Стражем и не могла перейти под контроль скверны. О том, кого она встретит в этой тюрьме, не знала ни Агнес, ни Адвен, ни все, кто ему об этом сообщал. Якобы в Виммаркских горах заперли могущественное порождение тьмы, обладающее собственной волей. Уже потом стало понятно, что это порождение тьмы зовут Корифей и что он — один из семерых магистров, вторгшихся в Золотой Город тысячу лет назад и сделавших его Черным. Ну и, как водится, Корифей требовал чужой крови и подчинения. Агнес со спутниками убила его, но у нее осталось странное ощущение, что что-то не так, хотя магистр лежал на полу мертвым — и точно не пережил бы двадцать восемь смертельных ран. Только спустя годы ее подозрения подтвердились. Корифей обнаружился на Глубинных тропах, явился к союзнику Стражей и требовал от него подчиниться «божественной воле», то есть ему самому. Союзник отказался, но не придумал ничего лучше, как просто отогнать Корифея куда подальше. Где он теперь, никто не знал. Но зато стало понятно, что он, как и подобные ему магистры, бессмертен.       Командор хмурилась все больше.       — Темните вы, южане. Что у вас там за союзник? Если бы вы держали связь с Легионом Мертвых, я бы еще поверила. Но один союзник, которому под силу отогнать древнюю тварь? Вы с демоном сделку заключили или как?       Вздохнув, Маркус и Лектра начали объяснять. Они уже знали, что Командору их ответ не понравится.       Союзником Стражей был Архитектор. Ну, точнее, Архитектор Мастерских Красоты — еще один из компании семерых магистров — но он никогда себя так не называл и прошлого своего не помнил. От других порождений тьмы (и магистров, как оказалось позже) его отличала вежливость и желание договориться со Стражами, а не изжарить их на медленном огне. А еще он хотел освободить порождений тьмы от Зова, чтобы Мор не гнал их на поверхность и не заставлял убивать и быть убитыми. Правда, методы у Архитектора были очень своеобразные, жителей поверхности он просто не понимал (да и порождений тьмы порой тоже), а еще очень любил совершать ошибки. Например, он умудрился по ошибке пробудить Уртемиэля, архидемона Пятого Мора.       У Командора это «по ошибке» вызвало нервный смех.       — Вы всерьез ему верите, глупцы? — возмутилась она. — Вы верите одному из Семерых? Тех, кто несет разрушение уже тысячу лет и не желает остановиться?       — Ну, справедливости ради, он очень желает остановиться, — вступился за него Маркус. — Когда мы сказали ему, что проводить эксперименты на живых и незараженных жителях поверхности дико и жестоко, он перестал это делать. Теперь только уже готовых вурдалаков и порождений тьмы берет.       — Какая невероятная щедрость. Может, он вам еще и подарки на Сатиналью шлет?       — К счастью, нет. — «Не хочу представлять, что он бы счел хорошим подарком. Может, какие-нибудь древние гномьи кишки. Для магии крови там…» — Но Архитектор нам действительно помогает.       — Это правда, — подхватила Лектра. — Он поделился с нами записями о ходе своих экспериментов за последние лет сорок. Конечно, его методы ужасны, но эти сведения подстегнули наши исследования. Мне с их помощью удалось выявить свойства крови рекрутов и понять, кто из них способен пережить Посвящение, а кто — нет.       Командор удивленно подняла бровь:       — Вы до сих пор этого не умели, что ли?       Стражи ошеломленно помолчали пару секунд. Затем Лектра взяла себя в руки и как могла спокойно ответила:       — Если бы прочие Стражи хоть как-то делились с нами сведениями, а не отговаривались тайной и секретностью — может, и умели бы. А еще если бы магия крови не была такой редкостью, что в Ферелдене долгие годы обходились без специалиста по ней. Иронично, но Архитектор — тварь, по вашему определению — помог нам в исследованиях существенно больше, чем все Стражи, к которым мы обращались, вместе взятые.       Командор задумчиво посмотрела на нее. В ореховых глазах впервые появилось сочувствие.       — Да, вижу, из-за вашей Церкви на юге с этим куда сложнее. Но открыть очевидное только в Век Дракона…       — Очевидное для вас, — проговорила Лектра, не отводя взгляда. Для нее — единственного в Ферелдене уважаемого и защищенного мага крови — этот вопрос был крайне существенным. Маркус это знал — и сочувственно сжал пальцы на ее ладони. Легкое касание ее большого пальца дало понять, что все нормально, даже если Лектра уже не хочет сообщать тевинтерцам хоть какую-то информацию.       — Хм. — Командор подняла ладони вверх, сдаваясь. — Ладно. Допустим, он вам помог. Один раз. Но доверять такому…       — Не один раз, вообще-то, — заметил Маркус. — Без него мы не смогли бы разобраться с Оценщиком.       — Оценщик Рабства? Еще один магистр? Вот везет вам на этих тварей…       На «тварей» Стражам и правда везло. Особенно Маркусу. Ему довелось провести пару недель в компании Архитектора (и даже не быть покалеченным) — и дважды убить Оценщика Рабства. Первый раз Маркус встретил его в Остагаре, удивился странному порождению тьмы (до этого он не встречал таких существ), но все-таки участвовал в общей битве и осмотрел очевидно мертвое, сожженное до костей тело магистра. Но спустя пять лет Архитектор вдруг сообщил Стражам, что видел ровно такое же существо (Маркус рассказал ему об Оценщике, чем вызвал большой интерес у беспамятного магистра) на Глубинных тропах, что это существо уводит у него порождений тьмы и вообще крайне опасно. Сам Архитектор, правда, собирался не убивать Оценщика, а контролировать магией крови и изучать, ставя на нем эксперименты — но Стражи к тому времени уже знали, что Архитектор склонен чудовищно ошибаться, и решили не давать ему такого подопытного. После суровой битвы Оценщик был убит. Бывший Страж из племени авваров предложил провести похоронный ритуал Хозяйки Небес, чтобы разорвать связь души Оценщика с его телом. Кости были раздроблены особым образом, а душу аввар молитвой направил к Хозяйке Небес. Маркус присутствовал при ритуале и отчетливо почувствовал в решающий момент колебание Завесы: Хозяйка им ответила. То есть Оценщик нейтрализован — возможно, навсегда.       Командор к концу рассказа прыснула уже раза три.       — Ну вы даете. На полном серьезе доверять авварским дикарям…       — У вас есть идеи получше? — хмуро поинтересовался Маркус.       — Против Семерых нет никакого средства. Убивать их мало смысла — они вскоре возрождаются вновь. Даже если сжечь или как-то изуродовать тело. Оно для них слишком важно: даже возродившись в новом теле, они потянутся к прежнему, выпьют его силу — и снова станут собой.       Маркус задумчиво подался вперед. С его лица пропали все остатки обычной веселости.        — Что значит «выпьют его силу»? Это как?       — Скверна. Она настолько пропитала этих тварей — насквозь, до костей — что стала их жизненной силой. Наши предки когда-то убили Прорицательницу Тайны и начали исследовать ее тело. — Командор жестом показала на одну из витрин с обломками костей. — Точнее, его жалкое подобие, извращенное лириумом и скверной. Мы разрезали его на части, раздробили кости, уничтожили ее — но потом одна из Стражей пропала. Эта тварь вселилась в нее. И хотя обломки костей остались у нас, они… утратили силу, что ли. Страж — Прорицательница внутри нее — вытягивала их силу, пока могла, а потом ушла и не вернулась. И пару веков спустя мы снова столкнулись с Прорицательницей, и она была тем же чудовищем, что и раньше.       — Как она вытягивала силу? — заинтересовалась Лектра. — Магия крови? Наверняка это бы кто-то заметил.       — Таких свидетельств не осталось. Видимо, тварь была очень осторожна. Хотя это не похоже на Прорицательницу. Древние Стражи называли ее… как же там было… ах да, «безумной воющей».       — То есть… — Маркус задумчиво побарабанил пальцами по колену. — В чужом теле они сначала ведут себя как прежние хозяева. Поэтому Корифей мог уйти в теле одного из Стражей, и никто слова бы не сказал.       — Вполне.       — Интересно… но все-таки, почему наш метод с авварским ритуалом нехорош? Он же явно дал эффект. Оценщик больше не появлялся.       — Сколько времени прошло?       — Ну… с полгода.       — Подождите хотя бы лет пять. Я уверена, он еще вылезет. Дроблением костей, как видите, ничего не решается. Семеро бессмертны.       — Но что-то же должно их убивать… — Лектра вдруг вспомнила кое-что и посмотрела на мужа: — Постой. Архитектор тебе рассказывал, что был с двумя своими собратьями. И один сожрал другого.       — Да, — кивнул Маркус, — было дело. Но он не помнит, кто были эти его собратья. Да и вообще очень старался забыть всю эту историю, потому что сам сбежал куда подальше, лишь бы и его не сожрали.       Командор резко встала с кресла, подошла к книжному шкафу и принялась перебирать записи. Быстро перелистывая страницы, она отложила в сторону одну тетрадь, другую, третью… остальные четыре были возвращены на полку.       «Как она все-таки быстро читает», — поразился Маркус.       — Это, похоже, правда, — наконец сказала Командор, показывая на отложенные тетради. — Стражи четыре века назад — вскоре после Четвертого Мора — действительно видели сразу трех магистров вместе. Безумец Хаоса, Архитектор Мастерских Красоты и Дозорный Ночи. Они переругивались о какой-то ерунде. Стражей было всего двое, и они разумно решили не лезть к бессмертным тварям. Они только увидели, как трое уходят, за поворотом спорят все громче… а потом одна из тварей издает чудовищный визг. Стражи хотели было переждать в укрытии, а потом пойти посмотреть — но тут единственный проход туда оказался завален. Случайный ли был обвал, или кто-то из троих преградил дорогу — этого Стражи не знали. Но если все эти воспоминания — и ваши слова — сходятся, то, похоже, одна из тварей действительно сожрала другую. Стражи после этого не видели никого из троих. Архитектор, как вы утверждаете, жив. Значит, либо Дозорный, либо Безумец может быть мертв. — Она посмаковала это слово на языке, хищно улыбаясь. — Мертв. Ну, хоть одна хорошая новость. Этих тварей могут убить они сами.       — А как давно вы видели остальных? — спросила Лектра. — Может, кто-то их них действительно убил другого.       — Самая последняя встреча с одним из Семерых — Мастер Кузниц Огня полторы сотни лет назад. Ну и Корифей, если считать наши вылазки раз в четверть века в его тюрьму встречей. Но мы не видели его лично. Остальные… вы столкнулись с Архитектором и Оценщиком, которые все еще живы. Извините, но в ритуал с топором и костями я не верю. Корифей жив. Прорицательница была жива лет триста назад. Мастер — полторы сотни лет назад. А вот Дозорный и Безумец… последний раз их видели именно тогда. Кто-то из них мертв. Возможно, выживший действительно дошел до других. — Командор сузила глаза. — Возможно, как раз Архитектор убивает себе подобных.       — Да ну нет, — уверенно возразил Маркус. — Он бы так никогда не поступил.       — Я не знаю, чем он вас так покорил, но он один из Семерых. Он начал как минимум два Мора. На его руках кровь тысяч людей. С чего вы взяли, что он с вами честен? Что он хочет только мира и счастья для всех? Что он не убивает своих соперников?       Маркус покачал головой, вспоминая их с Архитектором разговор. Когда тот рассказывал о том, как один магистр сожрал другого, он был искренне напуган. Ему действительно было страшно это вспоминать. Маркус умел распознавать чужую ложь — и тут ее явно не было. Архитектор вообще не был склонен лгать. Другое дело, что он часто не упоминал важных вещей, потому что сам их важными не считал — но вот именно вранья Маркус от него не слышал.       И еще он вспомнил их последнюю встречу. Они тогда как раз говорили о жертве — и о ее необходимости. Маркус настойчиво утверждал, что вера в Древних богов, построенная на крови и жертвах, слишком жестока, в чужих смертях ради возможной милости нет никакого смысла — и этому нет оправдания. И Архитектор вдруг вспомнил что-то. Он не сказал, что именно, но явно что-то ужасное — и связанное с жертвами. И перестал спорить. И сказал, что себе подобными ни в коем случае нельзя жертвовать. И после этого поспешил уйти. Все это тоже ни капли не походило на вранье. Вот только как это объяснить упорной тевинтерке?..       Маркус вздохнул.       — Архитектор не врет. Я это очень хорошо чувствую. Я не говорю, что он хочет всем счастья — он вообще не особо понимает, что это такое. Но он правда не хочет убивать никого лишнего. Особенно собратьев. И Оценщика он тоже убивать не хотел, даже зная, что он опасен. Не только потому, что собирался в экспериментах использовать — потому что он не хочет убивать своих.       — Верить магистру вообще плохая идея, — мрачно проговорила Командор, — а одному из Семерых — тем более. Так что я бы…       — Если Архитектор убьет одного из своих собратьев, — резко перебила ее Лектра, — мы сразу вам об этом доложим. Вы наверняка будете довольны, что еще одним из Семерых стало меньше.       — Несомненно. И все же… — Командор покачала головой. — Вы слишком доверяете ему, южане. Но дело ваше. Только не говорите, что я вас не предупреждала.       — Не скажем.       Она вздохнула и расправила плечи, потягиваясь.       — Что ж. У меня от ваших рассказов уже голова пухнет. Но это определенно полезные сведения, и я за них благодарна. В качестве ответного жеста позволяю вам остаться в крепости на ночь и изучить эти архивы. Но если вы попытаетесь стащить хоть одну страницу или испортите имущество, то мы испортим вас.       — Мы умеем не загибать страницы в книгах, — успокоила ее Лектра. — И тем более не вырывать их.       — Славно. Но все-таки за вами будут приглядывать.       — А прямо сейчас можно начать? — Маркус восторженно оглядел книжные шкафы. — У вас тут целый кладезь сведений, не терпится приступить…       Командор выгнула бровь:       — То есть южане готовы целые сутки болтать и читать о Семерых без еды, сна и отдыха?       — А, ну… — он смущенно кашлянул, — ну да, поесть тоже было бы неплохо. Но тут надо все изучить… и да, мы еще венатори не обсудили…       — Подождут ваши венатори. Идите за мной. Вы сюда еще вернетесь.       Командор их не обманула: южанам действительно предложили разделить ужин с местными Стражами. Еда была неплохая, но особенного гостеприимства тевинтерцы ожидаемо не проявили. Маркус и Лектра то и дело ловили на себе подозрительные или просто очень пристальные взгляды, большая часть Стражей им и слова не сказала; хорошо хоть никто не плюнул в еду или фруктовый отвар. Но тевинтерцы были честны. Тавиан — тот Страж, который наведывался в тюрьму Корифея — сказал, что южан здесь почти не бывает; обычно наведываются Стражи из Неварры, но и те нечасто. Хотя и их тевинтерцы не считали надежными союзниками — привыкли полагаться только на себя. «После нескольких Священных походов на Тевинтер и долгой войны с кунари мы понимаем, что все эти разговоры о единстве гроша ломаного не стоят. В том числе и у Серых Стражей».       После ужина Командор и Тавиан снова отвели южан в тот зал и разрешили изучить архив с данными о Семерых — под их пристальным наблюдением, конечно. Маркус и Лектра охотно согласились и сразу разделили работу между собой: Лектра изучала то, что казалось жизни магистров до вторжения в Золотой Город, а Маркус — то, что шло после. На это, по-хорошему, можно было бы потратить пару недель, но этого времени им бы никто не дал. Поэтому Стражи вооружились тетрадями и стальными перьями и принялась изучать все о Семерых, делая пометки насчет самого интересного.       Пометок оказалось очень много.