Морте

      Зов становился все сильнее. Маркус, Лектра и Морте слышали его не только во сне, но порой и наяву. Даже Лектра, которая была Стражем чуть меньше двух лет и у которой в крови почти не было скверны, порой морщилась от навязчивого шепота и боли в висках. Даже Морте, для которого Зов был привычным и ни на что не влиял, теперь начал его ненавидеть. Из-за вечной песни Древних богов было трудно сосредоточиться и вообще думать. И, что самое страшное, все это случилось за считанные дни — а значит, явно было чем-то вызвано. Оставалось выяснить, чем… и не сойти с ума в процессе.       Даже в тишине библиотеки венатори не получалось сохранить спокойствие, но троица пыталась. Маркус и Лектра рассказывали Кальпернии, как здорово они организовали все тексты, нужные Старшему. Морте тем временем читал все эти тексты, искал там сведения о сферах, Имшэле и Вир Диртаре и по крупицам собирал информацию. Кальперния ничего не замечала и благодушно кивала, слушая своих подчиненных.       — Хорошая работа, — сказала она, возвращая на полку одну из книг. — До этого у нас был хаос в библиотеке: все только собирали сведения, но не удосужились их упорядочить. Хорошо, что у нас завелись образованные южане, которые не гнушаются кропотливой работы.       — Все ради благого дела, — лучезарно улыбнулся Маркус. Лектра растягивала губы в улыбке с большим трудом.       — Ну что ж. Раз здесь все в порядке, я…       Тут в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, тут же вошел человек — очень бедно одетый, по виду раб; из дорогого у него был только лоскут ткани с гербом, перекинутый через запястье.       — Госпожа Кальперния, — тихо пробубнил он, — мой господин Ливий Эримонд хочет вас видеть немедленно.       Имя звучало очень знакомо. Где-то Стражи его точно слышали.       Кальперния поджала губы.       — Немедленно? Магистр не может подождать?       — Нет, госпожа, — раб опустил глаза, — он настаивал.       Снова поджав губы и явно проглотив ругательство, Кальперния посмотрела на Стражей.       — Ну что ж. Видимо, у магистра есть на то причины. Лектра, ты пойдешь со мной.       Лектра удивленно глянула на мужа — и в его глазах было то же удивленное выражение. Впору было ожидать, что Кальперния возьмет с собой своего очевидного фаворита…       — Конечно, — Лектра кивнула, снова посмотрев на Кальпернию. — Мы отправляемся сейчас?       — Да, придется идти сейчас. Пойдем в мой кабинет, мне нужно забрать пару вещей. Подожди нас здесь, — обратилась Кальперния к рабу. Тот молча кивнул, и женщины ушли.       Закрыв за собой дверь кабинета, Кальперния прошипела:       — Час от часу не легче.       — Нам стоит ожидать чего-то плохого? — осторожно поинтересовалась Лектра. Кальперния мрачно кивнула:       — Да, учитывая, что это магистр Эримонд. Мало того что он сам по себе неприятный человек, он еще и любит добавить своим экспериментам… «огонька». В прошлый раз я пошла одна, и мне пришлось в одиночку отбиваться от одержимых. Эримонд не счел нужным вмешиваться.       — Хм. Вижу, магистры любят делать других одержимыми.       — Не без этого, — вздохнула Кальперния, — но тогда так случилось из-за того, что Эримонд намеренно ослабил контроль. Он это любит.       — А чем он вообще занимается?       — Эримонд возится с Серыми Стражами. Пытается направить этих бойцов в нужное русло. И не устает похваляться тем, что сам Старший ему это поручил. — Кальперния снова вздохнула. — Но у Старшего нет времени проверять каждый этап его работы, поэтому это делаю я.       «Точно: это тот самый магистр, про которого говорила Командор. Он пытался сманить Стражей на свою сторону. Но то, что он ими «занимается», и эксперименты с одержимыми… неужели у Корифея планы на Стражей еще хуже, чем просто держать их в своем подчинении?»       — Ясно.       Собрав в поясную сумку несколько вещей, Кальперния обернулась к Лектре.       — Да, и вот еще. Не обращай внимание на поведение Эримонда. Он просто не любит женщин.       Лектра кивнула. Теперь идея взять ее с собой обрела смысл. И все же она спросила:       — Но разве мы не принадлежим к одному ордену венатори?       — Принадлежим. Но, увы, не все в Тевинтере согласны принимать друг друга за равных. Идем.       Вернувшись в библиотеку, Кальперния раздала инструкции Маркусу и напоследок добавила:       — И не вздумай больше препираться с Имшэлем. Однажды ты можешь не успеть доползти до лазарета.       — Это уж как карта ляжет, — пожал плечами Маркус.       Лектра удивленно глянула на мужа. Препирательства, после которых ему требовалось лечение? Да, у него на куртке были пятна крови пару дней назад, но… он действительно из-за чего-то полез к Недозволенному? Как глупо с его стороны… и храбро.       Раб повел Кальпернию и Лектру по улицам Минратоса. По дороге они не разговаривали: видимо, раб мог донести Эримонду. Он вел их мимо богатых магистерских особняков и общественных зданий — и наконец завел в малоприметный дом на тихой улице (но, надо сказать, не так уж далеко от богатого района). Холл дома выглядел пустым: почти без мебели, пара пыльных картин на стенах, холодный камин. Когда раб повел их вниз по лестнице, Лектра невольно сглотнула.       «Очень гостеприимно со стороны магистра, конечно».       Подвал оказался больше холла — и куда многолюднее. В центре его была большая круглая руна, выбитая прямо в камнях пола. За столом, заставленным колбами и бутылками, сидел и что-то делал человек в алой робе. Судя по двум охранникам с непроницаемыми лицами, стоявшими рядом, это был сам магистр Эримонд. Но от него Лектру сразу отвлекло другое зрелище — две большие железные клетки с пленниками в углу комнаты. В каждой было человек по пять, мужчины и женщины — и все абсолютно голые. У пленников в одной клетке были связаны руки; люди в другой на вид были свободны, но сидели безучастно, как Усмиренные. Лектра мельком глянула на Кальпернию, стараясь оценить ее реакцию — но та не выглядела удивленной. Видимо, на нее антураж магистерского подвала впечатления не производил.       — Магистр, — осторожно позвал раб, — госпожа Кальперния прибыла, как вы и приказали.       Человек в алой робе медленно — как будто нарочито медленно — встал из-за стола и подошел к ним в сопровождении своих телохранителей — очень мускулистых и голых выше пояса. Лектра не ошиблась: это был тот самый магистр, который незадолго до них с Маркусом пытался сманить к себе тевинтерских Стражей. Темные волосы, бородка и вычурные усы над толстыми губами — точно так он и выглядел. Разве что одежду сменил: теперь Эримонд был одет в алую робу вроде той, что носил Морте, и такого же оттенка перчатки и сапоги.       «Цвета крови. Чтобы пятна были незаметны».       — Дорогая Кальперния, — Эримонд изобразил вычурный поклон, — какое счастье наконец дождаться этой встречи.       По Лектре он едва скользнул взглядом — и, похоже, не узнал. Но и на нее, и на Кальпернию магистр смотрел с явным презрением. Кальперния холодно отозвалась:       — Магистр Эримонд. Я так понимаю, у вас есть подвижки в деле со Стражами.       — О да. Жаль, конечно, что я не могу доложить об успехах непосредственно Старшему — хотя именно мне он поручил избрать судьбу этих идиотов, — с нажимом прибавил Эримонд. Кальперния не изменила тона:       — Старший держит всех на таком расстоянии, на котором считает нужным. Не стоит это оспаривать, магистр.       — О, что вы, Кальперния, у меня и в мыслях не было сомневаться в мудрости Старшего. Просто мысли вслух.       — Покажите, что у вас есть.       — С величайшим удовольствием. Только я сперва покажу, а уже потом объясню, как был достигнут этот феноменальный эффект. — Эримонд едва заметно качнул головой на клетку с пленниками. — Чтобы не портить сюрприз.       — Как угодно.       «Он хочет магией крови залезть к ним в голову? Или еще что похуже?»       Оглянувшись, Эримонд скомандовал охранникам:       — Приведите Стражей в центр круга.       Лектра в ужасе смотрела, как два дюжих охранника отпирают клетку, выводят оттуда посеревших пленников и выстраивают их по местам. Пленники с веревками на руках оказались в переднем ряду, свободные — в заднем. Лектра отметила, что большинство в переднем ряду — женщины, а в заднем — мужчины. Случайность или умысел?..       Еще она пыталась разглядеть там знакомые лица. Некоторых Стражей она узнавала — хотя и с трудом: пленников явно содержали в плохих условиях, куда хуже, чем в штабе венатори. Серые лица, раны на теле, следы ударов…       «Это результаты магии крови или Эримонд просто больной садист?»       И, к изумлению Лектры, пленники в заднем ряду не пытались подраться с охраной и убежать — просто стояли на месте. Их взгляды были полны горечи.       «Они уже потеряли надежду? Или все же это магия крови, и они лишены возможности сопротивляться?..»       Удивительное продолжалось: охранники раздали свободным пленникам кинжалы — и те снова не попытались напасть. Эримонд улыбнулся и торжественно произнес:       — Помните свой долг, Стражи. Победа в войне, бдительность в мире, жертвенность…       «В смерти» Лектра не услышала: слова магистра перекрыли звуки удара кинжалом и предсмертные вскрики. Пленники как по команде вонзили лезвия под ребра своим товарищам с веревками на руках. Большинство упали замертво с одного удара; другие пытались увернуться, но их тут же добивали. Руна на полу была залита кровью.       — Призывайте, — скомандовал Эримонд. Выжившие послушно обратились к силе пролитой крови, и рядом с ними появилось сразу несколько демонов гнева. Им явно не понравилось за пределами Тени, и они тут же принялись терзать пленников; пара демонов устремилась к Лектре и Кальпернии. Лектра сразу выставила щит, Кальперния убила демонов; все же вдвоем и правда было удобно отбиваться.       — Нечего тянуть! — раздраженно крикнул Эримонд. — Привязывайте их, как я показал!       Двое призывателей уже лежали мертвыми на полу, но трое остальных засуетились и принялись творить заклинание — Лектра не уловила, какое именно. Но демоны гнева тут же присмирели и заняли место рядом с выжившими Стражами — как верные псы. Только один непривязанный демон метался и лез к другим, пока Эримонд не убил его сам. На его лицо вернулась торжествующая улыбка.       — Дело сделано, — заявил он. — Стражи, вы готовы служить мне?       — Да, — в унисон ответили пленники. Глаза их были пусты.       — Ударьте того, кто стоит рядом.       Пленники послушно повернулись и ударили друг друга — кто по лицу, кто в живот.       — Хорошо. Встаньте на колени.       Они подчинились. Эримонд явно упивался своим могуществом. Он как следует изучил взглядом тела уцелевших мужчин и выдохнул:       — Славно. А теперь…       Похоже, он отдал мысленный приказ. Пленники развернулись и, ведя демонов за собой, проследовали в клетку. Последний Страж закрыл за собой дверь.       — Ну? — Эримонд подошел к Кальпернии, наступив на пальцы одного из трупов и совершенно не обратив на это внимания. — Трое выживших из пяти возможных! По-моему, это явный успех.       Кальперния только пожала плечами. На нее все это не произвело впечатления — по крайней мере, так казалось со стороны.       — Меня заботит не количество выживших, магистр, а хаос ваших экспериментов. Впрочем, на этот раз вы его несколько уменьшили, и это радует. Теперь расскажите, как вам удалось заставить Стражей резать друг друга? С виду не похоже на магию крови.       — О, — Эримонд расцвел, — это моя любимая часть. Магия крови здесь только в призыве и привязке демонов. Стражи сами согласились на это. Старший в своей мудрости смог заставить их тупые головы разрываться от Зова, и бедолаги готовы на все, лишь бы от него избавиться. Даже резать своих товарищей. Что же до последних… ну, — он пожал плечами, — они ведь больше не слышат Зов, так? Я выполнил свое обещание.       — Но зачем убивать Стражей? — Услышав свой голос, Лектра поняла, что он звучит неуверенно, но отступать было поздно. Молчать сил не было. — Они ведь могли бы стать рабами Старшего и служить ему.       Эримонд резко обернулся к ней:       — Я разве разрешал тебе открыть рот?       Словно к рабыне обращался; Лектра даже немного смутилась. Но отвечать ей не понадобилось — вмешалась Кальперния:       — Магистр Эримонд, — сурово проговорила она, — держите себя в руках. Лектра — одна из магов венатори, как вы и я. И она имеет право задавать вопросы.       Закатив глаза, Эримонд ответил:       — Ваша венатори, Кальперния, не знает очевидных вещей. Для привязки демона к человеку нужна кровь. Привязать демона может только маг. Да и Зов они слышат куда лучше, он ведь связан с Тенью. Значит, не-маги бесполезны и могут послужить только жертвой для заклинания. А маги с привязанным демоном будут нести волю Старшего любыми способами, какими будет угодно.       — Старшего ли? — Кальперния нахмурилась. — Как это вам удалось связать каждого из этих троих с самим Старшим? Я скорее поверю в то, что они подчиняются лично вам, раз вы научили их заклинанию и могли настроить его на себя. И демоны здесь — просто сосуд, усиливающий подчинение.       — Насчет демона вы правы, но сомневаться в моей преданности Старшему… — Эримонд покачал головой. — Да, я привязываю их к себе — но лишь для того, чтобы облегчить бремя нашего господина. У него и так полно дел, как вам должно быть известно. Я лишь выполняю то, что мне вверено — делаю Стражей полезными.       Кальперния скрестила руки на груди.       — Вы всерьез полагаете, что Старший нуждается в вашей помощи? Что его бремя надо облегчать? Он — могущественный владыка времени и пространства. Он видел залы Золотого Города и Империю времен ее подлинного расцвета. Вы же представляете его немощным стариком. Это оскорбляет меня до глубины души — и оскорбило бы Старшего.       Эримонд сердито вскинул руки:       — Полно, Кальперния, что за глупости? У меня и в мыслях не было принижать Старшего! Уличать меня в этом… не будь это вы, я сказал бы, что это величайшая глупость и подлость, на какую способен человек. Но вы… — он снисходительно пожал плечами. — Полагаю, ваше прошлое накладывает свой отпечаток.       У Кальпернии дернулся левый глаз.       — Хоть мы и в вашем доме, магистр, — тихо, но очень разборчиво сказала она, — я не позволю так с собой разговаривать. Вам стоит помнить, что я буду докладывать Старшему о вашем успехе — или неуспехе. В ваших интересах быть повежливее.       У Эримонда тоже дернулся глаз — пришлось проглотить обиду.       — Я предельно вежлив, Кальперния. Что вы думаете по поводу ритуала?       — Меня устраивает, что большинство Стражей погибли. Я лично предпочла бы видеть их всех мертвыми, а не слугами — вашими или Старшего. Их тайны опасны, и лучше бы им умереть. Но меня смущает то, что они переходят в ваше подчинение — и то, что привязка проходит так хаотично. Не проще ли действовать по отдельности, раз вам хочется сохранить жизни? Пусть каждый Страж-маг убивает товарища, призывает демона и привязывает его. Порядка будет больше.       — Порядок переоценен, дорогая Кальперния, — снисходительно отмахнулся Эримонд. — Выживать должны сильнейшие; они будут полезнее всего.       — А демоны, которые в это время будут рыскать по округе? Старший по горло сыт творящимся в мире хаосом, а вы хотите привнести туда сверх.       — Разве истинный венатори испугается демона? Странно от вас такое слышать, Кальперния.       — Тевинтер, да и весь мир в целом, состоит не из одних венатори, подкованных в магии. Есть и простые люди. Вы порой забываете об этом, магистр.       Эримонд снова закатил глаза:       — Моя работа — подчинять Стражей, а не думать о судьбах каждого человека в мире. Впрочем, я вас услышал. Хотя ваша идея слишком тривиальна, я рассмотрю ее, так и быть. Есть еще вопросы?       «Как таких людей вообще земля носит?»       Лектра еле смогла удержаться и не сказать это вслух. Становилось все труднее себя контролировать, да и знакомый шепот звучал где-то в глубине… интересно, стало ли легче выжившим Стражам? Или они все так же слышат Зов, только теперь вперемешку с приказами Эримонда?       — Полагаю, на этом все, — ответила Кальперния и вдруг обернулась: — Может, у тебя есть вопросы, Лектра?       Та качнула головой:       — Я свой вопрос уже задала. Но раз Стражи полезнее мертвыми, так тому и быть. В конце концов, то, что они согласились на этот ритуал, уже говорит о многом.       Эримонд свирепо уставился на нее, но Кальперния не дала ему ответить:       — Да уж, Стражи умом не блещут. Потому-то мне и не хочется распоряжаться ими. Что ж, магистр, думаю, мы закончили.       — Тогда не смею вас задерживать, Кальперния.       Лектру Эримонд начисто проигнорировал.       Когда женщины вышли на улицу и немного отошли от дома с экспериментами, Кальперния обеспокоенно спросила:       — Ты в порядке? На тебе лица нет, бледная как полотно.       Лектра невольно коснулась лица рукой, хотя это ничего не изменило бы. Все же ей плохо удавалось скрывать эмоции. Да и скроешь тут, когда на твоих глазах раскрывается омерзительная тайна и совершается такая массовая казнь…       — Магистр явно изощряется в убийстве Стражей, — сказала она, осторожно выбирая слова. — Все это наверняка можно было проделать меньшей кровью и не так… изобретательно.       — Как я и говорила, Эримонд любит подбавить «огонька», — вздохнула Кальперния. — Призыв демонов до того хаотичный, будто обряд проводит бесталанный ученик мага. А Эримонду такое как раз и нравится. Но, с другой стороны, он делает важное дело. Кроме него, мало кто хочет иметь дело со Стражами. Они нужны Старшему, но вот вербовать их и заставлять склониться перед волей нашего господина — та еще морока.       — Да уж, — одними губами пробормотала Лектра. — И правда, проще было бы убить.       — Вот-вот. Кстати, — Кальперния снова глянула на нее, — надеюсь, ты и Маркус не слишком привязались к вашему дружку-Стражу. Он ведь рано или поздно окажется там, — она кивком указала на дом с экспериментами. — Все равно что привязываться к курице или свинье… хоть и трудно не любить, но все равно потом придется резать для хозяйского стола.       Кальперния досадливо поморщилась: последняя фраза явно вырвалась у нее случайно. Лектра сделала вид, что не заметила этого.       — Морте… сообразительнее прочих Стражей, — пробормотала она. — Мы хотим воспользоваться его талантами как следует, пока он не…       На миг Лектра представила Морте в роли молчаливого пленника с кинжалом в руке. Представилось на удивление живо, вплоть до безразличного выражения лица. От этого стало еще страшнее.       — Пока он не что? — Кальперния сочувственно похлопала ее по плечу. — Лектра, тебя тошнит? Ничего, это бывает. Ритуалы Эримонда — вещь малоприятная. Впрочем, ты же маг крови, тебе такое должно быть привычно…       Стиснув пальцы в кулаки, Лектра выдохнула и посмотрела на нее.       — Я никогда в жизни не резала живых людей, чтобы получить их силу. Или чтобы обрести власть. Никогда не приносила никого в жертву. Я вскрывала трупы, экспериментировала над кровью — но таким не занималась. Жертвы ради жертв, хаос ради хаоса… Старшему правда это необходимо?       Слова вырвались прежде, чем Лектра успела себя остановить. Скажи она это в присутствии Эримонда, он бы наверняка вырвал ей язык — не сам, конечно, руками своих полуголых охранников. Но Кальперния, к счастью, оказалась мягче.       — Этого Старший не хочет, я уверена, — ответила она, успокаивающе похлопывая Лектру по руке. — Эримонд просто выслуживается и заодно показывает свои наклонности. Но он подчинится воле Старшего. А я, уж будь уверена, доложу ему все как есть. Ритуал, может, и производит впечатление — но Эримонду придется его исправить. И использовать не на всех подряд.       Лектра кивнула, стараясь вслушиваться в слова Кальпернии, а не шепот в голове. Но силы сдерживаться уже были на исходе, и ее все-таки вырвало. Кальперния и тут не осуждала, а заботливо придерживала ее косы.       «Мы могли бы стать подругами, наверное… если бы не клятый Корифей и его клятые союзники. Кальперния, ты точно не того господина себе выбрала».       По возвращении Кальперния получила отчет у Маркуса и отпустила Лектру отдыхать. Едва глава венатори ушла, Маркус бросился к жене:       — Леки, что с тобой? Что там вытворял этот магистр? Он что-то с тобой сделал?       — Она выглядит бледной, — заметил Морте, — возможно, потеряла много крови.       Лектра посмотрела на обоих. Не только Морте может попасть в руки Эримонда, но и Марк, и сама Лектра… нет, только не это…       — Идем в гостиницу, — тяжело выдохнула она. — Срочно. Рассказ будет долгий.