Морте

      Впервые за все это время у Маркуса и Лектры получилось нормально выспаться. Сразу появились силы действовать и искать информацию. Времени у троицы все равно оставалось не так уж много — если, конечно, верить Имшэлю. А верить ему было опасно.       Когда троица подошла к зданию Великой библиотеки, Лектра не удержалась и восхищенно вздохнула. Перед ними было огромное, монументальное здание со сложной резьбой, барельефами, вычурными силуэтами окон… оно выделялось на фоне остальных, как архидемон — на фоне орды порождений тьмы.       Морте смотрел на Великую библиотеку широко раскрытыми глазами.       — Я помню это здание, — пробормотал он. — Оно было… всегда? Кажется, что так.       — Выглядит древним, — согласился Маркус. — И жутковатым.       — Разве? Мне его вид кажется правильным.       Маркус только пожал плечами. Ему эта жуть правильной не казалась, но едва ли стоило спорить с архитектором.       Охранники у входа в Великую библиотеку посмотрели на троицу с презрением и объявили, что вход платный — пятьдесят серебряков с носа. По-видимому, они не рассчитывали, что у троицы будет достаточно денег. Но, увидев требуемые полторы сотни, охрана сдалась и неохотно пропустила их внутрь. Только предупредила напоследок, что на верхний этаж вход запрещен — «он только для магистров и членов их семей».       Внутри было невероятно. Полки с книгами тянулись до самого потолка — и их были сотни. Сколько на этих полках стояло книг, страшно было представить. Маркус невольно задумался, сколько же здесь любовных романов. Лектра просмотрела схему этажа и сразу направилась к книгам по магии. Морте же, к удивлению спутников, заинтересовался списками родов альтус.       — Зачем тебе это? — шепотом спросил Маркус, подойдя к нему. — Нам надо выяснить про сферу, про Имшэля… тут-то какая важность?       Не отвечая, Морте перелистывал страницы. Наконец его пальцы остановились, и он показал раскрытую книгу Маркусу.       — Смотри. — Он подчеркнул ногтем одну из строк. — На начало этого года Деметрий Флор входит в Магистерий. Я имею отношение к роду Флор. Это наш пропуск на верхний этаж.       Маркус хмыкнул:       — Если ты скажешь, что ты его пра-пра-пра-хрен-знает-сколько-там-прадедушка, тебе вряд ли кто поверит. А если начнешь объяснять правду, то еще и убьют на месте. Давай пока осмотрим первый этаж, тут тоже книг полно.       — Но самое важное должно быть там. Я в этом уверен.       — Может, и так — но давай сначала тут осмотримся. Как знать, вдруг нам подвернется способ попасть наверх.       Морте хмуро закрыл книгу и вернул ее на полку.       — Хорошо. Но нам понадобится много времени, чтобы осмотреть все в одной только магической секции — дня три, не меньше. Верхний этаж, как видно с улицы, меньше по размеру. На него ушло бы намного меньше времени — и, возможно, мы бы сразу нашли искомое.       — И как ты…       Маркус поспешно замолчал, увидев стоящего напротив магистра Нимиана. Тот явно был не в духе — но Маркуса это только воодушевило.       — О, теперь у меня появилась идея. Где там Леки?       — Ушла в секцию номер пятнадцать.       — Эх… ладно, давай попробуем справиться вдвоем. Пойдем поздороваемся с магистром.       Заметив его, Морте скривился — но спорить не стал; похоже, он уловил замысел.       Когда они подошли к Нимиану, Маркус радостно поприветствовал его:       — О, магистр Нимиан! Какая встреча!       Тот фыркнул:       — Вы вообще кто?.. — Присмотревшись, он скривился еще сильнее: — А. Венатори без стыда и совести. Что, у Кальпернии опять ко мне какое-то дело?       — Пока нет, — широко улыбнулся Маркус, — но мы хотели кое о чем вас попросить…       — Сразу нет.       — Нам нужно попасть на верхний этаж библиотеки, — заявил Морте, игнорируя отказ. — У вас есть туда доступ. Вы могли бы нас туда провести.       Глаза Нимиана округлились.       — Вы в своем уме? С какой стати я буду пускать всякий сброд в святая святых нашей Империи?       — Что значит «всякий сброд»? Я не…       — Мы хотели сказать, — Маркус тут же перебил Морте, не давая ему пускаться в доказательства своего статуса, — что можем вам помочь что-нибудь сделать — а вы нас пропустите туда на пару часиков. Пожалуйста.       — Я же сказал, нет.       — Мы вам денег дадим! — Маркус подбавил в голос трагизма, но Нимиан не проникся:       — Это уж совсем глупости. Проваливайте, пока я не позвал охрану.       Маркус хотел было уже пустить слезу, но Морте шагнул вперед, закрывая его собой.       — Если вы отказываетесь провести нас, то должны ответить на вопрос. Как я могу подтвердить свое отношение к роду, состоящему в Магистерии?       Нимиан уставился на Морте во все глаза.       — Чего? Очередной блудный сын, принадлежащий к древнему и богатому роду? Создатель, сколько же в мире проходимцев.       — Я повторяю свой вопрос. Как я могу подтвердить свое отношение к роду, состоящему в Магистерии?       Нимиан фыркнул, но все же ответил:       — Охрана либо требует показать предмет принадлежности к роду, либо уже знает этого человека в лицо. Меня, например, никто уже много лет ни о чем не спрашивал. Тут же, я уверен, налицо блеф, и охрана никого не пропустит.       — Спасибо за содействие.       Пока продолжалась эта увлекательная беседа, Маркус успел обдумать вариант с карманной кражей. У Нимиана наверняка есть при себе какая-нибудь безделушка с гербом… правда, Маркус никогда не пробовал красть, так что магистр поймает его за руку и устроит скандал. Впрочем, он и так собирался его устроить, судя по его лицу до встречи…       Нимиан тем временем хмыкнул:       — Ладно, я не могу не спросить — хорошая будет тема для сплетен. К какому же роду относится сей блудный сын?       Морте уже раскрыл рот, чтобы ответить, но Маркус успел раньше:       — Амладарис.       Морте гневно покосился на него, но сказать ничего не успел.       — Амладарис? — Нимиан задумчиво хмыкнул, поглаживая подбородок. — Ну, не худший выбор, конечно… у Ириана есть какое-никакое влияние, к нему есть смысл прицепиться.       — А еще в этом роду, говорят, был один из древних магистров, которые самому Создателю в глаз плюнули, — продолжал Маркус, радостно улыбаясь. Нимиан скривился:       — Ну, это уже полный бред. Хотя… — Он снова задумался. — Хотя, кажется, что-то такое я слышал…       — Я бы вот постеснялся, если бы у меня в роду такой магистр был. А ему ничего, — Маркус похлопал Морте по плечу. Тот все еще ничего не понимал, но уже не возмущался. Нимиан не выходил из раздумий.       — Как же такие подробности стали известны южанам? — Он подозрительно уставился на Маркуса. Тот не переставал улыбаться:       — Ой, да я эту байку уже в трех кабаках слышал. Злой магистр Амладарис крутит Создателя в бараний рог, а потом начинается Мор и вот это все. Знаете, как народу нравится? Все смеются взахлеб.       Нимиан перевел глаза на Морте.       — Это правда?       Морте наконец уловил, что происходит, и кивнул:       — Да. В роду Амладарис и правда был предатель, из-за которого свершилось несчетное множество страданий — и по меньшей мере один Мор. Его имя вымарали из всех книг, но мне оно известно.       Нимиан потер руки в радостном возбуждении.       — Так и быть, я проведу вас на верхний этаж — но я должен узнать имя этого предателя. В сугубо научных целях, разумеется.       — Только вы сначала проведите, — вмешался Маркус, не давая ему возможности схитрить.       — Хорошо, хорошо. Павел Нимиан свое слово держит.       Он действительно провел Маркуса и Морте на второй этаж и объяснил охране, что пропускает их под свою ответственность. Как только они миновали охранников, Нимиан в нетерпении повернулся к Морте. Тот сделал шаг к магистру и негромко, но разборчиво проговорил:       — Имя этого недостойного — Сетий Амладарис. Верховный жрец Думата и Проводник Хора Тишины. Тот, кто предал своего бога.       Потирая руки от радости, Нимиан ушел к книжным полкам. Морте посмотрел на Маркуса.       — Я не сразу понял смысл твоей лжи… но она пришлась впору. Теперь имя недостойного известно хотя бы одному члену Магистерия.       — Не одному, — улыбнулся Маркус. — Он же сказал, что это станет темой для сплетен. Да и имя он выпытывал не зря — наверняка попытается вести борьбу за власть с домом Амладарис. Так что Корифея скоро ославят на весь Магистерий как ту еще суку. Не получится из него таинственный владыка.       Морте кивнул — и вдруг уголки его губ слегка приподнялись вверх.       — Да, так еще лучше. Спасибо, Маркус.       — Да пожалуйста. Пошли искать важные книги.       — Хорошо. Ищи все, что связано с Имшэлем и Недозволенными; я займусь сведениями о сферах и Зове.       — Ага.       Правда, Маркус довольно быстро почувствовал себя деревенским дурачком. Многие книги на запретном этаже были на древнем тевине или даже на эльфийском или гномьем языке; он не понимал там ни знака. Да и Морте справлялся с книгами куда быстрее его. Пока Маркус только находил сколько-то нужные книги, Морте уже успевал пролистать их и что-то выписать. Угнаться за ним было невозможно.       Впрочем, кое-что интересное удалось найти и Маркусу. В паре книг магистры описывали свой опыт общения с Недозволенными. Непонятно, сколько там было вранья, но опыт получился очень красочный. Одна магистресса описывала секс с Зибенкек и рассказывала, как «один ее друг» нашел в тени Бесформенного для тех же целей, но после бурной ночи любви его тело стало похоже на кисель. Сам «друг», конечно, погиб. Все это звучало страшно интересно, но описано было из рук вон плохо, одними намеками. Маркус тут же решил написать свою версию; оставалось только узнать побольше деталей. И вдруг, без особой надежды листая книгу об эльфийских легендах, он наткнулся на удивительные строки:       «За то, что бросила Народ в горькую годину, за то, что отказалась от обличья и бежала туда, куда не доходит Земля, да будет Зибенкек с ей подобными изгнана из земель эванурисов. Но берегитесь! Искушенность в формах дает им силу ходить по тропам самостоятельно. Хоть их и можно сковать, полностью от их злобы вас защитит лишь покровительство богов. Они ― Недозволенные с Земли, что по праву наша».       Еще интереснее была подпись:       «Эти строки, по заверению эльфа, он нашел в руинах Вир Диртары — эльфийского хранилища всех знаний мира. При каких обстоятельствах было разрушено, он сказать затруднился. Месторасположение Вир Диртары он описал как «мир между мирами, куда найдут проход лишь достойные». По-видимому, имеются в виду проходы сквозь открытые элувианы. Мы использовали только один элувиан, но никому из наших ученых не удалось найти Вир Диртару. Возможно, это дело будущих поколений».       Маркус тут же поднес эту книгу Морте. Тот с интересом вчитался в строки.       — Выходит, Имшэль сказал правду. Вир Диртара потеряна.       — А что такое «элувианы»?       — Зеркала, оставшиеся от древних эльфов. Все, что я встречал, были разбиты или осквернены. То, что через них можно проходить, — крайне интересный факт… но найти даже разбитый элувиан — непростая задача. Так что, вероятно, нам лучше оставить поиски Вир Диртары. Хотя «земли эванурисов»… этого слова я раньше не встречал. Да и сведения о Недозволенных в высшей степени интересны. Запиши их.       — Само собой.       Делая конспект, Маркус размышлял. «Искушенность в формах». Точно, Имшэль меняет обличия как перчатки: то Адвеном притворялся, то сестрой Морте… да и чей облик у него сейчас, непонятно. Вроде как есть маги, которые умеют превращаться в животных — паука, волка или даже медведя; Веланна рассказывала ему о такой магии у долийцев. Но в таком облике долго не погуляешь — самое большое несколько часов. А ему бы, наверное, и на несколько лет сил хватило. Наверное, Корифей так не смог бы, иначе давно сменил бы свою внешность иссохшего вурдалака на что-то поприличнее. По всему выходило, что он должен быть слабее Имшэля — древнего Недозволенного, искушенного в формах «не бога, не духа, не смертного». Почему же тогда Имшэль подчиняется ему и зовет господином? Только чтобы поразвлечься? Странное развлечение. Имшэлю наверняка не нравятся посягательства на его могущество. В чем же тут дело…       Маркус просмотрел еще несколько книг, сделал пару пометок, но ничего удивительного там уже не было. Он отложил книги и побарабанил пальцами по столу. Асаара как-то говорила: «Я лучше изучаю незнакомое, когда рисую его». Возможно, в этом был смысл. Рисовать Маркус не умел, но вот словом владел великолепно. По крайней мере, так считали они с Лектрой.       Стальное перо после недолгих раздумий заскользило по бумаге.       «Рука с когтями хищно обнимала сферу, как женскую грудь. В этих когтях было скрыто невероятное могущество — такое, какое не приснится даже в глубинах Тени.       — Ты будешь служить мне, — прогудел магистр. В глазах его пылало что-то древнее, мощное и очень пылкое.       Сущность Тени только вскинула голову. Она не привыкла сдаваться без борьбы.       — О, сколько высокомерия! Может, мне еще и звать тебя господином?       Черные когти схватили сущность за горло и оттянули ворот куртки вниз. Сверкнула розовая белизна кожи.       — Именно так.       Магистр приставил сферу к виску сущности, как нож. Сфера раскалилась, загорелась, запылала хищной древней магией. Сущность не могла вырваться из хватки когтей, как ни пыталась — только с куртки сыпались черные вороньи перья.       — Не тебе, — прохрипела она, — брать надо мной верх, смертный!..       — Я не смертный. Я — бог. Помни об этом, червь.       Когти разодрали одежду сущности и притянули ее к себе. Сфера скрепила союз раскаленных от могущества тел. Сущность впервые за все свое существование поняла, что иной раз лучше подчиниться.       — Хватит… господин мой…       Гулкий голос магистра прогудел ей в самое ухо:       — Так-то лучше.       Под второй его когтистой рукой тоже оказалась сфера — из разгоряченной плоти».       Маркус еле сдерживался, чтобы не начать дрочить прямо в библиотеке. Хотя сами по себе герои не возбуждали в нем никакого желания, в этом их противостоянии было что-то первобытное… и поистине магическое.       Перечитав написанное повнимательнее, он понял, что раскрыл секрет сферы.       Маркус тут же направился к Морте и торжественно сунул ему под нос написанное:       — Смотри! Я понял, как именно Корифей подчинил себе Имшэля! Я все расписал!       Морте начал вчитываться. Лицо его выражало самые разные эмоции, но чаще всего — недоумение.       — Какое отношение к делу имеет это усиленное магией соитие? — наконец спросил он.       — Ты почитай. Я уверен, что Корифей вытянул из Имшэля часть силы и забрал ее в сферу. Возможно, это была как раз та часть, которая отвечала за борьбу.       Морте пересмотрел написанные строки. Задумался.       — Хм. В этом действительно есть смысл. Но зачем было добавлять к этому странные эпитеты и такой акцент на «разгоряченной плоти»?       — Ну так иначе не интересно!       — Тебя возбуждает разгоряченная плоть Сетия Амладариса? Странно.       Маркус поежился:       — Нет, конечно! Но сам процесс… само сопротивление и тайное желание… ну что я тебе рассказываю, у тебя же тоже были женщины… и мужчины.       — Были. Но не Сетий Амладарис и не Недозволенный. Мысль о них скорее способствовала бы падению возбуждения. — Помолчав, Морте спросил: — Ты только это почерпнул из всей библиотеки?       — Ну, еще про Недозволенных кое-что — но в целом да. А ты?       Морте показал на ворох исписанных страниц.       — Ого…       — Я рассудил, что ты вряд ли владеешь древним тевином, и начал поиски с книг на нем. Не факт, что вся эта информация пригодится, но лучше иметь в запасе побольше сведений.       — Ага. Согласен. Но ты не устал все это записывать?       Морте удивленно посмотрел на него:       — Какое это имеет значение?       — Такое, что рука отвалится. Давай ты будешь искать, а я — писать. Поработаем так и вернемся к Леки, а то она наверняка за нас волнуется.       Подумав, Морте кивнул:       — Хорошо. Так может и правда получиться быстрее.       Он пролистывал мало книг о магических артефактах и много о Тени. Просил выписать то что-то о ее глубинах, то о природе духов, то еще о чем-то, что казалось Маркусу вообще не относящимся к делу — но он записывал. Впрочем, один фрагмент впечатлил Морте настолько, что он отобрал у Маркуса тетрадь и выписал его сам. Маркус с подозрением вчитался в строки.       «Там лежит бездна, родник всех душ.       Из изумрудных этих вод возродится жизнь заново.       Приди ко мне, дитя, и я приму тебя.       В моих объятиях ― Вечность».       — Это ж из Песни Света, — хмыкнул Маркус. — Там знаешь сколько ерунды понаписано…       Морте очень серьезно посмотрел на него.       — Это не ерунда. Я чувствую, что эти строки очень важны. Пока их смысл от меня ускользает, но я найду его.       Маркус не понял, при чем тут сфера и Недозволенные, но спорить не стал. В конце концов, Морте за свою жизнь прочитал намного больше книг, чем Маркус — за свою, и знает намного больше. Вдруг все это и правда зачем-то ему пригодится.       Наконец они оба устали настолько, что записывать уже сил не было — да и в тетради осталось не так много свободных страниц. Маркус и Морте спустились с верхнего этажа и пошли искать Лектру. Она с умиротворенным видом листала книги о растениях.       — О, — она подняла на них глаза, — а вот и вы. Я пару часов назад вас искала, но не нашла и решила отдохнуть. Где вы пропадали?       — На верхнем этаже, — с гордостью ответил Маркус. Ее глаза округлились:       — А как вас туда пустили?       — Мы встретили магистра Нимиана и уговорили его нас пропустить. Ну и заодно разнести сплетни про Корифея по всему Магистерию.       Лектра одобрительно кивнула, но тут же нахмурилась:       — А меня почему не позвали?       — Я хотел, но он мог уйти… мало времени было.       — Мы можем пройти туда еще раз, — предложил Морте, — уже с тобой. Правда, мы уже нашли там все, что могло представлять интерес.       — Угу. Здорово.       Она была явно раздосадована. Маркус осторожно приобнял ее за плечо:       — Леки, честное слово, прости меня. Действовать надо было быстро, и мы…       — Я понимаю. Забудем.       Хотя ее тон говорил, что ничего не забыто.       — Тебе удалось что-то найти? — спросил Морте. Она кивнула и показала свои записи:       — Тут мало что относится к делу, наверное, но в некоторых книгах упоминались сферы. Часть сведений была на древнем тевине: надеюсь, я правильно все перевела.       — Даже если не совсем правильно, я смогу подобрать другой вариант. Спасибо. — Он огляделся по сторонам. — Ботаническая секция? Тебя увлекают растения?       — Да, — Лектра улыбнулась. — Мама заразила меня своей любовью к цветам. В Круге у меня, правда, было мало возможностей собирать цветы и травы в поле — но в Башне Бдения иногда получается.       Морте огляделся по сторонам — и почему-то вздохнул.       — В прежние времена в Минратосе была оранжерея, созданная домом Флор. Там было немало растений, в том числе редких — со всех концов Империи. Если тебе интересно подобное, можно поискать, сохранилась ли эта оранжерея.       Маркус достал из сумки карту города и принялся ее изучать.       — Ого, а ведь сохранилась. — Он показал место в тихом районе города. — Можно будет туда наведаться… да хоть сегодня. Как ты на это смотришь, Леки?       Она улыбнулась — как будто несколько неохотно.       — Я не против. Только сначала давайте пообедаем, а то всей этой духовной пищи маловато, чтобы наполнить желудок.       — Согласен. — Маркус глянул на Морте. — А ты точно хочешь туда пойти? Или…       — Это кажется мне логичным вариантом.       Больше он не сказал ничего — но глаза выдавали грусть.