Часть 8
1 октября 2025 г., 13:31
Стояла чудесная погода, наполненная светом и покоем, которые были так редки в наступающие тёмные времена. Солнце слепило глаза, но благодаря чарам было свежо, и пот не портил праздничные одеяния и мантии приглашённых волшебников. Гарри, держа бокал с морсом (им не разрешили даже сливочного пива), с любопытством осматривался, ловя сияющие улыбки и счастливые взгляды, казалось, витающие в самом воздухе. Свадьба проходила на открытом воздухе, на поле недалеко от Норы. Место было обнесено различными защитными чарами, стояло несколько шатров, под которыми располагались столики на четверых человек с красивыми белоснежными скатертями. Вся посуда была изящной и утончённой – как успел шепнуть Рон, это была часть приданого Делакур. Играла красивая, ненавязчивая музыка, мелодии которой переплетались с тихим шепотом листвы и смехом гостей. Волшебники, переговариваясь, переходили от одной компании к другой. Среди гостей было много незнакомых Гарри лиц и, конечно, необычно много рыжих голов – оказалось, у Уизли море родни. Присутствовали все члены Ордена, и даже Дамблдор прибыл, хотя Молли и сомневалась, будет ли он.
Гарри заметил, что директор сегодня выглядел намного лучше, и даже его рука была в порядке, что говорило о том, что он воспользовался чарами.
Гарри как раз направлялся к нему, заметив, что директор наконец-то остался ненадолго один.
— Добрый день, профессор, как вы поживаете?
— А, Гарри, здравствуй, мой мальчик. Ты прекрасно выглядишь, — даже глаза у директора снова знакомо мерцали. Гарри почувствовал, как его щёки загорелись. Он впервые был так нарядно одет. Его, как и других, пригласили в салон по пошиву одежды, и, зная, что у Гарри, скорее всего, не было возможности купить себе костюм, мастера сняли с него мерки и подготовили классические тёмно-серые брюки, белую рубашку с воротником-стойкой и жилет чуть светлее брюк с серебряной вышивкой. Сверху была накинута на плечи новая шёлковая мантия цвета графита. Даже его вечно взъерошенные волосы Флёр каким-то чудом смогла уложить – в такой же, казалось бы, беспорядок, но теперь он выглядел стильно. Гарри впервые по-настоящему понравилось то, что он увидел в зеркале.
— Спасибо, профессор, вы тоже отлично выглядите, — улыбаясь, отметил Гарри, окинув взглядом парадную мантию директора ярко-голубого цвета с вышитым красным фениксом.
— Спасибо, мой мальчик. Хорошо, что ты подошёл, я хотел поделиться с тобой одной идеей, которую ещё не успел проверить.
— Какой, сэр? — волнительно спросил Гарри.
— Как ты думаешь, зачем Том Реддл приходил в Хогвартс и просился на место преподавателя Защиты от тёмных искусств, если прекрасно знал, что я никогда не дам на это добро? — поглаживая бороду и хитро сверкая глазами, поинтересовался директор.
— Рассчитывал на удачу? Нет… ему надо было попасть в замок?
— Том всегда любил Хогвартс, это действительно важное место для него, — подтолкнул его Дамблдор к ответу.
— Думаете, он спрятал в замке один из хоркруксов? — Гарри в шоке распахнул глаза. Но как найти хоркрукс в таком большом месте?
— Это очень вероятно, мой мальчик, и я бы хотел попросить тебя завтра посетить меня. Я открыл для тебя камин в кабинете, и мы попробуем вместе поискать его.
— Вы думаете, я смогу его почувствовать? — Гарри был очень рад, что наконец-то с ним делятся информацией и принимают в расчёт. Он изо всех сил старался не улыбаться как дурак и говорить уверенно и серьёзно, как взрослый и уравновешенный человек. Но, судя по улыбке директора, у него это плохо получалось.
— Я предполагаю, что это возможно. О, посмотри, сейчас начнётся самое главное, — директор перевёл взгляд в сторону, и Гарри обернулся. Молли созывала гостей к помосту.
«Мои дамы и господа!» — раздался громкий голос. Гарри увидел маленького человечка с копной ярко-рыжих волос — это был двоюродный дед Уизли. — «Пожалуйста, встаньте!»
Все поднялись. И в этот момент из-под балдахина вышла сияющая Флёр. Билл быстро обернулся и взял её за руку.
«Мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями союза двух душ…»
«…поэтому, если кто-то имеет что-либо против этого брака, пусть скажет сейчас или молчит всегда…»
«…поздравляю вас, вы теперь муж и жена», — закончил двоюродный дед.
Перед тем как Билл поцеловал невесту, из палочки двоюродного деда вырвались серебряные звёзды, которые, описав круг, вокруг молодоженов, упали на них сверкающим дождём.
Все захлопали, и они с директором тоже. Гарри обернулся: рядом с ними как-то неожиданно появились Гермиона и Рон, которые держались за руки и перебрасывались смущёнными взглядами. Они ещё не были парой, но Гарри был уверен, что всё к этому идёт. Он был очень рад за друзей и надеялся, что когда-нибудь и его ждёт взаимная симпатия. Конечно, он знал, что нравился Джинни, но она была для него как сестра. В этом году Чжоу Чанг активно намекала, что он ей нравится, но они слишком мало пересекались в замке, она совсем его не знала, и он не верил в искренность её симпатии.
Свадьба стала глотком воздуха, вспышкой цвета в наступающих сумерках их жизни. Пока Билл и Флёр стояли под балдахином, Гарри поймал себя на мысли, что впервые за долгое время видит не маски и не гримасы страха, а искренние, пусть и растерянные, улыбки. В этот миг, полный хрупкой красоты, Гарри почувствовал острую, режущую боль. Не от пророчества или груза хоркрукса, а от простой и недостижимой нормальности, на которую у него не было права.
Пока Поттер погрузился размышления, Дамблдор успел куда-то отойти. Вдруг Гарри что-то почувствовал. Он обернулся в поисках директора и застал момент, когда перед ним появился незнакомый Патронус, который басовитым голосом Кингсли Шеклболта произнёс: «Альбус, на Министерство совершено нападение Пожирателей Смерти, прошу подмоги!»
Тут же вокруг поднялся гам голосов. Директор усилил свой голос заклинанием и приказал: «Орден Феникса — в Министерство!»
И сам первый исчез с оглушительным хлопком. Гарри перевёл взгляд на буквально лишь минуту назад ещё беззаботно счастливых молодожёнов и увидел, как Флёр наспех целует Билла перед его аппарацией. Всё чаще хлопки стали раздаваться по полю: не только члены Ордена, но и многие гости решили либо присоединиться, либо укрыться дома.
— Дети, быстро в дом и камином на Гриммо! — Молли появилась неожиданно и потянула за собой первого, кто оказался рядом - Рона. — Я сейчас найду Джинни и близнецов, и направлю к вам. Как только вы будете вместе, Гарри, закрой ото всех дом! Ты умеешь?
— Да! — на бегу ответил Гарри. По настоянию Снейпа он успел этому научиться.
— Оставь только камин открытым для вызова, но не для прохода. Если что-то изменится, кто-то из нас сообщит. И не смейте покидать Гриммо!
За какие-то минуты они собрали Джинни и близнецов, и ещё через мгновение Гарри, последним появившись в зелёном пламени камина, тут же направил палочку на решётку и полностью закрыл дом.
В гостиной было на удивление тихо. Они вшестером, ошеломлённые и встревоженные, остались одни.
***
В это самое время в Атриуме Министерства магии царил хаос. Воздух дрожал от ослепительных вспышек заклятий, сливающихся в оглушительный грохот. Стены, некогда сиявшие полированным камнем и золотом были иссечены трещинами и следами взрывов, а изуродованные обломки фонтана магического братства валялись повсюду. Пожиратели Смерти, словно тени, выныривающие из самого ада, методично теснили ряды авроров. В центре боя, холодный и неумолимый, парил сам Лорд Волдеморт. Его тонкая палочка взмывала и опускалась, и с каждым движением падал ещё один защитник, сражённый убийственным зелёным светом «Авада Кедавра» или разрываемый невидимой силой. Казалось, ничто не может остановить чёрную лавину. Но внезапно в самом центре Атриума, подобно вспышке света в кромешной тьме, появился Альбус Дамблдор. Его длинная серебристая борода развевалась, а взгляд, обычно добрый, теперь пылал холодным огнем. — Том! — прогремел его голос, заглушая шум битвы. Сражение на мгновение затихло предвестником бури перед столкновением двух титанов. И тогда оно вспыхнуло с новой силой. Авроры, воодушевлённые появлением директора, ринулись в бой с удвоенной яростью. Ремус Люпин, с лицом, искаженным не столько ненавистью, сколько холодной решимостью, схватился с Беллатрисой Лестрейндж. Их поединок был яростным и безжалостным, клубок сметающей всё на своём пути магии. Беллатриса с пугающим безумным смехом отбивала одно за другим его заклятья, но Люпин, опытный и собранный, действовал методично. В пылу схватки она на мгновение потеряла бдительность, увлёкшись погоней за отступающим аврором. Этого мгновения хватило. Проклятие Люпина, меткое и молниеносное, пронзило её грудь. Белла замерла с широко раскрытыми глазами, на её губах застыла гримаса удивления, и бездыханное тело рухнуло на мраморный пол. Вой ярости, вырвавшийся из глотки Волдеморта, был поистине бесчеловечным. Зелёная молния, которую он метнул в Люпина, была настолько мощной, что ослепила всех на несколько секунд. Но Дамблдор был быстрее: он бросил мощное заклятие, полыхающим красным сгустком устремившееся к Лорду, а сам, перенёсшись, встал на пути смертоносной зелёной молнии. Сила магического импульса отбросила тело директора на несколько метров назад, прямо в руки Люпина. Альбус Дамблдор медленно опустился на колени. В его глазах не было страха, лишь глубокая, бездонная печаль. Он встретил взгляд Долохова, без труда найдя в толпе нужного человека под чужой личиной, — и тихо улыбнулся. Затем его взгляд угас. Смерть величайшего волшебника современности повисла в воздухе тяжким, невыносимым молчанием. Откуда в Лорда прилетело страшное проклятие Сектумсемпра, никто не понял. Увидев, что их Лорд, истекающий кровью и ослабленный поединком, отступает, Пожиратели, охваченные страхом, начали исчезать один за другим. Битва была выиграна, но цена оказалась непомерной.***
В последующие дни магическая Британия погрузилась в траур, смешанный с суровой решимостью. Улицы Косого переулка патрулировались аврорами днём и ночью; их мантии мелькали в переулках, а взгляды выражали неустанную бдительность. Министр магии Руфус Скримджер, с перевязанной рукой, но прямым и твёрдым взглядом, выступил с заявлением: «Альбус Дамблдор пал как герой, защищая наши общие ценности, — заявил он, и его голос не дрогнул ни разу. — Его жертва не будет напрасной. Министерство магии, и в частности, наш аврорат, сильны, как никогда. Мы не дрогнем. Мы не отступим ни на дюйм! Мы будем патрулировать каждую улицу, проверять каждый намёк на деятельность Тёмных сил и добьёмся того, чтобы порядок и закон восторжествовали. Мы выстоим!» В Хогвартсе, оставшемся без своего мудрого лидера, совет попечителей единогласно назначил Минерву МакГонагалл исполняющей обязанности директора. Её строгое лицо, окаймлённое траурной вуалью, стало символом не скорби, а несгибаемой воли и продолжения дела её предшественника. Похороны Альбуса Дамблдора состоялись в начале августа, в один из тех дней, когда природа, казалось, тоже скорбела: небо затянули серые тучи, и с утра моросил холодный дождь. Белый мраморный саркофаг, установленный на территории Хогвартса, недалеко от озера, был окружён сотнями людей. Студенты, преподаватели, выпускники, члены Ордена Феникса, простые волшебники — все собрались, чтобы отдать последние почести. Гарри стоял чуть поодаль, сжимая в кармане мантии платок. Груз ответственности, который он и так нёс на своих плечах, теперь казался невыносимым. Даже несмотря на то, как директор за последний год его разочаровал, он всё же был его путеводной звездой, его защитником, его наставником. И теперь он остался один. В голове проносились обрывки их последнего разговора. Хоркруксы. Хогвартс. Он должен был найти это. Он должен был закончить начатое. Рон молча стоял рядом, положив руку ему на плечо, а Гермиона, с красными от слёз глазами, смотрела на саркофаг с немым вопросом. Они были здесь, с ним. Они не оставят его. И с ним был Снейп, пусть об этом и знали единицы, но это знание помогало сейчас стоять прямо. И в этой мысли, среди всепоглощающей печали, теплилась крошечная искра надежды. Путь впереди был тёмным и неизведанным, но они должны были пройти его вместе. И первый шаг лежал туда, где всё началось — в Хогвартс. Они должны были вернуться в школу под строгим взглядом профессора МакГонагалл, и найти то, что спрятал Том Реддл. Это была их миссия. Их долг. Их единственный шанс.
