Все было не так...

Томительные часы растягивались, наполненные гнетущей тишиной, которую нарушали лишь приглушённый шёпот и испуганный плач самых младших учеников. Профессор МакГонагалл с перевязанной рукой и лицом, выражавшим непоколебимую решимость, действовала быстро и чётко. Она встала в центре Зала, и её голос, усиленный заклинанием, прозвучал на всю школу: — В Хогвартсе настал час сражаться. Замку грозит неминуемая опасность. Мы должны защитить тех, кто не может защитить себя сам! Призываю всех стражников замка и способных сражаться учеников старших курсов занять оборонительные позиции! Затем она вышла к главным воротам и, взмахнув палочкой, провозгласила: «Протего Тоталум!» Над замком медленно начал формироваться мерцающий купол — мощнейший Защитный барьер. Хогвартс перешёл на осадное положение. Спустя четыре тревожных часа через единственный открытый камин в кабинете директора пришёл экстренный выпуск «Ежедневного пророка». Заголовок кричал: «НА МИНИСТЕРСТВО МАГИИ СОВЕРШЕНО НАПАДЕНИЕ!» Статья, выдержанная в лучших традициях Риты Скитер, сообщала, что Пожиратели Смерти напали на «цитадель нашего спокойствия». В результате атаки погибли министр магии Руфус Скримджер, знаменитый аврор Аластор Грюм и десятки других доблестных волшебников. Многие, включая Римуса Люпина и Нимфадору Тонкс, были доставлены в госпиталь Св. Мунго. Новый исполняющий обязанности министра, Пий Толстоватый, заверил читателей, что «всё под контролем». — Это правда? — Гарри сжал кулаки, боль от новых потерь пронзала его, но сейчас приходилось отодвинуть эмоции на задний план и думать о главном. — Министерство отбилось? — Нет, Поттер. Толстоватый — ставленник Пожирателей, а убиты были все нейтральные и светлые руководители подразделений. Министерство в руках Тёмного Лорда, — МакГонагалл выглядела истощённой. Она участвовала в боях в Министерстве, но Кингсли вовремя доставил её в замок, понимая, что сейчас главное — защитить Хогвартс.

***

Гарри, не находивший себе места от переживаний за Снейпа, к утру задремал в Комнате Требований. Его разбудил трепет в груди — это отозвалось сквозное зеркало. В отражении он увидел бледное, измождённое лицо Снейпа, который снова напоминал выходца с того света. Но, слава Мерлину, тот был жив. — Следующий удар будет по замку, Поттер, — без предисловий выдохнул Снейп. — Лорд идёт за тобой. Предупреди Шеклболта и МакГонагалл! — Я не хочу, чтобы ещё кто-то умирал! — выкрикнул Гарри, и голос его сломался. — Тем более, дети… Я себе этого никогда не прощу! Я выйду к нему. Я дам себя убить. А ваша задача — убить змею. А затем и его самого. — Нет! — ярость исказила черты Снейпа. — Это безумие! Идиотский, глупый, героический порыв! Ты… — Он внезапно умолк, и в его глазах, всегда скрывавших эмоции, Гарри увидел нечто новое — не злость, а отчаянную, почти отеческую тревогу. — Умоляю… не делай этого, — тише, но с той же силой прошептал он. — Других вариантов у нас нет, — так же тихо ответил Гарри, и по его щекам покатились слёзы. — И вы это знаете. Снейп замер, его плечи опустились. В тишине комнаты это молчание стало тяжелее любого крика. Наконец он медленно кивнул — жест принятия и капитуляции одновременно. Тогда Гарри позвал: — Добби! — С хлопком появился домовый эльф с огромными глазами-блюдцами. Гарри протянул ему завёрнутый в ткань Меч Гриффиндора. — Отнеси это профессору Снейпу. Жди, пока он не останется один, под личиной Долохова. И… будь осторожен, — его голос дрогнул. — Гарри Поттер просит Добби быть осторожным. — Эльф выпрямился, его лицо озарилось безграничной преданностью, прежде чем он исчез с очередным хлопком.

***

Проснувшись лишь под вечер, Гарри спустился в Большой зал. Рон, увидев его лицо, понял всё без слов. Гермиона, сжимая его руку так, что побелели костяшки, смотрела на него, едва сдерживая слёзы. — Нет, Гарри, только не это… Мы можем сражаться! — голос Рона дрожал. — Мы не дадим тебе уйти, — добавила Гермиона, и её нижняя губа предательски задрожала. — Я должен, — тихо сказал Гарри. Он посмотрел на друзей, своих верных спутников с самого начала, и произнёс самую страшную правду. — Я… я последний крестраж. Часть его души во мне. Он умрёт, только если умру я. Друзья побледнели; он видел, что от крика их удерживало лишь присутствие окружающих. Гарри умолял их позаботиться о том, чтобы правда о Снейпе стала известна, если они победят. А если всё пойдёт плохо — бежать и жить. Внезапно по Залу, проникая сквозь стены, поплыл леденящий душу, высокий голос, который Гарри слышал во сне всю свою жизнь: «Гарри Поттер… Ты позволил своим людям умирать за тебя. Англия в моих руках. Выйди ко мне сам, и я даю слово волшебника, что никто из обитателей замка сегодня не умрёт! Я жду в Запретном лесу. Прояви благородство… Или же я уничтожу всех, кто попытается мне помешать». Началась суматоха. Профессора бросились эвакуировать младшекурсников. Гарри, не дав друзьям опомниться, быстро обнял их, накинул Мантию-невидимку и пошёл прочь. Морозная декабрьская ночь окутала Запретный лес. Воздух был холодным и колючим, но Гарри почти не чувствовал его — внутреннее оцепенение оказалось сильнее любого холода. Под ногами хрустел снег, отблескивая в лунном свете, словно рассыпанные алмазы. Он шёл навстречу своей судьбе, и этот путь казался ему одновременно бесконечно долгим и пугающе коротким. Он достал из кармана золотой снитч, который Дамблдор завещал ему в наследство. «Я готов умереть», — прошептал Гарри и поднёс холодный металл к губам. Снитч раскрылся. На его ладонь упал чёрный, гладкий Камень. Гарри понял, что держит в руках Воскрешающий Камень — последний Дар Смерти. Он трижды перевернул его в пальцах. И они появились. Сначала Джеймс, затем Сириус и наконец — Лили. Они были не призраками и не плотью, а чем-то промежуточным, но для Гарри — реальнее всего на свете. — Ты был так храбр, — сказала Лили, и её голос был именно таким, каким он всегда мечтал его услышать. — До самого конца, — добавил Сириус. — Ты умираешь не зря, — поддержал Джеймс. — Мы… твоя семья… мы с тобой. Их присутствие согревало его лучше любого заклинания. С ними за руку Гарри было не страшно. Он шагнул на поляну, где его ждал Волан-де-Морт в окружении своих Пожирателей. — Гарри Поттер, — прошипел Тёмный Лорд, и его красные глаза сузились от торжества. — Мальчик, который выжил… пришёл умирать. В последний миг, прежде чем пасть, Гарри успел заметить стремительное движение в толпе Пожирателей. Один из них, стоявший ближе всех к Лорду и его змее, резко выхватил из складок мантии Меч Гриффиндора. Лезвие блеснуло в лунном свете, описывая смертельную дугу, направленную на Нагайну. Но змея, ведомая инстинктом или волей хозяина, оказалась быстрее. Она увернулась от удара, и в следующее мгновение её клыки впились в шею нападавшего. Гарри увидел, как этот человек, его самый противоречивый союзник, с ужасом и болью в чужом обличии захрипел и начал падать. В этот миг Гарри настиг пронзительный, леденящий крик Волан-де-Морта: «Авада Кедавра!» Ослепительная зелёная вспышка ударила Поттера в грудь, отбросив его назад. Он не чувствовал боли, лишь стремительное падение в нарастающую, непроглядную тьму.

***

Сознание вернулось к нему на пустынной, залитой ярким белым светом станции, которую он узнал — «Кингс-Кросс». Здесь его ждал Альбус Дамблдор, выглядевший мирно и мудро. — Профессор, — первым делом выдохнул Гарри, — Снейп… он пытался убить змею. Но она… она ранила его. Я видел! — Северус сделал свой выбор, как и ты сейчас сделаешь свой, — спокойно ответил Дамблдор. — Ты можешь вернуться… или двинуться дальше. Гарри не пришлось задумываться ни на секунду. Мысль о Снейпе, одном, в лесу, истекающем кровью, возможно, уже мёртвом, пронзила его острой, режущей болью, куда более сильной, чем память о проклятии. — Я хочу вернуться, — твёрдо сказал он. — Мне нужно обратно. Там нужна моя помощь. Я должен защитить… того, кто так много для всех сделал. В его голосе не было страха, лишь решимость. Ему нужно было вернуться в тот мир, где остался человек, чью роль в этой войне ещё только предстояло раскрыть, но который уже стал для Гарри кем-то безмерно важным.

***

Когда он пришёл в сознание, почувствовав под собой стылый холод снега, Гарри заставил себя лежать неподвижно, пытаясь оценить ситуацию. Прошло, казалось, всего мгновение, потому что его слух уловил оглушительный выкрик: «Авада Кедавра!» Он инстинктивно перекатился в сторону и, наконец, взглянул на поляну. Битва была в самом разгаре. Половина Пожирателей, сбросив маски, атаковала бывших соратников; сквозь деревья пробивались члены Ордена Феникса, а к нему уже бежали друзья. Но первой мыслью Гарри был Снейп. Его взгляд метнулся к тому месту, где тот стоял. Сердце упало: Долохов лежал на белоснежном снегу, по которому вокруг него растекалась алая лужа. Нарцисса Малфой, стоя на коленях, с невероятной скоростью водила палочкой над его телом, и Гарри едва успевал различать всполохи лечебной магии. Перед ними, прикрывая их, стоял Люциус, его щит уверенно отражал редкие, но смертоносные проклятья. Гарри обернулся туда, где должен был быть Лорд, и снова не сдержал поражённого вздоха. На том месте зияло выжженное пятно, горстка пепла и обугленные лоскуты когда-то чёрной мантии. — Гарри! Ты живой! — Первой на него налетела Гермиона, плача и смеясь одновременно, она крепко обняла его. — Друг! — Медвежьи объятия Рона сдавили его с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание. — Кто убил Лорда? — смог выдохнуть Гарри, когда друзья наконец ослабили хватку. — Это был Люциус! А Нарцисса отрубила голову его змеюке, пока та пыталась сожрать Снейпа! — с восхищением выпалил Рон. — Он жив? Мне надо к нему! Его арестуют! Надо спрятать! — Действие Оборотного Зелья скоро закончится, — неуверенно произнесла Гермиона, тоже глядя в сторону Малфоев и Долохова. — Им всем надо уходить! Орден сам справится! Гарри вырвался из объятий и подбежал к Нарциссе, грузно падая на колени в окровавленный снег. — Он жив? — Да, но он потерял много крови, а яд Нагайны… очень специфичен. Его срочно нужно доставить в Святой Мунго. — Когда сойдёт действие зелья? — Не знаю, мистер Поттер. Пока его магия борется за жизнь тела, у него может не хватить сил на поддержание облика. Услышав поблизости частые хлопки прибывающих авроров, Гарри резко обернулся к Малфоям: — Сейчас тут будут авроры, вам надо уходить! И всем, кто выступил сегодня на нашей стороне! Сейчас они не станут разбираться, тем более, мы не знаем, сколько их людей ещё в Министерстве! Люциус, стоявший рядом, тут же протянул руку, и Нарцисса быстро вложила ему в ладонь небольшую верёвку-портал. Он пронзительно свистнул, и, словно по оговоренной команде, все Пожиратели, выступившие против своих же, мгновенно исчезли с поляны. В тот момент, когда к ним подошёл Кингсли, Гарри уже знал, что делать. — Кричер! — эльф появился с немым поклоном. — Перенеси профессора Снейпа на Гриммо. Закрой его комнату ото всех, кроме меня. Смотри за ним, и если ему станет хуже, сообщай мне в ту же секунду! — Эльф исчез вместе с телом Долохова. — Кого забрал твой домовой эльф? И где Малфои? — грозно спросил Шеклболт, его лицо было искажено яростью. — Эти люди сражались на нашей стороне! Люциус убил Лорда, а Нарцисса — его змею! — Тогда почему они сбежали?! Гарри встал и говорил громко и отчётливо, чтобы все его услышали, особенно странный жук, летавший рядом — удивительное насекомое, которое не уснуло в такую стужу. — Я сам посоветовал им уйти! Пора прекратить бросать всех в Азкабан без суда! Сириус отсидел двенадцать лет просто так! Они явятся, когда вы, Кингсли, наведёте порядок в Министерстве, и предстанут перед честным судом, имея на руках доказательства своей помощи в последней битве. Его слова повисли в морозном воздухе — не просьба, а требование нового поколения, положившего конец войне.