Под покровом ночи твой лик прекраснее луны

День после полнолуния… Что с ним не так? Чимин никогда не слышал никаких легенд об этой дате. Поэтому, почему-то, в первую очередь принц подумал, что Юнги просто решил так оставить Чимина одного на весь день. Потому что… Надоел? — Нет, не может этого быть, — пробормотал Пак, прохаживаясь по периметру озера. Почему-то ему показалось, что прекрасные цветы, растущие здесь, стали чуточку тусклее в отсутствии их хозяина, — он слишком добр ко мне был этой ночью… Я бы заметил, если бы надоел ему… — решил Чимин, остановившись у входа в пещеру. Спать Паку совсем не хотелось. Да и есть тоже. Хотя… Вроде как он не ел уже достаточно давно. Но в этом месте… Время будто бы текло по-другому, как-то по-своему. Этим Чимин и объяснил уже долгое отсутствие чувства голода. Но, чтобы не обидеть дракона, который так старательно подготовил стол с едой для принца, Пак решил всë-таки съесть хотя бы одно яблоко. Зайдя в комнату, где он спал, Чимин взял со стола самое красивое яблочко — такое ярко-красное и такое большое… Очень аппетитное, проще говоря. И вкусное. Скучающий взгляд Пака упал вдаль комнаты, где был, видимо, рабочий стол Мина. Любопытство принца оказалось сильнее, чем уважение к чужому личному пространству… Поэтому Чимин подошëл к столу и принялся изучать его содержимое. А там было что изучить. На просторном столе были разбросаны книги, свитки, какие-то материалы в баночках… Кажется, таким пользуются, когда занимаются магией. Но зачем дракону заниматься таким, если он сам по себе ходячий источник магии? Сев за стол, Пак взял первую попавшуюся книгу в руки. Но, открыв еë, ничего не понял. Она, как и все остальные книги, оказалась написанной на древнем языке королевства Инь. Подобный вариант написания использовался не меньше тысячи лет назад… Но для такого возраста, эти книги слишком хорошо сохранились. Видимо, ощущение времени Пака не обмануло, ведь за тысячу лет книги должны были хотя бы пожелтеть, а буквы подстереться. Но страницы снежно-белые, а буквы идеального чëрного цвета. Время совершенно не коснулось страниц этих книг. Интересно… На что распространяется эта остановка времени? На книги и предметы? Еда тоже выглядит всë ещё очень свежей, хотя лежит уже день как… Но ведь цветы и деревья в прекрасном лесу растут. Значит ли это, что время выборочно влияет на это место? Странно это… Надо узнать у Юнги. И чем же сейчас заняться, если книги прочитать невозможно? Взгляд Чимина опустился на свитки, так же разбросанные по столу. Пак взял первый попавшийся и аккуратно развернул его. — Ого… Так красиво… — восхищëнно вздохнул Чимин. На свитке был изображëн дракон. Судя по подписи снизу, это Юнги рисовал сам себя в драконьей форме. Но это не просто дракон… Он был изображëн сжигающим какой-то город. А в самом верху была аккуратная надпись «Легенда о принце-драконе, IV». " Что бы это значило?» — удивился Пак. Эту легенду он никогда не слышал. Но название интригующее… Вероятно, эта легенда записана в одной из книг Мина. Чимин очень любит древние легенды, особенно о драконах, поэтому ему очень захотелось услышать и эту. Надо будет спросить у Юнги, когда он вернëтся. А пока Чимин развернул и оставшиеся свитки с иллюстрациями. Ориентируясь по номерам, он смог восстановить хронологию легенды. На первой иллюстрации был изображëн принц, восседающий на своëм троне. Он, как и весь тронный зал, был украшен исключительно боевыми трофеями. Рядом с принцем лежал богато отделанные лук и колчан стрел. Лицо у принца не было прорисовано… Видимо, это дракон рисовать не умеет. Далее шла вторая иллюстрация. Теперь местом действия было поле битвы. Лидеры армий стояли друг напротив друга, готовясь в любой момент направить свои войска. В одном лидере Пак узнал принца с прошлой иллюстрации, а второй… Женщина? Еë лицо, как и всех остальных героев, не было прорисовано, но даже без него Чимин почувствовал еë воинственный дух, как и лëгкое высокомерие принца. Третья иллюстрация. Что-то непонятное… Фона нет, вместо него неразборчивые чëрные мазки тушью, среди которых проглядываются резкие формы, похожие на людей… А герой иллюстрации — всë тот же принц. Но лежащий на полу, весь сжавшийся. А из спины у него вырастали чешуйчатые крылья. Кажется, принцу очень больно… Потом шла та самая четвëртая иллюстрация с горящим городом. А затем пятая. Плачущий дракон шëл по лесу. Там, где падали его слëзы, появлялся жемчуг и драгоценные камни. А следом за его шагами вырастали красивые цветы. Чимин долго рассматривал эти иллюстрации, пытаясь в своей голове прорисовать линию сюжета. Принц, война, превращение в дракона, огонь, слëзы… Всë равно не очень понятно. — Принц проиграл в войне и его превратили в дракона? Так что ли, получается? Но для легенды не хватает каких-то деталей… — задумчиво бормочет Пак. Он аккуратно сворачивает свитки и складывает книги так, чтобы это выглядело аккуратно, — надеюсь, Юнги будет благодарен за порядок, — улыбнулся Чимин. Сидеть в пещере дальше было просто ужасно скучно. Поэтому Пак решил прогуляться. При дневном свете было сложнее вспомнить дорогу, по которой вчера Юнги вëл принца. Но, кажется, Пак нашëл еë. Такая же крутая и узкая дорога, на которой можно было легко споткнуться, упасть, сорваться в пропасть… Да, при дневном свете можно было увидеть то, как за пределами узкой тропинки было целое ничего. Пустота, пропасть… Холодная и такая пугающая. Подобрав длинные полы одежды, Чимин продолжил осторожно ступать по камням. И вот, он оказался в лесу. Ночью он объективно прекраснее. Днëм он похож на самый обычный лес, ведь сияния бабочек и цветов просто не видно. Прогуливаясь, Пак забрëл на ту самую поляну, где вчера они с Юнги любовались бабочками. Бабочки днëм выглядели самыми обычными, хотя… Может быть дело не во времени суток, а в отсутствии их хозяина. Именно здесь Чимин решил передохнуть. Сев на мягкую траву, он задумчиво наблюдал за тем, как слегка колышутся цветы и трава от лëгкого ветерка и за тем, как бабочки перелетают от цветка к цветку. А некоторые, особенно смелые, даже садились к Чимину на руки, что сильно умиляло принца. Несмотря на то, что у него под окнами был прекрасный сад с самыми дорогими цветами и декоративными деревьями, это было не то. Находясь там, Чимин не чувствовал единения с природой, ведь еë красота была почти бездушной. Не раскроется вся красота природы, если просто собрать в одном месте самые дорогие цветы и украсить это всë дорогим интерьером сада. Истинная красота природы в еë хаотичности и дикости, в непредсказуемости и бесконечном движении. И вот здесь, в лесу, она и проявляется в полной мере. Пение далëких птиц, шорох листвы деревьев, далëкий шум ручья, жужжание насекомых… Всë это окончательно склонило принца в сон.

***

Проснулся Чимин уже ближе к сумеркам. В это время постепенно начинала просыпаться та красота, которую вчера показывал Юнги. На носу у Пака сидела сверкающая бабочка, которую тот нечаянно спугнул, чихнув. Но бабочка, как и цветы, сверкала не так ярко, как вчера, когда рядом был Юнги… «Наверное, Юнги скоро будет…» — подумал Чимин, решив, что дракон именно по ночам и возвращается домой. Значит, нужно пойти обратно и встретить его. Спросонья принц едва нашëл тропинку обратно. И то… Спустя какое-то время он стал сомневаться в выбранной дороге. Тропинка выглядела слишком заросшей, цветов вокруг неë было поменьше, она странно петляла… Все эти детали Пак замечал лишь со временем, поначалу не придавая этому значения. Но потом он заметил ещё и то, что тропа идëт будто-бы вниз… И вглубь леса. Спустя несколько минут Чимин понял, что идëт явно не туда. Уже давно он брëл в полной темноте, только злополучная тропинка едва светилась. Пак оборачивается и… Видит, что за ним тропинки уже нет. За ним темнота, только ветви деревьев вырисовываются на фоне тëмного неба сумерек. — Ой… — испугавшись такого мрака, Чимин тихо ойкнул, и ему ответило эхо, не свойственное лесу. Пак обернулся снова, но теперь уже и тропинку вперëд он не обнаружил. Его окружил тëмный лес… Принц не знал как действовать в такой ситуации. Он рос в настолько тепличных условиях, что ему даже представиться не могло то, что он — наследный принц династии Пак в какой-то момент может оказаться ночью, один, в тëмном, явно заколдованном лесу. Наверное, именно по незнанию Чимин поступил ещё более глупо. Стал метаться в разные стороны, искать тропинку. Но казалось, будто лес постоянно сгущался, появлялись какие-то острые ветки, которых раньше точно не было, лужи, в которых ножки принца легло вязли… А его длинные роскошные волосы постоянно цеплялись за ветки, будто бы те пытались схватить Пака за них… То же самое происходило с его одеждой, она совсем изорвалась… Когда фаза истерики прошла, наступило отчаяние. В очередной раз споткнувшись об огромный корень, которого раньше Чимин точно не видел, Пак упал на землю, но уже не встал. Потому что нет смысла. Ну вот допустим, он встанет, а дальше-то что?.. Чимин так долго находился в темноте и тишине, что уже начал слышать какие-то голоса… Тихий, вкрадчивый шëпот, доносящийся отовсюду. Возможно, это местные духи, а возможно Пак реально сходит с ума. Лëжа на земле, зажмурившись от страха, он даже начал слышать шаги… — Какое же ты ничтожество. — Отвратительный. — Боже, да как можно спать с людьми своего пола. — Не был бы ты моим сыном, я бы тебя убил. Открыв глаза, Чимин видит источники этих слов. Много людей… Злых людей. Прислуга, чиновники, родители… Пак знает, какое отвращение они испытывают к нему. А заслуженно ли? Сейчас, напуганный и раздавленный, Чимин думает, что да. Заслуженно. И в тот самый момент, когда он мысленно соглашается с тем, что он «отвратительное ничтожество», образы резко исчезают. Чимина снова окружает тëмный лес, и… Пак снова слышал странный шëпот на незнакомом ему языке. Страшно, очень страшно… А подняв глаза выше, принц увидел нечто. Страшное. На ближайшей ветке сидело существо, напоминающее паука. Только ужасно огромное. И очень страшное. Чимин понимал, что сейчас самое время встать и убежать, но… Страх сковал молодого принца. Да и не только страх, ведь Чимин оказался уже давно скованным некоторым подобием паутины, только гораздо прочее. Заметив взгляд принца, существо бросилось на него. Чимин зажмурился, готовясь к тому, что эта тварь сейчас его сожрëт. Но она падает в полуметре от Пака, сражëнная стрелой. Последним, что увидел Чимин перед тем, как окончательно потерять сознание от страха и шока, это был силуэт уже хорошо знакомого ему юноши в чëрно-красных одеяниях, держащего в руках лук. Просыпается Чимин уже на полянке с мягкой травой, красивыми цветами и сверкающими бабочками. На удивление Пака, он уже был абсолютно чистый, в новой удобной одежде, а его волосы были приведены в порядок и заплетены в красивую косу. — Я же тебе говорил, что спускаться с горы нельзя. Что там опасно. Теперь убедился? — несколько обиженно сказал Юнги, сидевший рядом с принцем. Видимо, он всë это время терпеливо ждал, пока Чимин проснëтся. — Я… Не специально… Тихо оправдывается Пак, — я заблудился… — виновато добавляет он. — Каким образом? — Мин удивлëнно вскинул брови. — Я захотел погулять… И вышел на эту полянку… А потом заснул, а потом не смог вспомнить дорогу обратно и пошëл по первой попавшейся тропинке, — ответил Чимин и виновато отвëл глаза. — А… Вот как… — вздохнул Юнги, — знаешь, если бы я вовремя не вернулся бы, всë могло бы закончиться плачевно… — Что это за тварь была? — спрашивает Чимин, слегка задрожав от воспоминаний об этой страшной твари. — Это… Геоми. Таких на самом деле много у основания горы… Как и других страшных тварей. Неупокоенные души, сожжëнные в драконьем пламени… — голос Мина звучит странно мрачно. — Кстати, о драконьем пламени… — прошептал Пак, переведя глаза на колчан стрел на спине дракона, — свитки на твоëм столе… — Да, это я. Был когда-то принцем… — предвидя вопрос, ответил Мин и встал с травы. Он протягивает руку Чимину, чтобы помочь ему встать. — Я хочу… Чтобы ты мне прочитал эту легенду про принца-дракона, — немного смутившись, сказал Чимин. Мысли об этой легенде могут хотя бы немного отвлечь его от липкого чувства страха. Такого же липкого, как и паутина Геоми… — Вот как? — усмехнулся Юнги, — действительно хочешь? Это весьма печальная история, — проговорил Мин. Его рука в кожаной перчатке слегка сжала миниатюрную руку принца. — Хочется узнать больше о тебе… Я такую легенду ещё никогда не слышал, — ответил Чимин. Он послушно шëл за Юнги по уже правильной дороге домой. На самом деле ходьба давалась ему нелегко. Может дракон и привëл внешность Пака в порядок, но это не отменяет того факта, что у Чимина ужасно сильно болят ноги, так пострадавшие в беготне по лесу. Когда Чимин в очередной раз спотыкается, Юнги останавливается и вопросительно смотрит на него. Внимательные бордовые глаза дракона смеряют принца, после чего Мин просто берëт его на руки. — Что? — Чимин удивлëнно смотрит на Юнги и ярко краснеет. Не ожидал он этого… Совсем не ожидал. А дракон, глядя на это раскрасневшееся личико, лишь довольно улыбается. — Я заметил, что у тебя ноги болят. Так что вот… Не переживай, ты очень лëгкий. Так Мин доносит Чимина до пещеры, где устраивает его на мягкой постели. Пак чувствует себя таким… Утопающим в заботе. Вроде Юнги ничего такого не делает, но… Как же это приятно. До безумия приятно. То, как он нëс его на руках, а до этого привëл в порядок… А теперь уложил в постель, даже заботливо укрыл одеялом… Всë это вроде бы мелочи, но так приятно… Гораздо приятнее, чем аналогичные действия от прислуги, что делает это просто потому что должна. — Так… Расскажешь легенду? — натягивая мягкое одеяло повыше, спросил Чимин. — Конечно, — кивает Юнги, сев на край кровати с книгой в руках, — Тысячу лет назад, когда ещё не существовало само королевство Инь, жил на севере Лунных гор один принц, славящийся своим искусством стрельбы из лука…