Под покровом ночи твой лик прекраснее луны

Клинок, испачканный алой кровью Чимина, падает в траву, совсем рядом с принцем, не ранив его ещё раз. Потому что девушка уронила его, получив сверкающую лунным светом стрелу в своё плечо. Конечно же, эта стрела была пущена принцем лунного королевства, кем же ещё? — Ты… Дракон? — девушка, зажимая рану на плече, с гневом смотрит на Юнги, вышедшего на поляну и держащего в руках лук. При луне он особенно красиво переливается, словно сделанный из жемчуга. — Да. А ты… Девица из рода Ли? — в руке Юнги материализуется ещё одна стрела. Мин натягивает тетиву лука, целясь в девушку, что ранила Чимина, — зачем явилась? — Мин хмурится. Он очень зол, ведь его любимого принца ранили. — Меня зовут Ли Сана, и я продолжаю дело своей прародительницы. Наказываю правителей, не способных исполнять свой долг, — Инэ поднимает с земли свой меч и аккуратно вытирает его от крови принца, после чего готовится напасть и на Юнги. — Вот как… И много ли правителей вы наказали за эту тысячу лет? — усмехнулся Юнги. Понимая, что луком он вряд ли отобьëтся от клинка Саны, Мин легко меняет форму своего оружия. Теперь вместо лука в его руках сверкает таким же жемчужным блеском лëгкая катана. Конечно, луком дракон владеет лучше, но и мечом дерётся совсем не плохо. — Ни одного. Этот первый после тебя, — Ли кивает в сторону Чимина. — И тебе не кажется, что за тысячу лет отсутствия практики ваше фирменное драконье проклятие слегка притупилось? — усмехнулся Юнги. — В каком смысле? — в этот момент Сана накинулась на Юнги с мечом, собираясь одним взмахом клинка отсечь ему голову. Но Мина реакция не подвела — ленивым взмахом руки, он парировал атаку девушки. Громкий звон столкнувшихся клинков разлился по поляне. В глазах Юнги на секунду сверкнул жемчужный блеск луны, а в глазах Саны — солнечный огонь. Мин на самом деле давно забыл всю ту лунную магию, которой когда-то владел в совершенстве. Наверное, дело в драконьем проклятии, съедающем его прошлую жизнь. Создание простейшего оружия из воздуха — пожалуй, единственное что Юнги не забыл. — В таком, что ты неправильно проклятие наложила, — улыбается Мин, продолжая ловко уворачиваться от атак Ли. Только один раз обжигающее лезвие коснулось, ранив бледную щеку. Когда он оказался почти вплотную к кустам камелий, Юнги раскрыл драконьи крылья и за пару взмахов оказался на ближайшем дереве. Оно росло ровно на границе с жутким лесом. Мин спиной ощущает мертвецкий холод, от которого даже начинает немного дрожать, — Кто же тебя учил накладывать драконье проклятие через рану? Так только драконью болезнь занесëшь, максимум, — Юнги, прищурившись смотрит вниз, на лежащего в траве Чимина. Он лежит на раненом плече поэтому Мин не может увидеть того, что происходит с его раной… — плохая ты ученица. Мин успешно играет насмешку над девицей, однако правда в том, что драконья болезнь лишь немногим по уровню боли уступает самому превращению в дракона. Разница лишь в том, что болезнь не превращает жертву в дракона. Но она всё ещё очень опасна и необратимо воздействует на человека. У Юнги сердце готово от боли выскочить из груди, настолько сильно он переживает сейчас за Чимина, боясь, что он может быть заражëн… А даже если не заражëн, Пак как минимум сильно ранен клинком Саны. — Я плохая ученица? А ты… Ты чудовище, вот кто ты! — глаза Ли горят праведным гневом, — сколько принцев ты убил, дракон? — Я… Не убил ни одного, — Мин садится на прочную ветку дерева, слегка помахивая ногами на весу, — но семнадцать принцев умерли от тоски. Раньше на этой горе почти не было прекрасных деревьев и цветов, была только пещера… Поэтому тоска одолела их. Но… Мне правда очень жаль, что так вышло. — Но при этом ты держишь при себе ещё одного принца, — усмехнулась Сана, — но он… Заслужил такого мерзкого общества, как ты. — Я мерзкий? — Юнги удивлëнно смотрит на девушку, слегка наклонив голову набок, — а у тебя нет личной жизни, раз ты гоняешься за принцем, что сбежал со свадьбы с тобой. Может быть, тебе стоило бы вернуться домой и заняться своей страной, принцесса? — Мин не то, чтобы сильно оскорблён тем, что его обозвали мерзким. Он знает, почему к нему так относятся. Если бы он похищал принцесс, его бы сочли просто злым драконом, но он похищал принцев, так что… Юнги злой и мерзкий в глазах людей из королевства Инь. — Это… Мой долг, переданный по наследству от той, которую ты оскорбил на поле боя! — Сана направила клинок на Мина. Но она явно не может дотянуться до дракона, сидящего на дереве. Юнги уже немного раздражëнно вздыхает, не зная, как прогнать девушку. — Ты уже сделала своё дело. Уходи. Достаточно уже сделала для наказания. Внешний мир принца Пака больше никогда не увидит. Так и передай тем, кто обеспокоен этим вопросом. Нет нужды бегать за ним, — Мин выглядит максимально строгим. Он всё больше раздражается от того, что ему приходится общаться с Саной, как с ребёнком, пытаясь уговорить её уйти с горы. И надо же, такие уговоры сработали. Сана кивнула и, ещё раз взглянув на лежащего на траве Чимина, повернула в сторону леса, не боясь монстров, что там обитают. А даже если на неё нападут и съедят… Мина это не касается. Ему глубоко плевать на ту, кто посмела ранить самый прекрасный цветок на этой горе. Дождавшись, когда незваная гостья окончательно уйдёт, Юнги спрыгнул с дерева и приземлился рядом с Чимином, осторожно сев на траву. Он осторожно обнимает Пака и укладывает его голову себе на колени, после чего принимается осторожно осматривать его раненое плечо, аккуратно спустив с него одежду. — Так и знал… — болезненно поджав губы, Мин проводит рукой по ране. Она не большая, да и не очень глубокая, но… По её краям появились пока что маленькие и мягкие чешуйки, похожие на рыбьи. Но это пока… Потом они начнут твердеть и разрастаться, если не начать лечение. Но Юнги без понятия, как это лечить… Мин относит принца домой, устраивает его на мягком белом песке у озера. Умиротворяющая атмосфера озера должна помочь Чимину скорее проснуться. А пока он всё ещё был без сознания, Юнги осторожно перевязал его рану. Спустя ещё какое-то время Пак наконец-то открывает глаза. — Двигайся осторожнее, милый… — прошептал Мин, снова уложивший голову Чимина себе на колени. В этом жесте он видел проявление какой-то особой любви и заботы… — Что случилось?.. — тихо спрашивает Пак, растерянно смотря в глаза напротив и видя, как сильно Юнги обеспокоен и растерян. — Тебе говорить честно или чтобы ты не переживал? -спрашивает Юнги, криво улыбнувшись. — Честно… — отвечает Чимин продолжая смотреть Мину в глаза, готовясь к самым пугающим ответам. — Та девушка, которая тебя ранила… Хотела проклясть тебя. Но вместо этого занесла тебе драконью болезнь. — Драконья болезнь? А… Что это такое? — Чимин удивлëнно хлопает глазами. — Тело, начиная с раны, покрывается плотной чешуëй, постепенно теряя возможность двигаться. Потом чешуя начинает сжимать тело, затрудняя дыхание… И человек умирает, задохнувшись, — ответил Юнги, медленно поглаживая Чимина по лбу, убирая его чëлку, обнажая его лоб с милыми родинками. — То есть… Я стану как ящерка? — нервно хихикнул Чимин, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. Всë-таки… Перспектива зарасти чешуёй и задохнуться звучит так себе… — Получается, что да… Честно, я не знаю как тебя вылечить. Но я клянусь тебе, что… Я сделаю всё возможное. И невозможное тоже. Если я сам тебя не вылечу, я найду того, кто сделает это. Обещаю тебе, — голос Мина звучит твëрдо и уверенно. Очевидно, что он в своих намерениях серьëзен. — Я верю тебе, — отвечает Пак, медленно проведя рукой по щеке Юнги. От его слов и присутствия рядом Чимин на удивление очень спокоен, хоть ему и очень страшно и неприятно от перспективы подобной ужасной смерти. — Пойдём домой. Я накормлю тебя, а потом поищу хоть какую-нибудь информацию о лечении драконьей болезни… — недолго подумав, Мин уже обнял Чимина за талию, собравшись на руках нести его в пещеру, как вдруг… Отпустив Пака, он резко схватился за голову, протяжно и очень болезненно стонет, почти кричит. — Юнги, ты чего?.. — Пак поднимается и крепко обнимает Мина, невзирая на острую боль в плече. Сейчас Юнги точно больнее… — Юнги-и… — Чимин аккуратно прижимает его голову к своей груди, слегка укачивая дракона. Посмотрев на его макушку, он замечает, как несколько прядей чëрных волос становятся красными. — Меня ранили, — сдавленно проговорил Юнги, касаясь рукой раны на щеке. Он ожидал, что вот-вот он почувствует боль, но она всё равно оказалась очень сильной, — а каждая рана… Приближает меня к полному превращению… — Мин тяжело и прерывисто дышит, ещё чувствуя отголоски боли, — Превращению в дракона. Да… Я больше не смогу принять человеческую форму, если получу много ранений, а мои волосы полностью окрасятся в красный… — объясняет Юнги. За все эти тысячу лет жизни на горе, его ранили лишь дважды. А сегодняшнее ранение — третье. — Тогда… И мне тоже нужно за тобой поухаживать, — Чимин приближается к лицу Юнги и осторожно целует его рану на щеке. Её края слегка обуглены, словно еë нанесли раскалëнным ножом. Вообще, так и было, ведь клинок Ли Саны излучал солнечную магию. — Будем… Друг за другом ухаживать? — Мин тепло улыбается, осторожно поглаживая раненое плечо Чимина. — Я буду защищать тебя от ранений. Не хочу… Чтобы ты полностью превратился, — проговорил Пак, вставая с песка. Он протягивает Мину руку, помогая ему встать.