Книга рассказов неизвестного мистера Т

Таинственный и манящий, океан всегда был, пожалуй, одной из самых безответных загадок наряду с космосом и самим человеком. Мы приехали на побережье рано утром, ещё до того, как солнце выглянуло из-за горизонта. Мы давно хотели сделать нечто подобное, и именно сегодня всё было готово для ночной прогулки по чарующим водам океана. Пляж, на котором мы остановились, не был безлюдным: напротив, здесь даже было несколько ресторанчиков и гостиница, которой мы пренебрегли. Слишком опостылело нам ютиться по бетонным коробкам, и первые несколько часов после разбора вещей мы просто сидели на берегу, теряясь взглядами в бесконечной необъятности пейзажа. Вода была со всех сторон, и только клочок суши сзади напоминал нам, что мы ещё не отчалили. Пляж заметно измельчал с последнего раза, и солёная вода с каждым новым приливом едва не дотрагивалась до наших босых ног своими лазурными волнами. Нам некуда было спешить, так как наша парусная яхта стояла рядом и для плавания её оставалось лишь спустить на воду. Да и как можно было делать хоть что-то, кроме благоговейного лицезрения синеющей громады. Словно преданные служители прекрасного, мы не могли нарушить гармонию этого места ни словом, ни делом. Однако после полудня палящее солнце и голод заставили нас сдвинуться с места и переползти в наспех установленную палатку, где мы вдоволь могли насладиться пищей и друг другом. Места эти были не безлюдны, но сейчас никто не мог помешать нам. Мы смеялись, целовались, дурачились, разговаривали обо всём, что взбредёт в голову. И всё равно каждую свободную минуту я выглядывал наружу, словно опасаясь, что океан воспользуется нашим безразличием и исчезнет. Просто возьмёт и, как огромный единый организм, переместится куда-нибудь в другое место. А может, и в другую реальность, где мы точно его не найдём. Но каждый раз он встречал меня приветливым шуршанием волн по песку, не переставая манить к себе, как страстная любовница, водящая ладонью по перине. И это желание с каждым часом становилось всё менее преодолимым. К вечеру я окончательно потерял ход мыслей и теперь отсчитывал секунды до нашего отплытия. Яхту мы спустили ещё днём, и сейчас она своевольно раскачивалась на крохотных волнах, иногда прикрывая мачтой клонящееся к горизонту солнце. Я не хотел и не мог пропустить момент, когда пылающий оранжевый диск коснётся самым краем океана на горизонте и начнёт тонуть в нём, как муха в меду. Нет, я не должен был осквернять такой прекрасный эпизод сравнением с каким-то насекомым. Скорее это был орех, да. Пламенный орех, тонущий под силой природных законов в этой необъятной миске с синим мёдом. За моими рассуждениями сзади стали загораться немногочисленные окна и пара-тройка уличных фонарей, лучше всего освещающих полоску пляжа и воду, неустанно облизывающую его. Я зажмурился, и в груди у меня потяжелело. Я не мог поверить, что такие прекрасные вещи могут происходить наяву. Мы обнялись и стали вместе ждать тот чарующий момент соития солнца с океаном, который в скором времени наконец осчастливил нас своим явлением. В реальности это было ещё красивее, чем рисовало моё воображение. Вернее даже сказать, что моё воображение в десятки и сотни раз преуменьшало всю красоту этого момента. От этого я невольно ахнул, и навернувшиеся слёзы покатились по моим щекам. Океан стал жадно заглатывать собой солнце, окрашиваясь в нереальные цвета, в то время как небо над ним приобрело оранжево-розово-голубой цвет. Но даже это сочетание ни в коей мере не могло сравниться с той гаммой цветов, которую выдавало уходящее под воду солнце. Мир вокруг нас темнел, но на горизонте всё ещё бурлил вскипающий коктейль из красок. Он становился гуще, и теперь это были не пастельные оттенки, а самые яркие и насыщенные цвета радуги. Океан безжалостно откусил от солнца уже половину, и я, не контролируя своих действий, подскочил, осознавая, как быстро оно исчезает за горизонтом. Я старался впитать взглядом каждый миллиметр этого бескрайнего полотнища, пытался сохранить в памяти каждую капельку этих дивных красок. Я сделал шаг вперёд, и солёная волна почти коснулась моих пальцев. Солнце опустилось ещё ниже, и я сделал ещё один шаг, едва не касаясь тянущейся ко мне громады океана. Ещё шаг. Волна жадно облизнула мои ступни, и оранжевый круг солнца исчез в пучине. Но я всё же успел во всех возможных деталях запомнить, как последний луч сорвался с блекнущих высот и, искрой сверкнув на самом стыке неба и воды, пронзил собой всю океанскую твердь, на миг озарив моему взору его естество. На этот миг мне открылись все тайны океана, которые он тщательно скрывал от посторонних глаз. Все ужасы и все красоты его глубин. Всю немыслимую мощь и лёгкость в одном. Весь мир. Но только на миг. Моргнув, я сразу забыл всё, что увидел, а потому застывший в моей груди вопль обернулся тихим продолжительным стоном, от которого неприятно засаднило горло и я зашёлся кашлем, окончательно стирающим всё, без остатка. Так и волны омывали мои ноги, слизывая песчинки и возвращая их океану. За это непродолжительное время небо успело окончательно растворить все краски, сохранив лишь с каждой минутой всё темнеющий серый цвет. Мы погрузили всё на яхту, но теперь мне захотелось искупаться. Оставшись в одних плавках, я снова оказался ногами в воде, и она преданно окружила их своей солёной любовью. Едва коснувшись океана ещё во время заката, я уже не мог противиться желанию не выходить из него. Даже плавание на лодке не казалось мне таким заманчивым, как обычное купание в этой потемневшей воде. Я стоял в нерешительности, разводя руками освещаемую фонарями на берегу воду перед собой и напрягая зрение в попытке увидеть хоть что-нибудь дальше своих ног. Не стану скрывать, но меня пугал ночной океан. Хотя скорее меня пугала неизвестность, которую он таил в себе, ведь без пронизывающего лучами солнца ласковые воды уже не казались такими безопасными и пустыми. Кто знает, что таится в самых мрачных уголках океана, каждый вечер только и ждущее, чтобы подняться к поверхности. Я прошёл до воды по пояс и снова уставился вперёд, но на этот раз не перед собой, а туда, где ещё недавно отчётливо сияла линия горизонта. Сейчас же там была лишь непроглядная тьма. Не знаю, что творилось у меня в голове, но теперь эта неизвестность манила меня. Мне хотелось броситься в безумном порыве в воду, грести всеми возможными способами как можно дальше, чтобы узнать, как далеко я смогу заплыть. Мысли путались, но вместо стремительного рывка в никуда я лишь сделал пару вялых шагов и теперь оказался в океане по грудь. Свет фонарей уже не так уверенно освещал дно подо мной, но я слышал тихо бьющиеся о корму яхты волны, что немного прибавляло мне уверенности. И я подумал, что страшнее — шторм или штиль? Во время шторма ты боишься вполне материальных вещей, например быть сбитым волной, выброшенным на рифы или просто утонуть, не в силах вынырнуть на поверхность. Но так ли это страшно? Неизвестность пугала меня гораздо больше. Если во время шторма я точно знал, чего мне стоит бояться, то в ночном штиле таилась угроза иного толка. И можно свихнуться от одной мысли о том, что могло окружать тебя под самой плёнкой недвижимой воды. Что-то коснулось моей ноги, и я не сдержал жалкого вскрика, ибо до этого как раз представлял всех мыслимых и немыслимых тварей, какие только желали покуситься на моё существование. Рывком прижав ноги к груди и едва не хлебнув воды, я почему-то первым делом проверил, все ли конечности у меня на месте, а только потом судорожно задёргал ими, осматривая тёмную воду. Никого, кто мог бы причинить мне серьёзный вред, или даже маленькой рыбки мне увидеть не удалось. Я судорожно стал вспоминать, не водится ли в этих водах кто-нибудь из морских хищников, но никого так и не приметить. Но тем хуже, ведь теперь я думал, какая из мерзейших тварей глубин захотела попробовать мою ногу. А вдруг это было щупальце, которое прямо сейчас сужает кольцо вокруг туловища и через секунду сожмёт его, утаскивая меня в царство вечной ночи. Я снова подобрал под себя ноги и серьёзно занервничал, так как не смог достать дна. Новый ужас сковал мой разум, ведь что, если, обернувшись, я не увижу там берега и спасительных огоньков прибрежных фонарей? Что, если мерный плеск воды о яхту смолкнет, а песчаное дно подо мной уже вовсе не существует? И тогда я останусь один на один с жутким мрачным океаном, днём только скрывающим свою истинную природу под пристальным надзором яркой звезды. Кровь пульсировала в висках, а глаза судорожно бегали вокруг в поисках тёмного борта яхты. Вот и огни на берегу стали подозрительно тусклыми, а по вновь едва различимому дну промелькнули какие-то тени. Причём их траектория была очень странной, ведь двигались они не поперёк мне, а как бы навстречу, исчезая за спиной из поля зрения. Теперь это был уже не просто страх, а открытая паника. Я решил во что бы то ни стало добраться до берега, а затем оттуда найти взглядом яхту. Мой разум затмила мысль, что я не могу больше находиться в этом океане ни секунды. Рвано вдохнув, я изо всех сил стал грести в сторону суши. Я завывал всё сильнее с каждым гребком, но всякий раз, поднимая голову и резким движением протирая лицо, я осознавал, что берег, напротив, отдаляется от меня. Я уже не видел ни дна, ни света фонарей на поверхности воды. Теперь я боялся обернуться туда, где должен был быть горизонт, ведь я мог после этого не найти берега. Но при этом я воображал, что сейчас прямо за мной из воды с ледяным беззвучием поднимается туша эфемерного существа, засасывающего меня своими ртами прямо в голодные желудки, которые будут переваривать меня до скончания веков. Не в силах больше сопротивляться, я завопил, насколько хватало воздуха в лёгких. Это был крик, полный отчаяния. Мысленно я уже поставил на себе крест, но надеялся, что, может, хоть кто-нибудь с берега услышит мой вопль. Попытавшись набрать воздуха для нового, я потерял темп и глотнул воды, рефлекторно закашлявшись и принявшись барахтаться, как последнее ничтожество. Именно так я и ощущал себя в душе, но более глубинное желание выжить перекрыло собой все иные мысли, заставляя держаться на плаву любыми доступными способами. И тем не менее я не оставлял попыток истошно орать, но это в совокупности с неуклюжим барахтаньем ещё быстрее лишало меня сил. Безымянное существо игралось со мной, не пожирая, но всё дальше оттаскивая от берега. Я уже не видел ничего, кроме точек фонарей и окон гостиницы, моргающих, словно издевательски подмигивающие глаза огромного чудовища. Руки мои стали как канаты, и я уже не чувствовал пальцев по отдельности, начав представлять себя одной из этих глубоководных тварей. А может, всё иначе и меня просто хотят перевоплотить в такое же рыбоподобное существо, чтобы я переселился на океанское дно и вместе с другими уродливыми глубоководными созданиями презирал солнечный свет, когда он в свой последний миг пронзает наше мрачное царство, открывая его для взгляда случайного зрителя? И тогда я тоже стану бороздить просторы ночного океана, бесшумно передвигаясь под самой кромкой воды, питаясь рыбой и утаскивая на дно новых послушников древних властелинов! Я стану бессмертным, и ничто не будет властно надо мной! Мы вместе с моими новыми братьями и сёстрами будем исследовать глубины океана, который был задолго до людей и будет после, вместе будем править под водой, а затем и на её поверхности! Мне станет плевать на всех глупцов из прошлой жизни, ведь всё это будет таким скоротечным и незначительным, не достойным даже воспоминаниями о себе нарушать моего вечного блаженства. И новые дивные миры откроются перед моим взором, доселе скрытые во тьме глубин, теперь раскинувшиеся вокруг во всём своём великолепии. Да, я хочу этого! Они зовут меня! Я вижу свет! Я иду! Йа! Йа!.. Я резко открыл глаза и в который раз закашлялся, будто в неистовом экстазе повторяя какие-то слова неизвестной молитвы. Было светло, и жёлтый круг солнца едва приподнялся от спокойного и безмятежного океана. К моему удивлению, я был на пляже, но явно не в том месте, где ночью заходил в воду. Передо мной распростёрлась водная гладь, но слева я видел уходящую вперёд полосу побережья. Видимо, меня прибило к суше чуть правее от места нашей дислокации, но для меня оставалось загадкой, как я не утонул ночью и где был всё это время. Почему я не очнулся сразу, как попал на берег и почему вообще очнулся, хотя по всем законам должен был бесславно погибнуть? Обнаружив до прочего, что оказался абсолютно голым, я решил поскорее вернуться туда, где всё началось. И хотя я стеснялся своего нынешнего положения, а на пляже утром встречались люди, я ни под каким предлогом не согласился бы проплыть этот участок. На нужном месте мы встретились так, будто не виделись целую вечность. Она рыдала, говорила, что слышала мой крик, но не могла ничего сделать. Здесь же были представители двух основных служб, но после моего детального осмотра вторые сделали вывод, что я полностью здоров. Первые ещё некоторое время расспрашивали меня о произошедшем, но гораздо больше информации узнал я сам. Оказывается, что в месте моего захода в воду сформировалось течение, которое и утащило меня от берега. Мне стало стыдно за свои бредовые фантазии, но кое-что всё же не складывалось: почему я не утонул, хотя не раз слышал о смертельных случаях, связанных с подобными проказами стихии? И что случилось с моими плавками, которые я обычно завязываю весьма надёжно по причине своей худобы? Можно было бы сказать, что на этом всё и закончилось, но стоит уточнить некоторые детали. После этого случая мы продали яхту и я стараюсь максимально далеко обходить любые хотя бы едва глубокие водные преграды. Даже к бассейнам я стал относиться скептически, а ванну принимать не чаще раза в месяц, предпочитая душ. И всё бы так и закончилось ничем, но однажды — спустя годы, когда я смирился с произошедшим, — прогуливаясь по порту одного из провинциальных городишек на другом конце света, я заметил на шхуне подозрительно весёлых рыбаков. Один из них держал в руке весьма странный для улова предмет, и я решил незаметно подойти поближе, дабы лучше его рассмотреть. Необъяснимый ужас сковал моё сердце, когда в руках смеющегося моряка я опознал свои старые плавки.