THIRDS: Love & Payne # 10.5 (Любовь и Пейн)

— СРАНЬ ГОСПОДНЯ! — Язык, — напомнила Иона Остину, хотя в ее тоне было больше веселья, чем неудовольствия. Зак улыбнулся, увидев благоговейный трепет на лице Остина, когда перед ним открылось величественное зрелище Закари Лодж. Он все еще не мог поверить, что Остин здесь, с ним, с его семьей. Заку пришлось еще долго уговаривать Остина, чтобы заманить его сюда. Когда Остин сообщил, что собирается домой, чтобы собрать сумку и захватить кое-какое оборудование, Зак на мгновение засомневался, полагая, что Остин использует предлог, чтобы сбежать. Ожидание его появления было для Зака открытием во многих отношениях. — Он скоро будет, — заверил Зака Брейден, и его мальчишеское лицо озарилось весельем. Зак сидел на заднем сиденье «Субурбана» Эдана, который был припаркован возле особняка их родителей, где Эдан и Брэм помогали своей маме собирать вещи. Эдан не хотел оставлять Зака в машине, но Брейден заверил его, что присмотрит за ним. Кроме того, окна машины были затемнены настолько, что никто не мог заглянуть внутрь. Двигатель продолжал работать на случай, если Брейдену понадобится быстро сбежать, несмотря на то, что Эдан намеренно ехал домой обходными и длинными путями, а Брейден на пассажирском сиденье все время проверял, нет ли за ними слежки. Зак нервно забарабанил пальцами по ногам и посмотрел на часы, наверное, уже в сотый раз. Остин должен был быть здесь еще двадцать минут назад. Он сам запланировал, в какое время все отправятся в Лодж, заявив, что последнее, что ему нужно, — это колонна медведей-террианцев, привлекающих к себе внимание, особенно учитывая, что СМИ преследуют Зака. За все время, с момента попадания в больницу и выписки из нее, Зак стал героем и образцом для террианских правоохранительных органов. Новостные станции сошли с ума, когда кто-то выложил в социальные сети кадры, на которых он спасает Мэйзи, и они обзвонили всех, у кого были еще какие-либо кадры или фотографии. Несколько протестующих откликнулись на призыв, и внезапно его изображения и видео заполнили все новостные каналы. Все хотели пригласить его на интервью, и даже Барлоу кратко обратился к средствам массовой информации, сказав им, что планирует поблагодарить Зака лично, но сначала должен убедиться, что с его маленькой девочкой все в порядке. Никогда еще идея уехать из города на неопределенный срок не казалась Заку такой замечательной. — Он опаздывает, — проворчал Зак. — Если Остин опаздывает, у него есть на то веская причина, — заверил его Брейден. Что, если что-то пошло не так? Глаза Зака расширились, а сердце бешено заколотилось. — Как ты думаешь, с ним все в порядке? Что, если кто-то преследовал его? А вдруг ему сейчас нужна помощь? — Игнорируя протесты Брейдена, Зак попытался встать, забыв о своих швах. Он резко втянул воздух от боли, когда повернул туловище. — Ай, черт. — Его колени подогнулись, и Брейден легко толкнул его обратно на сиденье. — Полегче, здоровяк. — Брейден протянул руку, чтобы помешать ему снова встать. — Успокойся. С ним все в порядке. Это же Остин. Он знает, как за себя постоять. Ты думаешь, он не заметит, если кто-то за ним следит? Мы занимаемся этой работой уже давно. Зак нахмурился, держась за бок. — Да, я знаю, TIN и все такое. Но это не значит, что я перестану беспокоиться о нем. Брейден склонил голову набок, изучая Зака. — Да ты без ума от него, я прав? Зак с трудом сглотнул. Как много Остин рассказал Брейдену о нем? О них? Он ненавидел тот факт, что не мог ничего делать, кроме как сидеть и ждать. — Итак, эм-м, как давно ты знаешь Остина? — Меня завербовали через несколько лет после него, и мне было поручено следить за ним после окончания моего обучения. Мы сразу поладили, поэтому нас часто посылали на задания вместе. Зак облегченно вздохнул. — Я рад. — О? — Я рад, что у него есть друг, который прикрывает его спину. Брейден прикусил нижнюю губу, и Зак был уверен, что Брейден хотел что-то сказать, но сомневался, стоит ли ему это делать. — Что? Брейден покачал головой и тихо выругался. — Он убьет меня. — Почему? — Потому что, когда он узнает, что я рассказал тебе, он будет очень зол. Зак был растерян. — Рассказал мне о чем? Что вы работаете вместе? — Нет, что мы, эм, вроде как больше, чем друзья. Заку потребовалось мгновение, чтобы осознать, о чем говорит Брейден, и когда до него наконец дошло, его сердце застыло в груди. — О боже… — Он провел рукой по лицу. — Неудивительно, что он всегда отталкивает меня. Я не понимаю… — Зак покачал головой, чувствуя, как сдавило грудь. — Я не понимаю, почему он никогда не говорил мне об этом. Я продолжал настаивать, но он… Я чувствую себя таким идиотом. Извини, Брейден. Голубые глаза Брейдена расширились, и он быстро наклонился, чтобы положить руку на плечо Зака. — Все не так. Ты по-настоящему дорог Остину. Ты ему небезразличен, поэтому он продолжает отталкивать тебя. — Почему, черт возьми, он не сказал мне, что у него есть парень? — Зак действительно не понимал. Чем больше он думал об этом, тем больше злился, но не на Остина, а на самого себя. В глазах защипало, и он тихо выругался. — Все было очевидно, но я решил это проигнорировать. — Зак, посмотри на меня. Зак прерывисто выдохнул и сделал, как просил Брейден. — Мы с Остином не встречаемся. Мы просто, ну, знаешь ли, друзья с привилегиями. Между нами только секс. Зак нахмурился. — Я не понимаю. — В нашей работе постоянные отношения… недопустимы. Влюбиться в другого оперативника — это билет в один конец, а влюбиться в гражданского означает отношения, построенные на лжи, потому что он никогда не узнает, кто ты на самом деле и чем зарабатываешь на жизнь. Некоторые оперативники всю свою карьеру пользуются связями на одну ночь, но это очень опасно. — Брейден плотно сжал челюсти и опустил взгляд на свои пальцы. — Я был на задании, когда подцепил одного парня в клубе. Для меня он был случайным незнакомцем, но когда он привел меня в одну из задних комнат, я слишком поздно понял, что он работал на того, за кем меня послали, эм-м…. В общем, они избили меня до полусмерти, подстрелили и оставили умирать. Зак ахнул, представив ужасную картину с Брейденом, который остался один в каком-то темном ночном клубе, неизвестно где, истекающий кровью. Тот факт, что Брейден выжил, многое говорил о нем. Зак часто ловил себя на том, что задается вопросом, чем занимается Остин. У него были свои подозрения относительно того, чем Остин на самом деле зарабатывал на жизнь, и было трудно все время не беспокоиться. Он знал, что Остин был очень способным агентом, Зак видел доказательства этого на протяжении многих лет, — но это не отменяло его тревоги о нем. — Пока я выздоравливал, я пошутил с Остином о том, насколько было бы проще, если бы мы могли трахать друг друга. Он пожал плечами и сказал: «Хорошо, но если это перестанет быть сексом, между нами все кончено». Зак был сбит с толку. — Но почему? Почему он не хочет продолжать отношения с тобой, особенно, если вы давно дружите и спите вместе? Брейден тепло улыбнулся ему. — Из-за тебя, Зак. Между нами всегда был только секс, когда мы были в городе в одно и то же время или вместе на задании за границей, но это никогда не значило для каждого из нас нечто большее. Он мне очень дорог, но я никогда не смог бы полюбить его. Он сводит меня с ума, и, если честно, порой немного пугает. Остин? Страшный? Зак не мог этого представить. Раздражительный, — да, но страшный? В любом случае, это неважно. Зак покачал головой и скрестил руки на груди. Он перевел взгляд в окно, чувствуя как его скручивает внутри. — Если он вообще хоть что-то чувствует ко мне, то зачем ему заниматься сексом с кем-то другим? — Я думаю, он пытается убедить себя, что между вами ничего не происходит, что ты не можешь оказывать на него никакого влияния. Если у него случайный секс с кем-то другим, то он тебе не принадлежит. — Он никому не принадлежит. Я не хочу владеть им, — прорычал Зак. Он был слишком измучен, чтобы переварить все это. Он тяжело вздохнул, чувствуя себя опустошенным. — Я хочу быть с ним. — И именно поэтому он появляется в моем гостиничном номере. Мысль о том, что ты любишь его, приводит его в ужас. — Мысль о том, что я люблю его, толкает его в объятия и постель другого мужчины? — усмехнулся Зак, качая головой. Ну и где логика? — Нет, мысль о том, что ты любишь его, пугает его так сильно, что он убегает, чтобы доказать себе, что ничего не изменилось. Что он не изменился. Таким образом он восстанавливает равновесие в своем мире. Зак молчал, обдумывая слова Брейдена. Неужели Остин действительно думал, что Зак хочет обладать им, контролировать его? Почему он так решил? Зак никогда не делал ничего, что могло бы произвести на Остина такое впечатление. Свобода была важна для Зака. Он понимал это лучше, чем кто-либо другой. Выросший в такой большой семье и часто чувствовавший себя подавленным, его свобода всегда была важна для него. Он бы никогда не захотел, чтобы Остин чувствовал себя также. Зак не хотел владеть кем-либо, он хотел любовника, который был бы его лучшим другом, равным ему. — Как я и сказал, мы были вместе в моем гостиничном номере, но когда ему позвонили и сообщили о том, что ты в больнице, — тихо сказал Брейден. — Он даже не колебался. Сказал, что ему нужно идти. Я никогда не видел его таким испуганным. Зак кивнул и прочистил горло. — Извини, если это, эм-м, помешало делу. — Удар, который он получил по руке, был очень болезненным. — Ай! Почему ты ударил меня? — Потому что ты ведешь себя как осел, — раздраженно сказал Брейден. — Я хотел сказать, что ты для него важнее всего на свете. Он все бросит, если это касается тебя. Так было всегда. Черт возьми, Зак, он годами присматривал за тобой и твоей семьей. Годами. Что ж, для него это было новостью. Хотя внезапно это обрело смысл. В те времена он мог бы поклясться, что за ним наблюдают. Иногда он чувствовал это, когда был на вызовах, а иногда дома. Однажды он заболел. Он был очень плох. Эдан остался, чтобы позаботиться о нем, и спал на диване внизу. В какой-то момент Заку стало так холодно, что у него застучали зубы. Он проснулся, но был слишком обессилен из-за лихорадки и антибиотиков. Тень открыла дверцу его шкафа, достала несколько толстых, мягких одеял и укрыла его, поцеловав в лоб. Зак думал, что это был Эдан, но теперь, вспоминая об этом, он осознал, что Эдан не стал бы целовать его в лоб. Брат всегда нежно ерошил волосы Зака, он делал так с тех пор, как они были детьми. — Он и правда присматривал за мной, — тихо сказал Зак, задаваясь вопросом, сколько раз Остин вторгался в его жизнь без его ведома. — Да, охранял тебя. Этот парень запомнил все генеалогическое древо твоей семьи. Он может назвать имя каждого, дату рождения, кто их супруги, дети, сколько им лет, какого цвета у них глаза. Я знаю, это может показаться немного странным, но в нашей работе разведданные — это все. Чем больше у вас знаний о ком-то или о чем-то, тем лучше мы подготовлены к тому, чтобы справиться со всем, что встречается на нашем пути. Он узнал все, что только можно о тебе и твоей семье, чтобы никто не мог причинить тебе вреда. Разве это похоже на того, кому на тебя плевать, Зак? — Брейден застонал и провел рукой по волосам. — Он точно задушит меня во сне за это. Сто процентов. Зак усмехнулся, затем вмиг посерьезнел. — Он ведь не станет этого делать, не так ли? Тот факт, что Брейдену пришлось задуматься над этим, не предвещал ничего хорошего. Но, в конце концов, он просто пожал плечами. — Нет, он, скорее всего, надерет мне задницу. — Брейден прочистил горло, поигрывая шнурками на своей толстовке. — А твой брат с кем-нибудь встречается? — Брэм? — поддразнил Зак. Брейден прищурился, заставив Зака рассмеяться. — Нет, Эдан ни с кем не встречается. Брейден кивнул, но ничего не сказал. *** — Мы на месте. — Голос его мамы вернул Зака в реальность, и он наклонился, чтобы прошептать Остину. — Видишь? Здесь достаточно места для всех. Мы будем жить в главном доме, где только взрослые. — В главном доме? — Остин в шоке уставился на него. — Сколько же здесь всего домов? Зак указал на пристройки, сначала слева от главного здания, затем справа. — Те небольшие пристройки. В них можно попасть через главный дом, и там есть все удобства. Мои бабушка и дедушка будут жить в левом крыле с детьми, а подростки в правом. Остин проворчал себе под нос что-то о «занозах в заднице», что заставило Зака усмехнуться. Не говоря ни слова, Остин схватил большую черную спортивную сумку, перекинул ее через плечо и выпрыгнул из машины, его движения были плавными и грациозными даже под тяжестью сумки и всей зимней одежды. Остин натянул на голову капюшон своего плаща, затем повернулся к Заку. — Ты идешь или планируешь впасть в спячку в машине? Зак удивленно покачал головой, прежде чем открыть дверь и осторожно повернуться, испустив тяжелый вздох при виде своей семьи, уже стоящей перед ним. «Ну приехали». — Полегче, — приказным тоном сказал Колин, сильно нахмурившись. — Я в порядке, — пробормотал Зак, закатывая глаза, когда Эдан и Брэм подошли ближе. — Мальчики, помогите своему брату, — встревоженно попросила его мама. Его братья заставили его сделать, как просили, и Зак прищурился, глядя на них. Он, как всегда, ценил их желание помочь, но с ним все было в порядке. В этом не было ничего особенного. Все, что ему было нужно, — это немного отдохнуть. — Правда, я в порядке. — Не будь таким упрямым, — прорычал Колин, потянувшись к его руке. Зак отдернул ее. — Я сказал, что в порядке. Спасибо за предложение, но я могу сам выбраться из машины, хорошо? Брэм вздохнул. — Почему ты всегда так упрямишься? — Отвали, Брэм, — раздраженно прорычал Зак. Всегда было одно и то же. Убьет ли это его старших братьев, если они отойдут в сторону и дадут ему немного пространства? — Язык, Зак, — выругалась Иона откуда-то из-за спины своих сыновей. Зак даже не мог видеть ее. — Твои братья просто пытаются помочь. — Нет, вы все нянчитесь со мной, как всегда. — Что происходит? — спросил Остин, вклиниваясь между Заком и его братьями. В итоге он оказался между коленями Зака, его спортивная сумка лежала на земле рядом с ним. — Господи, может, дадите парню немного свободного пространства? — Когда они не пошевелились, Остин ткнул пальцем в перчатке каждому из них в лицо. — Ты, ты и ты. Отошли. Сейчас же. — Или что? — усмехнулся Колин. Брови Остина взлетели вверх. Когда он заговорил, его голос был настолько тихим, что только они могли слышать. — Ты уверен, что хочешь знать? Потому что я без колебаний надеру любую из ваших задниц прямо здесь, где вы стоите, перед вашей матерью. Развернулись. И живо в дом. — Брэм усмехнулся, и Остин пристально посмотрел на него. — Я с удовольствием начну с тебя, умник. — Мальчики, пожалуйста. Колин, Брэм, Эдан, ваш брат сказал, что с ним все в порядке, так что оставьте его в покое. Идем. Неохотно все трое развернулись и последовали за своей мамой, ворча друг на друга, без сомнения, о том, каким упрямым был Зак. Остин повернулся к Заку с настороженным выражением на лице. Осознавал ли он, насколько близко сейчас к нему? Или тот факт, что его руки в перчатках лежали на коленях Зака? — Ты в порядке? Зак кивнул, чувствуя себя смущенным. — Извини за это. Они просто беспокоятся обо мне. — Ты взрослый мужик, Зак. Если ты говоришь, что не нуждаешься в их помощи, они должны поверить тебе на слово. Зак пожал плечами. — Да, но так было всегда. — Это не значит, что так должно продолжаться. — Спасибо, — сказал Зак, улыбаясь ему сверху вниз. Воздух вокруг них сгустился, и Зак внезапно почувствовал, что ему слишком жарко. Если не считать их единственного совместного танца на мальчишнике Декса, они никогда раньше не были так близко друг к другу. Словно прочитав мысли Зака, Остин отступил назад, поднял свою сумку и перекинул ее через плечо. Он не помог Заку вылезти из машины, а остался в стороне, ожидая его. Зак взялся за ручку и соскользнул с сиденья, его тяжелые ботинки увязли в снегу. Он закрыл за собой дверь и засунул руки в карманы, чтобы не потянуться к Остину. Всякий раз, когда он оказывался рядом с ним, это было его первым инстинктом. Они направились к дорожке, которая вела к главному дому. Остальные члены его семьи будут прибывать небольшими группами с интервалом в час, пока все не соберутся здесь. — Дом впечатляет, — сказал Остин, его теплое дыхание создавало небольшие облачка в холодном зимнем воздухе. — Пока я здесь, ты будешь слушать меня и делать, что я говорю, поэтому прямо сейчас ты пойдешь отдыхать. Выглядишь так, словно вот-вот упадешь в обморок, а я не смогу тащить твою задницу. Как бы ему ни было неприятно это признавать, Остин был прав. Зак уже чувствовал себя запыхавшимся, и в голове у него стучало. Это было неприятно, но он знал, что лучше не бороться с усталостью. Даже такому большому и сильному парню, как он, требовалось время на восстановление после того, как его сбил бронированный фургон. Слава богу, на нем было тактическое снаряжение, иначе ему пришлось бы гораздо хуже. Входная дверь была оставлена для них незапертой, и Зак позаботился о том, чтобы запереть ее, как только они оказались в гостиной. Они сняли верхнюю одежду и повесили ее. Зак засунул перчатки в карманы своего пальто, прежде чем снять ботинки. — Ты можешь отнести свои сумки к себе в комнату, я провожу тебя, — сказал Зак, направляясь к лестнице, которая вела на второй этаж. — Все в порядке. Я и сам могу осмотреться. — Хорошо. — Он постарался не выдать разочарования и напомнил себе, что для Остина пребывание здесь было не более чем военным заданием. Он был здесь не для того, чтобы проводить время с Заком. Он лишь должен был выполнить свою работу. Скорее всего, Зак даже не будет видеться с Остином. Черт возьми, его раздражало, что эта мысль причиняла ему сильную боль, но, возможно, пришло время подумать о том, чтобы отпустить Остина. Обычно Зак жил этажом выше, но его мать посчитала, что для его скорейшего выздоровления будет лучше, если он останется на этаже для гостей. Меньше лестниц, по которым нужно подниматься. Он научился еще много лет назад тому, что с ней бесполезно спорить. — Вот твоя комната. Моя соседняя слева, а Брейден, скорее всего, справа от тебя, так как моя мама наверняка поселила бы его поближе к тебе. Остин вошел внутрь и застыл с широко распахнутыми глазами, уронив сумку на пол. Он подбежал к большому панорамному окну, и Зак последовал за ним. Он встал рядом с Остином, который восторженно глядел на заснеженный горный склон. Комната находилась на втором этаже, и из нее открывался невероятный вид. Стеклянная дверь вела на общий балкон, тянувшийся снаружи трех комнат. Вдали не было ничего, кроме снега, деревьев, гор и голубого неба. Это был захватывающий вид. Перед окном стояли уютное кресло и пуфик с плюшевыми подушками, обращенные к каменному камину, над которым на стене висел большой телевизор с плоским экраном. Напротив окна и рядом с дверью стояла кровать террианского размера с прикроватной тумбочкой и лампой, а справа от нее — письменный стол с лампой и стулом. — Боже мой. Как ты вообще можешь покидать это место? Здесь потрясающе. — Пару раз у меня возникало искушение остаться. Остин поднял на него глаза. — Всего пару раз? — Может быть, ты не заметил, но у меня вроде как большая семья. Остин усмехнулся. — Это не семья. Это орда викингов. Зак рассмеялся. — Не пойми меня неправильно. Я обожаю их, и я знаю, что они суетятся, потому что любят меня и желают мне лучшего, но иногда они перегибают палку. — Как ты это делаешь? — Делаю что? — спросил Зак, поворачиваясь к нему лицом. Остин тут же сосредоточился на пейзаже за окном. — Не даешь себе задохнуться от всей этой любви и добрых намерений. — Я слежу за тем, чтобы у меня было достаточно времени для себя. Иногда я просто прошу. Остин склонил голову набок, выглядя смущенным. — Что значит «просишь»? — Я говорю им прямо, что мне нужно немного пространства, и они дают мне его. — Правда? — Остин искоса взглянул на него. — Не похоже, чтобы твои братья давали тебе пространство, когда ты их об этом просил. — Ну, это уже другое дело, когда один из нас ранен или болен, все всегда ведут себя так. Они окружены таким же количеством людей, что и я. Поверь мне, они это понимают. А что насчет твоей семьи? — Зак увидел, как взгляд Остина изменился, как между ними поднялась стена, и он молча проклял себя за то, что задал этот вопрос. — Спасибо, что показал мне мою комнату. Мне нужно распаковать вещи и сделать несколько звонков. А тебе нужно отдохнуть. Для одного дня у тебя было достаточно нагрузок. — Верно. Будь как дома. Я уже поговорил со своей семьей, и они пообещали не донимать тебя. Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать. Остин, кивнув, снова отвернулся к окну. — Спасибо. Зак неохотно развернулся и вышел в холл, закрыв за собой дверь. Через несколько секунд он услышал щелчок замка. Даже находясь в крепости у черта на куличках, заполненной агентами, Остин не рисковал. Допустим, Брейден был прав, и Остин что-то чувствовал к Заку, но какова была вероятность, что он когда-нибудь сможет его впустить? Остин провел большую часть своей жизни, убегая, прячась и защищаясь от любого, кто мог подобраться слишком близко. Это была его работа, — быть подозрительным и никого не подпускать к себе. Что, черт возьми, заставило Зака думать, что он особенный? Вздохнув, он направился вниз на кухню, где его невестка Шина и сестры Изабель и Кенна раскладывали продукты. — Привет, братишка, — к нему подошла Изабель и нежно обняла его, за ней последовала Кенна. Изабель была старшей из его сестер и второй по старшинству среди всех его братьев и сестер. У всех трех его сестер были одинаковые сияющие янтарные глаза, нежная светлая кожа и огненно-рыжие волосы, как у их мамы, в то время как мужская линия Закари унаследовала рыжевато-каштановые волосы и веснушки своего отца. Его сестры так же, как и братья, чрезмерно заботились о нем. Изабель положила руки ему на плечи и оглядела его с ног до головы, после чего ее идеально очерченные брови сошлись в беспокойстве. — Как ты себя чувствуешь? Почему не в постели? — Перестань суетиться над ним, — добродушно пожурила Шина, оттолкнув Изабель с дороги своими широкими бедрами и заставив ее рассмеяться. — Иди сюда, милый. — Шина заключила его в объятия, и он крепко сжал ее в ответ. Шина была человеком, но своей внешностью очень напоминала королеву Амазонок. Без каблуков она была ростом почти метр восемьдесят, что делало ее всего на пару сантиметров ниже остальных женщин Закари. Когда Колин впервые привел Шину домой, чтобы познакомить с семьей, Зак понял, почему его брат безумно влюбился в нее. Она была не только потрясающе красивой женщиной, но и одновременно строгой и нежной. Пока Колин сходил с ума, считая, что Шина сбежит в горы, бросив всего один взгляд на их огромную семью медведей-террианцев, Шина вошла в их дом с высоко поднятой головой, сияя ослепительной улыбкой на лице, и направилась прямо к их маме, взяв ее за руку и поблагодарив за воспитание такого замечательного сына, а также заверив, что та может не волноваться, потому что теперь ее сын был в надежных руках, даже если ей порой приходилось вдалбливать немного здравого смысла в его упрямую задницу. Вся их семья сразу же полюбила ее. — Да-да. Хватит нежностей, — проворчала Кенна, игриво отпихивая Шину с дороги. Она обняла Зака, положив голову ему на грудь и тихо пробормотав: — Ты напугал нас, Оззи. — Я знаю. Мне жаль, — ответил он, обнимая ее в ответ. Она шмыгнула носом и отстранилась, вытирая слезы с глаз. Кенна всегда была более сентиментальной из его сестер. Она была средней по старшинству среди девчонок, что было нелегко. — Оззи! Зак заставил всех замолчать, громко прошептав: — Всем тихо, а то она подумает, что мы говорили о ней. Уна вошла в комнату, расшевелив их всех и заставив смеяться, прежде чем обняла Зака. — Привет, братишка. Заку казалось забавным, что Уна называет его так, когда он был всего на пару лет младше ее, не говоря уже о том, что она была младшей из его сестер. Именно поэтому они с ним сблизились, когда были детьми, ведь каждому было известно, каково это — быть самым младшим. Их школьные годы были сплошным мучением, а попытки начать встречаться, когда за твоей спиной стоят шестеро старших братьев, были сущим кошмаром. В какой-то момент Зак подумал, что никогда не потеряет девственность, положение Уны было не лучше. Когда она начала встречаться с коллегой-парамедиком Монро и познакомила его со своими братьями, все ожидали, что меньший медведь-террианец испугается, как и многие другие до него. Но вместо этого Монро спросил их, не могут ли они научить его некоторым приемам самообороны, потому что, пусть он и знал, что Уна способна сама постоять за себя, он хотел иметь возможность поддержать ее, если когда-нибудь возникнет необходимость. — Привет, ходячая катастрофа. — Зак поцеловал сестру в щеку, посмеиваясь, когда она взяла у Изабель бокал с вином со словами «спасибо» и запрыгнула на кухонную стойку, не пролив ни капли. Изабель закатила глаза и налила себе новый бокал. — Итак, ты не упоминал, что этот Остин настоящий красавчик, — сказала Уна, шевеля бровями. — Это правда, что он работает на TIN? — спросила Кенна, широко раскрыв глаза. Зак недовольно скрестил на груди руки. — Кто проболтался? Шина рассмеялась, прежде чем сделать глоток вина. — Умоляю тебя, ты же знаешь, что твои братья хуже, чем девочки-подростки. Как еще мы, по-твоему, обо всем могли узнать? Зак уставился на нее: — Думаю, ты хотела сказать, как такая как ты могла об этом не узнать? Сами ЦРУ бегают к тебе за информацией. — Заткнись, — проворчала Шина, ее голубые глаза наполнились весельем. — Все знают, что ЦРУ бегают к нашей маме. Она — мой источник новостей. Так было всегда. Все хмыкнули в знак согласия. Не было ничего, чего бы Иона Закари не знала. — Но да, наши братья — кучка сплетников, — сказала Изабель, хлопнув Уну по бедру. — Убери свою кардашьянскую задницу с прилавка. — Эй, — запротестовала Уна, спрыгивая вниз и тыча задницей в сторону Изабель. — Моя задница от и до натуральная. — Она двинула бедрами и шлепнула себя по заднице. — Можешь спросить Монро. — И на этой ноте… — Зак повернулся, чтобы уйти, но Кенна схватила его за руку. — О, нет, ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь нам о сексуальном агенте, который проделал весь этот путь сюда, в глушь, к твоей сумасшедшей семье, чтобы защитить тебя. — На этом все заканчивается, — пробормотал Зак. — Итак, что у вас с ним? — Уна присвистнула, описывая левой рукой круг и просовывая указательный палец другой руки внутрь и наружу круга. — О боже, прекрати! Пожалуйста, остановись. — Он приложил кулак к губам и закрыл глаза. — Меня сейчас стошнит. Девочки засмеялись, а Зак покачал головой. — Нет, мы не делали того, что ты имела в виду. — Почему нет? — спросила Кенна. — Я бы так и сделала, хоть и не по мальчикам. — Она мечтательно вздохнула. — Он такой милашка. — Я уверен, что Давонна была бы в восторге, услышав это, — поддразнил Зак. — Ты шутишь? — фыркнула Уна. — Давонна сама захотела бы прыгнуть на него. Этот мужчина — секс на палочке. — Пожалуйста, давай сменим тему? — Хочешь сказать, что не считаешь его сексуальным? — По-вашему я слепой? Глупый вопрос. Конечно, я считаю его сексуальным. Он красивый, забавный, умный, и когда он улыбается, боже мой, у меня перехватывает дыхание. Для меня он значит гораздо больше. А еще он такой непредсказуемый и ворчливый, и я хотел бы заставить его увидеть, насколько прекрасен он сам, а не только то, что снаружи. В комнате вдруг воцарилась тишина. Дерьмо. Похоже, он начал говорить бессвязно. Почему все уставились на него с широко раскрытыми глазами? Нет, не на него, а на того, кто стоял позади. «Вот дерьмо. Нет, нет, нет». Зак медленно повернулся и с застенчивой улыбкой помахал Остину. — Привет. Остин приподнял бровь, глядя на него. — Привет. — Мы говорили не о тебе, — выпалил Зак. — Мы говорили только о тебе, — прошептала Уна театральным шепотом. — О, боже. — Зак повернулся, бросив многозначительный взгляд на Уну, и проговорил сквозь стиснутые зубы. — Тебе. Конец. — Мы просто болтали о том, каким сексуальным все тебя считаем, — добавила Уна, прежде чем сделать глоток вина. — Почему ты все еще говоришь? — ошеломленно спросил Зак у своей сестры. — Хватит. Остановись. — Все вы? — промурлыкал Остин, снова привлекая к себе внимание Зака. Зак открыл рот, чтобы ответить, затем закрыл его, прежде чем обрел дар речи. — Что? — Вы все считаете меня сексуальным? — Остин неторопливо подошел и остановился перед ним. Зак открыл рот, но заговорить у него так и не получилось. Остин сексуально усмехнулся и положил руки на грудь Зака. Он скользнул ими вниз и вокруг талии, а затем протянул одну руку, не отрывая взгляда от Зака. — Шина, дорогая, не могла бы ты передать мне штопор? Зак услышал, как открылся ящик стола, а затем рука Остина пошевелилась. Он отстранился от Зака и подмигнул ему с коварной ухмылкой. — Уна, может, проверишь жизненные показатели своего брата. Кажется, он забыл, как дышать. — Он отступил назад, отдав честь. — Увидимся, дамы. — Он перевел свои темные, полные жара глаза на Зака. — Ты и сам не так уж плох, Зи. — С этими словами он развернулся и вышел из кухни. Уна сочувственно похлопала Зака по руке. — О, братишка, ты в полной заднице. Зак тяжело вздохнул. — Ага.