THIRDS: Love & Payne # 10.5 (Любовь и Пейн)

В клане Закари свирепствовали ОГРОМНЫЕ деньги. Чем больше Остин узнавал об их семье, тем больше понимал, что Закари никогда не мелочились. Фраза «все или ничего» была про них. Лодж представлял собой небольшую деревню, рассчитанную на девяносто шесть членов семейства и оборудованную самой последней техникой и тонной припасов, благодаря которым они смогут беззаботно жить несколько лет, если на них вдруг обрушится зомби-апокалипсис. В главном доме было несколько кладовых, каждая размером больше, чем квартира Остина, все полки были забиты до краев, а еще в каждом доме у них была специально оборудованная медицинская комната, с больничной койкой террианского размера и медицинской техникой. Остин даже не знал, впечатлен он или напуган. После того, как он прочесал Лодж от угла до угла, убедившись, что при этом его не заметили Закари, особенно подростки и маленькие бесенята, он вернулся в главный дом. Он все еще был недоволен текущей ситуацией. Несмотря на мощную систему охраны, в Лодже было неприлично много больших окон, еще больше дверей и неограниченное количество мест, где можно спрятаться. Брейден ушел несколько минут назад, чтобы осмотреть территорию, и через час он должен будет связаться со Спаркс, чтобы узнать последние новости. Пока все было тихо, а это не очень хорошо. Это означало, что тот, кто был ответственен за нападение на Барлоу, скорее всего, перегруппировывался. Вызволение Зака из больницы едва ли было концом истории. Он чувствовал это. Чего он не мог понять, так это почему кто-то нацелился именно на Зака? Он был не единственным агентом THIRDS, и он не был тем, кто спас Барлоу. Он спас его дочь. В этом не было никакого смысла. Остин решил перекусить и направился на кухню. Он встал еще до рассвета, проверил, как там Зак, а затем совершил обход. Еще не было и восьми часов, а он уже умирал с голоду. На кухне он нашел Иону Закари, и она одарила его широкой понимающей улыбкой, прежде чем открыть духовку и вынуть тарелку, покрытую фольгой. — Привет, Мама-медведица, — подмигнув, поприветствовал Остин. Иона усмехнулась и указала на кухонную стойку. — Присаживайся и позавтракай, — мягко приказала она, ставя тарелку на стойку перед одним из стульев. Остин пожал плечами. Почему бы и нет? Он не собирался отказываться от домашней еды. Он видел, как все Закари набрасываются на ее стряпню. И это был единственный момент, когда они были слишком ошеломлены, чтобы говорить. Он запрыгнул на один из стульев и облокотился на стойку, пока она раскладывала столовые приборы и салфетки рядом с его тарелкой, после чего взяла кружку и наполнила ее обжигающе горячим кофе. — Держи, милый. — Спасибо, — он взял у нее кружку и сделал глоток, испустив счастливый вздох. Сняв фольгу, он издал стон. Большая тарелка была доверху набита яичницей-болтуньей, беконом, сосисками, картофелем по-деревенски и горячими пирожками. Она поставила на стол маленькую баночку с кленовым сиропом и тарелку со стопкой тостов, намазанных маслом. Хорошо, что он был гепардом-террианцем и сжигал калории, просто дыша. Он набросился на еду, постанывая и охая почти от каждого кусочка, как будто никогда раньше не ел яичницу-болтунью, но она была именно такой, как он любил, а все остальное было чертовски вкусным. Он засунул в рот вилку с куском горячего пирожка, искоса заметив, что Иона, прислонившись к стойке напротив, разглядывает его. — Что? — выдавил он с набитым ртом. Иона покачала головой, в ее глазах блеснуло веселье… и что-то еще. Затем в дверях появился Кейли. Когда он заметил Остина, на его лице появилась широкая улыбка, и он поспешил забраться на стул рядом с ним. Он наклонился к Остину и прошептал настолько громко, что его спокойно могли услышать в соседней комнате. — Ты правда работаешь на THIRDS? «В том числе». На секунду он испугался, что, возможно, даже дети знают, что он оперативник TIN. Остин посмотрел на маленького медвежонка, который болтал ногами, сидя на стуле и не сводя своих больших янтарных глаз с Остина. Он был аномалией среди Закари, самым маленьким в своем клане, особенно, для своего возраста. Но почему так вышло? Прежде чем он успел ответить, заговорил Кейли. — Рэмси сказал, что это невозможно. Что ты не можешь быть агентом THIRDS, потому что слишком маленький. Рэмси. Который из них? Остин прокрутил свои мысленные файлы. А, точно. Младший сын Бойда. Мелкий нарушитель спокойствия. Остин пожал плечами. — Рэмси прав. Я не агент THIRDS. — Ох… — Маленькое личико Кейли вытянулось, а плечи поникли. — Он сказал, что нужно быть большим и сильным, чтобы стать хорошим агентом. Он говорит, что я никогда не буду таким, как папа, потому что я слишком маленький. Остин возмущенно фыркнул. — Полная чушь. Кейли вскинул голову с надеждой во взгляде. — Правда? — Конечно. Я не агент THIRDS, но я действительно работаю на THIRDS. Я тот, кого называют специальный секретный агент. Глаза Кейли стали огромными. — И что ты делаешь? — Такие парни, как я, выходят на улицы, сталкиваются лицом к лицу с опасностями и следят за плохими парнями, чтобы твой папа и его команда могли найти их и поймать. — Как информатор? Остин улыбнулся сообразительности Кейли. — Да, как информатор, но офигенный. Никто не знает, кто мы такие, кроме наших команд. Мы работаем только на THIRDS, и мы не только собираем информацию, мы… — Он наклонился вперед и громко прошептал, — Мы шпионы. Кейли ахнул, его маленькие ручки замахали от возбуждения. — О, боже мой! Правда? — Да. — Остин с улыбкой сел на место. — И совсем не важно насколько ты большой. В THIRDS есть агенты-люди и агенты-террианцы различных классификаций. Я знаю парня, который, как и я, гепард-террианец, и он разведчик одной из лучших команд подразделения «Альфа». Он член «Деструктивной Дельты». — Дядя Зак много рассказывает о них, — взволнованно сказал Кейли. — Он говорит, что у них есть большие и злые фелиды, а еще есть человек, который всегда крадет его чипсы, — Кейли покачал головой и погрозил пальцем. — Воровать — это плохо. Остин расхохотался, сразу поняв, о ком говорит Кейли. — Я знаю этого парня. — Декс, крадущий сырные чипсы Зака, да, именно так он предстал перед своей командой и командиром, который стал его мужем. Боже, казалось, это было целую вечность назад. — Почему он крадет чипсы у дяди Зака? — Не волнуйся. Это просто игра, в которую они играют. На самом деле они друзья. Кроме того, я играю в ту же игру с твоим дядей Заком, — ответил Остин, играя бровями и заставляя Кейли хихикать. — Правда? Остин кивнул и доел свой тост. Закончив, он вытер рот салфеткой и повернулся к Кейли. — Сила не всегда означает огромные мышцы, как у твоего папы или даже дяди Зака. Это значит быть смелым и умным. — Он постучал себя по голове. — Это значит быть способным делать то, что другие не могут. И только потому, что ты маленький, вовсе не значит, что ты не можешь выстоять против такого большого террианца, как твой папа. — Ты можешь победить папу в драке? Остин кивнул. — Но я дерусь только в случае необходимости. — Что за чушь собачья. Они посмотрели на дверной проем, где стоял Рэмси, скрестив руки на груди. Он был большим, крепким и самодовольным четырнадцатилетним подростком. — Язык, — пожурила Иона, выгнув бровь. Щеки Рэмси вспыхнули. — Извини, Нэн. — Он повернулся обратно к Кейли и Остину, вздернув подбородок. — Никто и ни за что не сможет победить дядю Колина, особенно такой маленький террианец, как этот парень. Он лжет. — Рэмси! — Иона уперла руки в бока. — Манеры. — Но это правда, — заныл Рэмси. — Он не должен обнадеживать Кейли. Нижняя губа Кейли выпятилась, и он обратил полные слез глаза на Остина. — Это неправда. Ты тоже можешь это сделать. Лицо Кейли жалобно исказилось, и он издал вопль, который заставил Остина подпрыгнуть на месте. Святое дерьмо, у парня что, был с собой громофон? Что, черт возьми, произошло? Минуту назад они разговаривали, а в следующее мгновение Кейли будто превратился в крошечную банши с криком, от которого у Остина едва не пошла кровь из ушей. Тем не менее, Остин был еще больше ошеломлен скоростью, с которой Колин появился на кухне. Парня нигде не было видно, но каким-то образом сигнал бедствия его детеныша дошел до него, и вот он уже подхватил Кейли на руки. — Что случилось, милый? — спросил Колин, бросив на Остина обвиняющий взгляд. — Рэмси сказал… Хнык-хнык. — Что Остин… Хнык-хнык. — …не сможет победить тебя. Колин открыл рот, чтобы ответить, затем закрыл его. Он вопросительно посмотрел на свою мать, которая, казалось, о чем-то молча переговаривалась со своим сыном, прежде чем заговорить. — Рэмси сказал Кейли, что он не может быть хорошим агентом, как его папа, потому что он недостаточно большой и сильный. Остин же сказал, что сила проявляется в другом. Брови Колина взлетели почти до линии волос, и Остин усмехнулся. Он выпрямился, когда Колин повернулся к нему лицом. Словно пытаясь прийти в себя, Колин вытер слезы сына большим пальцем. — Остин прав. Тебе не обязательно быть таким же большим, как папа, чтобы быть сильным, милый. Твоя мама не террианка, но она очень сильная. — Это не одно и то же, — воскликнул Кейли. Он уткнулся лицом в шею Колина, и Остин увидел душевную боль на лице Колина. Было что-то еще, о чем он не знал, и это явно очень тревожило Кейли и его родителей. — Все будет хорошо, — пробормотал Колин, целуя Кейли в макушку. — Мы уже говорили об этом. Ты можешь быть кем угодно, кем захочешь. Кейли покачал головой, не принимая его слов. Его маленькие плечи тряслись, когда он плакал, и Колин направился в гостиную, тихо разговаривая с Кейли, пытаясь утешить его. Иона повернулась к Рэмси и выставила палец. — Ты наказан. — Но я ничего не сделал, — возразил Рэмси, топнув ногой. — Ничего! — Живо! — Твердо заявила Иона. Рэмси развернулся, ворча себе под нос, и вышел из кухни. Иона тяжело вздохнула, и Остин, нахмурившись, повернулся к ней. — Что это было? Выражение ее лица смягчилось, и она посмотрела в гостиную, где Колин сидел на диване с Кейли, поглаживая его по спине. — Кейли родился недоношенным, и хотя он сильный мальчик, сильнее, чем любой человеческий ребенок, доктор сказал, что он всегда будет меньше остальных среди своей классификации. Это тяжело принять, когда ты медведь-террианец. Каждый вид террианцев гордится своими природными способностями. Фелиды — самые свирепые, каниды — самые хитрые, урсы — самые сильные. Но это гораздо сложнее принять, когда твой папа — твой герой, и ты знаешь, что никогда не будешь таким же сильным, как он. — Но ведь это не делает его слабым, — тихо ответил Остин, чувствуя, как у него защипало в глазах. Иона изучающе посмотрела на него. — Прошу прощения? — Я сказал, что это не делает его слабым. — Остин вскочил со стула и ворвался в гостиную. — Так, все встали. Шина сидела рядом с Колином на диване, воркуя над своим ребенком. Они оба удивленно уставились на Остина. Он проигнорировал тот факт, что отец Зака, его братья, сестры и их близкие прямо сейчас находились в просторной гостиной, включая сонного Зака с торчащими во все стороны волосами. Остин, конечно, собирался проигнорировать то, как низко сидели его пижамные штаны на бедрах, и то, как его серая футболка натягивалась на невероятно широкой груди. Черт возьми. Господи, неудивительно, что у бедного ребенка развился комплекс неполноценности. Не было ни одного мужчины Закари, который не представлял бы собой возвышающуюся стену из мускулов. — Что происходит? — спросил Гэвин, отец семейства, с любопытством оглядываясь по сторонам. — Мы с Колином сейчас проведем спарринг, — сказал Остин, осознавая, что комната погрузилась в тишину, а глаза у всех стали огромными. — Ты что, с ума сошел? — Колин передал Кейли его матери, но Кейли вырвался, подбежал к Остину и взволнованно запрыгал на носочках. — Правда-правда? — Да, — сказал Остин, глядя на Колина, его губы изогнулись в злобной усмешке. — Я обещаю сильно не обижать твоего папу. Рэмси усмехнулся со ступенек лестницы в другом конце гостиной. — Не смеши меня. Дядя Колин намеренно проиграет, чтобы Кейли подумал, что ты сильный. Нижняя губа Кейли задрожала, и Бойд повернулся к сыну. — Эй, что я тебе говорил о поддержке твоего кузена? Рэмси встал и потопал к своему отцу. Мелкий засранец. — Этим вы только сделаете ему хуже. Из-за вас он будет думать, что способен на многое, хотя это не так, и однажды это ранит его! — Эй, — рявкнул Остин, напугав Рэмси, который обратил свой вызывающий взгляд на Остина. — Твой кузен может быть кем захочет, и я это докажу. — Он опустился на одно колено перед Кейли и положил руки на его маленькие плечи. — Когда я был в твоем возрасте, я был таким же маленьким, но у меня не было никого, кто заботился бы обо мне так, как о тебе. Мной часто помыкали и избивали, но знаешь, чему я научился, что понял? — Что? — спросил Кейли почти благоговейно. — Только я в ответе за свою судьбу. Я должен был выбрать, кем хочу быть, и чего я не хотел, так это быть слабым. Он встал и прищурился, глядя на все семейство Закари. — Отодвиньте эти диваны и все, что может разбиться. — Ни за что. Это же просто смешно, — возразил Колин. — Спарринг — это не выход. — Ты прав. Это не выход. Дело совсем в другом. Речь идет о том, чтобы показать твоему сыну, что он сам решает, кем ему быть, и никто другой. Шина положила руку на плечо мужа и перевела обеспокоенный взгляд на Остина. — Ты обещаешь, что не причинишь ему вреда? Колин уставился на жену. — Ты серьезно, милая? Шина прищурилась и скрестила руки на своей пышной груди. Колин прочистил горло. — Ладно. Давай сделаем это быстро. — Он положил руку на голову Кейли, привлекая внимание маленького мальчика. — Если Остин не победит, это не значит, что он слаб, хорошо? Это просто означает, что у него другой тип силы. Кейли перевел взгляд с Колина на Остина, который подмигнул ему. Лицо Кейли тут же расплылось в широкой улыбке. — Хорошо, папочка. — Иди сюда, малыш, — сказал Брэм и поднял Кейли на руки, пока все переставляли мебель, освобождая для них больше места. Как только середина гостиной была освобождена, все разошлись по разные стороны комнаты. Остин расправил плечи и вытянул шею. Он снял свитер, оставшись в черной футболке с V—образным вырезом, и бросил его Заку, который поймал свитер с ошеломленным выражением на лице. — Пусть побудет у тебя, хорошо, красавчик? Щеки Зака покраснели самым милым розовым цветом, привлекая всеобщее внимание. Он кашлянул в ладонь и кивнул Остину. Ухмыльнувшись, Остин снова повернулся к Колину. — Не волнуйся, громила. Я не задену твое хорошенькое личико. Только твое эго. Колин приподнял бровь, глядя на него. — А не слишком ли ты самоуверен? Остин пожал плечами. — Просто констатирую факт. Колин закатал рукава, и они медленно закружились друг вокруг друга. Остин не был глуп. Колин был опытным агентом THIRDS, а медведи-террианцы были гораздо быстрее, чем казались. Возможно, они не так быстры, как фелиды, но они могли ускоряться в считаные секунды, и когда правая нога Колина шевельнулась, Остин понял, что тот собирается это доказать. Колин пулей рванул вперед, но Остин уже двинулся в сторону. Он нырнул под кулак Колина, перекатился и вскочил медведю на плечи, обвив ногами его шею. С рычанием Колин схватил Остина за бедра, чтобы освободиться, но тот вырвался и вскочил на ноги, используя широкие плечи Колина, чтобы оттолкнуться и сделать сальто назад, грациозно приземлившись. — Что за черт? — Колин повернулся, чтобы найти Остина, прежде чем снова броситься к нему. Остин метнулся к дивану в конце комнаты, запрыгнул на сиденье, затем вскочил на подлокотник и перепрыгнул через Колина, который попытался схватить его. Остин приземлился, перекатившись, а затем неожиданно появился перед Заком, забирая свой свитер. — Спасибо, милый. — Он обернул рукава вокруг запястий, нырнул под правый хук Колина, перекатился, вплел свои ноги в ноги Колина, подставив ему подножку и повалив на ковер. Не теряя ни секунды, Остин схватил свой свитер, скрутил и обернул его вокруг запястий Колина. Он резко затянул свитер одной рукой, поднимая руки Колина вверх и над головой, в то время как другой схватил Колина за ремень и рывком поставил его на колени. Остин наклонил Колина вперед, надавив своим коленом ему на позвоночник. — Прекрати, — прорычал Колин, морщась от боли. — Я сдаюсь! Остановись! Остин отпустил Колина и поднялся на ноги, смеясь, несмотря на то, что весь запыхался. Он уже уходил, когда заметил тишину. Все уставились на него, разинув рты. Чувствуя себя немного неловко из-за такого внимания, Остин потер шею. — В общем, эм, да. Демонстрация окончена. Восторженный визг Кейли нарушил тишину, и Брэм поставил его на ноги. Он бросился к Остину, возбужденно подпрыгивая. — Это было потрясающе! Боже мой, как ты пролетел по воздуху, прямо как ниндзя, а потом перевернулся, и обалде-е-еть! Остин смеялся над энтузиазмом Кейли, когда тот со скоростью света рассказывал об акробатике Остина. Зак присоединился к ним со странным выражением в его сверкающих янтарных глазах и широкой нежной улыбкой. Это выглядело почти как… гордость. Нет, этого не может быть. Зак опустился на колени перед Кейли и взъерошил его волосы. — Помни, Остин очень усердно трудился, чтобы стать тем, кто он есть сейчас. Он тренировался очень долго, и потребовалось много дисциплины и жертв, чтобы стать таким хорошим агентом. А еще он очень умен, — сказал Зак, постукивая себя по голове. — Это означает, что нужно хорошо подумать, чтобы принять правильное решение. Остин уставился на Зака, удивленный его искренней похвалой. Кейли горячо кивнул своему дяде, который похлопал его по попе. — А теперь иди посмотри, как там твой папа. Он здорово выступил против Остина, правда? Остин посмотрел на Колина, беспокоясь, что самолюбие парня могло пострадать. Колин был гордым человеком. Остин не знал, как проигрыш в схватке может повлиять на него, или же как его семья воспримет это. Черт, а что, если он все испортил, одолев Колина? Последнее, чего он хотел, — это обидеть или как-то задеть их семью. Неожиданный смех Колина испугал Остина. — Ты в порядке, папочка? — спросил Кейли, обхватив лицо Колина своими маленькими ладошками. — Ты был таким потрясающим! — Я неплохо сражался с суперагентом, правда? — Сказал Колин, широко улыбаясь, прежде чем поцеловать Кейли в нос. — Он как ниндзя. Я сражался с ниндзя. Он похож на тебя, когда твоя мама пытается уложить тебя в постель, тоже делает сальто и большие прыжки. Кейли захихикал, когда Колин пощекотал его. Остин был в замешательстве. Он осмелился поднять глаза на Шину, в глазах которой стояли слезы. Она одними губами произнесла ему «спасибо», прежде чем упасть на колени, чтобы обнять своих мальчиков. Когда братья и сестры окружили Колина, Остин выпрямился, ожидая, что они скажут ему, как они разочарованы в нем из-за того, что он проиграл. — Черт возьми, бро. Я и не знал, что ты такой гибкий, — поддразнил Брэм. — Должно быть, поэтому он так нравится Шине, — подмигнул Эдан, уклоняясь от попытки Колина схватить его за ногу. — Заткнись, — игриво прорычал Колин, одной рукой удерживая Кейли, а другой пытаясь подсечь брата. — И мы все знаем, что я продержался гораздо дольше, чем мог бы ты. — Возможно, но я бы не сдался так быстро, как Аластер. Аластер, близнец Бойда, фыркнул, но в его глазах было веселье. Его муж, Коби, провел пальцем по руке Аластера. — Поверь мне, Ал достаточно гибкий. Комната взорвалась от громкого смеха и поддразниваний. Гэвин помог своему сыну подняться на ноги, похлопав его по плечу, и Остин увидел, что Гэвин гордится своим сыном. Чья-то рука обняла Остина за плечи, и он в замешательстве вскинул голову. — Я не понимаю. — Чего не понимаешь? — тихо спросил Зак. — Почему они не злятся? Колин проиграл. Кому-то, кто гораздо меньше, чем он сам. Зак покачал головой. — Колин спарринговал с оперативником TIN. Это уже удивительно. Остин поджал губы. Он не думал об этом с такой точки зрения. — Так… они не злятся? — Нет. Конечно, нет. Мы его семья, и мы любим его. Почему бы нам не поддержать его и не отпраздновать его успехи? Остин открыл рот, но внезапно их окружили все Закари. — Это было просто офигенно! — Воскликнула Уна, прежде чем начать задавать миллиард вопросов. Все присоединились к ней, похлопывая Остина по плечу, хваля его, говоря ему, какой он удивительный, спрашивая его, какая у него работа, что за тренировки он проходил, знает ли он боевые искусства. Комната начала давить на него, и он открыл рот, но не издал ни звука. — Ладно, хватит, — объявил Гэвин, прекращая шум. — Дайте бедняге хотя бы вздохнуть. — Он усмехнулся и начал игриво отталкивать своих сыновей. — Расходитесь. Они все разошлись, оставив Остина и Зака. Гэвин тепло улыбнулся и протянул руку Остину, который озадаченно пожал ее. — Это было очень впечатляюще, сынок. Я хотел поблагодарить тебя за твою службу. Я горжусь тем, что такие молодые люди, как ты, защищают нашу страну. Остин резко втянул воздух, на его глазах выступили слезы. — Спасибо, сэр. Извините, мне нужно идти. Гэвин кивнул, слегка озадаченный, но сделал шаг назад, и Остин убежал, не обращая внимания на Зака, кричащего ему вслед. Как трус, он побежал в свою комнату и запер за собой дверь. Он привалился к ней с бешено стучащим сердцем и закрыл глаза. — Остин? — Голос Зака был тихим и приглушенным дверью, но Остин ясно его расслышал. — Он говорил серьезно. Каждое слово. Почему? Что мог знать об Остине такой хороший человек, настоящий герой, как Гэвин Закари? Если бы он действительно знал Остина, знал, что тот сделал, насколько темной и пустой была его душа, он бы никогда не произнес этих слов. Он никогда бы не назвал его… сыном. Остин не мог позволить им добраться до него, не мог позволить им вселить в него ложные надежды. Это привело бы только к разочарованию. Ни одна семья не может быть настолько хорошей, а если и так, Остин не станет заражать их своим ядом. Его глаза защипало, и он сморгнул слезы, когда вспомнил о своих родителях. Ему было восемь лет, когда его выбросили на улицу. Ярость и воля к выживанию удержали его от смерти в канаве много лет назад. В ту ночь он пообещал себе, что никогда больше никому не позволит причинить ему боль. «К черту это сентиментальное дерьмо». Это не его семья, и даже не его мир. Это всего лишь очередная операция, которая ничем не отличается от любой другой. Вот и все.