Омут заблудших душ

С детективом Броуди мы договорились встретиться через месяц. Этого времени будет достаточно, чтобы собрать нужную мне информацию, так он меня уверял. И оказался человеком пунктуальным. Спустя тридцать дней, четыре часа и сорок минут, возможно, сорок пять, кто же их считает, эти минуты, я сидела в его конторе, и он открывал папку с бумагами и фотографиями. — Ну что ж, Клэр, — начал он немного торжественно. — Я ведь говорил вам, что люблю загадки. Так вот, теперь я говорю вам спасибо от всей души. Загадок вы мне подкинули множество. И не все их я успел разгадать. Я нетерпеливо поерзала на своем неудобном стуле, чтобы он понял, что пора заканчивать с актерством и приступать к сути. И он понял. — Я ничего не узнал о прошлом этого человека. Смею вас заверить, у меня много серьезных и вполне надежных контактов, и никто из них не смог дать мне ничего. Два месяца назад его не существовало. Он сделал драматическую паузу. И, так и не дождавшись аплодисментов, продолжил. — Первый его след я нашел в Шотландии. И это был примечательный эпизод. Опять небольшая пауза. Ненавижу паузы! — Он сделал алиби вашей знакомой мисс Баркли. — Какое алиби? — мое удивление стало первой наградой его мастерству. — Фальшивое, вполне возможно. Мисс Кэйтлин приехала в Шотландию на отдых вместе с неким Джозефом Хиггинсом, ее сокурсником. Буквально на второй день их пребывания там его нашли мертвым с многочисленными ожогами на теле. И она последняя видела его живым. Это было доказано. Кэйтлин заявила, что накануне они с Хиггинсом поссорились и расстались, и больше она с ним не встречалась, хотя свидетели утверждали, что вечером они выходили из кафе вместе, вполне мирно беседуя. Тут-то и возник неизвестно откуда Александр Кэмерон и подтвердил под присягой, что Кэйтлин была с ним всю ночь. Консьержка видела, как они вместе входили в отель. Точного времени она не помнила, но было это той ночью, когда погиб Хиггинс. Прямых улик, указывающих на причастность Кэйтлин к смерти Хиггинса, не было. Так что суд Инвернеса ее отпустил. — Инвернеса? — резко спросила я. Бурная реакция зрителя в этой части пьесы не предусматривалась. — Именно так. Инвернес, — удивленно приподняв брови подтвердил Броуди. — Фил, где именно нашли тело Хиггинса? — я подалась вперед и схватилась за край стола. Озадаченный этим вопросом Броуди поискал в документах и, к моему облегчению, нашел. — Место под названием Крэйг-на-Дун. Не указано, что это. Возможно, какая-то деревня. Я оттолкнулась от стола и, с размаху откинувшись на спинку стула, чуть не опрокинулась назад. — Знаете это место? — быстро спросил Броуди. — Даа, — протянула я. — Очень хорошо знаю. Пожалуйста, продолжайте, детектив. Что было дальше? — Дальше не было ничего особенно примечательного. Кэйтлин и Александр катались по Европе, затем приехали сюда, в Бостон. Собственно всё. Веселая девица — эта профессорская дочка, ничего не скажешь, приехала с одним, уехала с другим… — довольно развязно заключил он. — Да, но чем они занимались, пока ездили по Европе и затем здесь? Он где-то работает? На что он живет? — Занимались тем, чем занимаются все, кому нет нужды по утрам идти на работу. Развлекались. Прожигали жизнь, как говорится. Пляжи, машины, яхты, казино. И здесь продолжают в том же духе. — Кто за все это платит? — Я ждал этого вопроса, мадам! — торжествующе заявил Пуаро, нет, пардон, Броуди, и для пущего эффекта поднял вверх палец. — Платит всегда она, достоверно установлено. — Из профессорского жалованья хотите сказать? — Не обязательно из профессорского. У ее матери есть состояние. — Ясно. Что еще вы знаете о ней? — Только то же, что и вы, вероятно, знаете. Изучала историю, специализировалась на древних культурах, оккультизме и все такое прочее, поступила аспиранткой к… — Ну, конечно! — перебила я его. — Что конечно? — с явным интересом переспросил он. — Простите, Фил. Продолжайте, пожалуйста. Это все, что вы о них выяснили? — Не совсем, — произнес он с такой довольной улыбкой, что стало понятно: самое вкусное он приберег напоследок. Порылся в папке и достал фото, где означенные прожигатели жизни грелись у бассейна. Значительную часть снимка занимали размытые светлые пятна. Очевидно, перекладины окружавшего виллу забора. — Смотрите, Клэр. Видите его спину? Огромные шрамы. Множество. Там живого места нет. Кому-то этот парень сильно насолил. И рука. Вы видели его правую руку? — Да, — выдавила я, надеясь, что он прекратит свой воодушевленный рассказ. Но остановить детектива в детективе Броуди было невозможно. — Глядя на руку, с полной уверенностью могу сказать, что его пытали. Молотком, скорее всего. Должно быть, крупно задолжал кому-то. С этим все понятно. Но спина — это какая-то другая история. Банды не пытают таким образом. Это долго и муторно. Тот, кто это сделал, хотел его мучить… У меня больше не было сил это слушать. И держаться в рамках правил приличия тоже. — Хватит! — рявкнула я на него так, что он отшатнулся. Потом опомнилась, и все мои силы схлынули через ноги куда-то в пол. Я уронила голову на руки, а руки — на стопку фотографий, отчего они возмущенно хрустнули. — Простите, Фил. Я просто… — Это вы меня простите, Клэр. Я слишком увлекся. Я не шевелилась. — Послушайте, Клэр, — мягко сказал Броуди, легонько дотронувшись до моей руки, — я хочу помочь вам. Не в службу, а в дружбу, как говорится. Я подняла голову, не понимая, о чем он говорит. — Я многим обязан Джо, а он за вас очень беспокоится, — и, помолчав, тихо добавил: — И вы мне симпатичны. — Спасибо, Фил. Большое спасибо, — сказала я, с усилием выпрямляясь. — Но вы ничем не сможете помочь. — Этот человек, этот Александр Кэмерон — он ведь не обижал вас, так? Наоборот, он дорог вам? Какой смысл в тайнах, подумала я. Посторонний человек проявляет ко мне участие, такое не часто встретишь, так почему бы ему не ответить? Но шевелить языком не хотелось. Вообще ничего не хотелось делать. Только забиться в какую-нибудь нору и обо всем забыть. Я кивнула. — Он ваш муж, верно? Или был им. Я должна была удивиться, даже очень сильно удивиться. Но вышло не очень. — Как вы узнали? — Клэр, я детектив, как-никак, а не какой-то папарацци. А в вашем случае Шерлоком Холмсом быть не обязательно, чтобы сложить два и два. У вас на руке кольцо с шотландским орнаментом, которое вы все время поглаживаете, когда о чем-то задумались. И вы наняли меня следить за шотландцем. И, если позволите, когда вы смотрите на его фото, никаких других улик не требуется, чтобы понять, что вы его любите. Шах и мат, Бичем! Все еще хочешь служить в разведке? — Скажите, Клэр. Как вы собираетесь использовать эти материалы? — он кивнул на папку. — Никак, детектив. Абсолютно никак, — устало выдохнула я, сумев, наконец, распрямиться и принять приблизительно вертикальное положение. — Он связался с преступным миром, когда ушел от вас? — Нет! Уверяю вас, он никогда не был связан с преступностью. И все было совсем не так, как вы себе представляете, детектив. — В таком случае, откуда у него эти увечья? Если он пострадал от действий какого-то садиста, я должен это знать. Он может продолжать резать людей. — Нет, детектив, уверяю вас, это не возможно. Он давно мертв. Броуди встал из-за стола и немного походил по комнате. — Знаете, миссис Фрейзер, я за всю жизнь ни разу не был в такой странной ситуации, как эта. — Какая эта? — не поняла я. — Вы наняли меня, для сбора информации. Я не выяснил почти ничего. А вы знаете об объекте, похоже, всё или почти всё. Но я не могу это так оставить. Я должен понять, что происходит. Поэтому, Клэр, очень вас прошу, расскажите, почему или зачем на самом деле вы меня наняли? Обещаю, всё, что вы скажете, не выйдет за стены этой комнаты, и я никогда не стану использовать это против вас или против него, — он сделал небольшую паузу и продолжил: — И, если вы не расскажете, я сам продолжу искать ответы. Нужно было что-то ему сказать. Он, очевидно, всерьез увлекся моими загадками и не собирался успокаиваться. И это могло так или иначе навредить Джейми. — Хорошо, Фил. Я вам все расскажу. От вас так просто не отделаться, как я погляжу. Я не видела этого человека двадцать лет, и ничего о нем не знала все это время. Более того, я считала его погибшим. И, тем не менее, я присягну на чем угодно, где угодно и когда угодно, что он никогда не был и не будет преступником. Вся беда в том, что он меня не узнает. Именно это приводит меня в отчаяние, я не могу это объяснить, потому и пришла к вам. — Господи, Клэр! Но это естественно! Он сменил личность, у него другая женщина и другая жизнь… — Да, я вас понимаю. Зачем ему хвосты из прошлой жизни? Но в таком случае он должен был бы меня избегать, разве нет? Это как минимум. Ведь я могу разоблачить его в любой момент? А он этого не делает. И, кроме того, детектив, я знаю этого человека до самых костей, до всех потаенных глубин его натуры. Он никогда бы так себя не повел. Просто игнорировать мое присутствие и делать вид, что мы не знакомы. Только не он. И не со мной. — В таком случае, мадам, я так понимаю, что моя работа еще не закончена? Ведь вы не получили ответа на свою загадку. Я должен продолжать искать информацию о его прошлом? Об этих двадцати годах? — Нет, детектив, благодарю вас. Вы уже нашли все, что было в ваших силах. И я узнала все, что хотела. Ваша работа закончена. — Разве? Вы не хотите, чтобы я раскопал для вас его прошлое? — Вы не сможете этого сделать, детектив, — сказала я, поднимаясь, чтобы уйти. — И здесь дело не в вас, не обижайтесь. Никто не сможет. — Но почему?! Клэр, умоляю, дайте подсказку! Да что за ребячество такое, в самом деле?! Я присмотрелась к нему. Он и вправду умолял. Не шутил, не издевался. Вот он, сидит передо мной, более чем взрослый господин, солидный даже, и умоляет дать ему подсказку к загадке, в разгадку которой не всякий ребенок поверит в наше просвещенное время. — Хорошо, Фил. Если уж вам взбрело в голову попусту терять время, копаясь в судьбах чужих вам людей, за что вам никто не заплатит, то вот вам подсказка. Вы любите сказки, детектив? Верите в них? В оккультные науки? В колдовство? В друидов? Нет. Конечно, нет. Глупый вопрос. Поэтому еще раз вам повторю — вы зря потратите время. Прощайте, детектив. Уже взявшись на ручку двери, я обернулась и добавила: — Уничтожьте папку, она мне не нужна. Или делайте с ней что пожелаете.