Омут заблудших душ

Пока ждала известий от детектива, я продолжала расшифровывать надпись на картине с каменным кругом в гримуаре Сен-Жермена. В конце концов, решила, что это французская транскрипция слов на каком-то древнем языке. Переписала их, как смогла, и постаралась заучить наизусть. Миссис Грэм предположила, что это заклинание, которое позволит дольше продержаться коридору между временами. Но поскольку точно она не знала, то и у меня не было полной уверенности, что оно не отправит меня прямиком к адскому престолу или не выпустит ад на землю. Фил Броуди не стал посвящать меня в детали. Мое участие в этом предприятии ограничилось двумя уколами снотворного. Бог его знает, как он всё провернул. Черт его знает. Я не знаю. И знать не хочу. Очевидно, связи у него были не только в полицейских кругах. А я как это провернула? Втравила едва знакомого человека в двойное преступление. Кто я после этого?.. А кем я буду, когда выполню задуманное?.. Подумаю об этом завтра?.. Ни завтра, ни послезавтра, никогда!

***

— Спасибо вам, Фил! — смущенно произнесла я. — Не знаю, как я смогла бы вас отблагодарить. Да и, верно, не успею уже… Поздновато, конечно, было смущаться и благодарить тоже, но что поделать. До этого момента я ни о чем не могла думать и ничего не чувствовала, кроме боли за Джейми и страха не успеть. Хотя... Еще была жгучая, как кислота, разъедающая мозг, ненависть к женщине по имени Кэйтлин Баркли, которая сейчас спала в центре каменного круга. Рядом со своим любовником Джозефом Хиггинсом в теле моего Джейми. Мы с Броуди стояли за границей круга. Призывные вопли камней сюда почти не долетали. Я смотрела на Кэйтлин, снова мысленно проверяя себя на прочность. Смогу ли хладнокровно перерезать горло беззащитному человеку. Ведьме. Беззащитной ведьме. Заманившей моего любимого в неведомый ад, обитатели которого беспрерывно, жутко кричат, изнывая в нескончаемой, безысходной тоске о солнечном свете. А детектива Броуди, видимо, занимали какие-то иные мысли. Он неотрывно смотрел на Джейми. — Вы можете меня отблагодарить, Клэр, - задумчиво произнес он. - Если откровенно ответите на один вопрос. Последняя ваша загадка, которая меня мучает. — Какая же? — За что вы так его любите? Каким человеком нужно быть, чтобы ради него умная, красивая, сильная женщина захотела променять комфортную, безопасную жизнь на грязь, голод, холод и опасности? Ради кого женщина, рожденная, чтобы спасать жизни, готова совершить убийство? — Полагаю, детектив, вы не совсем верно себе представляете что там и как, — улыбнулась я, намеренно оставляя последний вопрос за скобками. — Не всегда и не всё там так ужасно, как вам видится. Но в целом, да, решиться было не просто. — Так кто же он, ваш Джейми Фрейзер? — Как вам сказать, Фил… Он — лучший человек на свете. Банально, да? — риторически спросила я. Броуди молчал, слушал. — Он внимателен, нежен и чуток настолько, что чувствует меня и знает лучше, чем я сама себя знаю. Он готов пожертвовать счастьем и всем, что у него есть, ради меня. Если поклялся, то сдержит слово, чего бы ему это ни стоило. Он верен и предан, как пес. Он умен и хитер, как лис. Он смотрит на мир широко открытыми глазами. Он щедр душой и всем, что имеет. Он силен и стоек духом, как скала. Он умеет рассмешить меня. Еще он совершенно невыносимый, упрямый, самый неистовый и несносный шотландец, какого только носила земля. И я всё в нем люблю… Броуди кивнул, то ли моим словам, то ли своим мыслям. Или, возможно, тому, что мои признания совпали с его дедуктивными версиями. — Далее? Что-то еще? Ну же, договаривайте, дорогая, — он снова прищурился, озорно, даже игриво. — Я должна сказать это вслух? — Да, непременно. Вы обещали быть честной до конца, помните? — Не помню, чтобы обещала это. Но буду. Он красив, как бог. И он потрясающий любовник. Это вы хотели услышать? Броуди только ухмыльнулся в ответ, но было ясно, что, да, именно об этом он и думал. — Это вы — потрясающая женщина, Клэр, — вполне серьезным тоном, как мне показалось, произнес он после паузы. — Я завидую вашему мужу. Не отказался бы позагорать пару месяцев в аду ради того, чтобы быть с вами. Что тут скажешь… Спасибо прозвучало бы глупо… — Что ж… Прощайте, Фил! — сказала я, ощущая грусть, как при расставании с другом. — Прошу вас, выполните еще одну мою просьбу. Я не вполне представляю, что сейчас произойдет, но что бы вы ни увидели, не заходите в круг. Вы уже достаточно рисковали из-за меня, — я обняла его за плечи и напоследок поцеловала в щеку.

***

Есть мнение, что женщины, в отличие от мужчин, не способны в процессе выполнения какой-либо деятельности отключать мыслительный процесс. Ответственно могу заявить, что эта теория неверна. Опытным путем мною доказано, что при совершении человеческого жертвоприношения с целью путешествия во времени, не только возможно, но и совершенно необходимо отключать не только мысли, но и чувства, и весь эмоциональный фон. Без этого никоим образом невозможно зарезать спящую женщину, пусть даже такую бессердечную ведьму, как Кэйтлин Баркли. Но, как я уже сказала, мнение ученых по поводу невозможности отключения женщинами мыслительного процесса оказалось в корне ошибочным. К счастью. Для меня. Кровь не стекала ни с ножа, ни с рук, как это рисовало мое воображение. И я не озаботилась вытереть их. Как только алая струя хлынула на траву, вечно голодные камни почуяли ее и заверещали громче и настойчивее. Воздух вокруг загустел, мешая дышать, и колыхался в такт пульсации моего сердца. Я должна была произнести какие-то слова, но не могла. Раскаленные волны омывали мозг, не давая сосредоточиться и вспомнить. Краем сознания я улавливала, будто Броуди что-то кричал мне… Напряжение все возрастало, и мое тело начало развоплощаться, вязкими каплями стекая под основание гранитной глыбы вместе с кровью мертвой ведьмы. Я схватила руку Джейми и со всей силы сжала ее. Внезапно почувствовав удар взрывной волны из средоточия хаоса, я, зажмурившись, упала в омут заблудших душ.