Омут заблудших душ

На этот раз все было по-другому. У меня была цель. И мало времени. Времени здесь не было вообще, но наше сознание устроено так, что не просто вытравить из него условности, которые там засели. Луч света, по которому я могла пройти, начал тускнеть сразу, как только появился передо мной. Некогда было отвлекаться на борьбу с хаосом страха и боли, в который я покорно падала раньше. Но пришлось. Страх оказался вещественен. В этом мире, или безмирье, или междумирье, где я оказалась, он первым приблизился ко мне. Ощущался как нечто наподобие цепких, жадных лап, заползающих под кожу. И кроме них было еще что-то, подбиравшееся к сердцу. Я не успела понять, что это было. Потому что все исчезло в тот миг, когда я поняла, что вижу Джейми. Однажды, очень давно, я уже держала в руках его душу. Тогда она была похожа на мерцающий, дышащий, живой опал. Но здесь все было иначе. Я видела или, скорее, чувствовала его, как медленно вспыхивающие и моментально гаснущие сполохи темно багрового огня, почти прозрачные, едва заметно очерчивающие невидимое тело. Я изо всех сил рванулась к нему. Перемещаться в этом пространстве было тяжело, будто идешь по дну моря. Вяжущее тело воды вокруг. Оно держит тебя, замедляет движения, сдавливает волю. Я шла к Джейми очень медленно. Казалось, целую вечность. Но приближалась. И багровые огоньки становились ярче. Он тоже меня чувствовал. Когда я смогла к нему прикоснуться, пламя обвилось вокруг моей руки, скользнуло по пальцам, по ладони и запястью, из багрового постепенно становясь ярко алым, переливчатым. Пора было уходить. Пока я еще видела свой путеводный луч. Но видела его не только я. И свет оживающей души моего любимого тоже не остался незамеченным. Привлеченные им, из окружающей пустоты стали возникать аморфные тени из мириад темных ядер, текучие и голодные. Они тянулись к моей руке, и от их прикосновения огонь, в котором сейчас и всегда была вся моя жизнь, начинал извиваться, биться, как птица в клетке, и терять яркость и цвет. Луч света уже почти погас, когда я смогла дотянуться до его источника, расталкивая то, что змеилось вокруг нас и тоже искало выход. Я сжимала в ладони еле заметный багровый огонек, и он еще был со мной за миг до того, как все вокруг сомкнулось. Я чувствовала, как он течет сквозь пальцы… А потом… В закрытые глаза ударило солнце. И страшно было их открыть. Но неведение всегда страшнее. Мир остался прежним. По небу плыла сплошная безмятежность. Ветерок знать ничего не знал о том, что творится вокруг. Это проклятое место настолько въелось в мой мозг, что мимоходом оглянувшись по сторонам, я по одному только виду окружающих деревьев поняла, что нахожусь в восемнадцатом веке. Джейми лежал рядом. Ничуть не изменившийся. И как будто спал. Дотронуться я боялась. Уселась рядом и принялась всматриваться в его лицо. С чего бы мне бояться прикоснуться к нему? Потом я поняла. Маленькая жилка дрожала в глубине сердца. Вдруг что-то пошло не так? Не знаю, сколько часов прошло до тех пор, пока я смогла пробиться через этот страх и погладила его по щеке. Он тут же открыл глаза. И я поняла, что не так пошло всё.