Омут заблудших душ

На следующий день Джейми, как и собирался, отправился налаживать деловые связи с человеком с сотней личин, многие из которых совсем не внушали желания что-либо с ними налаживать. А я решила навестить мэтра Раймона. Раймон искренне обрадовался моему визиту, закрыл свою маленькую аптечную лавочку и пригласил меня на чашечку своего фирменного травяного чая, рецепт которого он никому не разглашал. Чудесный напиток, от которого настроение начинало порхать, как бабочка, даже если вокруг рушилось все мироздание. В углу крошечной гостиной у окна стояла плетеная птичья клетка с открытой дверцей, пустая. — С Мэгги все хорошо? — спросила я, испытывая чувство неловкости от абсурдности этого вопроса. — Надеюсь, да… Улетает, прилетает, щебечет… что же еще… — Да…- эхом повторила я. Действительно, что же еще… — Клэр, дорогая, — громче обычного произнес Раймон, чтобы вывести меня из задумчивости и сменить тему, — мне показалось, что у вас ко мне какой-то серьезный разговор… — Да, — подтвердила я и положила перед ним гримуар Сен-Жермена. — Все-таки решили от него избавиться? — осведомился Раймон. — Напротив. Я хочу знать все, мэтр. На выразительном лице Раймона появилось раздраженное выражение, будто он услышал нечто крайне неприятное. — То, что меня называют мэтром, — сухо ответил он. — Не означает, что я знаю все… — В таком случае, я прошу вас поделиться всем, что вы знаете. — Зачем вам это? — резко спросил Раймон. Странно, но отправляясь к нему, я не подготовилась к такому простому вопросу. Поэтому замешкалась с ответом. Он не торопил меня, и помогать с ответом не стал. — Я должна понять, где мы побывали, что с нами происходило, и кем мы стали после этого. Думаю, эти знания помогут нам, а, возможно, и защитят. — И это все? — Пока да, — честно, но уклончиво ответила я. Зря, наверное… — Пока… понятно… — он качнул головой, и у меня возникло ощущение, что он понял меня лучше, чем я сама. — Поймите, Клэр, то, что вы хотите узнать, это не наука, не религия и не какое-то безобидное развлечение для скучающего ума, не занимательное баловство, которое можно бросить и забыть в любой момент, когда надоест. Однажды шагнув по этой дороге, можно попробовать остановиться, но назад уже не вернешься… — Мы с Джейми уже успели прогуляться по этой дорожке. Вы не находите? — Именно поэтому я и не хочу, чтобы вы туда возвращались! — с досадой воскликнул он. — Или вам показалось не достаточно?! — Мэтр, друг мой, я очень вас уважаю и не могу выразить, насколько благодарна за вашу помощь. И я не хочу с вами спорить. Просто скажите, вы научите меня тому, что знаете и умеете? Раймон долго, молча, смотрел мне в глаза. Устало, как мне показалось. — Никогда не рассматривал себя, в качестве профессора тайных знаний, — грустно произнес он. — Вы осознаете, что собираетесь стать ведьмой? — Меня и так всегда считали ведьмой. Пусть хотя бы будет за что. Старик вздохнул. Я посчитала это согласием. — Объясните, мэтр, как могло случиться, что Мэйзри-Кэйтлин пришла сюда из 20 века молодой, прожила здесь много лет, а затем вернулась в ту же самую временную точку в будущем, откуда ушла? Раймон полистал гримуар и остановился на странице, исписанной фразами на том же странном языке, который я уже пыталась расшифровать ранее. Кроме текста там было что-то вроде схемы из сплетенных между собой лианами геометрических фигур, в которых расположились странные существа, живо напомнившие мне химер, пытавших меня в каменном плену. Видимо, мое лицо, как всегда, сказало все за меня. И, подозреваю, что я сильно побледнела. — Вы сами спросили, мадонна, — сказал Раймон, быстро захлопнув книгу. — Все еще хотите этим заниматься? Я сглотнула ледяной ужас, державший меня за горло, и кивнула. Тут мне пришла в голову неожиданная мысль. — Мэтр, вы так хорошо знаете эту книгу… Но когда-то говорили, что недолюбливали ее автора… — Так и есть. Вернее, было. Просто у меня есть своя собственная, очень похожая. Мы все делали такие записи. — Мы? То есть у вас была организация? О вас говорили правду? — О нас говорили много ерунды. А о многом из того, что было на самом деле, никто и не догадывался. И я не назвал бы нас организацией. Но, да, это была некая общность людей, совершавших схожие деяния, имевшая название и эмблему. Я открыла форзац гримуара, где был изображен символ в виде треугольника с закрытым глазом внутри него. — Да, — подтвердил Раймон. — А название? — спросила я. — Ловцы заблудших душ. Так мы себя называли. И ваша знакомая Мэйзри была одной из нас. Неожиданно… Это что же выходит, я прикончила уже двоих… этих самых… ловцов заблудших душ?.. Пожалуй, подумаю об этом завтра… или не подумаю… — Клэр, — с нажимом сказал Раймон, — скажу вам в последний раз. И на этом наш сегодняшний разговор будет закончен. Вы уйдете и еще раз все обдумаете. И я буду надеяться, что больше на эту тему мы с вами никогда не заговорим. Итак. Запомните, мадонна, это не пройдет для вас бесследно. Вы уже никогда не будете тем же человеком, каким были. Оно обязательно оставит в вас след. Навсегда. Навсегда? Разве меня когда-нибудь останавливали громкие слова? А конкретно это слово в последнее время накрепко вошло в мой лексикон. Старик поднял правую руку, и прямо перед моим носом возник морщинистый указательный палец с вросшим в него каменным перстнем. Я машинально потрогала свой собственный указательный палец правой руки… и на этот раз страх прихватил меня уже всерьез… а все мое лихачество просыпалось мелким песочком куда-то на пол… потому что у основания моего пальца явственно виднелся вырастающий из кожи сероватый, шершавый ободок…