Отречение

Базир держался ближе к Арману с самого начала совещания. Как-то спокойнее ему было рядом с этим магом. Конечно, Базир уже был лишён какой-либо предвзятости к магам или вообще к представителям магического братства, но всё-таки удивлялся сам себе. Но, что можно было сделать в такой ситуации? Арман действительно казался Базиру воплощением благоразумия. К тому же его Базир знал. А вот тех, с кем его спешно начали знакомить — нет. И то, что эти люди (и не только люди) знали его, ситуацию никак не исправляло, а напротив — ухудшало её. У всех них была возможность судить о нём заранее, а у него такой возможности не было. Арман был тактичен и коротко представлял Базиру гостей. Сначала он честно пытался запомнить их имена, но вскоре сдался и просто кивал — всё-таки очень тяжело было сразу же удержать всех в памяти. Он запомнил только оборотня Уэтта (а попробуй не запомнить оборотня, от которого несёт запахом мокрой псины, и который выглядит так грозно, словно ты ему личное оскорбление нанёс, вдобавок обладающего массивной уродливой квадратной челюстью, заметно выступающей вперёд); вампира Марека (тот просто нагло сел рядом с Базиром, и немигающими чёрными глазами уставился на него); представительницу старых Церквей — Миниру — разочаровавшуюся в Животворящем Кресте и бежавшую под укрепление отступников; и ещё представителя отступников — Глэда, который выглядел самым дружелюбным и приятным в этой мрачной компании. После приветствий Арман заговорил: –Вы все знаете цель нашего собрания, и теперь, когда приветствие пройдено, я думаю, нам пора перейти к непосредственному обсуждению войны. Марек, тебе слово. Вампир, сидевший подле Базира каменным изваянием, встрепенулся, легко поднялся и заговорил. Его голос был негромкий, ласковый, как и у всех вампиров, но не прислушаться к нему было нельзя. Марека Базир видел и прежде, но никогда вампир не казался ему серьёзным или таким устрашающим как сейчас. Раньше он выглядел как нервический, слабый вампир, и был даже для Базира кем-то вроде раздражающего шута, но сейчас он понимал, что всё это было маской, и Марек успешно играл роль, не вызывая ни у кого никакого подозрения. Доклад же его был поразителен. –Если я скажу, что наши силы неравны, это будет комплиментом. Наши силы проигрывают всухую даже в логическом остатке. Цитадель имеет на своей прикормке на текущий момент два десятка боевых магов, почти три дюжины ведьм, ещё по дюжине вампиров и вурдалаков, полсотни оборотней. И это я молчу про всякую дрянь вроде дриад, русалок и прочую шваль. Они давят нас числом. Девять или десять к одному. –И как вы собираетесь биться? — не выдержала какая-то женщина, сидевшая в самом отдалении от Базира. Она была так далеко, что он даже не увидел её, всё, что мог видеть — кусок рыжих волос. Марек не отреагировал на неё, он взглянул на Армана: –Мне продолжать? –Да, разумеется, — поспешил заверить Арман. –Мы проигрываем в количестве. И это не считая того, что некоторые категории магов, как некроманты или ведьмы могут поднимать под свои заклинания новые силы, а то и призывать мёртвых. Базир обернулся к Арману, не понимая, почему и марек, и сам Арман так спокойны. –Но, дабы удержать вас от паники, — усмехнулся Марек, точно угадав (а может, и в самом деле — прочтя мысль Базира), — на стороне численности нет порядка. Они хаотичны и самовлюбленны. Прошли времена, когда Цитадель представляла собой иерархию, когда делилась на высших и низших магических представителей, когда делилась… –Когда такие как мы были внизу? — голос Уэтта был похож на лай. Да и вид его сделался ещё более суровым, сейчас он был точно готов броситься на Марека. –Довольно! — ответил за Марека Арман, поднимаясь. — И ты, Уэтт, со своей стаей, и ты, Марек, со своими…со своими, вы оба служители новой битвы. Так следуйте за нею, так бейтесь. К чему старые обиды? К чему? Вы оба не под властью Цитадели, но боретесь против неё! Цитадель ущемила вашу свободу также, как ущемила свободу людей. –Кстати, об этом, — вдруг кивнул Марек, оборачиваясь к Арману и вглядываясь в него пристально, — какие гарантии вы даёте мне и моим братьям, что и наша свобода будет равна вашей, если мы пойдём биться против Цитадели? –Что? — Арман рассмеялся. — Марек, мы обсуждали. Вы больше не… –Не Цитадель, — подтвердил вампир, — но я и мои братья всё ещё вампиры. Мы не поддерживаем Цитадель, потому что та притесняет нас. Какие гарантии нам дадите вы, что не станете поступать также, если мы придём биться за вас? –Кажется, ты уже здесь, — Арман развёл руками. –Я могу уйти и отозвать своих, — объяснил Марек. Он не улыбался. Он ждал решения. Рокового решения и Базир начинал понимать, что совещание не такое простое, как ему казалось. Возможно оно первое, такое серьёзное, и впервые поднимало ту тему, о которой сам Базир периодически задумывался против воли: как будет дальше, если победа всё-таки будет? Как будут существовать вампиры, оборотни, маги и ведьмы, если победят Цитадель? Примут ли их люди или начнут охоту против вчерашних соратников? Да и не станут ли вчерашние магические представители биться против своих же соратников, когда станут сильнейшими, когда падёт Цитадель? Базир был уверен, что если дело дошло до обсуждения конкретных военных действий, то теоретический пласт уже крепко сбит и все знают, что и кто их ведёт. Ан нет! приплыли! Оказывается, или обсуждения не было, или всё было слишком эфемерно, и если верен второй вариант, то Марека нельзя винить за попытку требовать гарантий для себя и своих братьев. –Зачем так радикально? — Арман не одобрил. — Я — маг. Я в такой же опасности… –Не в такой! — перебил Марек, и глаза его полыхнули красным. — Ты маг. Я вампир. Вампиров не любят и презирают даже в Цитадели! –Это первый раз, когда я согласен с кровососом! — Уэтт шумно поднялся со своего места. — Я оборотень, и я знаю, что мы всегда были ниже всех среди Цитадели. –Ну почему ниже всех? Всегда была шваль в виде дриад! — вставил кто-то незамеченный, и Уэтт, клацнув зубами от ярости, обернулся на голос, отыскать наглеца. –Не стой ко мне близко, у тебя блохи! — пожаловался Марек, отходя демонстративно на три шага левее. –А у тебя глисты! — не остался в долгу Уэтт, но вышло неубедительно. –Я питаюсь от крови и мёртв, — напомнил Марек снисходительно. — Глисты, скорее всего, тоже у тебя. Жрать сырое мясо… –Заткнитесь оба! — попросил Базир, не выдержав. Он не ожидал от себя, что осмелиться сказать так грубо. И вообще, откровенно говоря, он был уверен, что произнёс это про себя, но оказалось что нет. Все уставились на него. Пришлось подниматься. Базир, поражаясь сам себе, поднялся, откашлялся, оттягивая момент речи, которая у него не была даже сформирована на стадии примера, но говорить было нужно. –Вы что-то имеете сказать? — вежливо осведомился Марек. –Вы оба правы, — нашёлся Базир, повинуясь желанию угомонить, наконец, эту парочку, и перейти к обсуждению настоящих вопросов. — Вы имеете право требовать гарантии для себя и своих братьев. Кто-то присвистнул, но Базир не повернул головы в их сторону, он продолжал смотреть на объединённых общим стремлением защититься Уэтта и Марека: –Как и мы требовать гарантий от вас. Мы люди, маги, ведьмы, вампиры, оборотни… мы все должны дать гарантии друг другу о недопущении склок и презрения, о взаимопомощи и взаимоуважении. Мы все здесь, потому что нас не устраивает Цитадель. Мы все здесь, потому что мы не хотим быть под властью противоборствующей ей Церкви. Мы образовываем третью силу, и мы должны научиться уважать друг друга или мы сгинем… –Гарантии? — холодно спросил Марек, когда Базир закончил свою пылкую, пропитанную романтической логикой речь. — Слова хороши, но кто защитит права? И наши, и ваши? –Кто? — повторил Уэтт, скалясь. Базир обернулся за спасением к Арману. Тот сидел в задумчивости, кажется, он думал о чём-то своём, отстраненном. Базир разозлился на это, и понял, что спасение может прийти только от него самого. –Договор, — ответил он. И все оживились. Видя же это оживление, Базир почувствовал прилив вдохновения и подхватил свою мысль: –Да, договор! Мы все примем участие в его составлении и ратификации. Мы все получим свою долю влияния, и ответственности. Мы…мы назначим комиссию из представителей разных…э…существ, для того, чтобы те соблюдали договор, хранили его и карали тех, кто нарушит его, без всякой жалости и милосердства. Вампиры, маги, оборотни. Ведьмы и люди — мы все будем отвечать друг за друга и за себя. Мы все будем обязаны друг другу и себе. Эти слова возымели действие. Марек подумал, затем медленно кивнул, примиряясь. Уэтт ещё пощёлкал зубами, поскалился, мол, лукавишь, Базир! Но оборотень остался без поддержки, вампир получил то, чего хотел — вытребованный договор, который должен был поставить его самого и его собратьев выше, чем прежде. Базир выдохнул. Арман, к его удивлению, так и не отреагировал. Здесь надо признать, что ни Арман, ни Вильгельм никогда не были глупцами, и напрасно Базир подивился такому их беспечному отношению к организационному вопросу. Они и сами, без участия Базира уже разработали концепт грядущего сосуществования после победы над Цитаделью и уничтожением власти церковников. Только вот в этот концепт не вписывались ни оборотни, ни вампиры, ни ещё какие-либо вурдалаки, так как и Арман, и Вильгельм понимали, что эти существа без внутреннего стержня, жадные по сути, и к тому же, ни один уцелевший маг потом не признает равенство в правах с каким-нибудь оборотнем. Но в этот концепт среди присутствующих был посвящён лишь Арман. Вильгельм же вытащил из каких-то странствий неприкаянного слабого мага и повелел разработать ему проект соглашения о последующем методе разделения ответственности и защиты. И этого Базир не знал. Не мог знать. Марек, меж тем, успокоился. Не видя сопротивления от Армана или от кого-либо ещё, он уверился, что Базир говорит не от себя, а от лица всех, и это давало ему уже определённые гарантии. Уэтт сдался следом, и оба прошли и сели за выбранные места. Уэтт довольный победой, заискивающий перед Мареком, мол, гляди, ловко мы их, а? а Марек в задумчивости. Базир тоже поспешил занять своё место, но даже это не уберегало теперь его от любопытных взглядов. До этого своего выступления он был символом одного из первых дерзновений, одного из масштабных потрясений по обрушению церковной власти. И больше всего Базир к этому моменту был известен убитой Стефанией (на самом деле, даже дважды убитой), и Ронове. Но вот только что Базир, сказав так, и уняв зарождающийся конфликт, показал и что он кое-чего стоит. К нему приглядывались уже без всякого стеснения. Не помогло даже то, что Арман заговорил опять и призвал кого-то из тени зала выступить и доложить о припасах. Базир увидел только сухую фигуру, болезненно худую, и какую-то угловатую, но так и не разобрал лица. И этот неизвестный громко и очень чётко (кто мог знать, что в таком слабом тельце вообще может заключаться такая мощь?) доложил, что припасов по ключевым точкам достаточно. Для удобства ему развернули карту. Базир с крайне умным видом уставился в переплетение рисунков, изображающих реки и города, но, если честно, ничего не понял. Он попытался отследить свой последний путь со Стефанией, но местность пестрила развилками и дорогами Тракта, а Базир никогда не был силён в картографии. Докладчик же монотонно указывал в разные точки карты и сообщал, где и сколько содержится святой воды, крестовин, кинжалов, серебряного оружия (тут Уэтт против воли зарычал), хлеба, соли, воды питьевой, соломы, и всего прочего, что так необходимо в каждой битве с нечистью. Базир даже перестал следить за этим докладом. Цифры не достигали его сознания и как бы ни пытался он оставаться сосредоточенным, это всё тонуло в переплетениях мелких дорог и крупных, таяло, тлело… –Благодарю, магистр, — поблагодарил Арман спокойно и Базир встряхнулся. Этот человек (если человек) чуть не усыпил его, и это тогда, когда, казалось, уснуть вообще невозможно! Речь идёт о войне, об открытии битвы третьей силой, но нет, ему удалось! Не один Базир клевал носом. Перешли к очередному вопросу и Арман неожиданно обратился к Базиру: –Что ты можешь сказать о Рене? На сегодняшний день он возглавляет церковь Святого Сердца, и является, пожалуй, самой могущественной фигурой среди церковного мира. Базир не ожидал такого вопроса. Нет, знал, что его зададут, что тени прошлого не отпустят его очень долго, но всё-таки не был готов. Рене, с которым Базир однажды проделал полный опасностей путь, в добрые намерения которого верил, который обещал, что просто хочет разоблачить руководство Церкви Животворящего Креста ныне был ему врагом. Предатель, мерзавец, захвативший в свои руки власть над большей частью Церквей, извративший и имя Базира, и имена Абрахама со Стефанией! –Рене заслуживает смерти, — без колебаний отозвался Базир. — Он подлец и скотина. Таким не место… –Но он может ещё послужить, — неожиданно перебил Марек. Базир осёкся. Про письмо к Рене он уже знал — Арман рассказал ему о том, что от имени отступников планируется составить обращение, призывающее Рене и его людей перейти к борьбе под знамёнами отступников. Наглое письмо, требовательное, оно станет расколом среди церковников, и Рене постарается не допустить этого и наладить дружбу с отступниками, чтобы, при случае их победы примазаться к их успеху и поделить власть. А в случае поражения заключить мир с Цитаделью. –Помощь от него будет ничтожна, — покачал головою Базир. — Он пообещает и мир, и дружбу, и людей, но на деле всегда найдёт увёртку и будет тянуть. Всё, чем он пожертвует, не будет ему стоить дорого. Он даже не пожалеет. –Запредельный оптимизм! — мрачно отозвался Арман. Он знал, что Базир прав, но он также знал и про поддержку морального духа. — Фло, зачитайте нам! Поднялась та самая, сидевшая дальше всех от Базира женщина с рыжими волосами. Не стесняясь взглядов, устремлённых на неё, она прочла хорошо поставленным голосом, вычеканивая каждый звук: «От людей и магических существ, что пожелали свободы и правды к разочаровавшей их Церкви. Мы — свободные от власти креста люди, маги, вампиры, ведьмы и оборотни настоятельно рекомендуем главе церковного мира — Рене — освободить от своей власти людей, и позволить им вступить в наши ряды для настоящей борьбы. У вас и вашего креста были десятки лет и даже века, за которые вы так и не сумели или не пожелали суметь ликвидировать власть Цитадели. Но мы, освобождённые и решительные к борьбе, не похожи на вас. Мы готовы идти и биться против своих недавних братьев ради будущего, которое остаётся во власти свободы. Мы настоятельно рекомендуем вам отпустить своих людей, освободить Церкви и передать все припасы в наше распоряжение. Посмеете мешать — и вас объявим врагами. Присоединитесь — вместе отстроим новый мир и сметём Цитадель, то есть сделаем то, что должны были сделать вы. Свободные воины». –Слишком много пафоса, — не одобрил Марек. — Осталось добавить: «кто не с нами, тот против нас» — и будет вообще тошнотворно. –Сам бы написал! — огрызнулась рыжеволосая. — Хоть раз! Хоть строку! –Так я и не говорю, что здесь нужно без пафоса, — Марек не смутился, — Фло, это был комплимент. У тебя получилось сделать тошнотворную дрянь, но именно это и было нужно. –Марек, держи себя в руках, — напомнил Арман. Фло скривилась: –Не надо за меня заступаться! –Не надо разводить здесь детские баталии, — Арман жестом велел Фло сесть на место, и та покорно убралась в дальний угол. — Есть возражения по содержанию? Возражений не было. Текст был написан формально — все понимали. –Хорошо, значит, хоть до чего-то мы договорились, — Арман улыбнулся, — Фло, сделаешь сто копий. Две трети по церквям. Остальное по ближайшим деревушкам. –Могу больше. –Больше не надо. Пока не надо. Также продублируй стандартный текст о том, что мы принимаем в свои ряды всех, кто хочет бороться против Цитадели, также распространи. Фло спешно записывала, демонстрируя, что к поручению относится серьёзнейшим образом. –Так, — Арман оглядел присутствующих, большая часть из которых для Базира осталась загадкой, — группа мирных, вы переходите под управление Сотеруса. Тотчас, едва это прозвучало, поднялась примерно половина присутствующих и молча, словно так и надо было, словно этого они и ждали, последовала за незаметным прежде Базиру человеком в ярко-синей мантии. –Группа мирных? — шёпотом спросил Базир, наблюдаля за тем, как исчезает болезненно худой человек, нагнавший на него сон. И как последняя. Оглянувшись на них, уходит рыжеволосая Фло. –Да, это ответственные за припасы, поддержание штаба и переписку, — спокойно объяснил Арман. — Ты остаёшься здесь. Базир оглядел поредевший зал. Теперь их было всего семь: сам Базир, Арман, Марек, Уэтт, Минира, Глэд и ещё какой-то незнакомый Базиру маг? человек? — невзрачный мягкого добродушного вида толстячок. Базир тщетно пытался припомнить его имя. Марек, очевидно, этот кровосос-таки читал его мысли! — произнёс тихо: –Керт. Охотник за головами. –Чьими? — нервно спросил Базир. Марек радостно ухмыльнулся: –Вампирскими. Пока Вильгельм не уговорил его присоединиться к нам. –Разговоры! — прикрикнул Арман, оглядывая оставшихся. — Так, хорошо. Думаю, имеет смысл сесть ближе, на всю залу рассредоточиваться не стоит. Ближе, друзья, ближе! Все задвигали кресла и стулья, передвигаясь ближе к Арману. При этом Марек с неожиданной деликатностью уступил Минире своё кресло и, развернувшись к Уэтту, легко вырвал из его рук стул, который оборотень нёс себе. Уэтт запоздало оскалился, а толку? Пришлось блохастику идти за новым креслом. Базиру, впрочем, соседство с Минирой было приятнее, чем с Мареком. Пусть лучше этот кровосос сидит напротив Армана, чем дышит в затылок Базиру! Минира же — седовласая, строгая, с плотно поджатыми губами напоминала Базиру наставницу по богословия, у которой Базир ходил в любимчиках благодаря собственному усердию… Как давно это было! –Отлично, — нетерпеливо произнёс Арман, когда все расселись в новом порядке кругом. — Итак! Он ловким движением раскинул карту. На этот раз карта была яснее и понятна даже Базиру: тот легко узнал место речного «купания», когда их настиг Вильгельм — вот он, приток…ну-ка… Влтава. О, крест и пламя! Как это выговорить-то? Но это был приток, который вёл в итоге в широкую реку, название которой Базир также прочёл: Лаба. Ладно, это было уже проще. И рядом россыпь деревушек Ганзейской земли. –Цитадель расположена здесь, — Арман ткнул пером в карту. Базир слегка наклонился, чтобы лучше видеть — кончик пера приходился на границу между двумя землями. — Здесь заканчивается владение людей и начинается их территория. До сюда… Арман провёл пером по карте на восток, и остановился у Скифского моря. –Вот здесь конец их земли. Они стянут все силы, если уже не стянули. И вряд ли пойдут биться на нашу территорию. –Их территория лежит на крови, — вторил Марек, — на крови сила. к тому же — её они знают. –А если мы обойдём их и нападём со стороны моря? — спросила Минира, глядя в карту. Она смотрела так внимательно, словно карта была объёмной и вырисовывала ей местность. –Далеко и непродуктивно, — отрезал Глэд. — И они могут вызвать шторм. Нет, надо бить их у границы. –Выманить бы их… — Арман повертел перо в пальцах, затем бешено начал тыкать им в карту, — здесь, здесь, и здесь — сосредоточение наших основных боевых штабов. Мы развернём здесь ключевые точки. Из этой точки мы будем иметь доступ к реке, а из этой — ко всем припасам. –Как это ко всем? — не понял Базир. он пытался следить за движением пальцев Армана, но он легко управлялся с картой, и Базир, как неопытный, тратил больше времени на попытку осмыслить точку, а Арман уже был в другом месте. –Там подземные ходы и тропы, — объяснил добродушный Керт. — Из этой точки мы смогли бы попасть всюду по нашим позициям. Значит, её сделает ведущей. –Наша сила в единстве, а их слабость в разношерстности, — вступил Марек. Его, как и Базира не радовала мысль о карте. Он вообще на неё не смотрел. — Вампиры, оборотни и магии с ведьмами не умели объединяться под властью Цитадели. Они всегда шли каждый в свою сторону. А это значит, что нападать они будут хаотично, силой. И если… Марек вырвал из рук Армана перо и сам устремился к карте, прорисовывая несколько тонких линий у границы: –И если мы встретим их на подлёте, мы не дадим им рассеяться по нашей территории. Здесь их должно встретить твёрдое объединение моих и… Марек скосил глаза в сторону Уэтта, тот кивнул: –Да! –Тебя забыли спросить, — тотчас отреагировал вампир. — Оборотни будут работать на земле, я со своими наверху. За нами — маги и ведьмы… –Надо разделить, — вставила Минира, — пусть часть магов и ведьм защищают нас вашими щитами, а часть бьётся. –Резонно, — согласился Арман, выхватывая своё перо из пальцев кровососа. — И за ними уже люди. –Самое главное, не дать им разойтись по территории! — повторил Марек. — Я предлагаю взять ещё разделение по отрядам. Вампиров поведу я. Оборотней Уэтт. Ведьм…ведьмы решат меж собой. Магов поведёшь ты, Арман, а людей поведёт он… Красные глаза вампира остановились на Базире. Тот вздрогнул против воли и поспешил: –Я согласен, но у меня нет боевого опыта в толпе…понимаете? –Толпа не будет большой, — усмехнулся Глэд, — нас немного. Нам придётся придумать какую-то хитрость. Уповать на то, что Цитадель будет атаковать хаотично, мы не можем. Ровно как и уповать на то, что мы удержим их у границы и не дадим рассеяться по нашей территории. –И не придётся, — заметил Арман. — То, что сейчас я вам скажу, будет тайной для остальных. Не все это одобрят, но мы на войне и здесь нет места для цветочных душ. Есть методы, которые будут подлыми, и которые отзовутся спорами ещё долгое время… –Если это необходимо, бог простит, — пробормотала Минира, и никто не усмехнулся её словам. –Одному придётся идти в земли Цитадели как нашему врагу, — продолжил Арман мрачно и торжественно. И вот теперь зала затихла окончательно и помрачнела. –Кому? — спросил Керт и прищурился. И, странное дело, лицо его потеряло всякую добродушность при этом маленьком жесте. Но как же он изменил всю его внешнюю натуру! –Одному из нас, — Арман вздохнул и поднял глаза на Марека. –Блестящая идея, — криво усмехнулся вампир, — но кому ты доверишь настолько, что отправишь его в стан врага с наме…о? До Марека дошло. Как и до остальных. –Ты что?! — Вскочил кровосос. — Ты в своём уме? Я нужен здесь! –Ты знаешь эти земли, — объяснил Арман, — и я тебе доверяю. Как и каждый здесь. ты сам знаешь силу их территорий. –Если вам нужны шпионы…– хрипло начал Уэтт, не глядя на вампира, — я или любой… –Нам нужны бойцы, — поправил Арман, не сводя взгляда с лица Марека. — Хорошие бойцы, знающие территорию. Сила магии в этой земли разлита в воздухе, таится в деревьях и в речках. В самой земле лежит. Если ты пройдёшь огнём и мечом… Марек кивнул, он понимал замысел, и теперь, когда первый шок прошёл, переходил к практическому размышлению. –Они мне не поверят. –Верно! — гаркнул Уэтт. — Пойду я. –Ты тупой, — возразил Марек. — Но меня они знают. –Могу пойти я, — предложил Базир, но его даже всерьёз не приняли, возразили почти хором: –Ты мест тех не знаешь! Марек помолчал, раздумывая, затем медленно, с явным усилием произнёс: –Хорошо, если ты требуешь от меня замарать моё имя и мою честь, я это сделаю для общего дела. Надеюсь лишь на твоё слово и на то, что ты дашь гарантии моим собратьям даже если я погибну. –Разумеется, но ты постарайся не погибнуть…– Арман выдержал этот взгляд и ничего не дрогнуло в его лице, словно все его мотивы были продиктованы бесконечной искренностью и сочувствием. –Тогда обсудим позже, — Марек склонил голову набок. Дальнейшее обсуждение свелось к новым числам и цифрам, да к датам. Марек более в обсуждениях не участвовал, Базир почти тоже — он поглядывал на вампира, который шевелил губами, видимо, проигрывая внутри себя какие-то подготовительные монологи. Сошлись на списке дел для каждого. Базиру досталось задание до полудня выбрать из числа людей доверенных лиц, которым можно будет поручить небольшие отряды для командования. –Не более десяти. Нет смысла иметь больше десяти, — уговаривал Арман. Базир лишь угрюмо кивал головой: ага, поди, угадай, кто из этих десяти будет молодцом и справится! Базир же их всех только мельком видел! Да и он насчёт себя не уверен-то… Уже в самом конце Минира вдруг спросила: –А что с Ронове? Он будет участвовать в следующем совещании? Базир против воли сжал кулаки. Ронове он обещал никогда не простить даже в глубине души. –У него своё задание, — выгородил его Арман, хотя лучше всех знал, что в эту самую минуту Ронове валяется под сонным зельем и вином в своих покоях. И к нему нельзя. Никому нельзя. Во-первых, нечего там делать. Во-вторых, нельзя видеть героев, даже фальшивых, в таком угнетении духа — так и до собственной утраты боеспособности недалеко! Наконец, начали расходиться. Базир выходил в мрачности и последним. предпоследним. Уэтт всё оглядывался, словно надеялся, что Марек и Арман, оставшиеся для разговора тет-а-тет, одумаются, и позовут его с собою. Не позвали. В коридоре Уэтт признался Базиру: –Ненавижу этого кровососа! Но уважаю. Крепко уважаю! –Он справится, — Базир угадал переживание Уэтта. Странное это было чувство. Базир почувствовал, что какая бы вражда между этим кровососом и оборотнем не была, ценили они друг друга. Может быть, принадлежа они оба к одному виду, были бы они и друзьями. Но вампиры те ещё снобы. И лежит между ними и оборотнями пропасть. –Конечно, иначе я его убью! — Уэтт вздохнул и пошёл по коридору. Во всём его движении была нервность, похоже, у него и впрямь были блохи… –Дожили! — Базир вспомнил о своём задании и пошёл к себе, чтобы смочить горло и подумать, как вообще поступиться к непосильной задаче. Но снова ему не дали за неё приняться — его перехватила Елена С. Бледная, осунувшаяся, с огромными кругами под глазами (сколько не спит уже?) она появилась из ниоткуда и схватила его за рукав: –Он не виновен, не виновен! Это всё я! это я к нему пришла! Это я…не трогайте его, не трогайте! Похоже. У девчонки случилась истерика. Какая неуместная и глупая! Как и вся Елена С. со своей молодостью и игрою в самоотверженную чистую любовь. –Успокойся, — пробормотал Базир, которому все слёзы и истерики уже осточертели. Он считал, что это ему надо рыдать. А не какой-то молодой идиотке, не сумевшей блюсти приличия. –Не наказывайте его! — продолжала Елена С. на потеху проходящим мимо, спешащим сонным и бодрым, злым и сосредоточенным, встревоженным и задумчивым людям и магам, невовремя высунувшимся в этот час в коридор. –Угомонись! — прикрикнул Базир, увидев, что ситуация вышла из-под контроля. — Никто его не наказывает! –И поэтому его высылают? — Елена С. взглянула в лицо Базира светло и чисто. Горе плескалось в её глазах. –Кто его…– начал, было, Базир, но осёкся, вспомнив слова Армана о пути Ронове. — Извини! Он легко отстранился от девчонки и, не замечая любопытных, повернул назад, к тому залу совещаний, который только что покинул. Арман и Марек как раз выходили из дверей, когда Базиру удалось отыскать нужную дверь и поворот. –Что случилось? — поинтересовался Арман. Базир быстро пересказал встречу с Еленой С., Арман поморщился: –Вильгельм был прав… опять она вмешалась! –Это вы уж сами, — поторопился Марек, и, легонько пихнув в плечо Базира, скрылся. –Куда отправят Ронове? — Базиру было необходимо знать. Он не верил в Ронове, и уж тем более в его честность. –На встречу к нашему гостю, — вздохнул Арман. — Елену я, наверное, прибью. Лезет и лезет, возомнила невесть что, надо же…высылают! Наказывают! Тьфу! –Какому гостю? — не понял Базир. Он совсем потерялся в этом хитросплетении, которое по недоразумению стало его жизнью. –Рене желает переговоров, — сжалился Арман, и, зевая, пошёл прочь. Не оглядываясь, спросил: — кофе хочешь? Пошли со мной, я распоряжусь! Базир не хотел кофе, но, разумеется, пошёл следом.