Есть только война

      Шесть часов спустя       Вызов по судовой системе оповещения застал Вертера в архиве, где тот коротал время за «Энциклопедией Иерихонского пролива» пера брата-кодиция Таэлона из Караула Смерти. Для человека, жизнь которого состоит из одной только войны, Таэлон обладал виртуозным слогом, и отрываться от чтения было жалко. Впрочем, зов судьбы киборг принял стоически.       — Палец-2 и Палец-3, прибыть в ангар. Палец-2 и Палец-3, прибыть в ангар, — прогнусавил висящий на стене динамик и отключился.       — Варез, будь любезен, не убирай книгу, — Вертер постучал по столу, привлекая внимание. — Вернусь — дочитаю.       Архивариус, который всего несколько месяцев назад возмутился бы и прочел гневную лекцию о недопустимости пренебрежительного отношения к информации, на этот раз только махнул рукой. Вертер подхватил прислоненный к стене хеллган, штурмовой омни-шлем и выскочил в коридор. О том, что систему, куда они прибыли, атакуют Астартес-предатели, он уже знал, но не особо боялся. Эти существа хотя и звали себя «ангелами смерти», и прочими пафосными именованиями, но без головы, как правило, умирали. В любом случае, Герман слишком осторожен, чтобы устроить что-то вроде орбитального десанта без разведки.       Когда Вертер добрался до ангара, Герман и Джей уже ждали его у откинутой аппарели «Арвуса». Кроме того, рядом высилась укутанная в красное фигура магоса Варнака и два сервитора, тащивших объемистый стазисный контейнер. В контейнере, как знал Вертер, покоилось тело боевого брата Гериона, погибшего на Иша’киараль, и то его снаряжение, которое подлежало возврату в орден, а не в оружейные Караула Смерти. Судя по тому, что никто не принялся ворчать, ждали его недолго, так что все четверо сразу взошли на борт, и пилот из экипажа «Таласы Прайм» вывел челнок в открытый космос. Как всегда, у Вертера слегка заложило уши от просевшего давления, но к этому мелкому неудобству он давно привык. Они надел омни-шлем и занялся регулировкой визора.       — Мы летим на ударный крейсер «Вае Виктус», это мобильная база четвертой роты Ультрадесанта, — ответил Герман на невысказанный вопрос. — Капитан немного занят, но согласился поделиться оперативно-тактической информацией и организовать взаимодействие, чтобы мы друг друга случайно не перестреляли.       — Полагаю, надеяться на то, что мы тихо развернемся и уйдем, не приходится?       — Нет, — сухо отрезал псайкер, и больше Вертер решил его не донимать.       Полет не занял много времени. В какой-то момент давление выровнялось, аппарель начала опускаться. Помня о своей роли, Вертер встал чуть позади Германа, за его левым плечом. Джей занял такую же позицию справа. Варнак держался позади. Спустя несколько секунд перед агентами предстал ангар «Вае Виктус» и встречающая делегация: двое космодесантников и взвод солдат из команды. У первого десантника на поясе висел красный шлем, что означало звание сержанта, во втором по белой броне и нартециуму Вертер узнал апотекария.       — От имени Священной Имперской Инквизиции приветствую вас, и благодарю за оказанный прием, несмотря на тяжелые обстоятельства, — сказал Герман и поклонился, блюдя этикет и протокол. — Дознаватель Ларико, к вашим услугам.       — Сержант Леарх, — космодесантник с красным шлемом ограничился легким кивком. — Полагаю, сейчас наши услуги вам нужнее, чем ваши нам.       — Увы, это так. Сами мы вряд ли прорвемся через блокаду. Но прежде чем мы приступим к прочим вопросам… — он отошел в сторону, пропуская процессию сервиторов.       — Тяжелая потеря для ордена, — прокомментировал Леарх. — Брат Герион был отважным и уважаемым воином.       — Но его геносемя возвращено, — добавил апотекарий. — Не всем, кто уходил в Караул Смерти, выпадала такая удача.       Варнак испустил короткую трель двоичного кода и сервиторы поплелись следом за десантником в белом. Леарх жестом велел следовать за собой, к скоростной рельсовой платформе.       «Вае Виктус» длинной превышал «Таласу Прайм» в два с половиной, а внутренним объемом почти в десять раз, сейчас вся эта громада дрожала от канонады. Вертеру становилось жутко от осознания, что их маленький и хрупкий «Арвус» только что проскользнул сквозь гущу пустотного боя, полагаясь лишь на мастерство пилота и милость Императора. Один шальной макроснаряд или луч лэнса… мда, кажется, одной фобией у него стало больше. Сержант тем временем нажал кнопку с пунктом назначения (здоровенную, сделанную явно под пальцы космодесантников) и платформа рванула с места. На «Таласе Прайм» такого не было, ее от носа до кормы можно за полчаса пройти.       — Щиты держатся, — полувопросительно, полуутвердительно изрек Герман.       — Пока держатся. Пока мониторы прикрывают нас, — горько ответил Леарх. — Мы успешно взяли на абордаж два крейсера и подорвали реакторы, но остальные изменили тактику и пользуются преимуществом в дальности орудий, а стоит нам начать сближение, как к битве подключается их линкор. «Вае Виктус» крепок, но такого плотного огня даже ему не выдержать.       — Что с наземными силами Ганца?       — Это пусть капитан расскажет.       Через минуту платформа остановилась, и пройдя по широкому коридору агенты с Ультрадесантником вошли в стратегиум ударного крейсера. В этом обширном полукруглом помещение кипела работа, на множество экранов выводились данные с авгуров и множество прочих показателей, а вокруг массивного гололита собралось несколько Астартес. Благодаря усвоенным урокам Вертер понимал различия между ними. На ранце одного было закреплено устройство в виде полукольца с шипами, «железный венец», а обладать им мог только офицер не ниже капитана. Двое других носили красные шлемы сержантов, резко контрастирующие с броней глубокого голубого цвета. Четвертый был облачен в черное, носил на поясе массивную булаву с характерными навершием в виде аквилы, а его череполикий шлем висел на поясе. Ага, капеллан.       Обладатель «железного венца» отвлекся от созерцания гололита и подошел к агентам. Герман повторил приветствие, и на этот раз кланяться пришлось всем троим. Ультрадесантник осенил себя знамением аквилы и тоже представился:       — Капитан четвертой роты ордена Ультрадесанта, Уриэль Вентрис.       — Наша цель находится на поверхности Ганца. Можете ли вы выделить силы для наземной операции?       — Боюсь, что нет.       — Но ваш сержант говорит, что сейчас вы не можете вести абордажные бои, а следовательно, есть свободные резервы.       — Я не могу выделить вам боевых братьев в своем подчинении, потому что любая попытка высадки на Ганц станет бессмысленной тратой их жизней. Вот, взгляните, — капитан Вентрис указал на гололит. — Луна плотно блокирована флотом предателей. Нас превратят в решето прежде, чем мы подойдем на дистанцию сброса десантных капсул.       — А если на «Громовом ястребе»?       — Примерно тоже самое, только угроза исходит кроме кораблей врага еще и от наземных орудий. По нашим данным, системы противокосмической обороны мира-кузни поражены каким-то еретическим техноколдовством, поэтому мы считаем, что они подконтрольны Железным Воинам.       Герман мрачно насупился, и это не предвещало ничего хорошего. Вертер, на миг понадеявшийся, что легендарные Ультрадесантники охотно согласятся помочь агентам Трона, снова возвратился мыслями к самому пессимистичному и самому вероятному сценарию развития событий — то есть к тому, где лично ему достанется самая поганая работа. В конце концов, «Ричард Шаттлворт» не говорил, что будет легко и просто.       — Можете более подробно рассказать, что происходит на поверхности? — спросил псайкер.       — Связь окончательно пропала больше двух суток назад, однако на тот момент собственные войска Адептус Механикус все еще дрались против захватчиков. Все-таки Ганц — значимый мир-кузня, у них даже есть собственный легион титанов, Легио Пресагиус.       — И на Ганце производится большая часть снаряжения для вашего ордена, — подал голос Варнак. — Чего же вы ждете?       — Подкреплений, как того требует Кодекс Астартес, — если бы капитан Вентрис только что целиком сжевал лимон, его лицо не смогло бы стать более кислым. — Как только прибудет еще хоть одна флотилия, мы сможем организовать контратаку.       — Как долго придется ждать подкреплений? — уточнил Герман.       — Зависит от течений варпа, но не менее недели.       Вертер уставился в затылок Германа и изо всех сил сосредоточился на одной мысли: МОЖЕТ, ПРОСТО ПОДОЖДАТЬ? Видимо, это возымело какой-то эффект, потому что псайкер потряс головой и хлопнул по гололиту ладонью.       — Мы не можем ждать. Разрушения, которые неизбежно приносит война, могут привести к тому, что наша миссия окажется невыполнимой. Кроме того, раз Железные Воины используют техновирусы, нужно тем более действовать как можно быстрее. Вертер вздохнул, покоряясь неизбежному, и вопросительно поднял руку, будто ученик на уроке. Взгляды космодесантников скрестились на нем, а следом за ними удивленно повернулись и товарищи.       — Позвольте говорить.       — Что за наглость! — рыкнул капеллан, чье лицо походило на один сплошной шрам, но капитан остановил его жестом.       — Говори, если есть что сказать.       — Вы резонно опасаетесь содействовать, потому что «Вае Виктус» наверняка будет уничтожен еще до того, как высадит десант. Одаунако наш корабль может подойти к Ганцу скрытно, особенно если кто-то отвлечет линкор, заставит его переместиться, чтобы тень луны скрыла «Таласу Прайм» от его авгуров. А если в этот момент мы будем находиться на ночной стороне, нас даже с поверхности не засекут. После этого можно будет и отправить челнок, и даже провести гравишютное десантирование с низкой орбиты.       — Вы предлагаете нам действовать с борта вашего фрегата? — поинтересовался Вентрис.       — Всего лишь обращаю внимание на имеющиеся возможности.       — Которые прямо противоречат Кодексу Астартес! — снова встрял капеллан. — Действовать одним, максимум двумя взводами во вражеском тылу, без снабжения, без техники, без поддержки с орбиты, и все это ради чужих тайн и секретов, когда каждый боевой брат нам понадобится для будущей контратаки! Может, для отдалившихся от своего наследия орденов, которые стоят в шаге от объявления экскоммуникатами, подобное в порядке вещей. Но мы — Ультрадесантники, сыновья благословенного примарха Жиллимана, и ищем в Кодексе наставления и мудрости!       — Капеллан Клаузель, долг Ультрадесанта — оказать поддержку служителям Инквизиции.       — Вы один раз уже помогли инквизитору, капитан. Мы знаем, чем это кончилось. Кроме того, этот, — представитель Экклезиархии с явным пренебрежением покосился в сторону Германа, — даже не инквизитор, а лишь мелкая шавка для грязной работы.       Герман вряд ли шевельнул хоть одним мускулом на лице, но его гнев, граничащий с бешенством, обдал Вертера холодным дуновением.       — Мы бы не стали беспокоить ангелов смерти Императора из-за пустяков.       — Ничем не могу помочь.       — Если вы отказываете нам в своих клинках и болтерах, в крайнем случае, обеспечьте «Таласе Прайм» пространство для обходного маневра и предоставьте нам актуальные планетарные карты. Кодекс Астартес ведь не запрещает делиться разведданными с союзниками?       — Не запрещает, — с каменным лицом ответил Леарх.       — Думаю, мы сможем выиграть вам час-другой времени, — подтвердил капитан Вентрис.       — Вот и славно, — ледяным голосом произнес Герман.       — Похоже вы собираетесь высадиться небольшим отрядом. В таком случае, у вас есть шансы на успех, — добавил до сих пор молчавший сержант. — Такого враг точно не ожидает.       Вертер заметил, что капеллан отчетливо дернул щекой и вперил волчий взгляд в не назвавшегося сержанта. У них какой-то застарелый конфликт? Капеллан неукоснительно следовал нормам Кодекса Астартес, а капитан и один из его сержантов предпочитали действовать своевольно? Хотя сейчас это роли не играет, конечно.       — В таком случае, мы перестанем отнимать ваше время, как только получим карты. Когда закончилась передача данных, Герман развернулся и направился к выходу из стратегиума, оперативники и техножрец от него не отставали. Попутно Вертер пихнул Джея локтем и прошептал достаточно громко, чтобы уловили авточувства доспехов Астартес:       — А это точно настоящие Ультрадесантники? Не могут величайшие герои Империума быть такими трусами.       Судя глухому рыку, исходящему из трансчеловеческих глоток, его услышали. Только когда все четверо загрузились в «Арвус» (сервиторы не считались), Герман позволил себе снять маску невозмутимости.       — Надменные самодовольные мутанты! — выцедил он сквозь зубы. — Кодекс то, Кодекс это! В сортир они тоже по Кодексу ходят?!       Джей только хмыкнул.       — Было бы странно, если бы не ходили.       — Если у кого-то есть идеи, то самое время их высказать.       — Ну вообще есть парочка. Поправь, если в чем-то ошибаюсь, — начал Вертер. — Нам что нужно? Нам нужно получить доступ к когитаторам на мануфакторуме, и после этого либо выкачать нужную информацию, либо забрать с собой носитель с данными, либо ознакомиться с ними на месте.       — Вы не сможете забрать носитель, — проскрежетал Варнак. — Они неподъемные.       — Пусть так, это не важно. Важно, что чем меньше группа, тем ниже шансы на ее обнаружение. В идеале, мне бы туда отправиться в одиночку. Разумеется, поддерживая как-то связь, чтобы суметь воспользоваться когитаторами.       — Существует проблема допуска. Инквизиторская инсигния отворяет многие двери, но не во владениях Адептус Механикус, — Варнак выпустил из-под мантии механодендриты, которые зашевелились в хаотичном движении. У Вертера возникло впечатление, что этот жест был аналогичен постукиванию пальцами по столу. — Допуск посвященного в таинства Бога-Машины должен сработать.       — То есть, пойдешь со мной?       — Нет. Я подготовлю сервочереп с электрографтом. Тебе нужно будет доставить его на место. Тогда я получу доступ.       — Нужно будет изучить карты, когда вернемся, — задумчиво пробормотал Герман. — Мануфакторум, производящий корабельные узлы, вряд ли является приоритетной целью для предателей. Им наверняка куда интереснее титаны, или же предназначенное для космодесантников снаряжение. И что-то надо придумать со связью…       — Так-так, минутку. С чего вы взяли, что Железка один пойдет? — вмешался Джей.       — Дедуля, а ты уверен, что за мной угонишься?       — Главное потом не плачь, и не проси сделать привал, деточка, — катачанский ветеран довольно осклабился.       — Все, разговорчики. План составим, когда вернемся на борт. Хотя ты, Влад, меня удивил. Не ожидал, что вызовешься идти сам.       — Мы бы все равно к этому пришли, потому что других вариантов не оставалось. А как говорил один древнетерранский мудрец, что есть свобода как не осознанная необходимость?

* * *

      Спустя несколько часов инквизиторские покои заволокло дымом настолько, что сработала пожарная тревога. Агенты с удивлением встретили дежурную пожарную команду и согласились немного проветрить, но курить не прекратили. Даже обычно равнодушный к зелью Герман сейчас таращился в гололит покрасневшими глазами, зажав в зубах папиросу. Самый лучший план, который они смогли состряпать, все равно походил на лохмотья какого-нибудь бедняка, в которых заплаток больше чем родной ткани.       — Так, давайте с самого начала. «Таласа Прайм» обходит блокаду по дуге, полагаясь на щиты «корвус». Ультрадесантники обещали отвлечь линкор, и пока отталкиваемся от того, что слово они сдержат. С другой стороны луны есть остов одного из крейсеров предателей, который Астартес смогли уничтожить ранее, он послужит фрегату укрытием от визуального обнаружения. После этого высылаем собственный «Громовой Ястреб». Высота выброса — чем меньше, тем лучше, но так чтобы не нарваться на истребители, или на что похуже. Варнак, ты уверен, что полностью изгнал порчу из машинного духа?       — Мне пришлось демонтировать турболазер, — проскрипел магос. — Дух этой благородной машины перенес немало страданий, и успокоится еще не скоро… но я смогу направить его.       — Все равно поддержку оказывать не получится. Зато без турболазера будет меньше вес, — Герман выпустил изо рта струю дыма в потолок. — Так, Влад и Джей высаживаются на гравишютах. Высота выброса заранее неизвестна, так что пойдете в пустотных скафандрах.       Вертер потушил в пепельнице-черепе седьмой за сегодня окурок, вытащил из кармана гимнастерки портсигар, но тот оказался предательски пуст. Возможно, Император так намекал ему, что стоит поберечь свои пока еще органические легкие и здоровье вообще, потому что на грядущей миссии оно понадобится все до капли. Потому что к роли «splinter cell» в тылу врага его не готовила ни эта эпоха, ни прошлая. Таким занимались разве что супетренированные и от пяток до макушек аугментированные убийцы с промытыми мозгами из Официо Ассасинорум. И даже для них возвращение с задания являлось скорее приятным сюрпризом, нежели нормой.       — Герман, я стесняюсь спросить, а какой вес выдерживают гравишюты? Вопрос не праздный, потому что я немного тяжелее обычного человека тех же габаритов, и груза мы берем немало.       — С гравишютами прыгают даже огрины в боевой выкладке… когда удается их заманить в «Валькирию» а потом вытолкать обратно, — отмахнулся Джей. — Не трясить, на тебя хватит.       — Так, дальше. Боеприпасов берите сколько унесете… хотя это вы и без меня знаете. Лебедки, карабины, тросы… рельеф сложный, плотная промышленная застройка. Камуфляжные плащи… генераторы рефракторного поля… — Герман прищурился, пытаясь в клубах дыма разглядеть неряшливые строки на черновике. — Взрывчатка, гранаты. И каждому по мельтагану в довесок к основному оружию.       — А что сразу не макропушки? — пробормотал Вертер под нос.       — Железные Воины известны своей склонностью к использованию аугментаций. Даже изрешеченные лазерами эти твари могут не умереть. Вдобавок, они массово используют разнообразные демонические машины.       — Это все очень интересно, но со связью ты что-нибудь придумал? Я слышал, эта разновидность еретиков очень подкована в разных технических штуках. Если мы будем пользоваться обычными воксами, нас быстро запеленгуют.       — Я подготовлю пси-фокус и разломлю его пополам. Половина останется у меня, вторую возьмешь ты, как более восприимчивый. Это не гарантия, но лучше так, чем рисковать преждевременным обнаружением.       Шикарно. Только-только вышли из варпа, и снова голоса в голове. Вертер наклонился к гололиту.       — Варнак, загрузи в мою память всю схему мануфакторума. Основная точка входа может оказаться недоступной.       — Приемлемо.       — Теперь по точкам входа. Ваша цель — центральный корпус мануфакторума. Это здание слишком большое и слишком хорошо защищено, так что в идеале вам следует приземлиться прямо на крышу. Попадете точно — сможете проникнуть внутрь через вентиляционные шахты или витражные стекла. В противном случае действуйте по обстоятельствам.       — Герман, я ни на что не намекаю, но это «здание» побольше некоторых городов. Внутреннего плана у нас нет?       — Увы. Я буду на «Громовом Ястребе» вместе с Варнаком. Скорее всего, смогу вас сориентировать. Инфохранилища должны находиться вот в этой области, на глубине, — Герман указал пальцем, — однако лезть прямо в них не обязательно. Теоретически, сервочереп сможет подключиться к ним через любой подходящий разъем. У Адептус Механикус ведь есть эта, ноосфера.       — А практически?       — Первое: чтобы получить доступ к инфохранилищам, нам придется установить прямую связь. Передавая большие объемы информации, мы себя обнаружим. Ближе к хранилищам — быстрее передача, — ответил техножрец. — Второе: ноосфера с высокой вероятностью заражена скрапкодом. Предположительно, техноадепты изолировали инфохранилища для обеспечения безопасности. Получение прямого доступа к данным снизит степень их искажения.       — Можешь оценить затраты времени хотя бы приблизительно?       — От нескольких секунд до десятков минут, в зависимости от степени противодействия со стороны техновирусов и потерь сигнала.       То есть в тот момент, когда они обнаружат подходящий порт и подключатся к инфохранилищам Адептус Механикус, то начнут гонку со смертью. Им придется довольно продолжительное время сидеть на месте и орать на весь эфир «Мы тут, берите нас тепленькими!»       — Чем ближе — тем лучше, хорошо, — кивнул Вертер. — А теперь самое веселое — извлечение.       — Транспортные магистрали, проходящие через мануфакторум, образуют что-то вроде ущелий, — Герман указал на линии, образующие что-то подобие паутины. — «Громовой Ястреб» сможет пройти по ним на сверхмалой высоте, оставаясь недосягаемым для зенитных батарей. Точки эвакуации обозначены номерами, для точного позиционирования отметите себя дымом. Мы приземлимся в пустоши к северо-востоку от мануфакторума, в этом районе нет ничего, кроме шлаковых отвалов, выглядит как неплохое укрытие. И меньше десяти минут полета до любой из точек эвакуации.       — Ты говоришь что с воздушной поддержкой пролетаем, но все же загрузите боекомплект к тяжелым болтерам и лазпушкам. Вдруг за нами будет хвост.       О том, что до хвоста надо еще как-то дожить, он предпочел не думать. На этом составление плана было закончено, потому что ничего лучше при таких вводных не придумал бы и легендарный Урсакар Крид. Варнак отправился в ангар, готовить к вылету трофейный «Громовой Ястреб», Герман — к себе в каюту, медитировать над пси-фокусом, а Джей с Вертером, один другого мрачнее, поплелись в арсенал, собирать снаряжение. Первым делом Вертер поставил на зарядку батареи. Ранцевый блок питания он носить категорически отказывался, поскольку армированный кабель серьезно сковывал движения, так что приходилось пользоваться «снайперскими» батареями. Батареи собирались в блоки по две с помощью еще одного «изобретения» — обоймы, сваренной из тонких полосок металла.       Джей тем временем возился со своим любимым ножом (скорее, палашом), священным предметом для любого катачанца, почти настолько же важным, как красная бандана. Такой страсти к холодному оружию, даже очень хорошему, Вертер не понимал, но ветеран на его вопросы только снисходительно ухмылялся.       Главный вопрос: сколько и чего взять? Унести он сможет много, но нужно еще и сохранить мобильность и возможность вести бой. Хеллган и силовой меч — по умолчанию, но дальше… Вертер задумчиво окинул стеллажи, забитые оружием. Десять батарей к хеллгану. Револьвер — в качестве запасного оружия, патроны к нему компактнее батарей лазпистолета. Мельтабомбы, хотя бы две. Эти штуки ужасно громоздкие, но как любил говорить Джей, с ними все становится лучше. И еще подрывные заряды, этих больше одной связки не утащить — в рюкзак не влезут. А ведь еще на спине нужно уместить мельтаган и боекомплект к нему.       Вертер возвел очи горе и пошел вглубь арсенала за своей будущей ношей. Будь решающее слово за ним, он бы взял оружия по минимуму, сделав упор на максимальную скрытность. Но Герман оказался отпускать его одного, а Джей, несмотря на прекрасную физическую форму, не мог похвастаться такой же ловкостью. Паек, кстати, придется брать на трое суток, не больше, и на это же время растянуть запас воды в гидраторе. Благо, киборгизированному организму много не нужно.       — Железка, что вообще думаешь про это дело?       Вертер, занятый проверкой пустотного скафандра на герметичность, оглянулся. Джей наконец-то прекратил точить нож и теперь задумчиво рассматривал внутренности хеллгана.       — Думаю, что это настолько самоубийственно и безумно, что имеет реальные шансы на успех. Как сказал тот Ультрадесантник, такого враг точно не ожидает.       — Знаешь, а ведь были времена, когда мы занимались простой работой. Отстреливали всякую ксеномразь в их гнездах, лазили по подульям и космическим скитальцам. Как-то раз полгода потратили на то, чтобы на живца поймать эльдарских рейдеров.       — Тогда сейчас и подавно должно быть просто. Дел на двадцать минут, зайти и выйти. Если повезет, то даже ни разу не постреляем.       — Ты сам-то в это веришь?       Киборг пожал плечами.       — Я верю, что не погибну, пока не вернусь на родную планету.       — Это тебе кто-то предсказал?       — Нет, я сам так решил. Только один мир достоин стать моей могилой, и это не зачуханный шарик где-то на задворках Восточного Предела.       — Главное, не говори этого при Ультрадесантниках. Их вотчину еще никто не называл «задворками», — Джей осторожно вставил отполированную линзу в хеллган и начал закреплять кожух. — Шел бы подружку приласкал перед дракой. А то Железные Воины отстрелят чего-нибудь, и Варнак вместо твоего хозяйства припаяет тебе плазмомет.       — Какую еще подружку? Ты попутал что ли, старый?       — Ну, ты же что-то там с той девчонкой из корабельных шестеренок мутил, не?       — Мегане ребенок практически, это раз. Она уже посвящена в культ Машины, это два. У них такое, мягко говоря, не приветствуется.       — Так давай, лови момент, пока она не стала выглядеть как типичный техножрец. Хотя, может тебе в самый раз, — довольный шуткой, бывший гвардеец заржал, и ему тут же пришлось уворачиваться от брошенной в голову ветоши для чистки ствола.       Хлопоты со снаряжением растянулись до поздней «ночи». Только когда каждая деталь, шов и узел были выверены до микрона, агенты отправились к себе отсыпаться перед грядущей высадкой. Вернее, пошел Джей. Вертеру сон не шел.       Вместо каюты он направился в место, которого обычно избегал, по ряду причин — в корабельный храм. Разумеется, он не был закрыт, потому что посещение молебнов было обязательно для всего экипажа, будь то дневная или ночная вахта, но сейчас выпал как раз тот промежуток между службами, когда храм предоставлял немного тишины и уединения.       Здесь царил полумрак, храмовые служки притушили светильники и свечи, и потолок терялся в темноте, но внутреннее убранство все еще можно было разглядеть, а в воздухе витал въевшийся запах ладана. Стены украшали барельефы, изображающие ангелов с воздетыми мечами, а декоративные колонны, пятиугольного сечения, несли на себе изображения Лика Императора. Черепа, проще говоря. Здесь не было скамей, местная форма имперского культа требовала стоять на ногах во время молитвы, дабы обрести смирение. В конце длинного зала, в котором при желании мог уместиться весь экипаж корабля, стоял алтарь с символом священной аквилы, над которым полукругом нависали статуи Императора, примарха Жиллимана и святого Латимона.       На статуях взгляд Вертера задержался. Не из-за благоговения или мастерства исполнения, которым они как раз похвастаться не могли, но из-за того, что они представляли собой своеобразный культурный срез. Император был универсальной константой, единой для всего пространства Империума. Почитание примарха Жиллимана, приоритетное в сравнении с остальными восемью, распространилось по всему Восточному Пределу, далеко за пределы Ультрамара. Святого Латимона знали только в секторе Оринтис, а при жизни он был военачальником, командовавшим Светоносным Крестовым Походом, волной экспансии, призванной расширить владения Империума до пределов света Астрономикона. Это событие масштабом на пару порядков недотягивало до похода Лорда Солар Махариуса, но и его хватило, чтобы спустя всего лишь пять веков причислить заурядного в общем-то вояку к лику святых.       Стоящий у алтаря дьякон заметил присутствие постороннего, и поспешил было к нему, но замер, увидев на наплечнике символ Инквизиции. Команда корабля всегда держала дистанцию с членами свиты инквизитора, и штатные священнослужители исключением не были. Вертер посмотрел на дьякона и обратился к машинной половине своей памяти через систему распознавания лиц.       — Вам нечего бояться, Пимен, — сказал он почти дружелюбным тоном. — Служители Инквизиции не кусаются, и не набрасываются на честных слуг Его Божественного Величества.       — Да, набрасываться нехорошо, — дьякон немного осмелел. — Просто ваш брат нечастый гость в этих стенах.       — Здесь царит умиротворение и благочестие, — Вертер обвел рукой барельефы и статуи. — Нам, стоящим в тени Золотого Трона, неудобно появляться в этом месте, чтобы не нарушить его святость и не смутить несведущие умы.       В храмовой обстановке он и правда чувствовал себя не в своей тарелке. Здесь все было слишком чужим, слишком отличным от всего, что было когда-то привычно и буднично.       — Но зачем-то же вы пришли, так?       И правда, зачем? Вертер не принимал этого решения взвешенно, ноги привели его сюда под влиянием момента, по наитию. Это проявление воли Императора, или он заразился от Хаддрин ее психозом, и теперь множит сущности, тогда как события просто случаются?       — Все мы люди. Всего лишь люди, даже если кто-то считает иначе, все подвержены искушениям и слабостям. Учение Экклезиархии гласит, что души умерших людей Император забирает к себе, я правильно помню?       — Совершенно верно.       — Значит тем, чей путь лежит во тьме, тем более нужно надеяться на Императора. Ведь только он может выдернуть нас из пасти Губительных Сил до того, как они пожрут наши души.       «Хотя меня они вряд ли пожрут. Подавятся», — добавил он про себя.       — Уверен, Император внимательно следит за теми, кто служит инструментами Его воли, — дьякон Пимен благочестиво сотворил знамение аквилы.       Вертер посмотрел на священнослужителя и вглубь него. Пимен был пустотником, зачатым, рожденным и выросшим на борту корабля. Его отличала характерная внешность, щуплое телосложение и врожденная привычка к условиями космоса, заставлявшим даже киборга порой чуть ли не лезть на стенку. Он верил вполне искренне, и его проповеди, читаемые экипажу, содержали чуть больше, чем просто зазубренный текст. Даже пороки, которых не могло не быть у живого человека, ничем не выделяли его из такой же массы экипажа. Немного трусости, немного лени, совсем немного склонности к выпивке — которую матросы ухитрялись гнать одному Императору известно из чего. В сухом остатке: просто неплохой человек, один из секстиллионов, вместе составляющих Империум.       — И все же, у меня к вам есть просьба, Пимен. Завтра мы идем сражаться против мерзости, название которой не должно звучать в святом месте. Прошу, помолитесь за нас. Может, ваши молитвы Император услышит вернее.       — Почту за честь, — дьякон отвесил неглубокий поклон.       Больше в храме Вертер решил не задерживаться, но направляясь в свою каюту, в глубине души он почувствовал себя спокойнее.