Милые детишки

Внимание! Внимание! Мы требуем твоё внимание!

      Твоя голова так забавно подпрыгивает в воздухе, когда ты слышишь наш голос. Заинтересовали? Что ж, тогда позволь нам пройтись по всем самым свежим заголовкам. Нагнись и внимай нам, чтобы не разочаровать!       Наши слова на языках каждого из вас, нас озаряет свет миллионов глаз, — ах, бог мой, кажется, мы готовы ослепнуть. Нам так льстит твой сверкающий взгляд: что за невинный вид, ты, поди, впервые оказался в столь интересном положении: скачешь перед нами, как лошадь-иноходец, и облизываешь губы. Но ты ведь не думаешь, что мы будем к тебе снисходительны? Твоё лицо нам не интересно, мы хотим видеть твою спину!       В глазах застывает страх. Мы же только начали свою прогулку по увлекательному миру!       «Высоко в горах рядом с окоченевшим трупом был найден милейшего вида сурок», а ты почему-то морщишь нос. Трясёшь головой, дрожь пробивает твою грудь: тебя едва ли не тошнит от почерневшей обледенелой конечности, которую с таким удовольствием обгладывает толстый сурок. Мы не угодили? Не может быть! Прогнись сильнее, это лишь начало — мы ещё не наполнили тебя информацией.       Знаешь, недавно «знаменитая рок-дива зарезала себя в собственном доме кухонным ножом: продажи Fissler повысились втрое», но с губ твоих срывается болезненный стон. Ты что-то отрывисто шепчешь, но не смеешь поднять головы, — правильно! Бойся нас, ведь мы уже в тебе разочарованы.

«Смешайте мёд с кипятком — и яд на дому готов!»

«Местного священника наградили за самое большое количество облюбованных детей!»

«Изнасилованная старушка желает выйти замуж за своего мучителя!»

      Наш бешеный темп выбивает из тебя душу. Твоё лицо перекашивает гримаса боли, но уголки рта растягиваются в стороны: ты смеёшься, срываясь на всхлипы и вопли, твой язык заплетается в молитве, пока ты руками комкаешь нашу бумажную одежду и до крови раздираешь ногтями собственные руки. Неужели всё так плохо? Неужели нам не удалось скрасить твой досуг на этот раз? Мы смотрим на тебя в оцепенении, пока ты рыдаешь, и, заметив наш озлобленный вид, ты съёживаешься: прикрываешь голову дрожащими ладонями и громче молишься — думаешь, тебе это поможет? Мы станем только жёстче!

«Инцест есть проводник к чистой нации!»

«Поступило предложение вернуть публичные наказания!»

«Истязайте себя — это очищает душу!»

«У нас есть рамки — так будьте же в них стандартом!»

      Нагнись... Да, вот так... Ты совсем обессилел.       Однако что за вид! В твоих глазах с пугающей скоростью отражаются все последние новости, и по щекам текут вязкие слёзы, изо рта струятся крики людей на демонстрациях, из ушей — завистливый смех тех, кто хотел бы оказаться в золотом бассейне так же, как тот богатый нескромный господин.       Знаешь, мы тоже плачем. Ты удивлённо смотришь, — да! И по нашим чёрствым лицам могут течь горькие слёзы, ведь ничто не радует нас так сильно, как ваш интерес. Ваше отборное внимание мы заправляем в шприцы и вводим его под кожу; но не такими большими порциями, какими обычно упиваетесь вы, стоит вам только засветиться на последней полосе — кто хороший мальчик, кто быстрее и лучше всех решил кроссворд?       Нам так плохо, когда ощущение вечной эйфории угасает... Ах! Кажется, мы задыхаемся! Скорее несите маску с подачей свежих сплетен от начинающей актриски.       Нам нужны ваши уши. Необходимы ваши внимательные глаза. Ваши болтливые рты, что будут лучше нас проникать в тела и изливаться в них семенем раздора. Боже, да! Кричите друг на друга, спорьте с пеной у рта, хоть перегрызите глотки — мы задёргаемся в экстазе только от одних ваших гневных голосов.       Ох, чёрт... Ну что, ты доволен? На твоём покрасневшем лице дёрнулись мышцы, и губы скривились в попытке сказать нам что-то сокровенное. Что, прости? Ты лепечешь о любви к нам, а мы вновь видим, как в твоих расширенных зрачках разгорается огонь вожделенного интереса — и нас пробивает блаженная судорога. Какое облегчение... Твоё лицо так близко к нам, и влажные губы жаждут присосаться к столпу познания.       Нас не волнует твоё лицо, отвернись! А лучше — нагнись-ка ещё разок...       Вновь ты удивлён. Вновь с твоего непослушного языка срываются лишние вопросы, они так режут наш слух.       Чего ещё? Замолчи, двуногое, и становись в стойку!       Мы приготовили для тебя ещё пару замечательных новостей...