Шутка, Слизерин!

      За два месяца замок стал для Гарри настоящим домом. А дому номер четыре по Тисовой улице так и не удалось этого добиться за десять лет. В Хогвартсе он чувствовал себя уютно, здесь у него появились друзья. К тому же здесь было ужасно интересно, в том числе и на уроках, которые стали куда увлекательнее с тех пор, как первокурсники освоили азы и приступили к изучению более сложной программы.       Проснувшись утром в канун Хэллоуина, ребята почувствовали восхитительный запах запечённой тыквы — непременного атрибута этого праздника. А потом на уроке по заклятиям профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, они готовы приступить к тому, о чём давно мечтал Гарри — искусству поднимать предметы в воздух.       — Не забудьте те движения кистью, которые мы с вами отрабатывали, — попискивал профессор Флитвик. — Кисть вращается легко, и резко, и со свистом. Запомните — легко, и резко, и со свистом. И очень важно правильно произносить магические слова — не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнес «эс» вместо «эф» и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол.       Достичь результата оказалось непросто. Гарри делал всё так, как учил профессор Флитвик, но перья, которые они пытались поднять в воздух, едва отрывались от парт. Потом, когда урок заклинаний прошел и у гриффиндорцев, Рон рассказывал Гарри, как у Гермионы получилось выполнить новое заклинание. Гарри сначала порадовался за неё, вот только друг был в не очень хорошем расположении духа — Гермиона в течение всего занятия поучала его недовольным голосом.       — Неудивительно, что её никто не выносит, — пробурчал Рон, когда они пытались пробиться сквозь заполнившую коридор толпу школьников. — Если честно, она — настоящий кошмар.       Наконец они выбрались из толпы. Но в этот момент кто-то врезался в Гарри сбоку, видимо, не заметив его. Это была Гермиона. Она тут же метнулась обратно в толпу, но Гарри успел разглядеть её заплаканное лицо, и это его встревожило.       — По-моему, она услышала, что ты сказал, — озабоченно произнёс он, повернувшись к Рону.       — Ну и что? — отмахнулся Рон, но, кажется, ему стало немного неуютно. — Она уже должна была заметить, что никто не хочет с ней дружить.       Гермиона не появилась на следующем уроке, и до самого вечера никто вообще не знал, где она. Лишь спускаясь в Большой зал на банкет, посвящённый Хэллоуину, Гарри и Рон случайно услышали, как Парвати Патил рассказывала своей подружке Лаванде, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не успокаивается, прося оставить её в покое. Судя по всему, Рону стало совсем не по себе. Но уже через несколько мгновений, когда они вошли в празднично украшенный Большой зал, Рон и думать забыл о Гермионе.       На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а ещё несколько тысяч летали над столами, подобно низко опустившимся чёрным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали. Как и на банкете по случаю начала учебного года, на столах стояли пустые золотые блюда, на которых внезапно появились самые разнообразные яства. Гарри накладывал себе в тарелку запечённые в мундире картофелины, когда в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал:       — Тролль! Тролль... в подземелье... спешил вам сообщить...       И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол.       В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина.       — Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни!       Гарри понял, что думать о слизеринцах в этой школе не принято: их спальни находились как раз в подземелье. Он решил, что пытаться достучаться до директора смысла нет, и побежал к старостам, чтобы уговорить их остаться в Большом зале. Старосты Слизерина и без него сообразили, что про их факультет как-то забыли, и останавливали учеников, пытавшихся на волне общего страха покинуть зал. Один из учеников выбился из строя гриффиндорцев и побежал обратно — это был Рон, и он направлялся к Гарри.       — Гермиона! Гермиона в туалете! — задыхаясь, выпалил он.       — Уизли, почему вы не в спальне? — грозно вопрошала профессор Макгонагалл.       — Профессор! — воскликнул Гарри. — Спасите Гермиону! Она не знает!       — Всем слизеринцам оставаться здесь! — громогласно приказала профессор.       Похоже, она поняла, что надо было всех детей запереть в Большом зале, но было слишком поздно. Гарри подумал, где же Снейп, он же должен был, по идее, их остановить. Но его декана в зале не было, наверное, он пошёл сражаться с чудовищем.       — Интересно, — сказал Гарри. — А почему Квиррелл не остановил тролля? Он же как раз по ним специалист.       — Не знаю, — пожал плечами Рон. — Может, его в одиночку не победить. Хотя, тролли очень тупые... — он заметил, что стоит один среди слизеринцев и подумал, что ему не стоит разбрасываться словами о троллях, вдруг Крэбб и Гойл подумают, что это про них. Страшно было всем, но Гарри и Рону больше всего. Где сейчас Гермиона? А вдруг те слова, что сказал ей Рон, были последними, что она услышала? Гарри передёрнуло от ужаса, и они с другом молча переглянулись — слов было не нужно.       Когда преподаватели наконец справились с троллем, двери Большого зала открылись, и ввели Гермиону. Она была бледна как мел, и на её лице застыло выражение ужаса.       — Вы меня спасли, — тихо сказала она и обняла Рона.       — Ну, вообще-то не мы, — смущённо начал Уизли. — Это учителя.       — Ага, — встрял Малфой. — Каков герой! Стоял тут... — он осёкся, поняв, что прямо за ним стоит профессор Макгонагалл. Гарри тронул Рона за плечо, и вся троица вышла из Большого зала.

***

      В гостиной Слизерина вновь практиковалась легилименция. Гарри начал бояться, что Нотт увидит в его памяти разговор о трёхглавой собаке — всё-таки, если близнецы Уизли узнают, что в Слизерине известно о том, что находится в запретном коридоре, ответственность падёт на Рона. Он думал о страшном псе, пока палочка Теодора отточенным движением поднималась в воздух.       — Легилименс!       Наконец Гарри почувствовал вторжение в свое сознание: вот Нотт стоит в террариуме, где ползает гигантская змея, вот он наблюдает сцену знакомства с братьями Рона, вот становится свидетелем разговора о запретном коридоре... Гарри отчаянно замахал волшебной палочкой и подпалил мантию Теодора, на этот раз реального, сидевшего напротив него на диване. Это сработало — контакт прекратился.       — Отлично, Гарри, у нас получилось. Должен сказать, ты неплохо защитился, — сказал он, пока Гарри тяжело дышал и проклинал себя за то, что ему не пришло в голову использовать палочку раньше. — Я вижу, ты беспокоишься о воспоминании про Ты-знаешь-что, — Теодор на всякий случай решил использовать кодовое название. — Надеюсь, ты не подумал, что я собрался кому-то об этом рассказывать.       — Нет, конечно, — соврал Гарри. В голосе его звучало облегчение. — А что, у тебя разве нет друзей, которым ты бы рассказывал?       — Нет.       — И как ты живёшь? — поразился Гарри. Конечно, у него самого до поступления в Хогвартс не было никого — Дадли постарался — но в школе столько замечательных ребят...       — С божьей помощью, — отшутился Теодор. — Это сейчас не важно. Лучше скажи: не думал ли ты сейчас о том, что только что видел?       — Да, кажется, так и было.       — Я вот что думаю: может быть, нужно населять свое сознание фальшивыми воспоминаниями, чтобы легилимент видел именно их? В книге об этом не сказано, но написано там так расплывчато, что вполне возможно, автор это и имел в виду.       — А как это, населять фальшивыми воспоминаниями?       — Ну, попробуй поверить в то, что ты, скажем, никогда не слышал о Ты-знаешь-чём.       — И как в это поверить? Я же слышал!       — Ладно, давай я попробую это сделать. На счёт три.       — Три, два, один... Легилименс!       Гарри выполнил взмах палочкой, который он так же усердно отрабатывал в течение этих двух месяцев, и увидел... Всё зелёное — наверное, это гостиная Слизерина, размытые силуэты их двоих и голоса, искажённые, дублирующиеся эхом.       — Он сказал, что... Сказал, что... Послал... Послал... Дамблдор... Забрать... Забрать...       — Не может... Дамблдор... Страшной смертью... Смертью... Анекдоты о вампирах... Вампирах... Вампирах...       Гарри опустил палочку. Поддерживать контакт оказалось изматывающим занятием, как будто он сражался на дуэли на шпагах, стараясь уколоть противника. Нотт устало смотрел в пол.